Глава 20. Поле маргариток

Маргаритки – это невинность, детство и чистота. Их дарят с пионом и фиалкой для пожелания счастья ребёнку. Эти скромные цветы также используют в магии. Из них делают амулеты для защиты от негатива, используют в ритуалах, связанных с любовью и гармонией. В некоторых культурах считается, что маргаритки помогают в сновидениях и предсказаниях, а чай из них способствует расслаблению и углублению во время медитаций.

– Вы правда не против, что мы задержимся на какое-то время у вас? – уточнила Катя у Августа, когда они проводили остальных и вернулись в дом.

– А почему я должен быть против? Я же не монстр бессердечный в конце-то концов, – мужчина щёлкнул по кнопке чайника и вернулся к пустым пакетам, чтобы убрать их, – Я прекрасно понимаю, как вы, наверное, переживаете за ребят.

– А вы не переживаете? – спросил Крис, но Август не посмотрел на него, хотя и заметно остановился в действиях, прежде чем отмереть.

– Конечно, переживаю, – спокойно ответил он, – Всё-таки я воспитывал Мариэллу в одиночку с её ранних лет. А альвы, по рассказам остальных, всегда казались для меня почти дикарями. Думаешь, если бы я что-то решал, то отпустил бы её к ним?

– Не переживайте, Адам в случае чего будет рядом с ней, – попытался поддержать мужчину Крис.

Катя тактично промолчала, а Август усмехнулся.

– В первую очередь, она под защитой моей жены и её подчинённых. Так что, даже если я не в восторге от решения их Совета, если она не стала оспаривать его, значит, так нужно.

– Вы всегда соглашаетесь с решением вашей жены?

– Конечно, – спокойно согласился он, – В этом суть брака: взаимное доверие, поддержка, опора и никаких скандалов на людях.

– Будем надеяться, что всё пройдёт хорошо и они скоро вернутся, – подала голос Катя, меняя тему.

– Разумеется, – согласился с ней Август, – Я собираюсь готовить ужин, если есть желание, буду рад помощи.

– Замечательно, – Крис хлопнул в ладоши, – Что будем готовить?

– Ты разве умеешь готовить? В смысле.. не просто немного помочь, а реально готовить?

– Конечно, – ответил Крис со всей своей невозмутимостью и серьёзно кивнул, – Я умею профессионально подлить масло в огонь. Разве этого недостаточно?

– И закатывать глаза.

– Нет, в этом мне тебя не переплюнуть.

– И выразительно вздыхать, – добавила Катя, словно Крис её перебил.

– Ты вообще видела, как это Женька делает? – тут же возмутился парень. Катя даже не стала спорить.

– Видела, – обречённо ответила она, отводя взгляд.

А потом подростки понимающе переглянулись со странными выражениями на лицах.

– Я надеюсь, про масло было сказано исключительно фигурально, – усмехнулся Август, – В противном случае, я буду вынужден попросить тебя отойти подальше от моей плиты.

Катя рассмеялась так сильно, что ей пришлось ухватиться за спинку стула. Крис показал ей язык и сделал вид, что смертельно обижен. Парня хватило на целых две минуты, прежде чем улыбка всё же пробилась на его лице.

– Я собирался делать мясные рулетики. Ни у кого нет никакой аллергии?

– Нет.

– Неа.

– Вот и прекрасно.

Не смотря на то, что сама по себе кухня была не сказать чтобы маленькой, когда трое человек мельтешили по ней одновременно, быстро выяснилось, что это очень неудобно. Тогда Криса отправили за обычный стол нарезать кабачок на тонкие полоски с помощью овощечистки, пока Катя нарезала куриное филе, а Август отбивал его за кухонной столешницей. Потом Катю отправили нарезать на прямоугольники и натереть остальной сыр, поскольку когда она не была чем-то занята, то совершенно не знала, куда себя деть. Когда Крис закончил с кабачками и встал у стены, Катя показала ему беззлобно язык. А потом у неё зазвонил телефон, и девушка бодро всучила Крису в одну руку кусок сыра, а во вторую тёрку, а сама выскочила за арку в гостиную.

– Ало? Ой, Евгений Савельевич, здравствуйте.

Услышав имя отца Женевьевы, Крис обернулся в её сторону, но медленно тереть сыр не перестал.

– Ой, я даже не уверена, как вам правильнее объяснить, – нахмурилась девушка, а после посмотрела на Августа и пошла к нему, – Август..?

– Ммм?

Мужчина обернулся, начиная вытирать руки о полотенце.

– Это отец Жени, я не уверена, как объяснить, как ему проехать сюда.

– О, конечно, – согласился он, принимая смартфон из её рук, – Алло? Да, здравствуйте Евгений, это – Севостьянович Август, отец Мариэллы. Вы сейчас где именно находитесь?

– Ну и отчество, – не удержался от негромкого комментария Крис, когда мужчина ушёл из кухни, жестикулируя и пытаясь объяснить второму мужчине на другом конце провода дорогу.

– Говорит парень с двумя именами, в зависимости от страны и гражданства, и использующий третье как сокращение обоих, и влюбившийся в парня с фамилией Пинч.

Катя хмыкнула и закатила глаза, а после стала искать противень для запекания.

– Кстати, не думали с Адамом какую фамилию возьмёте после замужества? – невозмутимо спросила она, словно между делом, а потом задушено рассмеялась с лица лучшего друга.

– Ну, что дети. За вами скоро приедут, – хмыкнул мужчина, возвращая Катя её мобильный, – Так, ну, вроде, у нас всё готово, давайте теперь это всё скрутим в рулетики и поставим запекаться. О чём болтали?

– У вас здесь, наверное, очень красиво летом, – мило улыбнулась Катя и посмотрела на заснеженное окно.

– Ну, вы всегда можете приехать в гости летом и сами решить, красиво у нас тут или нет, – хмыкнул Август, доставая сок из холодильника, – Но спасибо. Я предпочитаю думать, что так и есть. Мы с Мариэллой очень старались.

Катя с улыбкой покачала головой и нервничала от того, что не понимала, куда ей деть руки. Всё-таки она была здесь всего второй раз. Она привыкла к квартире Жени, но не дому Мариэллы, к тому же без самой подруги.

– Неужели вас всё устраивает? – тяжело вздохнула она, привлеча к себе внимание, когда все ингредиенты были на столе, а Крис нёс ещё одну разделочную доску.

– Ой.. Я, – девушка осознала, что сказала это вслух, – Вы не подумайте, я просто.. немного.. не знаю, – выдохнула девушка.

– Всё в порядке, – спокойно ответил мужчина, наверное, пытаясь успокоить её и сгладить ситуацию. Но в этот момент именно эта фраза триггернула девушку.

– Возможно я немножко завидую, – она рассмеялась легко, но этот смех быстро стих, – Я рада, что у моих друзей такие прекрасные семьи.

Катя улыбнулась Августу и стала повторять за ним: бекон, на него филе курицы, затем кабачок и кусочек сыра. А после аккуратно всё это свернуть. Это было не сложно, хотя иногда и приходилось переделать пару раз.

– Уверен, у тебя обязательно всё наладится. Если ты знаешь, что тебя не устраивает, ты сумеешь понять, как это исправить или изменить. Пусть не сразу, но в будущем – обязательно.

– Надеюсь на это, – её улыбка стала настоящей, слабой и мечтательной, – Мне бы сейчас хотя бы разобраться, что делать сейчас. Это всё, – она покачала головой, – Слишком. Неожиданно и необычно. Иногда я до сих пор не могу поверить, что всё это не массовый розыгрыш. А ведь мне ещё надо бы решить, кем я хочу стать в будущем.

Август посмотрел на не понимающим и ласковым взглядом, а после лишь позабавленно хмыкнул.

– Цветы цветут повсюду для всех, кто только хочет их видеть*.

– И что это значит? – нахмурилась Катя, продолжая скручивать очередной рулетик.

– Перед тобой бескрайнее поле возможностей и вариантов. Если захочешь и позволишь себе, то сможешь увидеть их. Сорвав один цветок, перед тобой на его месте вырастут другие. А если твой букет завянет и перестанет приносить тебе радость и удовольствие – собери новый. Кто тебя останавливает?

– А что делать с засохшим букетом?

Август задумался и отпил немного сока из стакана.

– Не знаю. Можешь выкинуть, вычеркнуть из своей жизни и забыть. А можешь оставить на память. Например, как гербарий. Или придумать что-то ещё. Что бы ты сама хотела?

И Катя заметно задумалась.

Они успели поставить всё запекаться в духовку и убрать кухню, когда Августу снова позвонили.

– Здравствуйте, Евгений. Уже подъехали? – мужчина стал бодро удаляться в сторону прихожей, – Сейчас открою ворота, пара минут.

Подростки переглянулись, пытаясь понять эмоции второго. За окном уже стемнело – зимой в целом темнело рано, но от этого знания лучше не становилось. Как бы они не гнали от себя неприятные мысли, в ночной тишине те возвращались с особым рвением.

Крис положил Кате руку на плечо, а она улыбнулась ему. Их ребята умнички. К тому же никто из них там не один. Они справятся. Они все со всем обязательно справятся.

– Твои желания и интересы имеют значение, – как бы невзначай сказал Крис. Видимо, его тоже не отпускал её диалог с Августом, – В первую очередь, они важны для тебя самой, а это уже достаточная причина. Не обесценивай себя.

Катя кивнула. Она знала это. Все трое время от времени говорили подобные слова поддержки. Все трое знали, что это правда. Все трое часто забывали о том, что слова, которые они искренне говорят своим друзьям, так же применимы и к ним, они также заслуживали их.

Когда раздались мужские голоса, подростки сделали вид, словно всё прекрасно. Обстановка вообще больше напоминала на какие-то уютные домашние посиделки, за исключением крайне разношёрстного сборища людей. Кажется, тот факт, что они все были людьми был практически единственным, объединяющим их.

– Евгений Савельевич, – обратился Август к мужчине.

– Можно просто Женя или Евгений, – добродушно отозвался он.

Август кивнул, соглашаясь, но о чём они стали говорить, Катя не слушала. Ей резко вспомнилось то, как вчера пришла мама Женевьевы. Женя, вся зарёванная и розовая, ускользнула в ванную, чтобы умыться, стоило ей лишь услышать повороты ключа в двери, а вот Катя пошла ко входной двери встретить женщину.

– Здравствуйте, Полина Геннадьевна.

Теперь Катя знала, что, хотя по паспорту мама Жени была Апполинария Геннадьевна Клен, её настоящее полное имя было Ариадна Апполинария Клен, но девушка всё равно обратилась к ней по-прежнему. Им с Женей ещё стоило рассказать её родителям, что Катя теперь в курсе происходящего, а заодно ввести в этот курс дел и саму Ариадну.

– О, Катенька, здравствуй. Ты сегодня остаёшься у нас?

– Да, если вы не против, – ответила Катя, хотя знала, что женщина не станет её прогонять.

– Ну, что ты. Ты у нас уже здесь как родная. Чувствуй себя как дома, а я быстренько разогрею ужин.

Запах готовящейся еды вернул её в реальность. Крис стоял рядом с ней и потягивал сок, мужчины стояли чуть поодаль и что-то обсуждали. Это не было странным. Их дочери и жёны были в Ливрале, а они здесь. И они оба заметно переживали по этому поводу, пусть и не показывали этого слишком явно. Возможно не хотели тревожить их.

Кирилл и Катя переглядывались время от времени. Они видели, что оба думают в схожем направлении. По тревоге в глазах, по лёгкому прищуру, мелкой мимике, быстрым жестам. Столько лет дружбы и частых откровений легко позволяли понимать друг друга без слов. На удивление, их ливрийские друзья быстро научились считывать их, а они легко приспособились к ним.

– Мне кажется, теперь наша компания станет гораздо больше, чем трое.

Катя не стала сдерживать улыбку. Она была не против. Крис тихо радовался, что его парня, как и его сестру, были готовы принять так легко. Не просто как "парень нашего друга", а как "семья моего друга – моя семья"

Семья..

Крис посмотрел на тихо общающихся мужчин. Вспомнил ребят, которые сейчас были в другом мире, в своём родном мире и пытались его спасти. Как Женевьева постоянно рисовала в блокноте, готовила на всех чай и вкусняшки и боялась любого конфликта. Женевьева, которой, как иногда казалось, с растениями было в сотню раз проще найти общий язык, чем с людьми. Хотя, в свете открывшихся событий, вполне возможно, так оно и было на самом деле.

Вспомнил Адама, что столько лет кидал на него все эти цепкие взгляды, прожигающие душу изнутри, которые со временем превратились в немые диалоги, а те в кусачие поцелуи и обжигающие прикосновения, от которых голова шла кругом, а мозг отключался до опасного быстро. Мелиссу, что шутливо следила за ними, а потом обсуждала всё с его названными сёстрами, и они вместе пихали их друг к другу, пока те вели себя, словно упёртые бараны, не желающие ничего торопить.

Новенькую Мариэллу, которая иногда напоминала напуганного оленёнка. И которая слишком быстро находила подход к любому, кто её окружал. Даже если она с кем-то ругалась, то всё равно умудрялась сохранить хорошие взаимоотношения. Которая иногда казалось, что была готова перегрызть любому глотку за тех, кем дорожила. За Марка. За Николь. За Лилит. Даже за Женевьеву – он всё ещё помнит тот её взгляд на контрасте с аккуратными и нежными полуобъятиями.

Всегда такой тихий, спокойный, учтивый и неконфликтный Марк. Марк, вокруг которого сначала все вились, но тот не подпускал никого слишком близко по каким-то своим причинам. Марк, тихо, безмолвно и безвозмездно помогающий другим. Марк, которого в один момент возненавидела Николь, заставляя Мариэллу постоянно быть рядом с ней и лишь украдкой, в её отсутствие общаться с ним.

Николь, взбалмошная, энергичная и комично-несуразная блондинка, от которой можно ничего не ожидать, потому что чаще всего она найдёт способ поступить по-своему и удивить всех ещё раз. Николь, что увела из-под носа Кати очередную "потеряшку", чтобы самостоятельно ввести её в их школьную жизнь.

Он посмотрел на Катю. Принявшую его под своё тёплое крылышко и окружившая поддержкой и заботой с первых минут знакомства. Познакомившей с Женевьевой – самым близким и дорогим ей существом. Предпринявшей бесчисленные попытки расколоть его и позволившая максимально комфортно влиться в их коллектив. Катя, которая на его взрыв маски "хорошего мальчика" лишь глупо хлопала глазками, а потом с искренним возмущением почти наорала на него за то, что он так долго прятал от них настоящего себя. Принявшей его всего за несколько минут срыва и пару морганий карих глаз.

Крис любил свою раздробленную семью, какой бы та ни была. Принимал их, даже если это разбивало ему сердце. Обожал свою сестрёнку, даже если та называла папой совершенно чужого человека, учился принимать этого мужчину, как дорогого человека для его матери и сестры. Но осознать сейчас, на этой чужой кухне, что у него, кажется, появилась совершенно новая семья из тех, кого выбрал он сам, и которые выбрали его, оказалось слишком приятной мыслью, заставляющей сладко ныть все шрамы на сердце.

Он неосознанно сжал стакан крепче, возвращаясь из пелены своих воспоминаний и мыслей в реальность, но на лице расцвела спокойная и счастливая улыбка.

Таймер тренькнул, напоминая о себе.

– О, а вот и наш ужин готов.

Евгений и Август зачем-то делали вид, что всё хорошо. Подростки старательно им в этом подыгрывали. Звук разбившегося стекла заставил всех напрячься. Никто ничего не разбил, да и звук звучал далеко. Август только и успел что накрыть ужин полотенцем и выйти в гостинную, как на него налетела какая-то тварь.

Катя ввизгнула и толкнула Криса в сторону от окна, сама сбежав в другой угол. А потом распахнулось и это – регулятор разломался в пластиковые щепки, рама слишком громко ударилась о бетонную выемку. Евгений попытался выловить их и спрятать за своей спиной.

– Быстро все сюда, – громко скомандовал Август. Его голос слегка подрагивал, но Евгений быстро вытянул подростков за руки и подталкивал их в спины бежать на голос хозяина дома.

Напротив входной двери была ещё одна дверь. А около неё на стене висел небольшой ящичек. В прошлый раз Катя думала, что это ключница. Но Август достал из неё что-то непонятное, а в следующее мгновение из его сжатого кулака потекла алая кровь. Он размазывал её по стене и двери, пока Евгений буквально заталкивал перепуганных подростков внутрь. Оставлять Августа было страшно, даже если тот словно знал, что делает.

Твари тёмными тенями нападали, что-то визжали, шипели, кричали и даже смеялись противными женскими голосами. Кирилл вздрогнул, и Катя утянула его совсем в тёмную глубь. Крепко держа за руку и не видя ничего на расстоянии нескольких метров, пока их ещё освещал слабый свет из открытой двери. Они так и остановились в центре холодного подвала.

Евгений придерживал тяжёлую, крича Августу поторопиться. Подростки успели заметить из небольшого прохода, как тот схватил какую-то толстую, длинную палку и стал методично лупасить тварей, чтобы те не прошли.

– Закрывай. Закрывай! Я сейчас забегу, закрой дверь!

И мужчине пришлось послушаться.

Стало темно. Были слышны собственные бешеные сердцебиения вперемешку со страшными звуками, лишь немного приглушёнными железной дверью. Ладони вспотели. Ни Крис, ни Катя не знали, чьи сильнее, но не расцепили крепко переплетённых пальцев. Наоборот, усилили хватку.

Никто не сдвинулся и с места. Евгений остался стоять у двери на случай, если та распахнётся, а внутрь попадёт не Август, а кто-то другой.

Крис пытался отдышаться. Он дышал быстро, часто и с трудом. Катя слегка подрагивала. Он чувствовал эту лёгкую дрожь не то от страха, не то от адреналина. Слышал как дрожали её медленные размеренные вдохи и такие же насильственно замедленные выдохи. Евгений словно и не дышал совсем. Только было слышно, как громко тот сглотнул.

Дверь распахнулась. Когда забежал Август, мгновенно захлопнув с жутким стуком и подперев собой дверь, Кирилл был готов рухнуть на колени от облегчения – удержало только чувство того, как цепко в его ладонь ухватилась подруга.

Ещё пара секунд и появился свет – Август ткнул в выключатель с громким неприятным щелчком. Твари громко бесновались и издавали жуткие потусторонние звуки. Крис сглотнул.

– У одной из них.. Той, что была отдалённо похожа на девушку, – начал он, но парню пришлось ещё раз сглотнуть и взять паузу, – У неё же нет глазниц, верно?

– Да, – отозвался Август, – и по всему телу чёрные вены. Чёрные пальцы, руки по локоть и ноги.

Крис кивнул.

– Кажется, это зазовка. А вторая похожа на шишигу. Только они странные. Очень странные. Я их еле узнал.

– Ладно зазовка, – вздохнул Август, крепко удерживая дверь. Он явно заставлял себя остановить страх и панику и начать анализировать ситуацию, – Но здесь нет болот.

– Шишига может быть лесной.

– Они.. здешние? – подала голос Катя, – Или это они из Ливраля?

– Могут и из Ливраля, – кивнул Евгений.

– Точно из Ливраля, – подтвердил Август, – Здесь таких отродясь нет. Во всяком случае, так близко к нам, чтобы случайно сюда угодить. Их явно прислали. Кажется, у них там всё ещё хуже, чем я представлял.

– Напоминает, как на нас напали в классе, – нервно хихикнула Катя, мгновенно приковав к себе ужаснувшиеся взгляды обоих взрослых.

– На вас нападали в школе? – ужаснулся Евгений.

– Да, – с сожалением подтвердил Август, – Мне звонила их классная.

– Мара и упырь, – подтвердил Крис.

Мужчина сокрушённо вздохнул. Видимо, жена ему об этом не рассказала, не желая тревожить. То нападение было действительно очень странным и сумбурным, но все дети были целы, живы и здоровы. Не удивительно, что Ариадна, решила не распространяться по этому поводу. Разве что только Ясмина.. Воспоминание о её болезненном виде, пусть и скрытым ярким макияжем, о том, как та лежала трупом без сознания, резко всплыли перед глазами, леденя кровь.

Пока твари отдалились от двери – вероятно стали искать другой вход – Август пошёл дальше пачкать стены своей кровью. Мужчине пришлось расковырять покрывшуюся тонкой коркой рану, чтобы та вновь пошла.

Он активировал защитные чары, – понял Крис. Но Август был человеком. Крис мог бы попытаться сделать подобное, но совсем слабое и то, не факт, что у него бы что-то вышло. Значит чары изначально были наложены давно и не им.

Мужчина тяжело вздохнул, а после вернулся к двери и привалился к ней всем своим весом. Чтобы наверняка.

– А по вам и не скажешь, что вы так умеете, – хмыкнул Крис, желая хоть немного разрядить обстановку. У него уже начинала кружиться голова от переживаний и страха.

Август нахмурился, но парень кивнул в сторону брошенной палки.

– Никогда не бывает лишним научиться чему-то новому, когда твоя жена одна из королев волшебного мира, – хмыкнул мужчина, продолжая удерживать спиной железную дверь.

Он явно попытался поддержать его и тоже немного разрядить обстановку для двух подростков, что также не укрылось и от Евгения. Отец Женевьевы лишь усмехнулся на это, и мужчина криво улыбнулся в ответ.

Крис заснул растопыренные пальцы, пропустив через них свои светлые волосы. А потом с ужасом уставился на окровавленную ладонь

– А я думаю, какого гуя у меня башка раскалывается, – он зашипел, – Merde. C'est une telle merde! Ma tête. Nique ta mere*...

– Дай помогу, – Катя дёрнулась к нему с намерением посмотреть, но парень заметно отстранился, отступив на шаг.

– У меня тут кровь, – осторожно напомнил он. Крис всего однажды видел мать Кати и знал, какой мегерой та была, – Ты же испачкаешься.

– Я девушка, – фыркнула она, закатывая глаза, – Из меня каждый месяц идёт кровь. Я знаю как отстирывать её с любой ткани. Ты действительно думаешь, что можешь напугать меня кровью?

– На верхней полке слева от вас, – подал голос Август, прерывая возмущения Кати, – Там аптечка. Поищи там перекись, бинты, вата тоже должны быть.

Пока Катя пошла искать аптечку, Крис стал снимать ботинки.

– Нужно вывернуть наизнанку одежду, – ответил он, чувствуя на себе взгляды других, и стал выворачивать носки.

– Главное не слушайте их, – ответил Август, – Если это правда зазовка, то она может имитировать голоса близких нам существ.

– Главное, чтобы наши голоса не украла, – добавил Евгений, скрывая горечь в голосе.

Катя вернулась к другу с плотно сжатыми губами. Всучила ему аптечку и ушла в самый дальний угол, снимая колготки, чтобы вывернуть и надеть обратно. Евгений тоже стал переодевать носки. Август последовал за ними, сняв жилетку и вывернув её наизнанку.

– Молодой-желтый*, что с меня взять? – пожал плечами Крис, – Я этих тварей в жизни не видел.

– Молодой-зелёный, – беззлобно, но с нажимом поправила его Катя, – Тебе, что, мама о них страшилки вместо сказок на ночь рассказывала?

– Ну, почти, – усмехнулся он.

Крис с детства любил пощекотать свои – и чужие – нервы, вот матери и пришлось начать быстро выкручиваться, знакомя сына с разными тварями и тёмной стороной магического дома.

– Монстры – это цепные псы, защищающие себя и свой дом, – говорила Жанна сыну, когда тот был совсем маленький и любил резвиться в лесах и на полянах Ливраля. Она легонько щёлкнула его по носу, и мальчишка улыбнулся беззубой улыбкой,

– Все они погибли ужасной смертью. Многие из них вытворяли ужасные вещи при жизни, но не всегда потому что были злые от рождения. Некоторых вынуждала жизнь и окружение. И теперь они мстят за свою боль в прошлой жизни. Внутри каждого из нас спит такой монстр. У некоторых они изначально сильнее и опаснее, чем у других, некоторые же кормили их долгие годы болью, ненавистью, страданиями и унижениями. Хорошие существа не те, у кого нет этих монстров. Хорошие существа умеют обращаться со своими монстрами. К сожалению, это не всегда можно понять быстро.

Крис замотал головой так сильно, что она разболелась ещё сильнее. Кате пришлось быстро вскинуть руки, чтобы его не задеть.

– Что случилось?

– Эта тварь, – выдавил из себя Крис, лишь бы успокоить взволнованную Катю, – Она говорила голосом мамы. Точно зазовка.

Катя перевела обеспокоенный взгляд на растерянных мужчин, а после, наплевав на свою одежду, притянула его голову к своей груди, обнимая.

– Всё хорошо, – тихо прошептала она.

Криса подтряхивало от ужаса. Этот голос.. Он был слишком, ужасающе точно похож на голос мамы. Совсем не мелодичный, с лёгкой хрипотцой, которая стала более выраженной у неё после вторых родов. Она тогда долго не могла разговаривать. Тогда же Крис и убедился, что Альберт вполне надёжный человек.

Кажется, его состояние совершенно не устраивало Катю, которая уже закончила обрабатывать его рану на голове, – и когда только умудрился? И главное обо что? – поэтому она ощутимо пихнула его по плечу, но не позволила отстраниться.

– Неужели я действительно ревновала Женю к тебе? – неверяще возмутилась она.

Дрожь прошла быстро. Парень непонимающе моргнул, пытаясь понять, что только что сказала подруга, и главное – зачем?

– То есть, ты ревновала Женю ко мне и в то же время согласилась на фиктивный брак со мной в случае крайней необходимости? – возмутился гораздо громче он, всё же выпутавшись из её рук.

Крис сидел на ногах и недоумённо уставился на неё. Катя скрестила руки на груди, а после повела плечами, – сначала одним, следом вторым, – но явно не особо раскаивалась за это. У них действительно была такая договорённость. Не было понятно, насколько та была серьёзной, но оба придерживались мнения, что если Анастасия Фёдоровна совсем слетит с катушек. Та и так уже начала ненавязчиво подбирать дочери солидного жениха. "Ненавязчиво", наверное, не то словно, как это было на самом деле, но учитывая характер женщины, оно было вполне уместным.

– Так вот чем занимается современная молодёж, – подал голос Август, заставляя подростков вспомнить, что они были не одни.

– Чем бы дитя не тешилось, – с усмешкой ответил Евгений.

– Лишь бы не пыталось решить всё в одиночку, – вздохнул в ответ мужчина, всё ещё стоя, подперев дверь своим весом. Мужчины обменялись тяжёлыми взглядами, оба понимая подтекст.

Катя поднялась и отнесла аптечку Августу, чтобы тот обработал свой порез, а после на негнущихся ногах вернулась к другу. Её не слишком высокие каблуки ровно отбивали ритм в такт шагам. Люди так и сидели под завывания, скрежет и другие звуки тварей, которые то усиливались, заставляя вздрагивать, то отдалялись и стихали, напоминая завывания сильного ветра или эхо.

Это напоминало какой-то ужастик, за исключением того, что никто из них не был полнейшим идиотом и все из них действительно пытались спастись, а не безрассудно рисковали своими задницами, упорно игнорируя все признаки паранормальщины. Это сводило с ума. Спустя какое-то время, Крис, словно решившись высказать свои опасения, наклонился и тихо прошептал:

– Прикинь, если он гомофоб?

– Папа Жени? – удивлённо переспросила Катя.

Она бросила взгляд на Евгения. Нет.. Он точно не мог.

– Да, нет же, – прошипел Крис, возвращая внимание Кати на себя, и выразительно посмотрел на Августа.

Оказалось, что мужчина уже смотрел на них и в ответ на их взгляды выразительно приподнял бровь. Это заставило парня тут же пристыженно отвести взгляд.

– Я может и не самый лучший отец, но я в состоянии заметить, что окружение моей младшей дочери до вас всех почти полностью состояло из девушек, как и то, что она иногда шугается или агрессирует на парней. Я скорее буду искренне удивлён, если она однажды приведёт в дом парня, – как бы невзначай ответил Август. А потом тихо вздохнул, – Тем более с таким-то характером.

– Да, уж, – присвистнул Евгений, – Это ещё найти надо, кто бы такой характер вытерпел.

Август усмехнулся.

– Если бы только характер. Там ещё надо заручиться одобрением Лилит. Вот уж кто действительно кого попало к ней не подпустит. Ещё даже до того, как мы с Амариллис вообще узнаем об этом несчастном. Да, и Совет их явно будет воду мутить.

Мужчина замолчал, словно провалился в старые воспоминания.

– Они уже хотели искать ей кандидатов в мужья, не смотря на то, что мы с женой были против. Лилит же всего шестнадцать было. Мы даже думали сначала, что она об этом узнала и поэтому сбежала из дома. А потом узнали... где она. И уже ничего не могли изменить.

Слышать подобное было грустно. Но нос щекотал запах серы, и Крис больше обратил внимание на это. Он стал оглядываться, но сам не понимал зачем. Что он хотел увидеть?

Крис осматривался, пытаясь зацепить своё внимание хоть на чём-то, чтобы успокоить внутреннюю тревогу. Но вместо этого застыл в ужасе, заметив тонкий серый дымок от стены.

– А стены, чисто теоретически, не могут воспламениться? – Крис пытался успокоиться, но сердце бешено заколотилось в ритме SOS, а его голос был на грани паники, – А то мне кажется, мы тут немножко горим!

Остальные моментально посмотрели в сторону, куда уставился Крис. И когда из дыма показалась безобразная маленькая улыбающаяся голова с длинными рогами, Катя с визгом подхватила его за руку и бросилась ко взрослым.

– Это бес? – Крис и сам почти визжал от ужаса. Вот ещё бесов им не хватало! Хотелось в ужасе спросить, кто стал инициатором этой твари, но разлад – это то, что им вот вообще не было нужно.

Стоило дыму полностью преобразоваться в двух неказистых карликов, лохматых, с длинными странно вывихнутыми рогами, как Евгений перевернул один из металлических стеллажей. Но промахнулся. Это только позабавило тварей. А Крис убедился, что мамины слова о "непонятные и страшные не то лапы, не то копыта" было отнюдь не преувеличением для дополнительного эффекта. Передние "руки" и правда казались не то с вывихнутыми пальцами, не то странными лапами. У их биологички от такой анатомии точно бы инфаркт произошёл. А нижние напоминали и лапы, и копыта одновременно.

Твари хищно улыбались, шипели, медленно приближаясь к вкусной добыче, облизывались своими узкими языками – у одного он был длинный, почти как у хамелеона, а у второго раздвоенный, словно их было действительно два.

Катя резко дёрнулась из-за спины Евгения, и твари вмиг обратили всё своё внимание на неё. Август быстро на ощупь оценил, что дверь плотно закрыта, и быстро кинулся в противоположную, отвлекая хотя бы одну тварь на себя.

Крис смотрел на всё это в полном ужасе и не знал, куда себя деть.

Катя быстро схватила какую-то полную литровую бутылку и ударила тварь прямо в лоб, между его маленьких круглых глазок, что начали крутиться, почти как у настоящего хамелиона.

Крис издал нервный смешок.

– Ну, вот. Был бес, а стал циклоп.

Август же схватил какой-то веник и стал энергично лупить второго, оттесняя его от остальных. Мужчина зашипел, когда маленькие берёзовые веточки расцарапали ему свежую рану. Тварь хищно и довольно улыбнулась той самой отвратительной пластилиновой улыбкой до ушей, но мужчина не отступил. Тварь зашипела, когда вновь получила по башке.

Крис заметил упавшие инструменты и подхватил металлические гаечный ключ и длинную отвёртку. Быстро отдал что-то из этого Евгению. Тот быстро сообразил – металл оставляет ожоги.

Катя умудрилась ударить беса так, что тот согнулся почти попалам. Мерзкая улыбка всё ещё была на его лице, но быстро стёрлась завываниями, когда Катя точно ударила тонким каблуком прямо в глаз. Небольшая шпилька могла бы выдержать, но монстр слишком резко взбрыканул. Крис едва успел её поймать и оттащить. Катя же, едва они поймали равновесие, выхватила у него отвёртку и всадила ту прямо в висок твари. А потом вынула и ещё раз прямо в горло.

Бес визжал. Крис пытался удержать подругу и себя.

Евгений появился прямо за тварью. Дети не успели даже понять, что кричать, но то, что тот держал в руках блеснуло металлом. Катя, нахмурившись, из последних сил пнула тварь прямо на кусок металла, который, как оказалось, был зеркалом.

Сзади к нему подошёл измученный Август. Он тяжело дышал и смахнул пот со лба, забирая пальцами волосы назад. Все дышали тяжело и с огромными усилиями. Крис, наконец, отпустил Катя.

– Ну ты и машина для убийств, – пожаловался Кирилл и опёрся на колени руками.

– Мелисса хорошая учительница, – хмыкнула она, собирая волосы и перебрасывая те на плечо, – Фух.. Кош..

– Нет-нет-нет-нет-нет! – закричали три мужских голоса в разнобой.

– Капец, – исправилась она и резко замолчала.

– Мало ли, нам тут ещё и мару подослали, – стал оправдываться Крис. Катя не спорила.

Крис подошёл ближе к зеркалу. Внутри него бились две эти косоглазые твари. Одна из них ещё и дополнительно обезображенная дырками, отсутствием глазного яблока и ожогами от металла. Он удовлетворённо хмыкнул. Отошёл и заметно поёжился.

– Она вас там вроде должна самообороне учить, – заметил Крис, возвращаясь к более безопасной теме, оставив разбираться с бесами на взрослых.

– Ну, от самообороны до уголовки разбег в полшага, так что..

– Мне стоит начинать бояться? – он показательно отшатнулся от девушки, заставив её глухо и устало рассмеяться.

– А ты собираешься меня убить или изнасиловать?

– Фу, – тут же скривился он, заставив подругу смеяться ещё громче и сильней, аж надрываясь, – кошмар какой! Даже в мыслях не было!

А потом они все резко затихли, когда осознали, что произнёс парень. Катя захлёбывалась смехом, но уже тише и даже болезненно. Кристиан даже подошёл к ней и приобнял за плечи, позволяя успокоиться.

Они все оглядывались и прислушивались. Моргнула старая лампочка. Вместе с ней замерли в страхе четыре сердца. Но в остальном – ничего. Твари ещё завывали, смеялись, визжали. Но мары не было. Все четверо вздохнули с облегчением, а Катя громче всех – она только теперь сумела полностью успокоиться и отсмеяться.

А потом визги, шипение и вопли резко усилились в несколько раз. Все замерли, не смея пошевелиться, только Август и Евгений в какой-то момент не сговариваясь кинулись подпирать спинами и так надёжно закрытую дверь. Звуки превратились в сводящую с ума какофонию. Лампочка начала моргать время от времени, грозясь потухнуть или и вовсе разбиться от таких звуков.

– Пахнет ёлкой*, – негромко, со сдавленным голосом заметил Крис.

Это было единственным, что кто-то из них сумел произнесли, когда звуки стихли. Не плавно, словно твари ушли, а практически резко. никто по-прежнему не шевелился. никто и не думал о том. чтобы открыть дверь.

Лампочка действительно стала светить тусклее, но весь их беспорядок всё равно был хорошо виден. Зеркало стояло у самой дальней стены. Плотно накрытое тканью. зеркальной поверхностью к стене. Просто на всякий случай.

А потом странное вернулось. Катя даже захотела протереть глаза, чтобы убедиться – это не галлюцинация. Крис же действительно потянулся кулаками тереть глаза. Снова уставился. На полу прорасли мелкие голубые цветочки. А рядом с ними фиолетовые и кое-где жёлтые.

– Незабудки с анютиными глазками?

Катя повернулась к мужчинам. Август сделал заметный шаг от двери. Евгений смотрел на него с тревогой и опасной, но не препятствовал. Крис заметно оттянул её на шаг назад. Плотно к себе. На шаг от Августа.

Это выглядело сюрреалистично, но на лице мужчины медленно стала расцветать нежная, счастливая и вместе с тем грустная и робкая улыбка. он обвёл всех странным взглядом, а после спокойно вернулся к двери. Застыл, словно вслушиваясь. И выдохнул.

– Всё хорошо. Мы можем выйти.

Выходили они с крайней осторожностью. Даже Авгус, хотя из всех он был самым бодрым и практически окрылённым что ли?

Крис и Катя переглянулись в безмолвном диалоге.

– Что это с ним?

– Понятия не имею.

Посреди гостиной стояла женщина. Август же практически застыл, едва войдя туда и увидев её. Остальные держались на расстоянии.

Вся комната разгромлена, из кухни и откуда-то со стороны лестницы тянуло морозной свежестью. Холод не перебивал странный запах, что витал в помещении. Всё заляпано чем-то вязким, странным, густым. Всё валялось. Телевизор – в дребезги и хлам.

А вокруг женщины те самые цветочки. Она медленно обернулась. Словно и сама боялась. Не зазовка и уж точно не шишига – слишком красивая, хоть и стояла спиной, а поворачивалась так, словно её застали на месте преступления.

Рыжие локоны растрёпаны, как одуванчик. Серые глаза блестели странно. Но Август расслабился и улыбнулся. Даже его руки слегка разошлись в стороны в почти приглашающем жесте.

Он сглотнул. Она медленно спрятала взгляд за пышными коричневыми ресницами, ещё раз огляделась почти растерянно и с заметной виной вернула взгляд.

– Не так я представляла себе своё возвращение, – улыбнулась она нервной, подрагивающей улыбкой. В глазах словно застыли слёзы, но всего миг – и видно, что их нет.

Август поджал губы и слегка пожал плечами, мол, ну чтож теперь поделать?

– Добро пожаловать домой? – мягко, негромко в тон ей, ответил мужчина. И они вдвоём так же негромко рассмеялись.

Остальные, следя за развернувшейся картиной, слегка ослабили панику и тревогу с контролем. Женщина плавно подошла к Августу, а тот сократил последние шаги резко быстро и заключил незнакомку в объятия. Та обняла его в ответ. Крепко и сильно, словно вцепилась мёртвой хваткой, копируя мужчину. Уткнулась носом в собственные руки, его шею и закрыла глаза.

Тихий смех снова отразился от стен. Такой счастливый. Такой сломанный. Когда они отстранились, то отошли всего на шаг. И стали всматриваться в лица друг друга со странными со странными выражениями боли, радости, горя, тоски и любви.

Никто не вмешивался. Никто не напоминал про окна и откровенный срач. Никто не уточнял про зазовок, шишиг, бесов и мар. Не сейчас. Только не в этот хрупкий момент, где все они, включая тех тварей были совершенно лишними.

Но хрупкий момент всё же разбился. Женщина перевела мягкий, но всё ещё странный взгляд на них. Вслед за ней, свой взгляд перевёл и Август.

– Кхм, – прочистил горло мужчина, – Это Евгений, отец одной из подруг нашей Мэри. И двое других её друзей.

– Рада познакомиться, – спокойно и почти мягко произнесла женщина с лёгким кивком. Она стояла ровно, словно статная осина.

– А это моя дорогая жена и мать двоих моих прекрасных девочек, – продолжил он, не сумев сдержать улыбку на лице, как и оторвать от неё взгляд, – Амариллис Давина Лесенская. Прошу любить и жаловать.

– Приятно познакомится, – Евгений вышел вперёд и слегка пожал протянутую женщиной руку, пока подростки стояли едва ли не с отвисшими челюстями.

– Взаимно.

– Приятно познакомиться, – повторили они почти в унисон, вызвав новую улыбку на лице королевы.

– Как вы вообще поняли..? – не удержался от вопроса Крис.

Август тихо посмеялся. И опустил взгляд на пол. Не на бардак. На цветы.

– Я же обещал дождаться.

– Я никогда не сомневалась в тебе, дорогой. Ты сумел воспитать прекрасную дочь, – произнесла она мягко, но в её голосе неумолимо читалась тот самый неуловимый отзвук, который был у всех существ, что владели огромной властью и возможностями. То самое незаметное, но оставляющее неизгладимое послевкусие того, что перед тобой человек из высшего общества. Но после её последней фразы горечь обрушилась на них двоих.

– Где девочки?

– Лилит во дворце. С ней всё в порядке, просто она не готова пока доверить никому заботу о дагни. А остальные пока ещё не вернулись, кроме подводной делегации. К счастью, у них всё получилось, – женщина вновь посмотрела на остальных, – Стражник из Лесного поселения вернулся и доложил, что они задержатся и вернутся утром. У них всё спокойно.

Евгений не сумел сдержать облегчённого выдоха. Подростки взялись за руки и переглянулись – немо подтверждали, что не ослышались.

– От альв никаких вестей пока, – добавила женщина спокойно, но взгляд потупила.

Альвы.. Именно к ним отправились Адам и Мариэлла.

Август понимающе положил тяжёлую ладонь на плечо женщины.

– Как ты узнала?

– Долгая история, на самом деле. Но если совсем коротко, то у Лилит появились свои надёжные связи.

– А если чуть подробней?

Амариллис поджала свои пухлые губки, но всё же осторожно ответила, подбирая слова еле заметно. Видимо, она не видела смысла слишком сильно шифроваться здесь. В конце концов, это был её дом.

– Один парнишка, из спасённых ею, обладает магией пепла. Одна из теней очень просила его помочь вам и защитить её сына. Он передал всё Лилит, а она уже мне. Она сперва думала сама пойти, но, – женщина замялась.

– Я понимаю, – успокоил её муж, – Я ждал вашего возвращения больше десяти лет. Подожду ещё. Главное, что вы в порядке.

Амариллис кивнула. Она не стала уточнять при посторонних, что на Лилит наложен запрет на выход за пределы дворца. Его расширили на аптекарскую деревню, но сам запрет должен был закончится только завтра. Амариллис и так смягчила всё, что сумела. Больше повлиять на понятную и более чем обоснованную подозрительность Совета она не была в состоянии. Она была королевой. Ей было необходимо считаться с правилами, порядками и законами. Даже если их исполнение заставляло сердце сжиматься и обливаться кровью.

– Если хотите, можете переночевать у нас, – сказал Август, посмотрев на часы. Но потом он вновь посмотрел на распахнутое окно и полнейший хаос, – или можете поехать домой. Я завтра отвезу всех по домам, когда они вернутся.

Евгений понимающе кивнул.

– Тогда мы поедем, – он тоже кинул взгляд на часы. Ночь в полном разгаре. А потом выразительно глянул на подростков, – Аналогичный вопрос: вас по домам или к нам?

Август смотря на эту картину слегка рассмеялся. А потом спохватился. Кинув быстрый взгляд, он понял, что кухня, в целом, была относительно не тронута.

– Может вам ужин с собой положить? Дети старались в конце концов. А в итоге просидели пол вечера и ночи в холодном подвале.

– Если только совсем немного, – ответил мужчина, глядя на притихших и явно уставших подростков. Их стало клонить в сон от усталости и пережитого стресса, когда стало понятно, что беда миновала.

Август кивнул и пошёл на кухню. Катя проморгалась и даже вскинула брови. Ещё раз посмотрела на мягко улыбающуюся, но стоящую с королевской осанкой женщину.

А потом за тонированным стеклом на задних сидениях мелькали деревья. Деревья сменились постройками и домами. Фонари приглушённо мелькали. Катя всё ещё переживала за Женю, но тревога притупилась усталостью. Крис тоже почти клевал носом и едва не заснул по пути.

Если королева Амариллис сказала, что они в безопасности, значит, так и есть. Главное им всем дожить до утра. А днём всё уже будет хорошо.

1* цитата французского художника Анри Матисса.

2* фр. Дерьмо. Это такое дерьмо! Моя башка. Ёб твою мать...

3* Во французском "молодой" (jaune) и "желтый" (jeune) созвучны.

4* Пахнет ёлкой – на французском означает "конец близок" т.к. из них мастерили гробы.