Обмен. Глава 12

Узри.

"Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю."

Фома Неверующий

Когда Анна поравнялась с Максом, он ощутил запах лекарств и воска. Мысль, которая промелькнула у него о ночной дымке, не оставила сомнений о ее причастности к произошедшему. Свет из запыленных окон, падал на ее лицо: осунувшееся, с такими же фиолетовыми тенями под глазами, как и у него самого. Она была измождена не меньше.

— Я не позволяла тебе свободно разгуливать по моему дому, — прохрипела Анна.

Макс сглотнул ком в горле, заставив голос звучать ровно.

— Я искал свои пробирки для опытов, хотел развлечь девчонок, но в комнате не нашел. Думал, они на чердаке.

— Там нет твоих вещей, — отрезала Анна и начала спускаться.

— Но где они тогда? — он сделал шаг за ней. — Давай я быстренько проверю. На тебя столько всего навалилось, может ты просто забыла.

Анна остановилась, костлявыми пальцами вцепившись в перила.

— Все твои вещи переданы матери. Ступай.

Она поплелась к своей спальне, пошатываясь и опираясь рукой о стену.

— Я... плохо себя чувствую. Отдохну.

— Может, вызвать врача? — спросил он, уже зная ответ.

Анна лишь махнула рукой, будто отгоняя муху, и скрылась за дверью.

Макс замер, считая секунды. Потом крадучись подошел к двери Чарльза. Ручка не поддалась. Дверь была заперта. Не теряя больше времени, он рванул вниз.

— Леди, — растянул губы в подобии улыбки. — У вас сегодня девичник. Ваша задача — есть сладости, смотреть мультики и смеяться.

— Ура! Пижамная вечеринка! — Мия радостно запрыгала.

Агнес же не шелохнулась. Ее острый и недоверчивый взгляд сверлил брата.

— А ты?

— Я должен помочь Анне. Утром за вами приду.

— Он умер? — ее шепот был еле слышен.

Макс покачал головой. На лице Агнес мелькнуло разочарование. Она отвернулась, закусив губу.

— Скоро вы будете в Лондоне. Думай об этом, ладно? — он потрепал ее по волосам, чувствуя, как сам нестерпимо желает вернуться домой.

— Бабушка не разрешает нам ночевать вне дома. — Агнес резко отстранилась от его руки, как от огня.

— Сегодня разрешает. Я все уладил.

— Она не разрешает общаться с незнакомцами, — Агнес скрестила руки на груди, принимая оборонительную позу. — И мне все равно, что ты там уладил. Она, в любом случае, меня накажет за это.

В дверь постучали.

— Агги, — сказал Макс, приседая перед ней. — Ты можешь один вечер побыть просто ребенком? Пожалуйста!

Агнес ничего не ответила. Она молча взяла за руку Мию, которая уже тащила свой рюкзачок, набитый игрушками и вещами.

На пороге стояла Лили, держа два пакета с попкорном и пару девчачьих журналов.

— Привет. Я Лили. Вы, наверное, Агнес и Мия? — она улыбалась, смотря на девочек. — Ух ты, классные пижамки! — сказала Лили, забирая рюкзак Мии.

— Нам нужно быть дома к десяти утра, — заявила ей Агнес, словно заключала деловой договор. — У нас с Мией режим.

— Будете дома ровно в десять ноль-ноль, капитан, — Лили поднесла руку к виску в шутливом салюте.

Уголок губ Агнес дрогнул и напряжение, витавшее в воздухе чуть спало.

— Хорошо. Пойдем, Мия.

Передав подруге сестер, Макс не стал долго прощаться. Из окна он увидел, как Агнес оборачивается и смотрит на темные окна спальни Анны. Ее плечи были подняты к ушам, будто она ждала, что их окликнут, вернут обратно, накажут.

Дом замер в гробовой тишине. На кухне Макс нашел тонкий нож для масла и с ним крался по лестнице. Спина его ныла от ожидания прикосновения или оклика. Каждый шаг, каждый вдох звучал предательски громко. Замок, хлипкий на вид, оказался капризным и тугим. Нож соскальзывал, царапал металл. Прошло двадцать томительных минут, прежде чем раздался щелчок. Он дернул дверь на себя и ввалился в темноту чердака. Прислушался. Тишина. Не раздумывая, он набросился на ближайшую коробку. Швырял в сторону пожелтевшие книги, свертки, тряпье, груды бумаг. В одной из коробок лежали его колбы. "Стерва..." Он выдохнул и отшвырнул ее ногой. Только тогда он позволил себе остановиться и осмотреться. Круглое окошко под крышей пропускало лишь сгусток серого света. Включив фонарик телефона, Макс начал методичный обыск. Под толстым слоем пыли попадались фотоальбомы, истлевшие кружева. И вдруг — небольшая записная книжка в потрепанной коже. На ее обложке не было пыли. Открыв ее, Макс обнаружил исписанные листы красивым каллиграфическим почерком. Прочитав пару предложений он понял, что нашел дневник Анны. Захлопнув, он сунул его себе за пояс джинсов под футболку. Руки сами листали стопки старых газет. И вдруг остановились. Взгляд зацепился за пожелтевшую вырезку. С листка на него смотрела девушка, а вверху кричащий заголовок: "Разыскивается Тони Браун." По спине пробежали мурашки."Это она. Та самая девушка, которую я видел в клифтонском клубе." Он лихорадочно перебирал бумаги. Еще вырезки от 1960 года. "Загадочная смерть супруга после чудесного воскрешения жены." Текст он проглотил залпом, не дыша. История Альберта и Лесли Соул. Древний орден "Золотая заря". Болезнь супруги. Кома. Труп Альберта, найденный в состоянии "критического обезвоживания", будто из него "выкачали всю жизнь". Руки, застывшие в попытке защититься. Невменяемая Лесли, отправленная в лечебницу.

Газетный лист выскользнул из пальцев и зашуршал, падая на пол. Макс выключил фонарь и опустился на колени, не обращая внимание на толстый слой пыли. Пазл складывался, но картина вырисовывалась чудовищная. Главное, что он теперь знал, где искать недостающие детали.

Он покинул чердак так же бесшумно, как и проник. Дверь прикрыл, но замкнуть не смог, механизм был сломан. На первом этаже, в прихожей, стояла Анна. Она преграждала путь к выходу.

— В чем дело? — голос его сорвался.

— Не дам тебе сбежать, — сказала она просто, как констатацию факта.

— Если я решу уйти, то ты уж точно меня не остановишь, — бросил он через плечо, делая шаг в сторону своей комнаты.

— Я заперла твою комнату.

Макс обернулся. В ее руке поблескивала связка ключей.

— Хотя, как вижу, для тебя это не помеха, — губы Анны исказила уродливая усмешка. — Из тебя бы вышел неплохой домушник. Шумный немного, но все приходит с опытом.

— Ты обманула меня. Я нашел свои вещи на чердаке.

— Что ты там искал, щенок? — Анна сделала шаг вперед, сокращая расстояние. — Что ты все разнюхиваешь? Чего тебе надо?

Последний вопрос она выплюнула, и брызги слюны блеснули в свете люстры.

— Я уже ответил.

— Где соплячки?

— Они твои внучки, Анна.

— Где они?! — ее дыхание стало хриплым и прерывистым, грудь судорожно вздымалась.

— Гуляют. Скоро вернутся. — Макс отступал к кухне.

— Кстати, — он обошел кухонный остров. — Я готов исполнить твою волю и не вмешиваться в так называемый уход за Чарльзом. Поэтому в выходные приедет отец, и мы с девочками уедем. Будет здорово, если ты подготовишь доверенность.

Лицо Анны исказилось. Кожа на скулах натянулась, обнажив оскал.

— Кто дал тебе право решать, выродок?

— Я сам дал себе такое право. Да, и ты говорила — делай что угодно, только не лезь к нам.

Анну начало трясти. Бледность сменилась багровыми пятнами на шее, дергался глаз.

— Может, все же вызвать врача?

— Пошел вон! — ее рев сотряс воздух.

Макс дернулся, отпрыгнул, вылетел из кухни и через секунду был уже снаружи. Не оглядываясь, он побежал вниз по улице — туда, где стоял дом, пугавший его когда-то в детстве.