Глава 33. Пепельная анемона

Анемоны называют ветреницей из-за их привычки складывать лепестки во время сильного ветра. Анемона – потерянная любовь, так говорили древние греки. Ирландцы же считали их домиками для фей, и это поверье появилось из-за детей, которых было необходимо оградить от их яда. В викторианскую эпоху их дарили с камелией в знак тоски о возможном будущем, а с тысячелистником в качестве утешения для разбитого сердца.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Марк бежал не останавливаясь. Лёгкие начинали болеть – он не привык к долгим и интенсивным погоням. В Жжёных землях ему приходилось бегать. Но достаточно быстро он понял – эффективнее бежать петляя и в один момент хорошо спрятаться.

Ветер усиливался и гнал тучи. Деревья сходили с ума. Их шелест, крики птиц, всё это смешивалось со свистом.

Бежать. Перепрыгивать через корни и поваленные деревья, не сбавляя скорости.

Кровь стучала в висках. Сердце тоже стучало, как бешенное, что его можно было услышать и так.

Марк надеялся, что Адам и Женя ушли в Поселение. Надеялся, что они и все остальные были в безопасности. Но они так и не нашли ни Мэл, ни Мариэллу. Ему нужно было проверить, убедиться.

Марк знал, что не смог бы пойти с ними. Что сошёл бы с ума ещё на половине пути. Оставалось надеяться на их благоразумие, раз, как оказалось, у Марка его не было совершенно.

Марк не сразу заметил, что почва под ногами стала странно дрожать. Только, когда почувствовал странный гул, будто из-под земли. Это пугало. Но ещё больше пугало, что он не находил ни источника звука, ни подруг.

Руки дрожали – он чувствовал это. Колени и ноги тоже. Он боялся, что даже секундная заминка заставит его рухнуть от усталости.

Нужно было бежать. Бежать дальше. Вопрос только – куда?

Вода стала издавать странные звуки, и Марк свернул ближе к реке. Та сходила с ума. Словно кто-то очень сильно начал её раскачивать. Испугавшись, парень побежал обратно от водоёма.

Свист ветра продолжился. Оглушительный гром и фейерверк искр прокатился по венам туманного неба.

– Дело дрянь, – промелькнуло, словно молния, мысль, – Чтоб Ян никогда не сумел найти покоя ни в одной из следующих своих жизнях.

Листва, ветви, растения со слабыми корешками – чем дальше он бежал к эпицентру этого безумия, тем больше их отрывало. Марк не знал, куда он бежит, но знал, что ничего хорошего там не будет.

Он надеялся, что успеет найти девчонок и помочь им вернуться в безопасное место. Но ещё больше он надеялся, что в эпицентре сумеет найти источник безумств Яна. И тогда всё прекратится. Не важно, какой ценой. Главное, что они будут жить в безопасности.

Он выбежал на сожжёную поляну. Ноги подкосились от увиденного. Делать вид, что всё это было единичным выходило с каждым разом всё хуже, и это сводило с ума.

Деревья пригнулись от мощного порыва ветра. Обугленное бревно полетело в сторону. Марк упал на землю и больно ударился подбородком, но ствол не успел его зацепить. Шипение растворилось и заглушилось рёвом природы.

***

Контроль. Нужно было держать всё под контролем. Но её тело всё сильнее словно разрывало на части.

В голове туман и вспышки боли. Обкусанные губы закровоточили, в уголках зажмуренных глаз собрались капельки слёз. В сердце боль и кровь становились топливом для огня. Она не чувствовала кончиков собственных пальцев и ног. Не чувствовала привычной тяжести волос. Она даже не могла вспомнить, что её волосы были давно острижены больше чем в половину длинны.

Она пыталась что-то вспомнить, но уже не понимала что.

Крики. Визги. Неразборчивый гул.

Всё ходило ходуном. Хотелось крикнуть, чтобы все в классе перестали орать – они не на пасеке, никто их не ужалит.

Хотелось кричать, но крик застрял поперёк горла.

По щеке прокатилась слеза. Покатилась по шее и.. ничего. Пустота.

Её плавно шатало из стороны в сторону. Тело не чувствовалось. В голове – такая блаженная и незнакомая ей тишина.

Вторая слеза скатилась по щеке.

Где-то с песней лёгкого ветра защебетали милые птички. Серебряные анемоны покачивались на ветру и слегка сжимали лепестки, пряча в них пчёл и будущих бабочек.

***

Ноги не слушались. То и дело норовили запнуться о что-то или самих себя. Тело болело. Просто всё целиком. Остановиться было такой ужасной ошибкой..

Дерево вырвало с корнями и подняло в небо. Марк прикрыл лицо руками, а увидев произошедшее едва не побежал назад. Но заметил синее свечение. Ухватившись за более крепкое дерево, он стал медленно приближаться.

Синий купол он заметил быстро. Тот светился ярко, ведь природа прикрыла закатное солнце. На то, чтобы разглядеть под куполом человека потребовалось больше времени и меньшее расстояние.

Тошнота подкатила к горлу от воспоминания о тех тварях. Но то, что было под куполом не замечало его. И Марк попытался приблизиться ещё, уклоняясь от летящих веток и камней.

Марк упал на колени от шока. Дышать здесь было тяжело – ветер сходил с ума, образовывая небольшой ураган посреди озера. Явно магический.

Под защитным куполом была не очередная жертва Яна. И даже не он сам. Там сидела Мэл. И она была одна.

Взгляд сам собой переместился на ураган. Он был нестабильный и явно вызванный не Мелиссой. Он стоял и смотрел, стараясь не отрывать взгляда. Пальцы нашли щели в плотной коре и сжались крепче.

На какое-то мгновение потоки разошлись, но вскоре снова собрались в воронку. Что-то зелёное было там. Похожее на человека.

Мариэлла..

Марк не знал почему. Просто понял, что это она. Просто знал. Потому что других вариантов просто не было. Это была она. Вариант, что это не так, пугал его гораздо сильнее.

– Мэри!

Его голос, как бы он не надрывался, всегда перекрывался бушующим ветром. У озера не хватило бы ресурса на долгий и очень мощный ураган. Он должен был скоро начать терять силу. Вообще, он должен был закончиться меньше чем через десять минут, максимум тридцать, но.. К тому же это странное состояние Мэри. Она использовала магию. И явно была на пределе своих сил. Всех своих накопленных за годы подавления сил.

Почему они вообще..

Мимо пролетел труп и врезался в дерево дальше него, разбиваясь. Вопрос красноречиво отпал сам собой.

Марк сглотнул. И обернулся обратно.

– Мэри! Мэри, пожалуйста!

Он продолжал кричать в отчаянии. И в надежде, что успеет попасть в один из моментов, когда сила стихии ослабнет.

Дышать в один момент стало ещё тяжелее, но глобальных изменений в природе не было ни до, ни после этого момента. Просто он осознал – Мариэлла не контролирует это. Возможно, она и была достаточно безрассудна, чтобы устроить ураган, но ведь она была вместе с Мэл. Нимфа тоже была на взводе, но не до такой ведь степени. Да, и без серьёзных причин ни одна из них не решилась бы на подобное.

В любом случае – ситуация явно не была под контролем. И Марк стал судорожно пытаться придумать, как это изменить.

– Мэри!

Он продолжал кричать ей время от времени. Иногда с трудом. Иногда он прятался за мощным деревом и кашлял. И молился Богиням, чтобы с ней всё было хорошо.

– Анемона! – вырвалось у него, вместо имени.

Так же, как и в прошлый раз. Что поделать, если Мариэлла так сильно напоминала ему этот прекрасный ядовитый цветок?

Она разрешила так себя называть. Но он больше этого не делал. Это было неловко. Он и в первый раз не собирался, но..

Подняв свои серые глаза на ураган, эпицентром которого была Мариэлла, он рискнул. Его жёлтые искры взрывались в глазах так же, как молнии взрывались светом из урагана. Его крик сливался с рёвом ветра и шумом крон деревьев, ломающимися ветками и стволами.

Но один раз..

– Анемона, пожалуйста!

Один раз он попал ровно в две секунды перебоя и затишья.

Что-то в воздухе изменилось, словно неуловимая вспышка. Словно что-то пробудилось, открыло глаза и обратило свой взор на них троих. Марк закашлял – кричал, не жалея голоса. Он никогда не срывал голос, но вполне вероятно после сегодняшнего он охрипнет. Если они все сумеют пережить сегодняшнее, то он был готов хоть полностью его лишиться.

Показалось.

Надежда затуманила разум. Он принял желаемое за действительное.

Этого хватило всего на мгновение, хотя сил было потрачено безмерно много.

Вспышка ярости заставила ударить кулаком по несчастному дереву, сдирая тонкую кожу костяшек в кровавое месиво.

Ураган дёрнулся, словно грозясь выйти за пределы воды. Марк бросил взгляд на Мэл. Прикинул, какие шансы у неё продержаться или убедить её убежать прочь. Возможно, если он скажет про Адама, она убежит хотя бы ради него.

Ураган опасно всколыхнулся. Потоки воздуха снова разошлись на какое-то время. Он успел рассмотреть, как длинные зелёные лианы, выросшие из Мэри разлетались в воздухе. Она сама светилась.

Ещё одна рябь. Ураган становился всё более нестабильным, а значит опасным и непредсказуемым. Нужно было что-то сделать, но тело болезненно ныло и плохо слушалось. Перемещаться в сторону Мэл без поддержки деревьев – а их около неё просто не было, – было слишком опасно. Он не хотел рисковать понапрасну.

В один момент ветер окончательно сошёл с ума. Марку пришлось сжаться и закрыть уши, лицо. Создавать барьер при такой ситуации было просто невозможно и даже смертельно опасно. Нужно было сделать это раньше, пока такая возможность, пусть и минимальная, но ещё была.

Прогремел гром. Следом вспыхнули множество молний. Вода полетела каплями словно и сверху, и со стороны урагана.

Марк попытался подняться, прикрывая лицо руками. Он успел заметить, как ураган разбился на несколько мелких вихрей. Попытался увернуться, но было поздно. Мощный поток подхватил его, подкинул в воздух. А после с силой впечатал в одно из выживших деревьев.

Мэл видела это. Видела Марка. Но ничего не могла изменить.

А потом она снова посмотрела на озеро. Мариэлла левитировала ещё какое-то время, но вскоре рухнула безжизненным трупом. Мэл взмахнула руками. Быстро вставая, убирая барьер и тут же кидаясь в воду.

В воздухе всё ещё витал запах озона и электричества. Вихри удалялись всё дальше и могли нанести ещё вред до тех пор, пока не ослабнут совсем, чтобы исчезнуть. Но Мелисса боялась лишь о том, что Мариэлла захлебнётся. Что она умерла от истощения. Вторая балетка исчезла где-то между сушей и водой.

Мокрая, уставшая и грязная. Она шла на коленях по озеру, превратившемся в мелководье, из всех оставшихся сил прижимая зелёное тело подруги. Мелисса никогда прежде не видела слияния. Иногда ей казалось, что это больше красивая легенда, чем правда – существо полностью сливается с первозданной магией, чтобы защититься от смертельной опасности. Но сейчас она тяжело дышала и медленно на негнущихся ногах несла свою подругу без сознания.

В какой-то момент она приоткрыла глаза. Большие радужки без зрачков, даже белки казалось немного позеленели. Она издала слабый звук. Не человеческий. Похожий на слабое рычание рысёнка смешанный с щебетом птицы. А потом её изумрудные глаза закатились и сомкнулись обратно. Тело обмякло окончательно.

Мокрые длинные изумрудные волосы едва не касались травы. На шее выросли листья, да и в целом она сейчас напоминала крошечную гиану. Под ключицами – капля лунного камня. Кончики заострённых ушей напоминали половинки пильчатых листьев. Примерно с района ключиц так же выросли тонкие лианы с редкими листьями, похожими на пончо. Из лопаток – более толстые. Такие же изумрудные, как и волосы, но плотные, почти как кости, поросшие бархатным мхом, и с более частой листвой. Мелиссе казалось, словно она вынесла из воды не просто подругу, а действительно лесную нимфу прямо из детской сказки.

Мелисса положила её около соседнего с Марком дерева. Проверила у него пульс на шее и видимые участки тела на кровотечения. Ещё раз проверила пульс Мариэллы. И с тяжёлым вздохом, сама привалилась к стволу.

Ей тоже нужен был отдых. Она думала, что не сумеет удержать барьер. Что её снесёт и дополнительно хлёстко ударит собственной магией. Сразу вспомнились слова мамы, когда она обучала её совсем малышкой создавать барьеры. Им тогда пришлось отменить занятие, потому что дома было мало пространства, а в Ливрале в тот день было слишком ветрено.

Мэл тогда сильно обиделась. А теперь понимала.

Марку потребовалось ещё несколько минут, чтобы прийти в себя. Мариэлла оставалась без сознания и всё в том же состоянии слияния.

Марк медленно открыл глаза. Явно с трудом. И без единого звука. Мэл ещё тогда кричала ему, чтобы шёл либо к ней, либо прочь. Но он оставался там, так и не услышав.

В его глазах была боль – у него не было сил даже попытаться скрыть её. Сердце больно кольнуло осознанием. Он всю жизнь прятал свои слабость и боль. Наверное, ему сейчас было до ужаса противно от собственной слабости.

Он так ничего и не сказал. Сглотнул. Медленно повёл головой в сторону, опираясь на дерево позади себя. И гулко выдохнул, когда заметил Мариэллу.

Мэл хмыкнула и прикрыла глаза от усталости.

– Она жива. Понятия не имею, как это произошло.

Марк не ответил.

– Нам нужно немного отдохнуть. Возможно, она даже очнётся. Просто сиди.

И он сидел. Она слышала это по тому, что никаких посторонних звуков от него не исходило. Дышал, иногда кашлял. Слабый ветер заставлял листву и траву шелестеть. В остальном – полная тишина.

Ни Мелисса, ни Марк, не знали, сколько так просидели. Мариэлла не очнулась. Вероятно, оба надеялись дождаться этого момента, но ноги уже начали затекать, а ночь неумолимо наступала.

После такого Мэл была уверена, что пойдут они в кромешной тьме. Если только звёзды не появятся из-за облаков или они удачно не наткнутся на семьи светящихся грибов. Но всего через несколько минут, после того, как они отправились домой, те стали всплывать из земли, как грибы после дождя. Чем дальше они отходили, тем реже те появлялись. Но несколько из них летели недалеко от тела Мариэллы, освещая им дорогу и все неровности дороги.

Первым, что спросила нимфа было короткое:

– Порядок?

– Жить буду, – глухо отозвался парень.

Они договорились нести подругу по очереди. Марк помнил примерное нахождение Поселения, поэтому Мэл отправила его вперёд, показывать. Никто из них даже не представлял, что ждало их в Поселении.