Глава 12. Тайна

Ириада не искала дневник.  Он просто выпал из потаённой ниши в стене, когда она переставляла банки  в кладовой. Старая кожаная обложка, покрытая воском – чтобы не отсырела. На первой странице – грубые буквы, выведенные пером: «Если ты это читаешь – значит, я мертва. Или сошла с ума. Или, чёрт побери, наконец научилась доверять.»  Ириада прикусила губу.  «Сегодня снова видела её. Ту девочку. Она стоит у реки и смотрит на меня. Я знаю – это она. Моя кровь. Моя… ошибка.»  Страница была измята, будто её много раз сжимали в кулаке.  Ириада знала это точно, потому как сама обладала такой привычкой. «Мать говорит, что она жива, что счастлива. Но как она может быть счастлива, если я…»  Дальше – клякса, похожая на след от слёзы, размыла чернила. Ириада перевернула страницу – и застыла.  Там были рисунки. Кривые, похожие на очертания младенца, завернутого в покрывало… Детские лица…. Даже представить было сложно, чтобы Ядвига рисовала в своем личном дневнике. Это казалось насмешкой, злой шуткой. Ириада захлопнула дневник, убрала его на место и погрузилась в воспоминания о собственной  матери. Отец никогда не говорил о ней.  Но иногда, когда Ириада спрашивала, его пальцы начинали дрожать.  «Она была… как гроза. Красивая. И опасная.»  А однажды – ночью, когда он думал, что она спит – она услышала, как он шепчет в темноте:  «Я не должен был тебя отдавать…»  Ядвига застала её в кладовой.  — ”Ты что, совсем без мозгов? Роешься в чужих вещах?!” – её голос дрогнул, но рука уже тянулась к дневнику.  Ириада не отдала.  — ”Это я?”  Тишина.  — ”Нет”, – резко сказала Ядвига.  — ”Ты врёшь. Я видела рисунок.”  Ядвига сжала кулаки.  — ”Ты ничего не понимаешь.”  — Я все понимаю, я ведь твоя дочь! Дневник упал на пол, раскрывшись на последней странице:  «Сегодня снова видела сон. Она приходит ко мне. Зовёт меня мамой. А я… я просыпаюсь с ножом в руке.»  Ириада подняла дневник. Протянула его Ядвиге.  — ”Ты боялась, что убьёшь меня?”  Ядвига не ответила. Но её глаза сказали всё. Ириада вдохнула – и обняла её.  Жёстко. Крепко. Как не делала никогда. Ядвига застыла.  Потом – очень медленно – обняла в ответ.