Твое место на службе у Восьмого Бога

Мысль о том, что он может сейчас, в этот день и в эту минуту, стать свободным, взлететь под порывами ветра, врезалась в сознание, цепляясь острыми крючками. Казалось, что ему просто нужно сделать шаг, один шаг, и он вырвется из оков жизни принца. Из оков правил, вечного надзора родителей, чужих решений и законов. Наконец-то у него будет возможность создать свой устав, которому Рэленд будет следовать. Правила, которые он сможет переписать в любой момент.

Представления об этом дурманили, отрывая от реальности и не позволяя оценить все за и против. Только желание, только действия.

Глаза от подобных мыслей уже блестели при свете дня точно топазы. Губы растянулись в широкой счастливой улыбке. Соскочив с подоконника, мальчик даже не закрыл окно, отчего внутрь уже залетело немного снега. Рэленд помчался в сторону кровати, попутно хватая обсидиановый кинжал, и быстрым движением юркнул под нее. Острие кинжала ловко подхватило уголок дощечки, открывая темный тайник с телепортирующими камнями.

Когда младший принц вылез из-под кровати, он достал один из минералов и уже начал напитывать его своей силой.

«Я больше не буду вынужден следовать законам Эльтердии! Я больше не буду прятаться! Хочу быть рядом с Бриксом и Кастлом!». Еще мгновение, и он окажется в землях Лэндрей и расскажет обо всем учителю, еще чуть-чуть...

– Что ты делаешь!?

Кастл грубо схватил Рэленда за руку, впитывая темную магию и вытаскивая телепортирующие камни из его ручонок. Стоило мальчику поднять глаза на мага, как они тут же расширились от удивления, а мечтательная пелена спала.

Нахмуренные брови, пылающий взгляд и по-настоящему звериный оскал не были похожи на того Кастла, которого он знал больше года. Теперь же от человека, представшего перед ним, по спине прошлись мурашки, вызывая чувство настигающей опасности.

– Тц! Я спрашиваю, что ты делаешь?! Как тебе пришла мысль промышлять этим днем?! – мужчина, заметив испуганный и шокированный взгляд ребенка, резко отпрянул, отпуская руку. Он сжал пальцы на переносице, зажмурив глаза и делая несколько глубоких вдохов и выдохов. Голос его стал спокойнее, – Рэленд, что на тебя нашло? Никто не должен знать о твоей темной магии. А если бы кто-то зашел?

– Я... я... – младший принц поджал трясущиеся губы и быстро заморгал, сдерживая слезы. – Я просто хотел сбежать...

– Что?.. – глаза быстро распахнулись и уже косились на Рэленда. – Сбежать? Куда?

– К Кастлу с Бриксом... Я больше не хочу здесь находиться! – взгляд ярко-голубых глаз с надеждой устремился на мужчину. – Я же могу уйти?! Зачем мне здесь находиться?

– Нет, Рэленд, ты не можешь уйти сейчас...

– Но почему!? – голос надорвался, сердце сжалось.

Дверь в комнату резко распахнулась, и на ее пороге уже показались взволнованные слуги со стражей. Мальчик резко обернулся в их сторону.

– Ваше Высочество, что случилось?! Вы так кричали!

Когда младший принц вернул взгляд к Кастлу, того уже не было на месте, точно он растворился в воздухе, точно его здесь никогда и не было, лишь иллюзия собственного разума.

– Кто разрешал вам врываться в мою комнату?.. – пробубнил он тихо, почти неслышно, уперев взгляд в пол.

– Что, Ваше Высочество? – один из стражников взволнованно, неуверенными шагами подошел ближе.

Разъяренные глаза метнулись в сторону вломившихся, голос стал громче и более угрожающим.

– Кто разрешал вам врываться в мою комнату?! – Рэленд грубо отчеканил каждое слово.

Все быстро переглянулись в давящей тишине и решили, что лучшим вариантом будет извиниться и как можно скорее покинуть комнату, оставляя младшего принца одного.

Стоило дверям закрыться, пустой взгляд вновь обратился к горизонту за окном. Маленькие и соленые капли начали стекать по щекам, оставляя после себя влажные дорожки. Так уходила вера, что он прямо сейчас сможет вырваться из оков жизни, которую ему прописали без права выбора, и вдохнуть аромат освобождения.

– Глупый мальчишка!

Кастл запустил пальцы в огненно-рыжие волосы и вцепился в корни, дергано улыбнувшись.

– Нужно пресечь эту инициативность, пока она не пустила корни и не доставила мне ненужных сложностей. Ха... – мужчина пригладил взъерошенные волосы ладонями и опустил взгляд, обращая свое внимание на Брикса, сидевшего рядом и наблюдающего с интересом. – Если ты еще не рвешься покусать меня, значит твой хозяин не успел на меня затаить обиду. – он присел на корточки почесывая маленького пса за ушком. – У Рэленда наверняка осталась еще привязанность к родителям и уж тем более к Дрейку. От этих чувств не избавиться за столь короткий срок и из-за столь маленьких передряг. В конце концов, этот побег обернется его возвращением. – карие глаза в задумчивости сощурились. – Или нет? Вдруг он говорил серьезно?

Выпрямляясь, мужчина подхватил маленького пса преисподней на руки.

– Ну, серьезно или нет, мы выясним позже. Сейчас нас с тобой ждет одно важное дельце.

Рутлес, сидевший в полумраке, разгоняемом только багровым отблеском неба, был погружен в свои мысли. Они путались, давили, вызывая тошнотворное головокружение. В помещении стало невыносимо душно, мужчина почувствовал, будто его заперли в маленьком ящике, где нет возможности сделать лишнего движения. Кислорода стало не хватать. Владыка медленно провел рукой по лицу, на котором уже выступила испарина, и схватился за горло, делая настолько глубокие вдохи ртом, насколько это вообще было возможно.

Не выдержав окружающего давления и тошнотворного головокружения, мужчина повалился со стула, упав коленями на каменную кладку и сверля полным паники взглядом пол. Казалось, что на шею накинули удавку и продолжали натягивать в ожидании, когда это Владыка падет на колени и начнет умолять о пощаде.

Собрав последние силы, Рутлес поднял лицо, посмотрел снизу вверх на того, кто удерживал поводок. Бархатный смех прошелся эхом, отражаясь от стен замка и впечатываясь в мозг. Кастл? В темноте сверкнули фиолетовые глаза, ехидно наблюдая за человеком, ползающим в ногах, будто червяк.

Нет, не Кастл. Больше нет. Восьмой Бог.

– Эй, разве так встречают своего господина?

От неожиданности Владыка подскочил, отрываясь от руки, на которую он все это время опирался щекой. Глаза резко распахнулись, и в янтарных зрачках сверкнул животный страх. Следующее, что он почувствовал, – ступор. Карие глаза заглядывали в самые глубины сознания, вызывая зудящее чувство в голове и желание вытряхнуть из нее нечто инородное.

Кастл удивленно хлопнул ресницами.

– Воу, что же тебе такое приснилось, раз выглядишь так? – он похлопал его по плечу. – Быстро же ты теряешь хватку.

– Чего пришел? – неуверенно выплюнул Рутлес, все еще унимая дрожь и нормализуя дыхание.

– Притащил тебе комочек преисподней, чтобы ты о нем некоторое время позаботился, – мужчина с огненно-рыжими волосами протянул Брикса. – Кто, как не Владыка земель Каверсти, справится с этим. Запомни, этот пес должен быть больше, сильнее и мощнее твоего пса. Я не могу создать для него все условия, только частично. Будет некоторое время здесь, потом у меня, потом снова здесь... В общем, ты понял.

Кастл сунул щенка в руки Рутлеса и ухмыльнулся.

– Твое первое поручение, не подведи.

Владыка оскалился, бросая на темного мага разъяренный взгляд. Злость и унижение кипели в нем с такой силой, что страх перед этим существом быстро испарился, не оставляя после себя даже самой малой капли. Скинув с себя Брикса на пол, мужчина с черными волосами подскочил, и их лица с Кастлом оказались на одном уровне.

– Моему сыну уже тринадцать! Еще два года, и он вернется из академии, а потом еще год, и меня изгонят! Семь Богов не дадут мне шанса! – он с силой толкнул его в плечо. Темному магу пришлось сделать пару шагов назад, чтобы удержать равновесие. – Ты пропадал непонятно где несколько месяцев! Ты говорил, что я смогу сохранить свое правление! – во рту стало отчего-то горько, будто из слюнных желез сочился яд, и Рутлес был готов им плеваться в сторону человека, стоящего напротив. – Так делай же что-нибудь!

– Ха-ха, – Кастл лишь беззаботно усмехнулся, оттряхивая место, которого коснулся собеседник, как от какой-то мерзости. Но ухмылка быстро растворилась, сменяясь холодом и пренебрежением. – Кажется, ты забыл, кто перед тобой. Черная дымка стала сгущаться вокруг ее обладателя, вместо карих глаз теперь сверкнули фиолетовые, нагоняя ужас. – Стоит ли мне напомнить тебе через боль? Чтобы ты запомнил это на всю свою жалкую жизнь? М?

Мужская фигура вытягивалась в росте, а темная магия заполняла собой все пространство. Удушающая, холодящая до дрожи костей, ядовитая темная магия.

Черный туман вился вокруг шеи Рутлеса, вызывая неприятные покалывания, словно ее кольцом окружили тысяча иголок, готовые впиться в кожу.

– Я... я забылся... – он тяжело сглотнул. – Простите, гнев и страх застилали мне разум... – вытаращенные в ужасе глаза следили за каждым движением дымки, как будто он мог как-то этому противостоять...

– Да-а, ты забылся, Рутлес... – с наслаждением протянул Восьмой Бог. – Но я сделаю так, что ты навсегда запомнишь свое место.

– А-А-А!!

Мгновение – и янтарные глаза Владыки заполонила черная пелена, а единственное, что донеслось до ушей, это хруст, сменяемый собственным криком.

Мелкая дрожь била все тело, на каменный пол падали алые капли, разбиваясь о твердую поверхность. Мужчина, зажмурившись, тяжело дышал, скрючившись от боли. На коже выступил холодный пот. Одежда то тут, то там была пропитана кровью. Рутлес, стоя на коленях, упирался лбом в пол и только тихо, дрожащим голосом, твердил одно и то же:

– Прошу, я больше не вынесу... Пожалуйста... Умоляю... Великий Восьмой Бог, пощадите...

Кастл в своей форме Бога сидел за столом, уперевшись в тыльную сторону ладони виском.

– А ты точно осознал свое положение? Хм... – он ухмыльнулся, – Я как-то сомневаюсь.

Восьмой еле заметно махнул пальцами свободной руки, и туман, заполнявший всю комнату, просочился в раны Рутлеса. Темная магия выворачивала внутренности, заставляя корчиться от боли, но сил кричать уже не было. Она преобразовалась в острые ножи и резала изнутри, не давая и шанса избавиться от себя. Глаза расширились от очередного приступа резкой боли.

Брикс, сидевший рядом с Богом, не скалился, не рычал, лишь смотрел своими желто-красными глазками.

– Я... К-ха... к-клянусь... – прохрипел мужчина почти неслышно, вкладывая в свои слова остатки сил. Черные волосы прилипли к лицу, а янтарные глаза казались уже потухшими.

– Что-что? Не слышно...

– Я к-клянусь помнить с-свое место... И в-впредь... н-не перечить вашей воле...

– Я попробую тебе поверить, Рутлес. – Восьмой сжал руку в кулак, и темная магия стала собираться в нем, очищая пространство.

Бог лениво поднялся со стула и подошел к мужчине, уже валявшемуся в крови и липком поту. Фиолетовые глаза, смотрящие сверху вниз, были переполнены пренебрежением.

– Твое первое задание – позаботиться о щенке. Сделать его мощнее любого пса преисподней, когда-либо существовавшего на континенте Контвенс.

– С-слушаюсь... К-ха... – изо рта брызнули очередные капли крови, окропляя и без того залитый алой жидкостью пол.

– Вот и замечательно. – Восьмой подошел к Бриксу, сидящему около стола и с любопытством наблюдающему за происходящим. Взяв на руки щенка, он погладил его. Кастл будто прощался с ним, уже привыкнув хоть к какому-то обществу в землях Лэндрей.

Рутлес, шкрябая когтями каменную поверхность, попытался хотя бы немного подняться. Он чувствовал, как его чувство гордости раздавлено: он был Владыкой, которого все боялись, у него был верный слуга – цепной пес, великая армия, все королевства его опасались, а теперь... Теперь он ползал в ногах Восьмого Бога, моля о пощаде, клянясь верно служить.

«Может быть, рассказать обо всем Семи Богам... Вдруг я заслужу их милость...»

Бог опустил Брикса на стул и принял привычную для многих форму человека.

– Отвечаешь за щенка своей головой и королевством.

Владыка не смог ничего ответить, не было сил, лишь медленно кивнул.

Мужчину с огненно-рыжими волосами стала окутывать черная дымка. Когда он уже практически растворился в потоке темной магии, его голос твердо и уверенно донесся до Рутлеса.

– И да, не советую делиться с Семью Богами такой тайной. Думаю, ты помнишь об этом, – в просветах тумана блеснул камень, переливающийся различными цветами. Зловещая ухмылка, взгляд, наполненный ненавистью и силой, пробирали до дрожи, заставляя трястись в оцепенении.

Рутлес не мог даже моргнуть, только наблюдая за тем, как Восьмой Бог исчезает. Неохотно для себя он уловил в голове мысль, болезненно царапающую сознание: «Лучше покорно принять свою судьбу – служить».