Глава 32. Глаза аконита слепо защищают своих

Благодаря своему внешнему виду, аконит означает рыцарство. Его дарили с жимолостью, чтобы сказать: ты можешь расчитывать на мою помощь. С первоцветом аконит дарили в знак восхищения храбростью и отвагой, а с кизилом или омелой в качестве поддержки любимых в сложные времена. Но стоит ли напоминать, что помимо этого благородства, аконит является смертельно опасным?  "Красив настолько, что дыхание останавливается".

Сильный ветер едва не заставил всех упасть на землю. Трупы на мгновение потухли. Но быстро вспыхнули вновь.

Их окружили несколько горящих упырей. Те шипели, как угли, и потрескивали при ходьбе, словно наступали на сухие ветки.

Марк едва увернулся. Пнул его по рёбрам до отвратительного хруста. А в следующее мгновение кинул в Адама кинжал.

Поворот. Уклониться и снова ударить.

Адам вытащил оружие из коры под оглушающие визги твари. На мгновение они встретились взглядами. Усталый и шокированный, но в следующую секунду благодарный. Марк успел заметить, как Адам порезал до чёрной жижи очередной труп. А потом повалил того, что бежал на него.

Женевьева находилась на краю поляны – в сочной зелени. Связывала и откидывала их, дальше. Она выращивала заросли, не давая никому сбежать. Мальчишки же взяли основной удар на себя.

Кофта Марка уже была исполосана, а из-под дырок виднелись обожжёные следы от когтей. У Адама штаны были почти в хлам. В синих волосах виднелась зелень и грязь – его схватили за ногу и потянули на себя, но маг сумел отбиться.

Вонь стояла невероятная, но Женя старалась взращивать компостные грибы и укрывала их мховыми коврами. Запах был по-прежнему мерзким, чёрная жижа обляпала почти всё вокруг, но благодаря Женевьеве было терпимо.

Адама всё равно начало рвать. Марк прикончил последнего и дышал так, словно пробежал марафон без подготовки.

Стихло. От вони щипало глаза, но Марк сжимал губы плотней и старался дышать медленно и по чуть-чуть. Женевьева зажимала ладонями лицо и тоже осматривалась.

Никого.

Колени дрожали от усталости.

Так продолжаться просто не могло. Нужно было срочно что-то делать.

Высокий вскрик.

Никто даже не понял, что произошло. Просто один момент и уже в следующий Женя с чавкающим звуком оторвала голову одному из недобитых. Тот, вероятно, валялся под кем-то, а теперь вырвался из-под мха.

Женя тут же замахала руками и заскулила. В глазах быстро скопились слёзы. Тонкий всхлип привёл Адама в чувства.

– Ты, что, оторвала ему горящую голову голыми руками? – в шоке завопил он, осознав произошедшее.

Его чуть всё-таки не убили. А Женя оторвала тому башку.

– Нет, мавки тебя дери, под кустом нашла перчатки, – вспылила Женя, крича в тон ему.

Адам сплюнул вязкую слюну и стал быстро искать какой-нибудь несчастный подорожник. Пытался вспомнить, нужно ли его просто помять или растолочь в кашицу. Или хоть что-то ещё подобное. Он слишком привык к современным аптечным средствам. Женя тихо поскуливала и иногда останавливалась, чтобы подуть на обожжёные ладони.

Пока он панически пытался сделать хоть что-то, Марк отошёл обратно на пепелище, на которое они наткнулись раньше и из-за которого задержались, привлечя внимание тварей. Всё в радиусе нескольких метров от испачканных в саже костей было чёрно-угольным или светло-пепельным. Он стоял и внимательно рассматривал, пока не нашёл чёрные листья. Их было сложно заметить, но выдавали мелкие редкие красные цветочки. Их острые лепестки совсем немного желтели к краям, что делало их ещё более видными. Точно рассыпанная роса крови.

Марк осторожно собрал немного и заметил, что нигде ещё не было видно даже жёлтых ягодок – значит пожар был совсем недавно. Это было хорошо в их ситуации. Пусть в целом вся история была ужасной.

Марк спокойно вернулся, тут же ловя взгляд розовых заплаканных глаз Жени. Он протянул к ней свободную руку.

– Давай сюда, – спокойно и даже нежно произнёс он.

Женя осторожно вложила свою большую ладонь в его. Все руки аж до запястий, даже тыльная сторона ладони – всё покрылось тонкими лианами, листьями. Женя слишком редко прибегала к сильной магии, а сейчас применяла её слишком в большом объёме.

– Что ты делаешь? – возмутился Адам, – Выкинь это, к марам неприкаянным. Зачем ты его вообще подобрал? Мало ли, вдруг хуже будет.

Но Женевьева даже не одёрнула руку, продолжая сидеть и дуть на вторую, внимательно следя за тем, как Марк растирал листья в густую кашицу и затем осторожно вмассирывал её в покрасневшую нежную кожу.

– Она исцеляет ожоги быстрее любого другого растения, – спокойно произнёс он, а после обернулся к парню, – Если только у тебя нет никаких ухаживающих зелий против ожогов.

Естественно, у него не было.

Марк же без лишних эмоций осмотрел свою работу, отпустил её руку и осторожно взял вторую за запястье обожжённой ладошкой вверх.

Огневица действительно являлась очень ядовитым растением. Даже ливриец съев его крошечный плод мог свалиться с температурой под сорок и словить лихорадку. Поэтому маленькие красные цветочки с чёрными или уже темно-зелёными листьями, выросшими на пепелище, все обходили стороной.

Его так же не трогали и не уничтожали, потому что именно эти цветы первыми прорастали на пепелищах и со временем восстанавливали почву, чтобы потом их сменили другие растения. Но при этом только те, кто постоянно работали с растениями знали о том, что молодые угольно-чёрные с острыми кончиками листья являлись прекрасным средством от ожогов.

Марк поймал себя на мысли, что сейчас огневицы будут расти повсеместно и родителям придётся быть очень внимательными, чтобы их дети не съели из любопытства чёрные или не созревшие жёлтые маленькие бусинки ягод.

Надо будет и их детям это рассказать. И если Розалия действительно такая дружелюбная ведьма, а её сестра – травница, то сказать и им. Дагни сейчас мало кто поверит на слово. Вероятно, найдутся и те, кто сделают принципиально всё наоборот. А вот местным должны поверить.

– Кто тебя этому научил?

– Её Величество, – ответил Марк, не задумываясь.

Адам нахмурился. Когда он уже хотел было, вполне предсказуемо, спросить, когда Марк стал состоять в таких дружественных отношениях с королевой Поселения, то открыл и тут же захлопнул рот, поняв, что "Её Величество" это не королева Амариллис, а Лилит.

– А ты у нас прям так много знаешь, да? – хмыкнул он.

– Я знаю слишком много того, что не должен и слишком мало того, что стоило бы, – с горечью вздохнул он и отпустил руку Жени, – Всё. Готово.

Вспомнились его неуклюжесть и порой излишняя грубость в общении. Его первые посещения мира людей. И пусть прошло много лет, он всё ещё часто ловил себя на мысли, что знает недостаточно, что наступает на те же грабли. Порой промолчать было банально проще. Возможно, поэтому ему всегда хотелось понимающе улыбнутся, когда Мэри или кто-то другой неловко пытался объяснить, что имела ввиду. Не останавливал Николь в прошлом с её бесконечной болтовнёй. Не отгораживаться ни от кого из школы, если те подходили к нему сами, хотя порой казалось, что было бы правильнее поступить иначе.

Целью его жизни было вытащить дагни. Он никогда не позволял себе думать о том, что он будет делать, если ему это всё-таки удастся. Внутри он уже давно был монстром, которого прикормили и взрастили дагни, а после показали другую жизнь одноклассники.

Иногда Мэри словно протягивала ему руку, предлагая помочь выбраться на свет. Но глубоко в душе, это было страшно. А ещё иногда его накрывал страх того, что в какой-то момент он сам того не замечая, утянет её в свою тьму.

Он никому не пожелал бы жизни в полной темноте и забвении. Разве что, возможно, Советнику Яну. Но это уже решать не ему.

– Спасибо.

Марк кивнул в ответ и помог ей подняться с колен.

– Ну, смотри, – хмыкнул парень, всё ещё немного нервно, но уже успокоившись, – Не тебе же в случае, если с Женей что-нибудь случится, оторвёт голову собственный парень.

Марк хмыкнул, продолжив монотонно, но аккуратно массировать ладонь гианы, втирая самодельную мазь, а Женевьева обиженно закатила глаза. Видимо, ей не нравилось, что её считали совсем уж беспомощной.

– Ну? – спросил Адам, оглядев поляну, – Есть ещё идеи куда пойти?

– Тут недалеко есть река, – ответила Женя, – Давайте пройдёмся вдоль неё.

– Окей. Если на нас снова нападут, будем их топить, – согласился он, отряхивая ладони от чего-то.

Женя ушла вперёд – её шаги были заметно больше, чем у парней. Марк же, подойдя к Адаму, хлопнул того по плечу.

– Если с ней что-либо случится, тебя убьёт не только твой парень, но и её девушка, – произнёс он и пошёл дальше, не задерживаясь.

Сначала Адам остановился, застигнутый в расплох словами мага, а после громко рассмеялся.

– Ладно, – хлопнул в ладоши Адам, быстро догнав ребят, – С Марком, Мэри и остальными всё понятно. Я знаю, что остальные боятся тебя спугнуть и потому молчат, но мне всё же интересно, почему ты так резко передумала и согласилась нам помочь? Мне казалось, ты просто в ужасе от перспективы оказаться в Ливрале.

Адам, по всей видимости, решил, что Женя никогда не бывала в Ливрале и в семье ей наговорили множество страшилок, чтобы удержать её здесь. Но это легко опровергалось поведением её матери, да и в голову не приходило ни одной возможной причины для столь резкой смены решения при отсутствии изменения мнения об этом месте. Многое не связывалось, поэтому Марку тоже было интересно узнать настоящую причину. Впрочем, это было не настолько важно, чтобы лезть в чужую жизнь.

– Я пришла вернуть долги, – пожала плечами гиана.

Её помощь в обмен на спасение было меньшим и единственным, что она могла сделать. Но Адама такой ответ не устроил.

– Мой отец человек, и поэтому я очень маленькая, по сравнению с другими гианами. А значит – лёгкая мишень.

Адам фыркнул и открыл рот с явным намерением возразить и, возможно, подбодрить Женю, но она продолжила и парень в ужасе захлопнул рот.

– Меня изнасиловали в детстве. Я не помню кто и не уверена, был он один или несколько, поэтому их не нашли. Но меня спасла одна нимфа, и я считаю своим долгом помочь ей в благодарность за всё то, что она тогда для меня сделала.

Марк предупредительно положил ладонь на плечо мага флоры, сжал его и покачал головой. Ему тоже хотелось высказать много нецензурного в адрес этого чудовища, но Женевьеве явно было неприятно обо всем этом вспоминать. Да, и сама Женя, не любящая конфликты и скандалы, была прекрасным доказательством того, что тирада о том, какой тот мужчина урод, вместо поддержки сделала бы только хуже.

– Но если ты так мало помнишь, почему ты решила, что она сейчас в Ливрале? Или что она не превратилась в такой же ходячий факел?

Женевьева сжала губы, в раздумьях. А затем перевела свои розовые без зрачков глаза на Адама, остановившись.

– Я помню ощущения. Я помню её внешность, её волосы, её голос, который я слышу всегда в своей голове, когда меня накрывают воспоминания и иногда, если я сильно паникую. Да, она повзрослела, изменилась, как и я. Но я никогда и ни с кем не спутаю её.

Женевьевин голос стал строже и на тон громче, когда Адам попытался ей возразить.

– Это была Лилит. Я понятия не имею, что здесь произошло за годы моего отсутствия. Для меня не имеет абсолютно никакого значения, кем вы её сделали, кем считаете и как называете. Хоть Тёмная королева, хоть Падшая, без разницы. Для меня она навсегда останется моей спасительницей. И если её сестра попросила для них моей помощи, я не прощу себе, если хотя бы не попытаюсь. Я здесь только ради Лилит. И если ты думаешь, что я изменила своё мнение о Ливрале, то нет. Я всё ещё безумно боюсь каждого шороха здесь.

Женя перевела дух и добавила чуть успокоившимся голосом, поняв, что теперь никто не будет пытаться её перебить:

– К тому же, я знакома с Марком не первый год. И пусть, я не могу сказать, что раньше мы часто общались или были друзьями, я ни разу не видела, чтобы он кому-то вредил или был опасен. Конечно, до сегодняшнего дня, когда он помогал нам спастись.

А после она развернулась и, немного ускорившись, пошла дальше.

Она была права, и вскоре уже слышалось журчание воды. Отодвигая пышные заросли, можно было уже даже заметить реку. Вода могла помочь. Но откровенно говоря, никому из них совершенно не хотелось, чтобы кто-то снова напал на них.

– Слушай, – протянул он и положил Марку руку на плечо, – Я всё хотел спросить. Какого оно общаться с мертвецами?

Марк резко замер. А после бросил на него странный взгляд, заставив Адама почувствовать себя неудобно за свои слова. Кажется, ссоры с сестрой плохо влияли на парня, и тот переставал контролировать то, что вылетало у него изо рта. Хотелось спросить, неужели ему было настолько скучно, что он решил поприставать к ним, но Марк промолчал. Женевьева же поймала себя на мысли, как ей хотелось в этот момент взять Адама за шкирку и передать Кириллу.

– Не пойми меня неправильно, просто я удивлён, как ты овладел своей магией самостоятельно и она не свела тебя с ума.

– А кто сказал, что она нет? – бросил Марк и больше ничего не ответил, надеясь, что намёк был достаточно явным.

– Да, брось. Я знаю, тема не самая приятная. Просто пытаюсь понять. Нам же с детства говорили, что все с магией пространства и времени в детстве сходят с ума. А ты, вон. Вполне адекватный. Даже в такой жопе, как Деревня выжил и остальных вытащил. Я не хочу тебя унизить, я считаю, что ты действительно крут.

– Адам, – окликнула его Женя с нажимом, – Если он не хочет говорить на эту тему – не лезь.

– Что? Я просто сказал, что это сделало его сильней.

Раздался смешок. Странный, ломаный, похожий на измученную издёвку. И к удивлению всех, это была Женевьева.

– Меня просто так умиляет тот факт, что буквально все считают, будто все хотят стать сильными, стремятся к этому, едва ли не с пелёнок. А что если не все этого хотят?

Марк посмотрел на неё устало. И невесело усмехнулся своим мыслям. Почему-то он был уверен, Мариэлла была бы с ней полностью согласна.

– Травмы не делают нас сильнее, – подал голос он, надеясь разъяснить парню, выросшему в полной и заботливой семье, почему высокопарные фразы не всегда уместны и не всегда правдивы, – Они только травмируют нас. Вредят.

Он перевёл взгляд на Адама, не скрывая своих усталости и боли. А после пошёл следом за Женей, чтобы не потерять её из вида.

– Я жил в Жжёных землях и видел достаточно. Я защищаю дагни и постоянно общаюсь с ними. Они все очень смелые, храбрые и просто невероятно сильные, чтобы при всей несправедливости не уподобляться чудовищам и тварям, которые там обитают. Но они стали такими вовсе не благодаря их травмам, а исключительно вопреки им.

Марк убрал от лица ветку, чтобы пройти дальше.

– У детей безграничная вера в лучшее и справедливость, но проблема всех рождённых погарельцев в том, что детство каждого заканчивается катастрофически быстро. Сейчас, когда мы можем создавать убежища и объединяться, стало легче надеяться на хороший исход. Многие до сих пор выживают только чтобы не сломить остальных. Но даже так это всё ещё выживание. Это изматывает. И заставляет думать, что это не закончится никогда.

Марка прорвало. Просто прорвало – выносить всё то, что ему пришлось нести на себе было слишком тяжёлой ношей. А Адам, уязвлённый собственным состоянием явно не специально сделал это всё ещё более невыносимым.

Монстр внутри стал отчаянно ныть и скребсти по сердцу. Это было невыносимо. Нужно было сдержать это в себе, но сил больше просто не было.

Он позволил им всё. Позволил Николь выливать на себя всю её желч.

Позволил Крису думать, что у него всё под контролем и он не нуждается в помощи, хотя уже хотелось орать во всю глотку – он не справляется с этим дерьмом в одиночку.

Позволил Мэри каждый раз узнать больше о себе. Позволял ей змотреть себе в глаза долго-долго, словно она искала правду, словно ей нужна была именно правда, какой бы безобразной та не была. Позволил себе быть оголённо-уязвлённым каждый раз, когда она эту правду находила, но ни разу не показала даже малейшего отвращения.

Позволил Адаму продолжить прыгать по болезненным открытым и гниющим ранам. И даже так сделал всё, чтобы не ранить его – перед глазами всё ещё стоял его уязвлённый вид сразу после ссоры с Мэл.

Позволил Мелиссе просто взять и самовольно увести Мариэллу неизвестно куда. И теперь было непонятно где их вообще искать и в безопасности ли они.

Позволил Женевьеве осторожно коснуться его пальцами по плечу. Не сбросил, зная, что это будет ужасно.

Ему действительно нужен был этот крохотный жест поддержки и понимания. Кто бы мог подумать, что именно Женя окажется той, кто сможет его понять – после его разговоров и тайных встреч с Мэри казалось, что она была единственная такая ненормальная. А её не нужно было, чтобы её снова отталкивали. Тем более сейчас, когда она оказалась в таком же уязвлённом состоянии.

Их различие было в том, что у Женевьевы впереди была понятная и нормальная жизнь. Марк же абсолютно не понимал, что ему делать.

Они собирались пойти дальше. Марк и Женя надеялись, что в этот раз уже точно молча. Но звуки водопада и резко налетевший ветер оглушали и едва не сбили с ног.

Женя резко впилась пальцами ног в землю и корешки, рукой хватая Марка за плечо. Адам, упав, быстро схватился за дерево.

– Что это за дерьмо? – крикнул Адам.

Печаль, боль и самоненависть буквально сдуло ветром, оставляя подростков в недоумении. Они стали оглядываться – какие-то растения полегли, но все деревья были целы.

Вскинув головы они увидели только серое небо. Абсолютно серое, словно кто-то пролил стакан с оттенками сепии и серой акварели.

Небо шумело так, словно на них надвигался шторм. Но это было явно не просто природное явление.

– Там тучи или дым? – крикнул Адам, указывая в другую сторону. Ту, с которой они пришли. Но сколько бы Марк не пытался вглядеться, это выглядело совершенно непонятно.

Прогремела оглушающая гроза.

– Неужели Богини действительно существуют, – произнесла шёпотом Женя, но её было хорошо слышно даже так.

– Что-то мне всё это не нравится, – вырвалось у Марка из мыслей, пока он продолжал вглядываться в разные оттенки серого.

– Кажется это оттуда, – выдохнул он и, как завороженный, направился в сторону.

– Стой! Ты куда? – испугалась Женя, снова хватая его за плечо, но тут же быстро отпуская – ожог всё ещё давал о себе знать, пусть в прошлый раз боль перекрыла паника.

– Там что-то происходит.

– Ты совсем с ума сошёл? – возмутился Адам, пытаясь вернуть Марку трезвый рассудок, – Если там что-то происходит, то логично же бежать оттуда, не?

Женя же стояла и была абсолютно возмущена из-за их поведения.

– Хватит вам. Ну, что вы заладили? Как два дворовых пса, вот честное слово!

Ей хотелось сказать "как кошка с собакой" ни никто из них в этот момент совершенно не походил на кота. Если только упёртостью и вредностью. Иногда она искренне не понимала, как Крис сумел найти на свою беспокойную задницу такое же шило.

Но к их ужасу, Марк только передёрнул плечами, чтобы снова направиться туда уже почти бегом.

– Бегите в Поселение. Там явно безопаснее, чем здесь сейчас, – спокойно и почти мягко произнёс он.

– Я погарелец. Мне нечего терять, да и долго скорбеть по мне уж точно никто не станет, – слишком легко бросил он им напоследок, прежде чем побежать.

Хотелось верить, что они его поймут.

Адам чертыхнулся и побежал за ним со всей дури. Он схватил его за плечо и резко развернул к себе лицом, даже зная, что не сумеет его удержать или вправить в мозги. В голове была мысль устроить драку, но что-то ему подсказывало, что это мало того, что вряд ли поможет, так ещё и Женевьеву выведет из себя окончательно.

– Поживём – увидим, – бросил Адам со злостью.

Марк криво усмехнулся. В серых глазах читались неприкрытые боль и печаль, а искры словно отражали вспышку молнии. Он легко отбросил с себя его ладонь. И убежал со всех ног в сторону собирающегося урагана. Так, чтобы его больше даже не пытались остановить.

О, Богини, как же ему действительно хотелось жить.