chapter thirteen

Она летела вниз, и мир превратился в мелькание ржавых перекладин, неба и испуганных лиц. В ушах стоял собственный крик и оглушительный рёв крови. Мысли спрессовались в одну ледяную: «Это конец. Всё зря».

Но падение резко оборвалось. Её кисть сжала чья-то сильная, твёрдая рука. Боль от резкого рывка пронзила плечо, но она повисла, не падая дальше. Она подняла голову.

Над ней, перегнувшись через поручень, с лицом, искажённым нечеловеческим усилием, был Пэйтон. Его пальцы впились в её запястье так, что кости хрустели.

— Держу! — прохрипел он сквозь стиснутые зубы. — Становись на лестницу! Ногу! Ищи опору!

Марго от испуга оцепенела. Её сердце колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу. Она видела только его глаза — тёмные, полные не fury, а яростной, животной решимости удержать.

— Марго! — его голос прозвучал как удар хлыста, отрезвляя.

Она вздрогнула, заморгала. Инстинкт выживания пересилил паралич. Нога нащупала скользкую перекладину на уровень ниже. Она нагрузила её, с трудом оторвавшись от спасительной хватки Пэйтона. Её руки, дрожа, обхватили холодный металл лестницы. Она начала медленно, пошатываясь, спускаться, каждый мускул дрожал от напряжения и выброшенного адреналина.

Внизу её уже ждали. Как только её ноги коснулись твёрдой земли, Дилан резко подхватил её под руки, почти прижимая к себе. Райли тут же обхватила её с другой стороны.

— Как ты? — голос Дилана был сдавленным от испуга. Он осматривал её лицо, руки, ища травмы.

Марго отдышаться не могла. Её взгляд метнулся по сторонам.

— Испугалась... А где дневник? — это было единственное, что её мозг мог выцепить из хаоса. Свидетельство. Правда. Ради чего она чуть не погибла.

— Вот, — тихо сказала Райли, протягивая потрёпанный кожаный блокнот. Глаза её были огромными от пережитого страха. — Мы... мы так испугались за тебя!

Марго машинально взяла дневник, прижала его к груди. Весь ужас ситуации — близость смерти, глупость этой случайности — накатил на неё позже, вызвав внутреннюю дрожь. Поэтому на возгласы Райли она отреагировала отстранённо, как сквозь толстое стекло.

— Всё нормально, Ри. Не переживай.

Тем временем остальные благополучно спустились. Авани выдохнула, вытирая пот со лба. Пэйтон спрыгнул последним, молча, лишь резко встряхнув онемевшей рукой, на которой отпечатались красные следы от её пальцев. Его взгляд был скрыт под опущенными ресницами.

И тут раздался голос Нессы, слишком громкий и любопытный, чтобы быть естественным:

— И что же в этом дневнике такого важного? — она старалась звучать беззаботно, но в её глазах горел нездоровый, жадный огонь.

Марго очнулась. Она обвела взглядом друзей и врагов, собравшихся вокруг.

— То, что должно нам помочь найти моего отца, — твёрдо сказала она и, не отходя от места, распахнула обложку.

На первой же странице, приколотая скрепкой, лежала сложенная вчетверо записка. Бумага была более свежей, чем страницы дневника. Марго развернула её. Почерк был знакомым до боли — угловатый, мужской, почерк её отца, Бэна Савицкого.

Она начала читать вслух, голос сначала дрожал, потом креп, наполняясь силой каждого слова:

«Дорогая моя Маргошка, это я, твой папа Бэн.

Я увидел, что ты не взяла с собой дневник, хотя я тебя об этом попросил. Но ничего, ты наверное просто забыла. Я знал, что в этот день за мной придут, поэтому спрятал дневник сюда. Я знал, что ты его найдешь, ведь ты у меня умная девочка.

В этом дневнике хранится всё то, что поможет уже тебе раскрыть это злостное преступление! Здесь много всего будет написано шифром. Ты знала, что я был параноиком. И думаю – не зря.

Ты помнишь, куда нужно отнести дневник. Но прежде, чем ты это сделаешь, тебе предстоит разгадать шифр этого дневника и переписать всё на чистую бумагу. Специально для того, чтобы отнести тому самому человеку. Я понимал, что дневник может найти кто-то чужой, поэтому сжёг бумагу без ребусов.

Вспомни все наши игры в детстве. Они тебе помогут.

С любовью, твой папа.»

Тишина, воцарившаяся после этих слов, была гулкой. Ветер шелестел листьями, далеко внизу бились о скалы волны. В руках Марго лежала не просто книга. Это был план, завещание и крик о помощи, оставленный человеком, который знал, что его время кончается. И ключ к разгадке был спрятан не в цифрах, а в их с отцом общем прошлом — в тайных детских играх, о которых не знал никто.

Дневник лежал в её руках тяжёлым, немым укором и обещанием одновременно. Слова отца отпечатались не только на бумаге, но и где-то глубоко внутри, смешавшись с облегчением от спасения и холодком нового страха.

— Шифр... — первым нарушил молчание Дилан. Он посмотрел на Марго, а потом на Пэйтона. — Значит, не всё так просто. Ещё и расшифровывать.

— «Вспомни игры», — процитировала Авани, задумчиво теребя свои чёрные кудри. — У вас с отцом были какие-то особенные шифры? Такие... семейные?

Марго медленно кивнула, её пальцы гладили потрёпанную кожу обложки. В памяти всплывали образы: дождливые вечера, когда нечем было заняться, и отец, смеясь, учил её составлять тайные послания из первых букв строк в газетных статьях, или рисовать карты с невидимыми надписами, проявляющимися от тепла свечи.

— Было... много чего. Он любил такие головоломки. Говорил, это тренирует ум.

— Ну что ж, — Пэйтон отряхнул с рук ржавчину и пыль. Его голос вернулся к привычной, слегка отстранённой интонации, но в глазах ещё тлел отсвет недавнего напряжения. — Значит, план такой: возвращаемся, разбираем дневник. Ищем знакомые паттерны. Главное — никому не показывать и никому не рассказывать, что мы его нашли. Его взгляд, тяжёлый и недвусмысленный, задержался на Нессе.

Та, почувствовав на себе всеобщее внимание, вспыхнула и тут же натянула маску обиженной невинности.

— Что вы на меня так смотрите? Я же здесь, с вами! Я тоже хочу помочь Марго!

— Просто напоминаю, — холодно парировал Пэйтон. — Чем меньше людей в курсе — тем безопаснее. Для всех.

Обратный путь прошёл в почти полном молчании, каждый был погружён в свои мысли. Дилан шёл рядом с Марго, как тень, на всякий случай придерживая её за локоть на скользких участках. Райли и Авани перешёптывались позади. Пэйтон шёл впереди, прокладывая путь, а Несса замыкала шествие, и выражение её лица было скрыто от всех.

Вернувшись в лачугу Марго, они заперли дверь и зашторили единственное окно. На стол, застеленный старой газетой, легла святыня — дневник Бэна Савицкого.

Марго осторожно открыла его. Страницы были испещрены аккуратными, но безумными на первый взгляд записями: колонки цифр, странные схемы, похожие на электрические цепи, обрывки фраз, написанные задом наперёд, и целые абзацы, где буквы, казалось, были расставлены в случайном порядке.

— Офигеть, — прошептала Авани, заглядывая через плечо. — Твой папа не параноик, он гений конспирации.

— Начнём с самого простого, — предложила Райли, всегда практичная. Она достала блокнот и ручку. — Попробуем читать через букву. Или искать знакомые имена, названия.

Работа закипела. Дилан пытался найти закономерность в цифрах, вспоминая школьный курс математики. Авани водила пальцем по абзацам, бормоча что-то про шифр Цезаря. Пэйтон молча изучал схемы, его брови были сведены в глубокую складку.

Марго же отодвинулась немного в сторону. Она смотрела не на буквы, а как бы сквозь них, пытаясь услышать в этом хаосе голос отца. «Вспомни игры».

И вдруг она вспомнила. Одна из их самых любимых игр называлась «Зеркальный мир». Отец рисовал ей простые картинки, а потом они вместе писали подписи к ним... но не обычным способом. Они писали слова задом наперёд и заменяли каждую букву на следующую по алфавиту.

Сердце её ёкнуло. Она потянула дневник к себе и нашла страницу, где среди хаоса символов был нарисован небольшой, простой значок — почти детский рисунок маяка.

— Дай-ка сюда, — сказала она, голос её окреп. Она взяла у Райли блокнот и ручку.

Все замерли, наблюдая, как она сосредоточенно выписывает странную последовательность букв рядом с рисунком: «С Н Ъ Т Л А Б Ы Д З». Потом начала методично, шепотом проговаривая, преобразовывать их: сначала разворачивая порядок, потом сдвигая буквы назад в алфавите.

— З... Д... Ы... Б... А... Л... Т... Ъ... Н... С, — бормотала она. — Теперь сдвиг... З — это В, Д — это Г, Ы — это Ы... стоп. Она задумалась, потом её глаза загорелись. — Не сдвиг, а обратный сдвиг! На предыдущую! З — это Й, Д — это В, Ы — это Ы...

Буквы, одна за другой, стали складываться в слова. Она писала быстрее, дыхание участилось. И вот, на чистом листке появилась первая расшифрованная фраза:

— Блин, не выходит.

Она провела рукой по лицу, чувствуя разочарование. Метод не сработал. Или сработал не до конца.

— Что? — нетерпеливо спросил Дилан.

— Не то, — выдохнула Марго. — Я думала, это наш старый шифр, но тут что-то сложнее. Он мог их комбинировать. Или... игра была не одна. Она откинулась на спинку стула, закрыв глаза, пытаясь выудить из памяти ещё что-то. Тишина в комнате стала давящей.

Вдруг Пэйтон, который всё это время молча наблюдал за её манипуляциями, протянул руку и повернул блокнот к себе.

— Дай-ка я посмотрю на исходник, — сказал он. Он внимательно изучил последовательность букв рядом с рисунком маяка, потом перевёл взгляд на саму схему в дневнике. Его пальцы провели по странным линиям, соединявшим буквы в некое подобие сети. — Это не просто шифр замены, — медленно проговорил он. — Это маршрут. Смотри. Он ткнул пальцем в букву «С» на схеме. — От «С» линия идёт к «Н», но прерывается точкой. Потом от «Н» к «Ъ»... Это не буквы алфавита в обычном смысле. Это... указания.

— Какие указания? — аж подпрыгнула Авани.

— Указания, как эти буквы читать. Точка — может быть, стоп, или наоборот, соединение. Эта схема... она как ключ к чтению. — Он посмотрел на Марго. — Твои игры. Они включали в себя что-то подобное? Не просто коды, а... карты сокровищ? Где нужно было пройти по стрелочкам?

Марго замерла. И тогда, будто прорвало плотину, она вспомнила всё.

— «Лабиринт Минотавра», — выдохнула она. — Мы так играли! Он рисовал лабиринт из букв, и чтобы прочитать послание, нужно было пройти по правильному пути, соединяя их! А точка... точка означала, что нужно взять букву из предыдущего пересечения! Боже... он использовал наш «Лабиринт»!

Энтузиазм снова вспыхнул, на этот раз подкреплённый догадкой Пэйтона. Они склонились над дневником уже вместе, Марго объясняла правила забытой игры, а Пэйтон и Дилан пытались применить их к схеме. Это была муторная, кропотливая работа. Несса сидела в углу, делая вид, что тоже заинтересована, но её взгляд постоянно скользил к зашторинному окну, будто она кого-то ждала или боялась.

Спустя час, исписав несколько листов бумаги, они наконец расшифровали первую осмысленную запись. Это была не фраза, а набор: «КРЫСА. СКЛАД 3. ПРИЧАЛ 9. 21:00. ДОЖДЬ.» И дата — за неделю до исчезновения Бэна.

— Крыса... — прошептала Марго. — Это наверняка позывной или кличка. Склад на третьем причале... Он что-то видел. Или встречался с кем-то.

— Это уже направление, — сказал Пэйтон. Его лицо было серьёзным. — Но это только первая запись. В дневнике их сотни. Нам нужно расшифровать всё, чтобы сложилась полная картина. И сделать это нужно быстрее, чем те, кто забрал твоего отца, поймут, что дневник найден.

Дилан мрачно посмотрел на Нессу, которая тут же принялась с энтузиазмом говорить:

— О, это так захватывающе! Настоящий детектив! Давайте работать дальше!

Но атмосфера в комнате изменилась. Теперь это было не просто поисковое задание. Это была гонка. Гонка со временем и с невидимым противником, который, они все это чувствовали, уже мог знать об их успехе. Дневник лежал на столе, полный мрачных секретов, а ключ к ним, наконец-то, начал поворачиваться в замке. Но открывшаяся дверь вела не к свету, а в ещё более тёмный лабиринт.

тгк фининкитт fininkyy