Обмен. Глава 5

"Чужие" родные люди.

"Мои родные, среди которых я вырос,

это не семья, а генетическая катастрофа"

Ирвин Уэлш

В лунном свете стояла женщина в белом с седыми волосами. Она манила к себе движением руки и шептала: "Макс, Макс, иди ко мне... Макс, ну же, подойди..." Голос был чарующим, перед которым сложно устоять. На каждый ее зов Макс подходил ближе. Когда он вошел в полосу лунного света, перед ним возникла Лили. Белая сорочка спадала с ее плеч, обнажая округлые груди. Она потянулась к нему, пальцы коснулись щеки. Макс неохотно оторвал взгляд от груди. Губы Лили были полуоткрыты. Он закрыл глаза, готовый отдаться сладостным чувствам, как вдруг почувствовал знакомый сладковатый запах гниения. Макс открыл глаза. Перед ним была уже не Лили, а мерзкая старуха с язвами на лице, гнилыми зубами и черным языком, который она пыталась просунуть ему в рот. Зажмурившись, Макс попытался отбросить ее руки, но хватка была такой сильной, что ему оставалось лишь отпихивать ее от себя и звать на помощь.

От звонкой пощечины он с диким криком открыл глаза и подскочил на кровати. Вытирая холодный пот со лба, он заметил стоявших рядом сестер.

— Ты так кричал... — прошептала Мия. — Я пыталась тебя разбудить, но ты не просыпался. Поэтому Агнес тебя ударила.

Не проронив ни слова, Агнес развернулась и вышла из комнаты.

— Я вас сильно напугал? — спросил он, и его голос дрогнул.

Мия кивнула.

— Который час, малыш?

— Уже двенадцать. Мы с Агги давно позавтракали.

— Почему Агги не в школе?

Макс встал, подошел к балкону и распахнул двери.

— Сегодня жарко, — заметил он.

— У нее завтра экзамен, — ответила Мия.

— Сходим, поддержим ее?

— Угу, — она кивнула. — Мы оставили тебе завтрак на кухне.

Поблагодарив девочку, он проводил ее взглядом и направился в ванную. Ледяной душ смыл остатки кошмарного сна. Перекусив, он решил узнать у девочек планы на день.

— Я сегодня буду готовиться к экзамену. Не мешайте мне, — буркнула Агнес, когда Макс заглянул к ней.

Мия в гостиной шепталась с камином. Макс, тем временем, поднялся на второй этаж и постучал.

— Я его мою. Не мешай! — донесся из-за двери резкий голос Анны.

Макс постоял, собираясь что-то сказать, но, махнув рукой, вернулся к себе. Достал из рюкзака телефон и замер. На экране горели десять пропущенных вызовов, и все от родителей.

Он набрал воздуха в грудь и нажал кнопку вызова.

— Макс! Боже правый! — голос матери сорвался на визг. — Мы с отцом уже с ума сходим!

— Все в порядке, — сказал Макс, убирая телефон от уха. — Только не кричи. Я просто забыл позвонить. Вчера был... сложный день.

Пауза. Он услышал, как она шумно выдыхает.

— Рассказывай. Ты его видел? — зашептала мать.

Макс закрыл глаза, перед ним встал скелет под простыней.

— Да. Тут все хуже, чем мы думали.

На другом конце повисло тяжелое молчание.

— Мам?

— Держись, Макс, — ее голос стал тихим, надтреснутым. — Ты со всем справишься.

Закончив разговор, Макс вызвал на вечер плотника. Нужно было начать с лестницы.

Покончив с делами, он пошел искать Мию, чтобы предложить ей прогуляться по парку. Но в гостиной, за столиком, сидела Анна и распивала чай.

— Как спалось? — спросила она сухо, даже не взглянув на него.

— Хреново, — ответил Макс, усаживаясь в кресло напротив.

— О! Ты научился грязным словечкам, — съехидничала бабушка.

— Ты не поужинала вчера. Из его комнаты совсем не выходила? — спросил он, игнорируя укол.

— Ему стало еще хуже после того, как ты его напугал. Я от него не отходила, — отхлебнув из чашки, она посмотрела на Макса. — А что?

Макс умолчал о ночном происшествии. Прикрыл глаза, сделал глубокий вдох.

— Анна, ты должна сделать выбор. Между умирающим мужем и живыми внучками.

Чашка в ее руке дрогнула, забренчала о блюдце. Затем она медленно поднялась, прожигая его взглядом, и швырнула чашку в стену. Фарфор звонко разлетелся на мелкие осколки.

— Заткнись! — Она наклонилась к нему, трясясь от злобы. — Чарльз тебя любил. А эти девчонки... Они просто...

— Они просто дети, которые потеряли своих родителей. Им нужна забота, а ты сделала из них запуганных котят! — Он встал, возвышаясь над ней. — Чарльз умирает, Анна! Смирись!

Она вскинула руку и ударила его по лицу. Точь-в-точь как когда-то дед. Тот тоже ударил его, когда Макс отказался переезжать в Бристоль и поступать в Клифтонский колледж.

— Я не поеду. И ты, и дядя Питер не пример для меня, — выпалил тогда Макс, глядя с вызовом деду в глаза.

Ответ был молниеносным. Пощечина оглушила его и оставила в полном недоумении. Он стоял, вытирая кровь с разбитой губы, и не понимал. Не понимал, за что.

Вот и сейчас Макс ошарашенно смотрел на свою кровь, которую стер с губ. Он сел обратно в кресло и погрузился в свои мысли, не заметив, как в комнату вошла Мия. Она потянулась к его лицу, чтобы салфеткой утереть кровь. От этого прикосновения Макс вздрогнул.

— Спасибо, малышка, — он натянуто улыбнулся. — Дальше я сам.

Она отдала салфетку и потупила взгляд.

— Детка, Анна не бьет тебя?

Мия помотала головой.

— Она бьет Агнес, — прошептала девочка и тут же вцепилась ему в руку. — Только не говори Агги, что я рассказала! Иначе она на меня рассердится.

Макс схватился за голову и начал раскачиваться в кресле взад-вперед, пытаясь совладать с яростью. Всхлипы Мии привели его в чувство. Он вышел из комнаты и, убедившись, что на первом этаже Анны нет, отвел сестренку на кухню и сделал ей перекус.

Сам позвонил отцу. Услышав, что Анна бьет детей, Ричард пообещал приехать, как только найдет замену в больнице.

Завершив разговор, Макс вернулся на кухню. Мия все еще сидела за столом, склонившись над недоеденным бутербродом. Она перебирала своими пальчиками салфетку и что-то нашептывала. Чтобы приободрить ее, Макс предложил сходить в кондитерскую. Девочка слегка улыбнулась и ушла переодеваться. Макс зашел к Агнес.

— Агги, прости, если отвлекаю. Может, сделаешь перерыв и выйдешь с нами в парк?

Девочка долго молчала.

— Она тебя бьет? — спросил он, уже зная ответ.

Агнес не обернулась, только плечи ее напряглись.

— Меня тоже, — тихо сказал он.

Она медленно повернула голову и посмотрела на Макса абсолютно пустым взглядом.

— Она не трогает Мию. Потому что я запретила на ней срываться. Пусть лучше бьет меня.

Агнес произнесла это так буднично, будто речь шла о погоде. Сглотнув ком в горле, Макс подошел и, не говоря ни слова, обнял ее. Она замерла, а потом вся будто обмякла, прижавшись лбом к его груди.

— Мне тоже хотелось, чтобы меня пожалели, — прошептала она. — Но бабушка сказала, что я уже взрослая. Что это... закаляет характер.

Макс лишь крепче обнял ее, чувствуя, как по щеке катится предательская слеза. Она отстранилась и посмотрела на него своими огромными глазами.

— Ты плачешь?

— Это от злости, — соврал он. — Обещай, что больше не будешь терпеть это одна.