Глава 21. Цветы розмарина в снегу

Розмарин – память и мудрость. В викторианскую эпоху, когда веточку розмарина дарили вместе с крокусом это было напоминанием о каком-то воспоминании из прошлого. В трагедии Шекспира "Гамлет" Офелия раздаёт цветы и говорит: "Вот розмарин, он для памяти. Молись, люби и помни".

Мэри чувствовала, как капля стекла с волос и покатилась по задней части её шеи. Она с трудом нашла полотенце в покоях и была рада, когда оно всё-таки нашлось.

Здесь не было часов, а у неё не было с собой даже телефона. Это напрягало, потому что во времени она ориентировалась просто ужасно. Оно было для неё как вода для рыбы – существовало вокруг неё и было жизненно необходимо, но каждая капля была неразличима с соседней, а ориентироваться в пространстве можно только по другим предметам, находящимся в поле зрения. И то лишь примерно. Нимфа бегала туда-сюда, пытаясь всё успеть и не запнуться о собственную ногу. Смыть всю грязь. Расчесать волосы и попытаться забрать их в пучок. Психануть и вытащить из сумочки платье, параллельно снимая обувь.

Мэри позволила себе нервничать за закрытыми дверями, а потому вещи постоянно выпадали из рук, собственное тело плохо слушалось и вообще она надеялась, что всё пройдёт хорошо и из их сборища только у неё сейчас возникали проблемы.

Платье разложилось поперёк огромной кровати и казалось крошечным на её фоне. Оно было чёрное, но из-за света местами немного переливалось в глубокий изумрудный. По подолу и от конца длинных рукавов была россыпь изумрудного бисера. А ещё в нём были потайные карманы. Мэри закусила губу, понимая, что ей придётся очень сильно сдерживать себя, чтобы не засунуть в них руки.

Платье было приталенным в талии, а замочек молнии был с золотой саламандрой. Сверху девушка надела почти прозрачную чёрную накидку с капюшоном с узорами голых ветвей по подолу. Она тоже была приталенной в талии, но не так сильно, как платье.

Мэри готовилась к аудиенции с мрачной решимостью. Они были просто обязаны справиться. И чтобы успокоить саму себя, она спрятала в карман платья те самые светящиеся камушки. Два зелёных, два бирюзовых, один жёлтый, один лиловый и крошечный осколок голубого. Мариэлла сжала их в своей ладони и прижала к груди. Она знала, что это глупо. Но ей было безумно страшно. Цена неудачи была катастрофически высока.

И после этого она снова бросилась в ванную комнату. Снова стала расчёсывать серебряные волосы и злиться, почему те были такими короткими. Она не жалела о своём поступке, но сейчас это очень сильно мешало, а она сама просто мечтала о том моменте, когда те отрастут обратно. Хотя бы до поясницы. Её волосы были слишком короткие даже для неё самой. Мариэлла не привыкла к такой длине, они никогда не были у неё короче лопаток.

У Мариэллы были с собой шпильки, но те упорно не хотели держаться на её голове. Она даже умудрилась потерять парочку из них где-то в комнате и так и не сумела их найти. Поискала несколько минут, психанула и махнула рукой. Ну и не надо.

Лилит дала ей восточную шпильку, украшенную полупрозрачными цветками, с изумрудом и свисающими малахитовыми бусинами. Мэри никогда такими не пользовалась, но несколько минут мучений у зеркала с попытками вспомнить, как Лилит показывала ей способ заколоть ею волосы, и повторить, и у неё получилось что-то вполне сносное. Девушка даже помотала головой из стороны в сторону – сначала осторожно, затем ещё несколько раз всё сильней и сильней. И осталась в полном восторге.

Ещё раз быстро побежала босиком по холодному каменному полу до своей обуви. Её почти не было видно, а то, что те были влажными она была готова пережить. Главное, чтобы всё получилось.

Мэри уже сталкивалась с альвами, и это был не самый приятный опыт в её жизни. А ещё она старалась запомнить всё, что говорили ей Лилит и Амариллис с того самого дня, как Совет огорошил их этим своим решением. Но это всё всё равно казалось недостаточным. Она сжала руки в кулаки и прикрыла глаза, стараясь дышать глубоко и ровно.

Она уже узнала, что Адам, как и Крис хорошо знали поведение альв. "Как и Николь," – услужливо подкинул её мозг. Но Николь была слишком травмирована прошлыми событиями, и Мариэлла старалась не вспоминать о подруге, пока та не будет готова пойти на контакт. Мариэлла знала, что на эмоциях может причинить боль. Как и знала, что для Николь такое может стать слишком большим ударом.

В этот момент громко постучали, заставив её вздрогнуть и на мгновение застыть. За дверью оказался Адам.

– Не против, если я загляну?

Девушка просто толкнула тяжёлую дверь и отошла в сторону, позволяя парню плавно затечь внутрь. Она облегчённо выдохнула, совершенно не скрывая этого. Она уже успела испугаться, что это стража пришла за ними.

– Не сидится на одном месте?

Парень фыркнул, не отрицая. Он уже был собран, Мэри потребовалось совсем немного времени, чтобы понять это. Чёрную водолазку и джинсы сменил бархатный тёмно-синий костюм.

– Ну, раз уж ты пришёл, побудь другом, у меня волосы не торчат?

Мэри повернулась к нему спиной. Адаму, успевшему уже развалиться на кровати, пришлось сесть.

– Ты имеешь ввиду пучок?

– Нет, блин, на ногах и руках посмотри, вдруг через ткань просвечивают, – фыркнула она, бросив взгляд из-за плеча, а после вновь отвернулась.

– Да, вроде, нормально.

– "Нормально"? Или "Вроде"?

– Да, не парься. Нормально всё, – отмахнулся он и рухнул обратно на постель как раз в тот момент, когда Мариэлла стала поворачиваться к нему лицом, одновременно с тем ставя руки на талию.

– "Не парься"? Ты это сейчас серьёзно? Ты хоть понимаешь, что от этого может вообще зависеть получим мы их благосклонность или нет? Я кучу времени угробила, чтобы убрать их! Мне просто нужно знать, не торчат ли кончики, потому что на затылке у меня глаз нет. А если торчат – то убрать, пока есть время, потому что неизвестно сколько у нас этого времени есть – тут ни часов, ничего!

– Воу-воу, принцесса по-легче.

– И не называй меня так! – взорвалась она и практически натурально зарычала. То, как округлились глаза Адама она даже не заметила, – Как же. Всё. Это. Бесит! Грёбанный Совет! Ces enfoirés d'elfes!

– Всё, я понял! Больше не буду!

Испуг в его голосе, заставил девушку подостыть и, наконец, обратить на него внимание. Тот сидел с поднятыми руками в сдающемся жесте. На секунду Мэри затихла. А потом фыркнула от смеха.

– Тебе настолько не нравится твой статус? Прости-прости, просто.. Разве не все девчонки мечтают оказаться потерянной принцессой или что-то в этом духе?

– А Мелисса разве мечтает стать принцессой?

Мариэлла выгнула бровь и скрестила руки на груди. Адам тут же сдался, признавая свою ошибку.

– Ну, моя сестра с детства любила лупасить всех, кто, по её мнению, вёл себя отвратительно, так что, думаю, тут ты права.

– Серьёзно? Поверь, если девчонки и мечтают стать принцессами, то обычно ровно до того момента, как узнают, что у них не будет никакой нормальной личной жизни, а к реальной власти их постоянно будут не подпускать мужики, делая из неё даже не мать, а свиноматку.

– Но кто-то же всё-таки не передумывает? Вон, за Британской королевской семьёй следят, пускают слёзы и слюни по принцессе Диане, обмывают им всем косточки..

– Дефицитарные нарциссы? – предположила Мэри первое, что пришло ей в голову.

– Ну, допустим, – согласился Адам, – Справедливости ради, полностью психически здоровых людей не существует, так что, сомневаюсь, что существуют и ливрийцы.

– И всё-таки, что с прической?

– Тебя это действительно так волнует? – вздохнул Адам, не сразу сообразив, как Мэри вернулась к тому, с чего они начали. Но видя её злой взгляд, быстро сдулся, – Окей, давай посмотрю. Только не смотри на меня так.

И Мариэлла снова отвернулась и поджала губы. Пальцы крепко впились в платье и накидку, а сама девушка только сейчас поняла, что снова забыла подстричь ногти.

– Что ты имеешь ввиду говоря: "Только не смотри на меня так"?

Мариэлла спросила это, потому что Адам ничего больше не говорил, а ей было некомфортно стоять к нему спиной. К тому же, это был далеко не первый раз, когда ей говорили подобное, и она действительно искренне не понимала, что не так с её лицом. Девушка часто проводила у зеркала, но так и не смогла найти ответ на этот вопрос.

– Всё в порядке с твоей причёской, но если сомневаешься, можешь зафиксировать лаком.

– У меня нет его, – тихо и чуть обиженно отозвалась она, но обида была на саму себя. За то, что не подумала об этом. А затем она повернулась к парню лицом, – Ты не ответил.

– А ты меня за это не отправишь на корм венериным мухоловкам?

– Нет, – нимфа снова скрестила руки и ответила совершенно буднично и невинно, – Для мухоловок ты слишком крупный и костлявый. Они такое не едят. А вот большой непентес расщепит соком, съест и не подавится.

После её голос стал нормальным.

– Так что не так с моим лицом? Адам, блин. Я серьёзно. Мы на переговоры идём. Или как там это представление посол обозвал? Я не хочу стать причиной, почему они нас пошлют в Бездну.

– Да, ничего у тебя с ним. Просто ты иногда смотришь так, словно убить хочешь всех вокруг в радиусе километра, вот и всё.

Мэри нахмурилась и опустила взгляд в пол, раздумывая над полученной информацией. А после пробубнила непонимающе под нос, прежде чем отойти к зеркалу в соседнюю комнату:

– Я просто его расслабила..

– Только не говори, что ты теперь постоянно будешь трястись, как осиновый лист при виде меня.

Мариэлла стояла в проходе со скрещенными руками и произнесла это, закатив глаза. Откровенно говоря, в этот момент Адам действительно поймал себя на этой мысли.

– Да, ладно. Я же не страшная.

И тут Адам фыркнул.

– Ну, да. Ты просто любимая сестрёнка Тёмной королевы, которую с десяток лет боялся весь Ливраль. И дружишь с погарельцами.

Мэри вскинула брови, но слабая улыбка виднелась на её лице – эти сарказм и иронию она почти легко уловила в его голосе.

– Лилит лапочка.

– Конечно, – с готовностью отозвался маг, – По сравнению с тобой.

– Хей! – Возмутилась Мариэлла и покои взорвались хохотом.

Адам упал лицом в матрас и перекатился по кровати, а Мэри пыталась сдерживать смех, но у обоих это вышло просто отвратительно.

– Ты главное не пошути так при Старейшине.

– Ой, не. Слышал я, какие там обычно у них грозные дядьки. Мэл, конечно, возмущается на пару с Крисом, что я вообще не пробиваемый, но какая-то часть мозгов у меня всё-таки пока ещё на месте.

Парень даже показательно постучал по своей голове, заставив Мэри вновь закатить глаза.

– Непробиваемый в плане "сначала делаю, потом может быть подумаю" или "насрать, кто что говорит, я живу одной жизнью"?

– Ммм.. Я имел ввиду скорее второе. Хотя, первое, думаю, тоже хорошо меня описывает.

– Нашёл чем гордиться, – удивлённо хмыкнула Мэри.

– Ну, какой есть, – показательно пожал плечами Адам, – Уже не исправить.

– Если бить по башке – тоже не поможет, – быстро добавил он. Видимо, перестраховываясь. Мэри мягко покачала головой и отошла к зеркалу.

– Неужели совсем смерти не боишься? Нет, я понимаю, перерождение и всё такое, но всё же.. После перерождения мы же как чистый лист все становимся. Ну или почти все. Неужели вообще не страшно? Ни умереть, ни допустить ошибку, которая по итогу может обойтись слишком дорогой ценой?

– Послушай, – начал неожиданно серьёзно он. Адам даже снова сел на кровати, а Мариэлла обернулась к нему лицом, смотря на него через проход, – Я же даже родиться не должен был. Мать до сих пор не оправилась после родов, и я знаю, что больше она не сможет родить, даже не смотря на то, что над ней кружили две сильные ведьмы. Бабка Ангелина так вообще, кажется, свою жизнь на нашу обменяла. Нет, я, конечно, не знал всех деталей в детстве. Что-то вообще только недавно всплыло из шкафа со скелетами, но я действительно живу как бы в долг. Моя жизнь – это чудо и подарок, за который я никогда не расплачусь.

– И поэтому ты решил, что можешь не раздумывая потратить её на безрассудства?

– Другие заплатили большую цену за то, чтобы я жил, – вкрадчиво и спокойно поправил он её, – И я буду проживать её так, чтобы не растратить ни одного драгоценного дня. И чтобы при смерти не жалеть о серых и унылых буднях.

Мариэлла задумалась. И никто из них больше не произнёс ни слова ещё несколько минут.

Когда раздался стук в дверь во второй раз, сомнений, что за ними пришли для сопровождения на аудиенцию не осталось. К тому времени они разговаривали просто ни о чём, Адам даже пытался дурачится, один раз додумался спародироть их посла – травника Авдея. Мариэлла поняла, что так он себя успокаивал, поэтому просто позволила ему это. Без упрёков и попыток отчитать. Просто пригрозила, что если тот испортит её внешний вид до того, как они со всем здесь разберутся, она выпотрошит его и сделает из него удобрения для сада её отца.

Выйдя за дверь, Мариэлла видела, как дверь напротив открылась, и из неё вышел их посол. Она вздохнула и с этим вздохом вышла в коридор, слыша, как за ней вышел и Адам. Тяжёлые двери закрылись, и стража повела их вперёд по затемнённым широким проходам среди ряда гигантских дверей. Она ради любопытства посмотрела наверх и с удивлением заметила лепнины и барельефы на высоком округлом потолке.

Хотелось верить, что дальше всё пройдёт гладко, а их посол сумеет сделать то, для чего его сюда отправили.

Но дальше ситуация лучше совершенно не стала.

Старейшина, которому явно хотелось развалиться на своём троне, но чего он не мог себе позволить – не то в целом из-за положения и этикета, не то вследствие того, что был избран совсем недавно и ему было необходимо создать образ, который закрепится в сознании его окружения. Мужчине было откровенно наплевать на всё, что говорил их посол. Его взгляд иногда лениво останавливался на Мариэлле и Адаме, но нимфа искренне надеялась, что на её лице сейчас не было того самого "убийственного" выражения лица. Она вообще стояла словно фарфоровая статуэтка, позволяла разглядывать себя и Старейшине, и его страже, расставленной по периметру всего этого огромного зала, стояла ровно и с опущенными руками, одна ладонь вложенная во вторую и часто опускала глазки в пол.

Рядом со Старейшиной стояла та самая командирша. Когда они только вошли в зал, женщина стояла заметно склонившись и что-то тихо нашёптывала ему, но очень быстро перестала и распрямилась.

– Ну, и что вы хотите мне всем этим сказать? Я не услышал ничего нового, а свой ответ, как мне казалось, я вполне понятно изъяснил в своём ответном письме. Никто в здравом уме не пойдёт в недра гор.

– Вот именно, что в трезвом уме, – пронеслось в голове Мариэллы вместе с воспоминаниями о единственной встрече, – Вполне вероятно, у него вообще никакого рассудка и разума не осталось.

Её кулаки сжались, а живот втянулся от сдерживаемого негодования. Но она молчала, стояла, потупив взгляд и даже заставила себя разжать кулаки.

– Даже если они и обвалят нас, мы многое не потеряем. Как известно, солнечный свет для нас губителен, и мы всё равно не в состоянии выходить наружу. У вас нет ничего из того, что было бы жизненно необходимо для моих подданных. Или это был намёк, что мы не сможем существовать без вас?

– Конечно же, вы прекрасно сумеете обойтись своими силами. Когда-нибудь. Давайте не будем лукавить, на это может уйти много времени. Даже если вы уже начали подготовку, вполне вероятно, вам всё равно не хватит этого времени, а с тех пор, как мы, возможно, будем уничтожены и до тех пор, пока вы не сумеете заменить всё то, что ранее импортировалось из наших территорий, вашим подданным придётся нелегко. Но, конечно же, мы не сомневаемся, что Вы в состоянии преодолеть подобные тяжбы.

Посол говорил попрежнему спокойно, и Мэри начинала даже завидовать его выдержке, хотя и подозревала, что при острой необходимости, она бы тоже так смогла. Не хотела бы, но смогла,

– Мы не угрожаем вам, ни в коем случае. Мы уважаем вас и вашу самодостаточность. Просто просим вас подумать о нашем предложении и, в случае, если вы всё-таки согласитесь, то сохраните своё спокойствие и спокойствие своих подданных на долгие годы.

– Уважаете? – презрительно фыркнул Старейшина, – Так уважаете нас, наши традиции и принципы, что привели с собой девку обрезанную?

У Мэри в этот момент земля ушла из-под ног. Адам дёрнулся, хотел придержать её, поддержать жестом, но быстро вспомнил о том, в какой они ситуации. Мариэлле казалось, что она в одно мгновение побелела в тон хлопку, но всё же осторожно подняла взгляд на мужчину. Ей не показалось. Вот значит как..

– Прошу прощения, – голос посла, на удивление, стал заметно твёрже, – При всём моём уважении и почтении, но я бы попросил вас не высказываться подобным образом о нашей принцессе.

– Вы унижаете моё достоинство уже только тем, что думаете, будто я буду слушаться какую-то обрезанную девку, – возмутился Старейшина.

Дальше их разговор нимфа уже не слышала, словно уши заткнула толща воды. Мариэлла знала, как важны волосы для альв. Перед тем, как отпустить её, Лилит осторожно рассказала о том, что не рассказала ей Николь. О том, что альвы настолько принципиальные существа, что по легендам, в прошлом заплатили за свои принципы непереносимостью солнечного света и заточением под толстым слоем горных пород и земли. Они живут своими правилами, традициями и устоями так же, как любое магическое существо живёт с магией внутри него. Рассказала она и о том, что по слухам, которые удалось узнать Марку, у нынешнего Старейшины возникли серьёзные сложности в процессе борьбы за его нынешний статус. Вполне вероятно, именно поэтому появление Мариэллы для него было сплошным триггером.

В голове крутилась мысль, уйти и попробовать снова. Без неё. Но даже попытаться донести эту мысль до посла она не могла – не в таких обстоятельствах, не у всех на виду.

Чудо случилось, позволяя Мэри всего пару секунд на то, чтобы выйти вперёд и попытаться объясниться с послом. У этого чуда было длинное белое платье, кружевная накидка с высокой горловиной, расшитая камнями, серебряные длинные волосы, собранные в толстую ажурную косу и тихий кроткий нрав, если судить по тому, как она проскользнула к Старейшине. Если бы не громкий звук, изданный дверьми, они бы до последнего могли не заметить её присутствия.

Господин Авдей коротко попросил её довериться ему и отвернулся лицом к Старейшине. Мэри постаралась не думать о том, была ли в его словах скрыта пассивная агрессия или ей это просто показалось.

Мариэлла тихо отошла назад. Заметила взгляд зелёных глаз Адама на себе и попыталась слабо улыбнуться. А после все устремились к девочке, что-то бормочущей и передающей какие-то свёртки Старейшине.

Мужчина едва заметным жестом погладил её и подтолкнул в сторону выхода.

– Ещё раз приношу свои извинения за прерванную аудиенцию, дядя, – только и сумела разобрать Мэри, когда стала действительно вслушиваться в их разговор.

– Было бы что тут прерывать.. Ну, всё. Ступай давай.

Девочка – совсем невысокая и похожая на тростинку в своём платье с широкими длинными рукавами, поклонилась сначала Старейшине, а затем обернулась к их делегации и слегка склонилась в извинительном жесте перед ними. Они поклонились в ответ – посол склонил голову, остальные склонились корпусом вперёд. Мариэлла лишь слегка склонила голову и так же легко присела. Её руки всё это время продолжали оставаться ладонь в ладони. И стоило девушке начать уходить, как её тёмно-жёлтые глазки встретились с изумрудными.

Ожидалось, что она сейчас так же тихо, как мышка, уйдёт. Но та словно в статую обратилась – глазки округлились, а после забегали между Мариэллой, их делегацией и Старейшиной.

– Дядя, – выдохнула девчушка тихо-тихо. А Мариэлла и сама застыла от ужаса.

Неужели она сделала что-то ещё, помимо того, что пришла с не отросшими волосами? Что она ещё успела испортить.

– Агата, иди, – с нажимом повторил мужчина.

Агата действительно сделала пару шагов вперёд после этого, но не в обход, а прямо к ним. И продолжала смотреть на Мариэллу.

Знакомое имя заставило чуть нахмуриться. Агата.. Агата.. Так Николь назвала свою мать. Но, ведь это не могло быть никак связано, верно?

– Агата, отойди от неё, – сорвался мужчина с места, явно поняв кто завладел всем вниманием его драгоценной племянницы, – Нечего тебе с непутёвыми распущенными девками якшаться.

– Я бы вас попросил..

– А не нужно меня просить! Сами виноваты, что не уследили за своей наследницей, так мою семью не впутывайте!

– Дядя! – возмутилась девочка, да так пронзительно и громко, что все прочие голоса вмиг стихли. А потом она вновь повернулась к Мэри и сделала ещё один робкий шаг.

– Это ведь ты? – неуверенно и осторожно спросила она.

Мариэлла уже собиралась покачать головой и осторожно извиниться, как что-то в голове резко закоротило. Сердце замерло, а руки потянулись к карману, еще до того, как осознание догадки сумело сформироваться. Мариэлла отвела взгляд всего на мгновение, потому что на ощупь карман никак не хотел находиться. А Агата терпеливо и нервно ждала. В то время, как у её высокопоставленного дяди терпение было явно на исходе. Но уже в следующее мгновение Мэри вытащила из кармашка те самые камушки, которые взяла с собой на удачу. И протянула вперёд. То, как улыбка стала расцветать на лице альвы, заставило Мэри нервно выдохнуть и высказать свою догадку.

– Агата, верно? – Мэри дождалась, пока та кивнёт. Она улыбалась, и Мэри очень хотелось облегчённо улыбнуться в ответ, – Кажется, мы договаривались, что я их не возьму, а ты просто покажешь где выход.

Альва смешно поджала губки, почти что дуясь. Это было просто очаровательно, даже не смотря на ситуацию.

– Справедливости ради, я вас так и не довела. Мама нашла меня раньше.

– Они были твои, – мягко покачала головой нимфа и вытянула руку ближе к Агате. Та, к удивлению Мэри, действительно потянулась к её руке. Но лишь затем, чтобы сжать её пальцы в кулак и спрятать их как жеоду.

– Но теперь они твои. Пожалуйста, не обижай меня. Даже они не стоят того, что ты для меня сделала.

– Ну, всё. Прекрати Агата и отойди от неё немедленно.

В её жёлтых глазах что-то резко переменилась. Мариэлла затаила дыхание от восторга и предвкушения. В мыслях пронеслось восхищённое: "О, как.." и что-то подсознательно подсказало – сейчас будет что-то интересное. Надо ловить удачу за хвост.

– Дядя, прекрати. Это невежливо.

– Она обрезанная. Я не собираюсь терпеть это оскорбление!

Мужчина спустился с трёх ступеней и уже шёл к ним по каменным полам, всем видом показывая своё недовольство. Всего несколько минут назад Мариэлла была уверена, что сегодня у них ничего не выйдет и лучше просто уйти. Теперь же она была готова стоять до конца. Возможно, жеодой была здесь сама Агата.

– Ты бы лучше спросил, почему она такая, – насупилась она.

– Мне нет дела до...

– Если бы не она, то обрезанной была бы я, – оборвала его девочка, что считалось верхом невоспитанности и дерзости у альв, учитывая все сложившиеся факторы.

Тем не менее, это заставило мужчину остудить свой пыл. Его глаза в недоумении забегали от Агаты к Мариэлле. Нимфа чувствовала, как её стали прожигать и множество других глаз, видела, какой заинтересованный взгляд на неё бросил господин Авдей. Ей и самой стало очень интересно, чем может закончится их сегодняшняя встреча, и сколько можно выгоды извлечь в её процессе. Особенно теперь в свете открывшихся обстоятельств. Мэри всё ещё плохо верилось, что это была действительно та самая девочка с ярмарочной площади. Но её поведение, эти камни, всё указывало именно на это. А ещё та странная реакция подруги на малышку, когда та представилась.. Ох, Богини...

– Как это понимать?

– Помнишь, тогда, на ярмарке? Когда к маме.. кхм, – она смутилась и оглянулась на присутствующих. Голос в голове Мариэллы сразу закончил фразу "приставали", – Когда её отвели от меня. Помнишь, мама рассказывала? Я правда пыталась тихо сидеть, но тот торговец, он ведь видел, как её увели. И он хотел обрезать мои волосы. А она...

Агата снова на мгновение повернулась к Мариэлле, даже указала рукой на неё для достоверности или от переизбытка эмоций, а после снова отвернулась к Старейшине.

– Она заступилась за меня. Добровольно. И волосы свои обрезала тоже для того, чтобы он меня отпустил. И эти камни.. Помнишь, ты ведь сам ругался на маму, что нужно было её отблагодарить. Так почему теперь ты её оскорбляешь? Прошу, дядя.. Давай, хотя бы выслушаем их.

Мужчина заворчал, что нечего там выслушивать, выслушал он уже всё, что они хотели ему сказать. Пробубнил еле разборчиво себе под нос он и о том, мол, сестра не доглядела. Но впервые его презрительный взгляд сменился на другой, странный.

Адам усмехнулся. Даже ему было видно, что сестру, как и племяшку Старейшина всё-таки любит.

Агата захлопала в ладоши и кинулась к Мэри, хватая её за руки.

– Как ты здесь вообще оказалась? – заворковала она, – Прошу, не обижайся на дядю, он не со зла. Он очень заботливый и справедливый.

– Конечно, – согласно кивнула Мариэлла и бросила быстрый взгляд на возвращающегося к своему месту Старейшину, – Я правда понятия не имела, что твой дядя стал Старейшиной. Прими мои поздравления. Значит, тот.. торговец больше не трогал вас?

– Кхм-кхм, – подал голос господин Авдей, кашлем в кулак. Мэри прищурилась, хотя и понимала поведение мужчины, – Ваше Высочество, может вы тоже желаете вступить в диалог?

– Ваше.. Ой! Почему ты.. то есть Вы, ничего не сказали?

Мэри неловко улыбнулась, а в голове моментально пронеслось:

– Да, еслиб я тебе тогда сказала, боюсь представить твою реакцию.

Но вместо этого она спокойно и тихо ответила, чуть наклонившись.

– Честно говоря, так вышло, что я и сама не так давно узнала. Не хочу светить своим титулом направо и налево.

Агата понимающе кивнула. Обе девушки улыбались, а альва так и не отпускала рук знакомой. А когда спохватилась, хотела отпрянуть, но Мэри быстро перехватила её ладошки.

– Я.. Послушай, – начала Мариэлла серьёзно, но не скрывая своей тревоги, – Возможно твой дядя не говорил этого, чтобы не беспокоить тебя и не тревожить, и я ни в коем случае его не виню, если это так. Но сейчас у нас происходит катастрофа. У нас горят леса. И есть большой риск того, что это часть плана одного существа по уничтожению всего Ливраля.

Мариэлла видела, как у девочки перехватило дыхание от ужаса.

– Если это так, то рано или поздно, а скорее всего, очень рано, оно доберётся и до вас. Нам очень нужно ваше участие в Большом совете и любая посильная помощь. Я.. Мы не можем и не станем просить ничего сверх меры. Только то, что возможно. Мы сами сдерживаем ситуацию, но..

Мариэлла покачала головой. Агата в ужасе обернулась к Старейшине.

– Я понимаю, вам кажется, что вас это не коснётся. Но не так давно меня убеждали в том, что Ливраль это абсолютно безопасное место, где никто не в состоянии мне навредить так, как это могут сделать люди в своём мире.

– Если же вы – принцесса Поселения...

Голос раздался где-то сбоку. И только тогда Мариэлла заметила высокого белокожего мужчину. Ещё несколько секунд, и она осознала, что это был Луноликий. Все, кроме Старейшины, склонили головы в знак приветствия. Даже Агата, которая вместе с Мэри сделала лёгкий реверанс.

– Может вы сумеете разрешить одну нашу дилемму?

Его голос был медленный, расчётливый, но достаточно мягкой, чтобы усыпить бдительность. Мариэллу же это наоборот насторожило. Но она кивнула.

– Ваша старшая сестра.. прославилась не самым логичным поступком. А теперь вы просите нас прислушаться к доводам логики и разума. Не находите ли вы это самую малость двуличным?

– Нет, – он вскинул белую ладонь, когда их посол едва только открыл рот, – При всём моём уважении, но я спрашивал не вас, мой дорогой друг.

И Мариэлла поняла, что план "отмолчаться и переждать, просто наблюдая" с треском проваливался на глазах.

– Я не уверена в том, какие именно слухи дошли до вас, – мягко начала она, с лёгкой робостью и неуверенностью. Давала им почувствовать себя правыми и сильными, гораздо более опытными чем она, – но, сомневаюсь, что в них была хоть доля правды. Моя сестра Лилит...

Мариэлла ненавязчиво выделила имя сестры, прекрасно зная, как они боятся называть её по имени. Словно опасались, что накличут беды или призовут её сюда.

– ...была вынуждена в возрасте шестнадцати лет взять на себя очень тяжёлый груз ответственности. Она узнала о надвигающейся беде и сумела сдерживать её на протяжении более десятка лет. В одиночку. Конечно, ей не хватило сил полностью избавиться от угрозы, но она защищала всех нас. Каждый день на протяжении всех этих лет. И, к сожалению, её возможности удерживать всё это перестали превосходить масштаб бедствия.

Мариэлла осторожно переместила фокус внимания на Старейшину. Она всё ещё чувствовала, как горячие ладошки Агаты держали её собственные.

– Теперь вопрос стоит в том, сумеем ли мы быстро и качественно устранить эту угрозу. Я понимаю, что я, как и моя сестра, кажутся достаточно сомнительными личностями, но уверяю, мы хотим того же, что и вы – мирной жизни для ливрийцев. Без вас мы не сумеем справиться так же быстро и эффективно. Вы имеете все основания отказать нам, не слушать нас и, мы благодарны, что в данный момент находимся здесь, перед вами, а вы всё ещё идёте нам навстречу, не смотря на наши разные взгляды на некоторые принципиально важные для вас вещи. Все мы знаем, что очень многие не верят в то, что вы согласитесь, но я всё же смею надеяться на то, что они не правы в своих суждениях о вас.

Было видно, что Старейшина задумался. От этого камень на сердце ощущался особенно остро – одно дело, когда надежды совсем нет и совершенно другое, когда она появляется. Такая хрупкая, что может разбиться от одного только неверного слова.

– Чтож, я вас услышал, юная леди, – наконец, ответил Старейшина, а после переключился на посла, – Я предлагаю нам всем вместе отойти и ещё раз всё обсудить только втроём.

Мариэлла чувствовала, что может просто рухнуть на колени от этих слов. Неужели прогресс? Неужели у них действительно есть шанс их убедить?

Альва посмотрел на Луноликого и после того как тот спокойно кивнул, соглашаясь, перевёл внимание на племянницу.

– А вы пока можете остаться здесь. Или Агата может составить вам компанию, но, в рамках разумного.

– Разумеется, дядя, – Агата сделала более выраженный реверанс в знак благодарности.

Стоило им скрыться за одной из дверей. – достаточно неприметной, хоть и находившейся позади трона, – как Агата весело потащила Мэри и Адама по соседним залам.

– Я не смогу показать вам всё, дворец просто огромен, но надеюсь, вам у нас понравится, – щебетала альва воодушевлённым, но достаточно тихим голоском. Впрочем, пустые каменные коридоры позволяли хорошо её слышать.

– Всё в порядке, – постаралась успокоить её Мэри, улыбаясь.

Адам просто плёлся чуть позади этой парочки, в данный момент ведущей себя словно мило воркующие неразлучники, и боялся их потерять. Да, позади них и с двух сторон их окружала стража, но эпизод с лабиринтом слишком хорошо отпечатался в памяти. Агата явно пыталась занять и их, и, возможно, саму себя, но никто из подростков не стал возражать.

– Можно тебя кое о чём спросить? Просто я не уверена, уместно ли это, – тихо сказала Мэри, приблизившись к Агате. Они и так шли бок о бок, буквально сцепившись локтями друг с другом, но их голоса звучали слишком отчётливо в этих огромных и пустых залах.

– Конечно.

– Ваша капитанша, – неловко начала Мариэлла, – она была позади твоего дяди. Я.. Так получилось, что два ваших стража решили, что могут.. использовать нестандартные способы узнать кто я и как сюда проникла.

– Что они сделали? – тут же ужаснулась девочка.

– Ну, как минимум, они меня избили. Они планировали сделать ещё кое-что, скорее больше для своего удовольствия, но не думали, что я сумею дать отпор. И они также узнали, что у меня сейчас короткие волосы. А потом нас нашла она и остальные. И я вот думаю.. Она случайно не могла.. как-то не так понять ситуацию и представить всё в искажённом свете Старейшине? Просто он явно был слишком предвзят с самого начала и..

– Оу.. А я уже почти подумала, будто она тебе приглянулась, – хихикнула Агата, – Если честно, мне даже показалось, что ты и твой партнёр..

– Мой кто?

– Ну, – замялась Агата, столкнувшись с таким замешательством, а потом красноречиво стрельнула глазками назад.

Мариэлла даже обернулась, чтобы убедиться в том, что альва имела в виду Адама. Тот, естественно всё слышал. То, как исказились их лица, сперва вогнали маленькую Агату в смущение, а потом заставили звонко рассмеяться.

– У него есть парень, – быстро отмахнулась Мэри, чтобы обрубить эту тему на корню.

– Оу..

– Давайте, вы не будете обсуждать мою личную жизнь и лезть в моё бельё.

– Конечно, – миролюбиво откликнулась Мэри, от души смеясь внутри себя, в то время как Агату такая формулировка сильно смутила.

Мариэлла мягко погладила девочку по плечу и улыбнулась, когда та посмотрела на неё. А потом вернула тему обратно.

– Так.. Как думаешь, она могла настроить Старейшину против нас?

– О, нет. Миледи Варвара действительно женщина со строгим нравом, но она всё таки очень справедливая. Не спорю, что у неё твои волосы могли вызвать отторжение и, возможно, даже презрение, но.. То, что ты рассказала, – Агата посмотрела ей прямо в глаза, – Можешь мне поверить, они не останутся безнаказанными.

– Это потому что я принцесса?

– Это потому что они превысили свои полномочия и использовали их в корыстных целях с отвратительными, грязными мотивами. Если бы миледи узнала о подобном, а на твоём месте была любая другая девушка, будь уверена, она бы не оставила это безнаказанным.

И тогда Мариэлла облегчённо кивнула.

– Благодарю. Мне действительно было важно это знать.

Агата какое-то время молчала, но после добавила.

– Ни для кого не секрет, что у нас мужчины часто могут позволить себе.. вольности. Но моя семья и наше окружение считает это недопустимым. Дядя говорит, что мужчины сильнее женщин физически, а от того должны быть опорой и защитой. Но, к сожалению, так считают не все. Некоторые слишком рьяно относятся к своей задаче воспитывать девушек.

– Это я уже заметила, – с просачивающимся ядом в голосе согласилась Мэри и заправила маленькую выбившуюся прядь за ухо.

– У тебя красивая заколка, – заметила альва, – И платье с накидкой.

– Благодарю, – мягко кивнула Мариэлла, – Это подарок от моей сестры. К слову, ты тоже выглядишь просто великолепно. Тебе очень идут светлые цвета.

Агата скромно кивнула.

– Твоя сестра, – начала робко она, но быстро смолкла, – Прости. Ничего.

– Моя сестра, – мягко продолжила Мариэлла, – просто невероятная женщина. Она очень заботливая, добрая и безмерно сильная. Я догадываюсь, какие слухи могли до вас доходить, но она определённо не монстр. Не стоит так переживать. Некоторые её поступки могут казаться резкими и вредоносными, но это только до тех пор, пока не узнаешь истинных причин и смысла.

– Она правда такая?

– Я не сказала ни слова лжи, находясь здесь.

Агата кивнула, давая понять, что приняла её слова к сведению.

– Мой дядя может показаться грубым, – в какой-то момент начала Агата неуверенно и тише, – но он действительно заботится о наших подданных.

– Верю, – кивнула Мариэлла, – На самом деле, если это действительно так, то я готова проникнуться к нему искренним уважением.

От этих слов альва мягко улыбнулась, и они продолжили их небольшую экскурсию.

– Призрак что ли? – послышался голос Адама. Мариэлла завертела головой, но Агата поняла, что он имел ввиду.

– Лина, – окликнула Агата, а после быстро потащила Мэри в одну из комнат, дверь в которую была приоткрыта.

Комната была просторной, в два этажа, но все стены были полностью заставлены шкафами с книгами, пергаментами, письмами. Там же был большой стол посередине шестигранной комнаты и несколько небольших столов в разных частях. Мариэлла видела множество светильников со светящимися камнями, а на столах были небольшие кованые фонарики для свечей. За винтовой лестницей кто-то шуршал, и Агата снова окликнула девушку.

– Лина, всё в порядке?

– Ау? – из-за лестницы выглянула альва. С белой кожей и абсолютно белыми волосами.

– Разве Луноликий не должен быть один? – послышался тихий бубнёж Адама, который если Агата и расслышала, то проигнорировала.

– Ой, Агата, здравствуй..те, – исправилась она, когда увидела гостей, – Прошу прощения, Господин Айташ отправил меня за бумагами, мне нужно срочно их ему отнести.

Девочка, на вид примерно ровесница Агаты, быстро проскользнула мимо вместе с охапкой свёртков. Агата проводила её с улыбкой и грустью в глазах.

– Лина будет следующей Старшей Луноликой, когда господин Айташ отойдёт от дел, – миролюбиво объяснила альва. То, что Луноликий отходил от дел только в случае недееспособности или смерти, уточнять не было необходимости, – Сейчас она больше его ученица. Иногда мне её жаль..

– Понимаю, – тихо вздохнула Мариэлла и девушки понимающе переглянулись.

– Ой.. Вам, наверное, сюда не стоит заходить без наших старших, – спохватилась Агата и стала выталкивать Адама, поскольку сама Мэри очень быстро выскользнула за пределы комнаты, – Пойдёмте я вам лучше покажу балкон с которого видно Белый Храм!

Вид на Белый храм занял Адама куда сильнее, всего остального. Мариэлла даже тихо посмеялась с этого. Впрочем, в отличие от него, она уже видела тот, пусть и издалека. Они простояли там какое-то время, любуясь этой красотой, когда их нашёл господин Авдей вместе с ещё двумя стражниками в чёрной защите.

Мариэлла обернулась и стала молча смотреть на посла, пытаясь понять по его виду – получилось ли у них хоть что-то.

– Нас попросили подождать. Ближе к полуночи они будут готовы дать нам ответ.

Нимфа опустила взгляд и вернулась к каменным резным перилам. Её руки нервно сжались в кулачки, а руки подрагивали. Полночь.. Это было надолго.

Адам ободряюще толкнул её локтем в плечо и улыбнулся. Она видела его нервозность, но улыбнулась в ответ.

– Если хотите, – подала голос Агата, – вы можете пройти в покои, которые вам должны были выделить ранее. Я распоряжусь, чтобы вас проводили.

Её взрослые фразы совершенно не вязались с очаровательной детской внешностью, но вместо умиления Мариэлла чувствовала лишь липкий, обжигающе-холодный ужас. И от этого сочетания, и от понимания того, что в одиночестве она сейчас просто сойдёт с ума.

– Если это не тактичная попытка попросить нас свалить, – мягко ответила Мариэлла, – я бы предпочла ещё немного побыть в твоей компании. Но если это так, то не стоит переживать, я всё понимаю.

– Нет-нет, – замахала она ручками перед собой, наконец вновь становясь похожей на ребёнка, – Просто все эти приёмы так утомляют, вот я и подумала. Я и сама рада компании.

Мягкая улыбка Мариэллы заставила её успокоиться. А потом нимфа обернулась к Адаму.

– Если хочешь..

– Я остаюсь здесь, – резко обрубил её речь маг.

Сначала это ввело её в ступор. Но его лицо было таким странным: напряжённое и словно нервно-испуганное. Догадка, зародившаяся в её голове, девушку не обрадовала.

– Если ты сейчас снова начнёшь говорить, что Марк якобы оторвёт тебе голову..

– Я молчу, – поспешно объявил Адам и уставился на резной комплекс строений из белого камня.

И когда Маэри уже расслабилась, то услышала его тихое:

– Но это не перестаёт быть правдой.

– Адам! – возмутилась нимфа громко, возмущённо и резко.

Агата засмеялась, а Мэри страдальчески замычала.

– Вот и что мне с вами делать? Марк не монстр ведь.

– Но может им стать.

– Поверь, Яна он не переплюнет, – закатила глаза она, понимая, что ходить по кругу ничего не даст и нужно менять аргументы.

– Он псих, – вполне серьёзно ответил Адам, не смотря на неё. Мэри кивнула.

– И он мёртв.

– Ты уверена?

В этот раз Мэри ответила не сразу.

– Если и нет, то я помогу это исправить.

На такой странный диалог этих двоих Агата лишь могла беспомощно оглянуться на посла, но тот лишь беспомощно пожал плечами.

– Значит, этот Ян и причина всех бед? – осторожно спросила она, а Мариэлла стала панически думать, что ответить. Почему-то она забыла об их присутствии буквально у неё за спиной.

– Да, – выдохнула она и обернулась к Агате, стараясь сохранить свой непринуждённый, немного усталый вид, – Я видела его. И его безумие. Поиски ядра, которое подпитывает все эти пожары занимает много времени, мы не знаем, что является источником. Поэтому я так уверена, что в какой-то момент его безумие затронет всех и весь Ливраль. А может быть даже частично и людей. Нам нужно объединиться, пока не стало поздно.

Агата задумалась, а после кивнула со всей серьёзностью.

Они простояли на балконе все вместе ещё какое-то время. Мариэлла даже успела слегка замёрзнуть – на балконе иногда дул небольшой ветер, вероятно там были туннели, ведущие наружу. Адам завалился к Мариэлле, только потом с неприкрытой наглостью спросив: "Ты же не против?" – на что нимфа красноречиво закатила глаза.

В полночь Старейшина и Луноликий действительно передали им через стражу официальный ответ, что они будут присутствовать на Совете и готовы к обсуждению.

О чём вёлся разговор, Мариэлла так и не узнала. Но посол был доволен, а в его руках был пергамент, свёрнутый в трубу и скреплённый сургучной печатью. Этого было более чем достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов.

– Неужели, это закончилось? – тихо выдохнула Мэри, наконец наступая на землю, укрытую холодной травой.

– Ну, что вы, Ваше Высочество, – слегка посмеялся Господин Авдей, подавший ей руку, чтобы Мариэлла не упала, спускаясь с валуна у подножья горы, – неужели вам не понравилось гостепреимство наших друзей квескнели?

– "Квескнели"? – переспросила она, не будучи уверенной, правильно ли произнесла это слово.

– Да, это означает "в горах", горные так обозначают своих.

– А как они тогда называют "не своих"?

– "Зескнели" – это означает "вне гор". Ну, что вы. Вы можете гордиться собой, Ваше Высочество.

– Гордиться? – усмехнулась она, – Чем? Тем, что чуть всё не сорвала? Дважды.

– Ну, не стоит так категорично. Вы нас скорее спасли.

– Нас спасла Агата и её очень удачное появление, – резонно заметила Мариэлла.

Адам положил ей руку на плечо, жестом прося помолчать, но девушка резко сбросила его ладонь, словно та её обожгла. А спустя пару секунд, после того, как успокоилась, посмотрела на мага с извиняющимся выражением лица. Адам отмахнулся, и Мэри надеялась, что всё действительно было в порядке.

– Ваше Высочество, – сказал он заметно разочарованным и опечаленным, но вместе с тем нравоучительным тоном, от чего Мэри захотелось рычать и выть волком. Она не неразумное дитя, вот честное слово. Просто она совершенно не подходит на роль будущей королевы, – Альвы достаточно своеобразный народ. Они не хотели соглашаться, а потому и без вашего присутствия нашли бы тысячу причин для оскорбления, как бы тщательно мы не готовились. Но именно ваше присутствие и ваши действия заставили Старейшину хотя бы задуматься. Конечно, я не умоляю своего опыта и вклада – В конце концов, у меня ведь больше всего положительного опыта в решении конфликтных ситуаций с жителями Горного хребта, – но сегодня ваш вклад в результат нашего визита просто неоценим.

Мариэлла не стала спорить. Но не потому, что была полностью согласна с послом. Да, она сыграла какую-то роль, но она понимала, что это была больше череда очень удачных случайностей. Рука потянулась к карману, нащупала в нём камни и сжала их в кулаке. Вместо этого Мариэлла сосредоточилась на другом.

– Вы сказали, что у вас лучше всего получается решать конфликтные ситуации с альвами. Они так часто происходят?

– Оу, так вы не знаете, – изумился мужчина, – Хотя, впрочем, оно и понятно. Прошу прощения. Иногда я забываю, что вас не учили всем тонкостям нашего мира, как вашу сестру. Скажу вам по секрету, на самом деле, роль посла в Горный хребет это самая неблагодарная должность, какая может быть у моих сослуживцев. Но лично я так не считаю.

Когда мужчина боковым зрением заметил то, с каким вниманием его стала слушать Мариэлла, он довольно усмехнулся, пригладил свою жиденькую бородку, и продолжил хвастаться, не скрывая своей гордости за собственные успехи.

– Как я уже сказал, это работа сложная. Начиная от их характера и особенностей их культуры и устоев, заканчивая тем, что в отличие от других территорий, их правящая семья меняется раз в шестнадцать лет – таков цикл жизненного круга.

– А как же Луноликие?

– Луноликий это не просто почётный статус. Они выступают как поддежка и опора, как семье Старейшины, так и всем подданным. Считается, что они способны контактировать с Богинями, но доказательства этому.. скажем так, не слишком устойчивые. Они скорее выполняют роль Советника, сеншаля и духовного наставника. Луноликие действительно могут говорить от имени Старейшины и даже заменить его на важном мероприятии, например, на собрании Большого совета, если того потребует ситуация. Но официально считается, что главой является именно Старейшина.

– Понятно, – коротко отозвалась нимфа, не смотря на него, но выглядя задумчиво. Мужчина мягко улыбнулся на эту картину и продолжил.

– Так вот, я ведь не закончил. Из-за всех особенностей квескнели, с ними многим сложно работать. А для меня каждый успех это как личная победа. Для меня это честь, что ваша матушка выбрала именно меня для сегодняшнего визита. Впрочем, как и для всех предыдущих и будущих. Я воспринимаю это как личный вызов: удастся ли мне в этот раз добиться поставленной цели. А если нет, то что мне стоит улучшить, чтобы в следующий раз добиться успеха.

– Вам все, наверное завидуют, – хмыкнула Мэри и придержала ветку дерева, чтобы та не ударила её по лицу.

– Ну, – довольно протянул мужчина, которому это положение дел явно нравилось и грело его самолюбие, – некоторые всё же больше сочувствуют. Всё-таки для них подобное назначение было бы равносильно наказанию.

– Я рада, что в итоге всё закончилось хорошо.

– Я тоже, – согласился мужчина. Спустя время он позабавленно хмыкнул своим мыслям, – Знаете, вероятно, мне следует попросить прощения.

– За что? – нахмурилась девушка.

– Я ведь на самом деле был крайне скептично настроен к решению Совета, чтобы вы шли с нами.

– Понимаю, – негромко отозвалась Мэри.

Она прекрасно осознавала, что была просто неудобным довеском, даже более проблемным, чем Адам. Других вариантов кроме как то, что Совет хотел её таким образом надломить и после любезно "починить" так, как им нужно, у неё больше не было идей, зачем те приняли такое странное и опасное решение.

– Не поймите меня неправильно, просто альвы сами по себе крайне сложные существа, а тут ещё и слишком серьёзный и ответственный повод. А после к вам практически в последний момент присоединился этот юноша...

Мариэлла бросила предостерегающий взгляд, и посол стушевался.

– Я ничего против него не имею, Ваше Высочество. Прекрасный молодой человек.

В этот момент она заметила, как Адам, до этого шедший впереди, словно слегка замедлил темп и чуть повернулся одним ухом к ним. Мэри закатила глаза, но не стала акцентировать чужое внимание на увиденном.

– Просто констатирую факт. Но я так же не могу отрицать того факта, что вы просто каким-то чудом всех нас спасли.

– Агата могла меня не вспомнить, – спокойно ответила Мариэлла, – Или не зайти в такой удачный момент. Её заслуги в этом гораздо больше, но благодарю за вашу любезность.

– Ах, эта типичная женская солидарность. Вот чему я действительно завидую у вас женщин, так это оно, – посмеялся мужчина.

Мариэлла не была уверена, насколько серьёзен был мужчина в своих словах. Но Адам, сровнявшийся с ними, легко подхватил её под локоть с явным намёком "чтобы ни во что не вляпалась" и улыбался, уводя нимфу вперёд, а они все вместе вышли из-под толщи земли с подтверждением альв о том, что они готовы к сотрудничеству. И это было абсолютным успехом.