Обмен. Глава 13

Цена одиночества.

"Одиночество — достаточно большое несчастье, нечто вроде тюрьмы."

Винсент Ван Гог

Прижимая к груди дневник Анны так, будто от него зависела его жизнь, Макс не заметил, как оказался у того самого дома. Не раздумывая, он в два прыжка преодолел ступени крыльца и ударил кулаком в дверь. Стучал, пока костяшки не заныли, озираясь на пустынную улицу. Дверь никто не открывал. Он отчаянно дернул ручку — наглухо заперто. Перемахнув через низкую изгородь, он пробрался в задний двор. Здесь тоже царила мертвая тишина. Окна были затянуты черной тканью. Не было ни щели света, ни звука. Побродив еще несколько минут вдоль дома, Макс сдался. Написал Лили: "Жду в кафе, когда девочки уснут."

Не тратя больше времени, он рванул на главную улицу и набрал номер отца. В трубке звучали короткие гудки, а после голос робота: "Абонент недоступен". Макс сел на скамейку под раскидистой липой. Сжал телефон так, что экран затрещал. Взъерошил волосы и, устало выдохнув, набрал мать. Долгие гудки изводили его, он грыз ноготь, откусывая кожу до крови, стучал пяткой о землю. Звонок переключился на автоответчик.

— Черт! — выругавшись, швырнул телефон на скамейку.

Он откинулся назад, уставившись в небо. Солнце спряталось за темными тучами, лишь редкие лучи цеплялись за верхушки деревьев, уже согнувшихся под напором ветра. В воздухе пахло сыростью, замолкли птицы, притихли даже кузнечики. Мир затаился, словно перед казнью. Тревога сжала горло Максу. Он поднялся и пошел к кафе, все так же крепко сжимая дневник.

Там он забился в самый дальний угол, заказал ледяной воды и, едва дождавшись, раскрыл тетрадь. Детские записи, сентиментальные стихи о Чарльзе, все это он перелистывал, скрипя зубами от нетерпения. Остановился на страницах, в которых она описывала свое вступление в орден. И погрузился в ад. Строчки прыгали перед глазами. Он перечитывал их по два, по три раза, не веря. Все, что он знал о семье, было ложью. Анна... Она не была жертвой. Кукловодом. Каждый в семье жил по ее плану. До тех пор, пока его мать не вырвалась, выйдя за отца. В те годы, Анна еще пыталась удержать контроль, после рождения Макса, она пыталась сохранить свой порядок. Но внук оказался "паршивой овцой". И Анна решила их "ликвидировать", изгнать из семьи и лишить наследства его с матерью.

Время в кафе потеряло смысл. Компании сменялись один за другим. Сначала в зале витал запах кофе, теперь же вечерние посетители наполняли его запахом пива и жареной картошки. Макс не отрывался от страниц. Перечитывая описания магических обрядов, проводимых в ордене, он вдруг вздрогнул, резко дернул локтем и задел стакан, который с грохотом покатился на пол, разбиваясь вдребезги.

— Прости, — над ним возникла Лили, отшатываясь от осколков. — Я тебя звала. Что это?

— Все расскажу, — Макс поднял на нее мутный от напряжения взгляд.

— Я все оплачу. Извините. — Обратился он к официантке, собиравшей осколки с каменным лицом.

— Примите, пожалуйста, наш заказ! — Лили бросила на женщину свою самую ослепительную, но абсолютно фальшивую улыбку, от которой та лишь сильнее нахмурилась.

— Как девочки? — Макс захлопнул дневник, прикрыв его ладонью.

— Отлично! Мультики, болтовня, нормальная еда. Клянусь! — Она шутливо приложила руку к сердцу. — Мия уснула первой. Я уложила Агнес и выскользнула.

— Спасибо, Лилс. Ты не представляешь...

— О, я представляю, — она перебила его, забирая у официантки коктейль. — И думаю, твоя благодарность померкнет, когда ты узнаешь, что еще я натворила.

Лили загадочно улыбалась, а Макс почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Давай, добей меня.

— Паникер! — Лили фыркнула, но в ее смехе слышалась нотка вины. — Сначала признавайся, что за книжечку так увлеченно читал.

Макс сделал большой глоток воды, потер ладони, будто стирая с них невидимую грязь, и усмехнулся каким-то своим мыслям. Лили молча барабанила ногтями по столу.

— Так, ладно, — он выдохнул. — Короче, я нашел на чердаке дневник Анны. Она и Чарльз — не просто члены того ордена. Они приносили людей в жертву. А еще... Смотри.

Макс раскрыл дневник и пододвинул его Лили. Ткнул пальцем в страницу, где был абзац про Альберта Соула.

— Альберт Соул, погибший супруг миссис Соул. Ее зовут Лесли. Та сумасшедшая старуха из дома в конце улицы.

Лили жадно пробежала глазами по тексту, шепча ругательства.

— Так и знала, что твоя бабка конченная! — она с силой захлопнула тетрадь. — Чего же мы ждем? Нужно расспросить старуху Соул!

— Ее не было дома. Зайду к ней еще раз, когда провожу тебя домой.

— Ну уж нет! — Лили резко вскинула руку. — Я иду с тобой. Тем более... у нас назначена еще одна встреча.

— С кем? — его голос стал опасным и тихим.

— Только не злись, ладно, — Лили состроила виноватое лицо. — Я вызвонила Тедда. Он согласился рассказать, что знает.

— Лилс! — Макс откинулся на спинку стула с таким видом, будто его ударили. Провел ладонью по лицу, стирая усталость.

Помещение наполнилось пьяным хохотом. Воздух стал густым от сигаретного дыма и пота. Макс рассчитался и они с Лили вышли на свежий воздух.

— До встречи с Теддом еще минут сорок. Прогуляемся? — предложила Лили.

Макс задрал голову и посмотрел на черное небо, готовое разверзнуться. Ветер усиливался, завывая в ветвях деревьев. Но несмотря на это, Макс молча кивнул и зашагал не выбирая направления. Лили вдыхала предгрозовой воздух полной грудью. Такая погода всегда делала ее странно счастливой. Она тронула Макса за плечо.

— Макс, я все хотела спросить... Почему ты тогда не попрощался со мной?

— М? Я? — переспросил он, возвращая свое внимание на девушку. — Я был в ярости. Кажется, не мог думать ни о чем другом, кроме как скорее покинуть этот город. — Он помолчал, глядя под ноги. — Прости.

— Ты хоть иногда вспоминал обо мне? — ее вопрос прозвучал так тихо, что его едва не заглушил ветер.

— Конечно, — не задумываясь ни на секунду, ответил Макс. — Каждый раз, когда нужно было принять сложное решение, я представлял тебя, измазанную кетчупом, которая кричит: "Да пошел он! Делай по-своему!"

Он хрипло рассмеялся и покосился на нее. На лице Лили не осталось и тени улыбки. Она смотрела на него с таким смешением боли и обиды, что смех застрял у него в горле.

— Воу! — он отпрыгнул, видя, как ее рука сжимается в кулак. — Шучу! Правда... Я навсегда запомнил тебя именно такой.

Лили все же ткнула его кулаком в плечо, не сильно, по-детски. Эта дружеская перепалка расслабила Макса, и даже порывистый ветер теперь не казался холодным. Находясь в компании со своей подругой, к нему возвращалось чувство беззаботности и даже радости. Смеясь и вспоминая детство, они дошли до места встречи.

Тедд ждал их у входа в парк, освещенный желтым светом фонаря. Он был одет с прежней вычурностью, но в его позе читалась напыщенная небрежность.

— Пупсик, кого приволокла? На троих не договаривались. — Он мерзко заулыбался и сделал шаг по направлению к Лили.

— Завали, — Макс встал между ними.

— Ба! Макс Уиллборн! В темноте-то и не признать. Давно в городе? — Тедд улыбался, хотя в его глазах плескалась холодная неприязнь.

— Тедд, мы по делу. Чем скорее ты поделишься с нами информацией, тем быстрее мы уйдем. — Лили выглянула из-за спины Макса, но голос ее дрогнул.

— Сладенькая моя, всему есть цена, — Тедд скользнул взглядом по ее фигуре.

— Слушай ты, — процедил Макс. — Говори или вали.

— Что ты хочешь? — выдохнула Лили, отчаянно глядя на Тедда.

— Лилс, не нужно, — Макс попытался отвести ее, но она сделала шаг вперед.

— Что. Тебе. Надо.

— Помнишь наши веселые вечеринки в Клифтоне? — Тедд наклонился так близко, что его дыхание, пахнущее дорогим виски, коснулось ее щеки. — С моими друзьями?

Лили отпрянула, будто обожглась. Макс сжал кулаки до хруста, каждый мускул в его теле напрягся.

— Нет! — вырвалось у Лили.

— Ну же, детка, — слащаво заговорил Тедд. — Еще недавно ты готова была на все, чтобы втереться в наше общество. Деревенской выскочке всегда хотелось пожить нашей жизнью.

— Тварь! — рывок Макса был молниеносным. Удар кулаком в челюсть раздался приглушенно, но Тедд отлетел к фонарному столбу, едва удержавшись на ногах.

Он выплюнул на асфальт слюну с кровью.

— Сука! — вытер рот тыльной стороной ладони, размазав алую полосу по подбородку. — Что, и ему уже услужила?

— Еще слово и из рожи сделаю фарш, — голос Макса был низким и ровным, и от этого еще страшнее.

Лили стояла, вжавшись в тень, по ее лицу катились слезы.

— А показала, на что способен твой ротик? — не унимался Тедд.

Макс рванул вперед, но Лили вцепилась ему в руку.

— Не надо! — крикнула она, оттаскивая его назад. — Не трогай его. Он ведь будет мстить.

Макс тяжело дышал, его грудь ходила ходуном. Он резко дернул руку, высвобождаясь. Лили ахнула от неожиданности и боли.

— Пошли, — бросил он, не глядя на нее, и зашагал прочь.

— Ну, шлюха, теперь ты мне точно должна, — Тедд плюнул ей под ноги. — Как только твой дружок свалит, я приду за долгом. Тварь!

Он развернулся и скрылся в темноте.

— Макс! Макс, прошу! — Лили бежала за ним, ее голос разрывался от рыданий.

Он резко остановился и обернулся. В его взгляде не было ни гнева, ни отвращения. Только усталость. От этого взгляда у Лили все похолодело внутри.

— Лили, зачем? — прошептал Макс.

— Ох, Макс... — она рыдала теперь уже не сдерживаясь, захлебываясь слезами. — Ты бросил меня здесь одну. Я ждала. Ждала звонка, хоть чего-то.

Она заламывала руки, ее лицо было искажено гримасой стыда и отчаяния.

— Я любила тебя! Всегда. Ты был единственным, кто видел меня настоящую. Перед тобой мне не нужно было притворяться. Ты принимал меня такой, какая я есть — лохматой, неряшливой, грубой. И ты даже не представлял, как мне это было важно. Но потом ты уехал... И все рухнуло. Бабушка только качала головой: "Видишь, что из тебя вышло? Настоящая леди так себя не ведет. Ты такая никому не будешь нужна. И тебя никто такой неряхой не полюбит". А потом умерла и бабушка. Остались только дядя с тетей, которые видели во мне обузу. И я... я поверила, что она права. Что мое место в грязи. Что любовь нужно заслужить. Купить. Унизиться.

— А потом... — рыдания перехватили горло, но слова рвались наружу сквозь спазмы. —Потом я возненавидела себя. Решила, что пойду на все, лишь бы меня хоть кто-то... хоть как-то... чтобы меня выбрали. Чтобы почувствовать, что я что-то стою. Хотя бы для таких, как он.

Она указала дрожащей рукой в сторону, где скрылся Тедд.

— Это был билет в другой мир. Мир, где все блестит и пахнет деньгами. Где я могла быть не "деревенской дурочкой", а желанной гостьей. Я думала... если я буду играть по их правилам, стану своей. Но правила были такими, что играть в них можно было только перестав быть собой. Совсем.

— Господи, — Макс закрыл глаза, прижал ладони к лицу.

— Я презираю себя за это, — прошептала Лили, уставившись в землю. — Каждую ночь. Мне снятся твои глаза тогда, в детстве, когда мы смеялись. И мне хочется сгореть. Я не жду прощения. Его не может быть. Просто... не уходи сейчас. Не оставляй здесь одну в этой... во всем этом. Я больше не выдержу этого одиночества. Оно меня сожрет.

Макс стоял, руки бессильно висели вдоль тела, плечи ссутулились под невыносимой тяжестью. Он смотрел куда-то в темноту за ее спиной. Они простояли так целую вечность, пока первые капли дождя не ударили по асфальту.

— Я провожу тебя. Надо проверить девочек.

Они шли молча под нарастающим ливнем. У порога ее дома, Макс наконец обернулся к ней.

— Я дойду до миссис Соул. Доброй ночи!

Он развернулся и ушел в ревущую тьму, не увидев, как Лили без сил осела на мокрые ступеньки и как дождь смывал ее слезы, смешивая их с грязью и позором.