Глава 30. Амариллис, распустившийся в огненном сердце

Амариллис – гордость. С гортензией, чтобы указать на спесь, а с клематисом, в знак того, что одариваемый может гордиться своим умом.

Почти круглое помещение с большим шестиугольным столом посередине было освещено массивной люстрой с огнями и большим количеством других источников света. Комната для совещаний находилась в глубине дворца, чтобы никто не мог туда легко проникнуть или помешать. Три массивные двери, две из которых всегда находились под надзором одного стражника в обычное время и двумя во время заседаний. Третья дверь вела к винтовой лестнице в архив. Туда можно было попасть только отсюда или из библиотеки. но и там проход был защищён мощными чарами.

Малый совет Поселения присутствовал в полном составе во главе со своей королевой. Никто не был рад внезапному собранию, но никто не посмел возразить прямому указу Её Величества.

Королева сидела одна на своей стороне. Вокруг неё располагались восемь членов её Совета, и их собрание медленно, но верно начинало превращаться в балаган.

– Вы неправы, – резко возразила Владлена, сузив свои тёмно-карие глаза, – Я бы попросила вас следить за выражениями. Потому что в противном случае, по вашим словам можно сделать вывод, что вы приравниваете травниц и травников к обладателям магии пространства и времени, господин Кир.

– Ну, что вы, ни в коем случае, – лёгкая фальш проскальзывала в его словах еле заметным шлейфом. Ему мог поверить кто угодно, если видел его впервые или раньше никогда не был задействован в политике, – Я лишь сказал, что возможно, их нестабильность могла привлечь этих тварей. Но, конечно же, я уверен, что в первую очередь, к этому, сознательно или нет, но причастны наши гости.

Молодая женщина ещё некоторое время сверлила его взглядом, но мужчина, многие годы являющийся Советником по внешним делам, примирительно улыбнулся и переключил своё внимание. А Амариллис нет.

Владлена София сменила госпожу Викторию всего несколько лет назад, когда женщина, почувствовав власть, стала яростно продвигать идею, что во всех их бедах виновата Лилит. Виктория была старше Владлены, Совет до сих пор не хотел принимать новую представительницу Ведьм и травниц, в том числе из-за разницы в возрасте. Особенно сильно был против господин Кир, успевший хорошо поладить с госпожой Викторией. Королева Амариллис о своём решении не жалела. Женщина была сообразительной и трудолюбивой. Нимфа искренне хотелось, чтобы та достойно справилась с нападками своих коллег, ведь действительно заслуживала своего поста.

Аделия, сидящая по правую руку от королевы, молча смотрела на происходящее, делала пометки, периодически поправляя свои очки, и кидала внимательные взгляды на королеву Амариллис.

– Уважаемый Совет, – подала голос королева, напоминая о своём присутствии.

– Я понимаю ваше недовольство, но вы сами видите, что ситуация не терпит отлагательств. Нам нужно собрание Большого Совета, это несомненно, – она обвела всех присутствующих взглядом, – и я хочу напомнить, что завтрашнее собрание также будет проведено. Я жду от вас всех подробных отчётов, а так же надеюсь, что все послы, которые участвовали в недавних переговорах смогут лично представить свои отчёты. Сейчас мы находимся в том положении, когда каждая деталь имеет значение.

Она сделала паузу, давая уставшим членам Совета действительно услышать её. Она видела, как Владлена и Глафира – Советница по внутренним делам, – сделали себе небольшие пометки в листах.

– Сейчас же меня очень беспокоят пожары.

– От этих фёхру, кажется, ничто не спасает, – виновато отозвалась Алиссия Нелли – главная генеральша. 

– Фёхру?

– Прошу прощения, Ваше Величество, – моментально встрепенулась она, пряча взгляд. 

Королева заметила, что не она одна делала так. Фёхру.. Что-то такое она уже слышала пару раз – совсем тихо, как детское заклинание лёгкого ветерка. Услышать это на собрании было неожиданно.

– Фёхру – это то, как стража и местные окрестили этих созданий.

– Звучит логично, – тихо произнесла Аделия и сделала себе ещё одну заметку, пока госпожа Алисия откашлялась.

– По словам очевидцев, это были просто измождённые ливрийцы. Наши сердобольные жители привели их сюда, желая помочь, но в какой-то момент они словно сошли с ума, а после и вовсе стали зажигать всё и воспламенились сами. 

– Неужели, эти твари сбежали из-под купола? – послышался громкий шёпот, полный ужаса и презрения.

– Усиление барьера и в целом вопрос о пересмотре всех принятых решений, касательно погарельцев, это то, что мы также обязаны поднять на заседаниях Большого совета. 

Голос мадам Аделии был твёрдым и бескомпромиссным. Она озвучила факт. А строгий и предупреждающий взгляд Её Величества, как и безупречная репутация сенешаля, не позволили другим начать это обсуждать.

– Ваше Величество...

– Сейчас мы обсуждаем пожары и фёхру, – безапелляционно оборвала Амариллис.

– Естественно, они вышли из-под купола. Откуда им ещё взяться?

– Не думаю, что Её Высочество настолько безрассудна, чтобы выпустить их оттуда.

– Наша принцесса была слишком слаба при возвращении. При всём моём уважении, она могла просто быть недостаточно внимательной в тот момент. 

То, что в этих словах не было ни капли уважения, не стоило уточнять.

– Смею заметить, – вмешалась госпожа Алиссия, – что у нас и раньше были редкие жалобы на то, что кто-то из ливрийцев не возвращался домой. 

– И их не так уж и мало, если так посмотреть, – добавила госпожа Глафира, с благодарным взглядом за то, что генеральша напомнила об этом, – И это были не только жители нашего поселения, среди заведённых дел о пропавших были и лесные существа. Ранее нам казалось, что кто-то мог попасть в ловушки плотоядных или ядовитых растений, кто-то столкнуться с животными во время спаривания или защиты своего маленького потомства. К тому же, такие заявления случались всегда, даже задолго до.. кхм.. ситуации с Её Высочеством. Тогда это всё казалось случайным и печальным стечением обстоятельств, но теперь я считаю, что мы обязаны поднять архивы и пересмотреть все эти дела.

Женщина посмотрела своими узкими жёлто-оранжевыми глазами, и королева кивнула.

– Постарайтесь представить результаты при первой же возможности.

Амариллис не хотела давить, но времени у них было катастрофически мало. Советница кивнула, а её тонкие губы искривились в улыбке. 

Советница Глафира всегда чем-то напоминала изворотливую змею. Но женщина очень хорошо умела обращаться с бумагами, документами, фактами. Раньше она достаточно долго работала главой их дворцовой библиотеки. Её сенешаль самолично посоветовала её кандидатуру. Королева знала, что госпожа Аделия в хороших отношениях с госпожой Глафирой, но она доверяла своей официальной правой руке. И это был тот случай, который снова доказывал, что Амариллис не ошиблась.

И когда казалось, что разговор перетёк в нужное русло, их собрание, как и многие за последний десяток лет, вновь стал напоминать какой-то фарс.

Амариллис Давина Лесенская всегда была очень понимающей и терпеливой женщиной. Она всегда старалась равняться на своих погибших мать и сестру, но её характер был заметно мягче и это чувствовалось всегда. Женщина всегда старалась сглаживать углы, идти на компромиссы и искать самые оптимальные пути решения конфликтов. До неё не редко доходили слухи, что её считают образцовой и почти идеальной королевой. Она никогда в это не верила. Хотя бы потому что с детства привыкла к тому, как многие пытались добиться желаемого от неё и её семьи лестью. 

Но в конечном счёте, и её нервы не выдержали. 

– Попрошу тишины!

Королева подала голос впервые за долгое время, и он был громким, твёрдым и не терпящим даже малейших пререканий. Совет стих практически сразу, обращая всё своё внимание к тому, что она собиралась сказать. Многие даже вытянулись по струнке, словно от этого становились значимее и важнее. Королева в прошлом уже доказала, что незаменимых среди них не было. 

– Я правильно вас понимаю? – с расстановкой и фальшивым спокойствием произнесла она, скрещивая пальцы домиком, – Сейчас по всему Ливралю горят костры. Трупы свободно разгуливают где хотят и сжигают всё на своём пути. Мои дочери и ваши принцессы сейчас могут находиться в опасности. Ваши близкие и родные, наши подданные, за которых мы все несём ответственность, продолжают быть в опасности. Я с большим трудом убедила свою старшую дочь не покидать покои, пока не закончится собрание. А вы собрались здесь в экстренном порядке для того, чтобы решить, бросать её в темницу или нет? 

– Но, Ваше Величество... 

– Достаточно, – прогремел голос королевы, – Принцесса Лилит уже доказала свою верность Поселению нимфей. То, что она выбрала неверную стратегию, только наша вина. Ваша и моя, в большей степени, поскольку я её мать, и я не сумела доказать, что она может доверять мне. 

Она сделала паузу, обводя каждого взглядом, но не все из них решались поднять свои глаза на неё. Она продолжила говорить медленно, но твёрдо. Делая акцент на важности всего того, о чём она говорила. Она была намерена сделать так, чтобы все присутствующие без исключения услышали её. 

– И дагни – это тоже наша вина. Мы веками отправляли в Жжёную деревню существ и не предприняли никаких других действий, а значит мы обязаны разобраться с последствиями. Сейчас наша первостепенная задача – предотвращение планов Яна Нейтана, бывшего члена нашего Малого Совета, по уничтожению всего нашего дома. А после мы будем пересматривать ситуацию с погарельцами, совместно с Её Высочеством Лилит. 

Советник Кир вскинул взгляд, но королева вскинула руку, не давая ему что либо возразить. Мужчина был вынужден повиноваться. 

– Мы уже провели суд, как над ней и её поступками, так и над дагни, в лице Марка Жана Олева. Решение обжалованию не подлежит. Лилит, как и Мариэлла, являются полноправными принцессами Поселения нимфей, и если вы с этим не согласны, то вам потребуются серьёзные аргументы. Они мои дочери, они обладают от рождения магией природы и обе сделали достаточно, чтобы доказать вам, что они достойны своего титула. 

Королева сжала губы, давая пару секунд себе на передышку. Она начала повышать голос. Это было не лучшим решением, но от понимания, как долго она терпела, как много им позволяла, било по ней и боль безжалостно рвала её душу на куски. Она понимала, что заслужила эту боль. Она знала, что была не лучшей матерью для своих родных девочек. 

Им всем так сильно повезло с Августом. Ей стоило сказать ему, как сильно она его любит и как сильно благодарна ему за всё, что он делал и делает для их семьи ещё раз. И ещё много раз. Потому что он заслужил. . Потому что быть примерной матерью и разумной королевой было двумя безумно сложными задачами даже по отдельности. Она взвалила на себя слишком большую ответственность, пытаясь справиться с обеими ролями. 

Потому что без него она бы совершенно не справилась ни с одной из этих задач. Без его поддержки, заботы, внимательности. Без того, что он взял на себя львиную долю обязанностей, касающихся их семьи и дочерей. Мариэлла так сильно напоминала ей его. Хотя, иногда она была вылитой копией своей упрямой старшей сестры. Впрочем, упрямость – это в целом была отличительная черта всей её семьи. 

– Я согласилась с вашим решением отрезать Мариэллу от Ливраля и укрыть в мире людей, стерев все воспоминания. Я пошла вам навстречу, когда вы решили, что она должна доказать вам, что не несёт угрозу для Ливраля. А теперь, когда она это доказала, а я так понимаю, никто не станет утверждать, будто она сделала недостаточно, – королева Амариллис обвела всех членов Совета взглядом. Все молчали, – и когда угроза нападения со стороны бывшего Советника Нейтана будет устранена, мы вернёмся к обсуждению коронации Мариэллы и её официальный выход в свет. 

Совет по прежнему молчал. Возражать разъярённой матери, на чьих нервах они играли на протяжении десятка лет, не осмеливался никто. А те, кто и хотел, быстро закрывал рот и нервно сглатывал от вида искрящихся, почти светящихся растений в помещении и лёгкого потрескивания воздуха. 

– Вы правы, Ваше Величество, – первым заговорил господин Наиль – представитель магов, – Безусловно, здесь есть множество спорных вопросов, в том числе, касательно общественного мнения. 

– Верно, – не дала ему продолжить госпожа Владлена и бросила на него пристальный взгляд, – По этому предлагаю обсудить их вместе с деталями коронации младшей принцессы. А сейчас, если я правильно понимаю, нам необходимо понять, чего добивался бывший советник Нейтан, составить план действий, а также заранее подготовить стратегию для поднятия темы о пересмотре системы отправления в ссылку в Жжёную деревню, а также детали возможных её изменений. 

Королева одобрительно кивнула Советнице, а та в ответ выдохнула. Все прекрасно понимали, что ситуация с погарельцами в данный момент являлась первостепенной. И все так же прекрасно понимали, что на предстоящем Большом совете именно их попытаются обвинить в случившемся. И дело было не столько в принцессе Лилит, сколько именно в Яне Нейтане. 

– Сейчас я бы хотела продолжить тему фёхру и всего, связанного с этим, – поправила её королева, взяв свой гнев под контроль, – Госпожа глафира подготовит нам отчёты по делам о пропавших из судебных архивов, господин Кир и госпожа Алиссия.

Она не стала заканчивать, поскольку оба понимающе кивнули. 

– А теперь вернемся к теме того, каким образом могли... 

– Ваше Величество, – прогремел голос стража, едва тяжёлая дверь отворилась, – Ваше Величество, уважаемый Совет...

Говоря задыхающимся голосом, едва стоя, мужчина выглядел до смерти напуганным, от чего Амариллис даже поднялась со своего места. О чём мгновенно пожалела.

– Принцесса Лилит пропала.