chapter Fourteen

— А почему бумага такая странная на ощупь? — вдруг спросила Райли, проводя подушечкой пальца по углу одной из страниц. Она морщилась. — Она не просто старая и шершавая. Она будто... вощёная? Или пропитанная чем-то.

Марго оторвалась от столбцов цифр, которые уже плясали перед глазами, и вскинула на подругу усталый взгляд.

— Ну, наверное, просто старая, не знаю, — предположила она, слишком погружённая в расшифровку, чтобы уделить внимание текстуре. — Может, от сырости. В маяке же сыро было.

Райли хмыкнула, не совсем убеждённая, но больше не стала настаивать. Она просто кивнула и снова уставилась на свою часть дневника, но её брови остались нахмуренными.

Время неумолимо текло. За окном давно стемнело, сгустившись в непроглядную, бархатную черноту, и только свет единственной лампы выхватывал из мрака склонённые над столом головы. Близилась полночь. Тишину нарушали лишь шелест страниц, скрип ручки по бумаге и подавленные вздохи разочарования, когда очередная гипотеза не срабатывала. Тела ныли от усталости, глаза слипались.

— Так... — проговорила Марго, пытаясь вдохнуть в команду энтузиазм, но её собственный голос звучал плоским и вымотанным. Она сама едва держалась на ногах, и все остальные были не лучше.

Дилан молча поднялся и на цыпочках прошёл в смежную комнату, где на матрасе, свернувшись калачиком, спал Джек. Он поправил на мальчике одеяло, прислушался к его ровному дыханию. Возвращаясь, он встретился взглядом с Марго — оба понимали, что на сегодня хватит.

— Марго, — тихо, но настойчиво сказала Райли, потирая виски. — Нам завтра ещё на работу. Ранняя смена. Давайте продолжим завтра? Голова уже не варит.

А ведь и вправду. Мысли путались, буквы расплывались. Никто не мог выжать из себя ни одной новой догадки уже больше часа. Марго и Райли завтра на яхту, к самому эпицентру возможной угрозы. Им нужен был хоть какой-то отдых.

Пока Марго сидела, уставясь в одну точку и пытаясь силой воли пробить тупик, в кармане Пэйтона снова и снова, назойливо, заверещал телефон. Он вытащил его, взглянул на экран и раздражённо цокнул языком.

— Цц. Холл достал названивать. Не отстаёт.

— Так ответь, — машинально бросила Марго, потирая переносицу. — А насчёт того, чтобы продолжить позже... я согласна. — Она тяжко вздохнула. — Но завтра, после смены, нужно будет отправиться на тот склад. На причал 9.

— Конечно! — слишком бодро, почти истерично встрепенулась Несса, словно её только и ждали. Она уже давно не делала вид, что расшифровывает, а просто сидела, нервно теребя край свитера и бросая частые взгляды на часы. — Завтра мы все сходим! А сейчас давайте уже пойдём по домам. Всё равно больше ничего не отгадали, только силы потратили.

Её слова, хоть и прозвучавшие из самых нетерпеливых уст, упали на благодатную почву. Все были слишком измотаны, чтобы спорить. Даже Пэйтон, кинув последний изучающий взгляд на Нессу, мрачно кивнул.

Компания начала расходиться. Авани, зевнув во всю пасть, потянулась к двери. Райли аккуратно сложила свои заметки. Пэйтон, так и не ответив Брайсу, сунул телефон в карман и направился к выходу, бросив на прощание короткое: «Координацию времени — завтра». Несса выскользнула почти первой, её шаги по песку затихли быстрее всех.

Когда дверь закрылась за последним гостем, в лачуге воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь храпом Джека. Дилан осторожно подошёл к дивану-матрасу в гостиной и перенёс спящего брата на него, сам устроившись рядом на полу, подстелив куртку. Он не сказал ни слова, но его поза — напряжённая, готовность вскочить в любой момент — говорила сама за себя.

Марго, чувствуя, как каждая кость ноет от усталости, погасила свет и направилась в свою комнату. Но прежде чем лечь, она взяла дневник. Он лежал в её руках тяжёлым, почти одушевлённым грузом. Она прижала его к груди, ощущая ту самую странную, слегка маслянистую шероховатость бумаги, на которую указала Райли. На секунду её охватило сомнение — не паранойя ли это? Но память о падении с лестницы, о взгляде Нессы, о шифрах отца была слишком свежа.

Нет. Рисковать нельзя.Она зашла в свою крошечную комнату, приподняла тонкую подушку и положила дневник под неё. Потом легла сверху, чувствуя твёрдый контур переплёта под щекой. Это было неудобно, тревожно, но это давало странное ощущение безопасности. Последней её мыслью перед тем, как сознание потонуло во тьме, было: «Папа... что ты там записал? И кто ещё об этом знает?»

Снаружи, в кромешной тьме, притаившись за углом соседнего полуразрушенного сарая, стояла Несса. Она не пошла домой. Она наблюдала, как гаснет свет в окне Марго, и только тогда, убедившись, что всё стихло, достала телефон. Её пальцы летали над экраном, набирая короткое сообщение:

«Дневник у неё. В доме. Завтра идут на склад 3, причал 9. Вечером.»

Она отправила его, стёрла историю и, наконец, исчезла в ночи, оставив за собой только шепот ветра в пальмовых листьях. Гонка, тихая и невидимая, уже началась.

***

Свет только-только начал размывать черноту за окном, окрашивая небо в грязно-серый цвет, когда Марго проснулась от собственного кошмара. Ей снилось, что страницы дневника превращались в ржавые ступеньки, которые ломались у неё под ногами, а внизу, вместо земли, ждало лицо отца, искажённое немым предупреждением. Она резко села на кровати, рука инстинктивно полезла под подушку. Твёрдый угол переплёта успокоил пульсацию в висках. Дневник на месте.

Из гостиной доносилось сдержанное бормотание — Дилан уже был на ногах, пытался успокоить Джека, у которого болела голова после вчерашнего удара.

— Всё нормально, малой, просто ушиб, — глухо звучал его голос. — Сейчас чаю сделаем.

Марго встала, ощущая каждую мышцу, натянутую как струна. Сегодня предстояло сделать невозможное: отработать целую смену под пристальными взглядами на яхте Мурмайера, сохраняя при этом абсолютно обычное выражение лица, а вечером — отправиться на склад, который мог оказаться ловушкой. Она надела свою рабочую форму — и образ в зеркале показался ей чужим: тени под глазами, слишком бледная кожа, сжатые в тонкую линию губы.

— Ты как? — Дилан появился в дверном проёме с двумя кружками в руках. Он протянул одну ей. Пахло дешёвым чаем и чем-то обжигающе крепким — видимо, он подмешал туда самогонки для «сугреву».

— Живая, — хрипло ответила Марго, делая глоток. Жидкость обожгла горло, но прогнала остатки сна. — Ты с Джеком останешься?

Дилан кивнул, его глаза были такими же усталыми, как и её.

— Кто-то же должен охранять лагерь. И... — он понизил голос, — я тут покопался, пока вы все вчера головы ломали. Заметил кое-что. Та девчонка, Несса... Она вчера, когда «ушла», не пошла по дороге к посёлку. Я в окно видел. Она за угол завернула и там долго стояла. С телефоном.

Лёд пробежал по спине Марго.

— Может, просто... разговаривала? — попыталась она найти оправдание, но голос выдал её.

— В полпервого ночи? В тёмном переулке? — Дилан лишь покачал головой. — Будь осторожней, Марго. Особенно с ней.

Они допили чай в тяжёлом молчании. Через полчаса к лачуге подошла Райли, её обычно аккуратная причёска была слегка растрёпана ветром.

— Поехали, — просто сказала она, и в её глазах Марго прочитала то же напряжение.

Дорога до причала, где стояла яхта «Нереида», показалась бесконечной. Каждый прохожий, каждый звук за спиной заставлял вздрагивать. Сама яхта, сверкающая белизной в утреннем солнце, выглядела не роскошным судном, а огромным, хищным существом, выброшенным на берег.

Конечно, вот переработанный отрывок с усиленной ролью Брайса:

...Работа была адом. Каждое «Извините, мэм», адресованное гостям, давило на горло. Но больше всего Марго выводил из себя бармен Брайс Холл. Его обычно беззаботные глаза сегодня постоянно на ней останавливались. Он не просто смотрел — он наблюдал, и его весёлая улыбка не могла скрыть пристальной оценки в его взгляде.

Когда она проносила поднос мимо бара, он ловко подставил ногу, заставив её споткнуться, и в тот же миг поддержал её за локоть, как бы помогая.

— Осторожнее, Савицкая, — сказал он тихо, слишком близко наклонившись. — Под ногами бывает скользко. Особенно если куда-то не туда смотреть. — Он отпустил её и беззаботно улыбнулся очередному заказчику, но в глазах осталась острая, непрошенная заинтересованность.

Пэйтон, как и договорились, дежурил на причале, делая вид, что просто убивает время. Но его присутствие было шилом в бок для всей безопасности яхты. И Брайс это видел.

Как только у Марго и Райли начался перерыв, и они скрылись в камбузе, Брайс сорвал с себя фартук и выскочил на палубу. Он увидел Пэйтона, который, прислонившись к портовому фонарю, смотрел куда-то в сторону складов.

— Эй, Пэйтон! — крикнул Брайс, спрыгивая с трапа на причал. Его голос прозвучал резко, без обычной шутливой нотки.

Пэйтон медленно обернулся, его лицо оставалось каменным.

— Да?

— Почему на звонки вчера не отвечал? — Брайс подошёл вплотную, игнорируя проходящих портовых рабочих. — Я тебе обзвонился раз десять. Не в твоих правилах игнорировать.

— Брайс, брат, я был занят, — отрезал Пэйтон, пытаясь отвернуться.

Но Холл не отступал. Он шагнул наперерез, и в его глазах, наконец, прорвалось то, что он скрывал под маской весельчака: тревога и упрямство.

— Занят ЧЕМ?! — он понизил голос до сердитого шипа. — Пэйтон, я же не слепой. Я вижу, что что-то происходит. Что-то нехорошее. Ты тут околачиваешься, эти девчонки из службы ходят как на иголках, у них взгляд потерянный... Да та рыжая, Марго, чуть поднос мне на голову не уронила от напряжения! Я твой друг, Пэйт. С детства. Ты мне не чужой.

Пэйтон замер. На мгновение в его глазах мелькнула тень усталости и чего-то похожего на сожаление. Он положил руку на плечо Брайсу, но жест был не дружеским, а сдерживающим.

— Брайс, я знаю. И как только мне понадобится твоя помощь — я к тебе обращусь первым. Честно. А сейчас — отстань. Это не твоя история.

С этими словами он резко развернулся и зашагал прочь, растворяясь в суете порта. Но фраза «не твоя история» для Брайса Холла прозвучала как вызов.

Он стоял на месте, сжав кулаки. Друг детства. Человек, который вытащил его не из одной драки. И сейчас его отсылают, как назойливого щенка? Брайс был не из тех, кто просто отступал, когда чувствовал, что близкому человеку грозит опасность. Он мог быть клоуном на публике, но у него были свои принципы.

«Хорошо, — подумал он, глядя вслед удаляющемуся Пэйтону. — Не хочешь говорить — не надо. Но я посмотрю сам».

Когда смена закончилась и Марго с Райли, а затем и Авани с Нессой, собрались у выхода с причала, Брайс сделал вид, что уходит в противоположную сторону. Но, завернув за угол груды контейнеров, он сбросил заметную белую рубашку бармена, остался в чёрной футболке, натянул на голову капюшон и начал скрытно, используя укрытия, следить за странной компанией, которая направлялась в самую грязную и заброшенную часть порта. Его сердце билось учащённо, но не от страха, а от адреналина и решимости. Если Пэйтон влип во что-то серьёзное, он не даст ему выкручиваться в одиночку. Так или иначе, но теперь в команде, сам того не ведая, был ещё один игрок. Брайс Холл вышел на поле.

тгк фининкитт fininkyy