chapter four

Она стояла перед ними, задыхаясь, с комом унижения и злости в горле. Смешки Брайса Холла и его приятеля звучали, как удары хлыста. Пейтон Мурмаер смотрел на неё поверх бокала — холодно, насмешливо, всем своим видом показывая, насколько она здесь лишная, насколько её проблемы ничтожны и смешны в его безупречном мире.

— Советую убраться отсюда, пока охрану не вызвали, — лениво бросил Пейтон. — А то подумают, что бомжиха с пляжа забрела. Не эстетично.

Это было последней каплей. Но не ярость, а ледяное, отрезвляющее понимание охватило Марго. Она ничего не добьётся здесь силой или криком. Он выиграл этот раунд. Он всегда выигрывал.

Она развернулась, не сказав больше ни слова, и пошла прочь. Спина была прямой, но каждый шаг давался с трудом. Она чувствовала на себе их взгляды — смеющиеся, оценивающие, презирающие.

— И дверь за собой закрой, рыжая! — крикнул ей вдогонку Брайс, и снова раздался взрыв хохота.

Марго не обернулась. Она просто шла, пока смех не растворился в звуках фонтана и щебетании экзотических птиц в клетках. Она вышла за ворота, и только тогда позволила плечам опуститься.

Мысли метались, как загнанные звери. Телефон. Дневник. Отец. Угрозы. Погром. Всё сходилось на Пейтоне. Но он был неприкосновенен. У неё не было ничего. Никаких рычагов. Только старый, разбитый телефон с умирающей батареей и адрес в кармане, который, возможно, был уже ловушкой.

Она остановилась, упершись руками в колени, пытаясь отдышаться и унять дрожь. Нужно было думать. Но голова была пустой, выжженной.

Сзади послышался мягкий скрип песка под подошвами. Она резко обернулась, готовая снова к драке.

Это был Дилан. Он стоял в нескольких шагах, наблюдая за ней. На его лице не было ни насмешки, ни сочувствия — лишь привычная, внимательная сдержанность.

— Наговорилась с местной аристократией? — спросил он нейтрально.

— Они ничего не знают, — выдохнула она, хотя сама в это уже не верила. — Или делают вид.

— Конечно, делают вид, — согласился Дилан, подходя ближе. — Но ты и не могла ожидать другого. Ты пришла сюда за чем? За признанием? За тем, чтобы он упал на колени и сказал: «Да, это я, прости»?

— Я хотела... понять, — слабо сказала Марго.

— Поняла? — спросил он, и в его голосе впервые зазвучала не просто констатация, а вызов.

Она посмотрела на него, на его спокойное, нечитаемое лицо. Вспомнила его вчерашние слова в темноте под баньяном. Его «шутку» о плане. Его резкую смену настроения. Он что-то знал. Знал больше, чем говорил. Всегда знал.

— Нет, — тихо ответила она. — Не поняла. Но, кажется, ты-то понимаешь больше. Гораздо больше.

Он молчал, и его молчание было красноречивее любых слов.

— Дилан, — её голос окреп. — Хватит играть со мной в кошки-мышки. Мой отец пропал. Мой дом разгромлен. За мной, за ним, за этим чёртовым дневником охотятся. И ты... ты что, просто наблюдатель? Или ты часть этой игры?

Он посмотрел куда-то поверх её головы, на белоснежный «замок» Мурмаеров, потом медленно перевёл взгляд на неё.

— Я часть выживания, Марго, — сказал он наконец. — Только и всего. И у тебя сейчас два пути. Первый — пойти в полицию ещё раз, написать заявление, ждать, пока твоего отца или найдут, или нет, и жить в страхе, что следующей ночью придут за тобой. Второй...

Он сделал паузу, и в воздухе повисло невысказанное «второе».

— Второй — перестать быть жертвой. Даже если для этого нужно стать тем, кого тут все боятся. Или хотя бы сделать вид.

— Как? — спросила она, и в её голосе уже не было паники, а лишь холодная, отчаянная решимость.

— Начинается с малого, — сказал Дилан, и в уголке его рта дрогнуло подобие улыбки. — Например, с того, чтобы найти этот дневник раньше них. Или понять, что в нём такого, за что можно ухватиться. У твоего отца были враги. Но у Мурмаеров их, поверь, гораздо больше. Нужно лишь найти правильного. Или стать ему интересной.

Он вытащил из кармана свой телефон, тот самый, древний, и протянул ей.

— Батарея у тебя сядет скоро. Возьми мой. На том самом адресе, который я тебе дал, есть Wi-Fi. Слабенький, но можно выйти в сеть. Можно кое-что поискать. Если, конечно, хочешь.

Марго медленно взяла телефон. Он был тяжёлым, чужим.

— А ты? — спросила она.

— Я буду поблизости, — ответил он уклончиво. — У меня свои дела. Но если что... позвони на первый номер в записной книжке. Называется «Саня». Скажешь, что от Дилана. И спросишь про «груз с острова». Поняла?

Она кивнула, сжимая телефон в руке. Это было мало. Очень мало. Но это было действие. Это был шаг из роли жертвы, которую бьют по голове в её же доме.

— Ладно, — сказала она. — Я попробую.

— Не «попробую», — поправил он её, и в его глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, который она видела раньше. — Сделаешь. Потому что другого выхода всё равно нет. Иди. И будь осторожна. Доверяй только себе. И, может быть... мне. Но это пока не проверено.

Он развернулся и пошёл прочь, растворившись между пальмами так же бесшумно, как и появился.

Марго осталась одна. В одной руке — его телефон. В другой — клочок бумаги с адресом. Она посмотрела на дом Мурмаеров, на его слепые, отражающие солнце окна. Потом развернулась и пошла в противоположную сторону — туда, где кончался асфальт и начинались пыльные, настоящие улицы острова. Туда, где, возможно, лежали ответы. Или новая, ещё более опасная ловушка.

---

Марго позвонила по тому номеру. Голос в трубке был мужским, низким и без эмоций. Он продиктовал направление: «Иди по главной тропе от чёрных скал до сухого русла. Перейди его и ищи глазами на противоположном берегу. Не светись».

Она шла. Песок, раскалённый за день, теперь отдавал остаточное тепло через тонкие подошвы шлёпанцев. Он набивался за ремешки, натирал и без того уставшие мозоли. Казалось, она идёт по бесконечной, тёмной пустыне, а не по краю тропического рая.

Вскоре тропа упёрлась в узкую протоку, отделявшую этот берег от небольшого, поросшего мангровыми зарослями островка. Вода была чёрной и неподвижной. Глубину не угадать. Марго, не раздумывая, ступила в неё. Ледяная,как это ни парадоксально для тёплой ночи,вода мгновенно забралась выше колен, намочив низ её шорт. Холод и неприятная, илистая текстура заставили её содрогнуться. Она шла, цепляясь за скользкие корни, стараясь не уронить телефон Дилана, который зажала в зубах, чтобы руки оставались свободными.

Выбравшись на тот берег, она почувствовала себя не просто мокрой, а осквернённой. Вода стекала по ногам, шлёпанцы хлюпали. Но отступать было некуда.

Она протиснулась сквозь частокол мангров, а затем её окружили стройные, высокие пальмы. Лунный свет пробивался сквозь листья редкими призрачными лучами. И тут она его увидела. Вернее, почти не увидела.

Домик на дереве не бросался в глаза — он был частью леса. Сколоченный из тёмного, выгоревшего на солнце дерева, он буквально врастал в ствол огромного баньяна, его очертания терялись среди воздушных корней и лиан. Если бы Марго не вглядывалась в каждую тень, она прошла бы мимо, приняв это за естественный нарост.

Сердце заколотилось чаще. Она подошла к грубой верёвочной лестнице, которая вела наверх. Ступеньки были скользкими от влаги. Поднималась она медленно, затаив дыхание, чувствуя, как дрожат не только руки, но и сама лестница.

На маленькой площадке перед дверью она остановилась. Постучала. Сначала осторожно, потом чуть сильнее. В ответ — лишь шорох листьев на ветру и далёкий крик ночной птицы.

— Черт, — прошептала она, и в этом слове был и страх, и досада. — Он что, меня обманул?

Но обмануть было нечем — адрес оказался реальным. Пустым, но реальным. Со страхом, сжимающим горло, и слёзами отчаяния, навернувшимися на глаза, она решилась. Взялась за скобу самодельной двери, сделала глубокий вдох и дёрнула.

Дверь с тихим скрипом поддалась.

Внутри пахло старой древесиной, пылью и чем-то ещё — металлом, может быть, или химикатами. В свете луны, падавшем из маленького окошка, она разглядела интерьер. И ахнула.

— О, Боже...

Стены, от пола до потолка, были усыпаны картами. Не новыми, а старыми, потрёпанными, с пометками, линиями маршрутов и непонятными символами. Были тут и современные спутниковые снимки, и схемы прибрежных течений, и даже какие-то чертежи. Это был не архив, а лабиринт чужой одержимости. Прямо как у её отца, только в разы масштабнее, систематизированнее... и явно более опасное.

На грубом столе, среди вороха бумаг, лежали два предмета, выделявшиеся своей чёткостью. Старый, добротный коричневый фотоаппарат с большим объективом. И рядом — простая, чёрная флешка.

Марго, почти не дыша, подошла. Её пальцы обхватили прохладный корпус фотоаппарата, потом взяла флешку. Она положила их в карман своих мокрых шорт, чувствуя их вес, куда более значительный, чем физический.

Её взгляд скользил по комнате, выискивая что-то ещё, какую-нибудь подсказку. И он наткнулся на маленький, неприметный деревянный ящичек, встроенный в стену у пола. Она присела на корточки, потянула за железную петельку. Крышка отскочила.

Внутри, аккуратно расфасованные по маленьким прозрачным пакетикам, лежало белое кристаллическое вещество. Не много, но и немало. На чёрном рынке острова — целое состояние.

В голове у Марго, прежде чем она успела это осознать, пронеслась мгновенная, ясная и грязная мысль: «Это ведь всё можно продать. И получить не малую сумму денег. Очень не малую. Хватит на билеты, на жизнь, на то, чтобы всё забыть...»

Мысль была сладкой и удушающей одновременно. Она замерла, разрываясь между инстинктом и отчаянием.

И в этот миг раздался звук.

Чёткий, неоспоримый. Шорох. Шаг. Ещё шаг. Кто-то ходил внизу, за домом, по сухим листьям и веткам.

Адреналин ударил в виски, смыв все посторонние мысли. Марго резко вскочила, прижалась к стене рядом с окошком и, затаив дыхание, выглянула одним глазом.

Ничего. Только колышущиеся от ветра тени пальм. Пустота, которая была страшнее любого явного врага.

Ждать больше не было сил. Схватившись за последние остатки смелости, она выскользнула из домика и, не пользуясь лестницей, почти скатилась вниз по корням баньяна. Ноги подкосились, она упала на мягкую подстилку из листьев, вскочила и почти побежала, петляя между деревьями, назад, к воде, к своему берегу.

Вот уже показалась протока, чёрная вода блеснула впереди. Ещё немного. Она уже почти вырвалась из этой зелёной ловушки.

И вдруг.

Из-за ствола старой, разломанной пальмы прямо перед ней материализовалась тень. И прозвучал голос — нарочито весёлый, знакомый и от этого в сто раз более жуткий.

— Ого, приветики!

Перед ней стояла девушка. И она была до безумия красивой. Немного смуглая кожа оттенка мёда, густые волосы цвета горького шоколада,ниспадающие волнами, и щёки с естественным, нежным румянцем, будто её только что ущипнули за них. Но больше всего Марго поразили её глаза — огромные, зелёные, как листья молодого манго, и невероятно чистые.

— Привет? — неуверенно произнесла Марго, машинально засовывая за спину руку с фотоаппаратом и флешкой. Её ладони мгновенно вспотели.

— Ты тоже любишь погулять ночью? — поинтересовалась шатенка. Её голос был звонким и тёплым, без тени фальши.

— Почти, — ответила Марго, не сводя с неё настороженного взгляда. «Кто она? Что ей нужно здесь, в этом гиблом месте, в это время?»

— Меня, кстати, Несса зовут, — девушка сделала шаг ближе. Её улыбка была открытой и дружелюбной. — А тебя?

Марго потупилась. Мысли метались. Стоит ли говорить? Она выглядит... безопасной. Слишком безопасной. Такие, как она, не ходят по ночным лесам одни.

— Ну ты чего? Не хочешь знакомиться? — Несса надула губки, изобразив наигнутую грусть. Это было так по-детски, что у Марго на мгновение ослабела хватка на спрятанных предметах.

— Марго, — выдохнула она наконец, сдаваясь под натиском этой необъяснимой искренности. — Меня зовут Марго.

— Приятно познакомиться, Марго! — глаза Нессы вспыхнули неподдельной радостью. — Я сюда только переехала, хочу завести новых друзей. Пойдём! — Не дав опомниться, она схватила рыжую за свободную руку. Её пальцы были мягкими и тёплыми. — Я тебе кое-что покажу.

И она потянула её назад, вглубь джунглей, но уже по другой, едва заметной тропке. Марго шла за ней, чувствуя себя абсолютно сбитой с толку. Она украдкой разглядывала Нессу: простая, но дорогая белая блузка, идеальные джинсовые шорты, чистые кроссовки известного бренда. «Ну всё, — пронеслось в голове Марго, — сейчас она выведет меня к своим, и меня спаймают с поличным. Это ловушка Пейтона, какая-то изощрённая».

Но ничего подобного не случилось. Несса, напевая что-то под нос, вывела её на узкую полоску дикого пляжа с другой стороны островка. И указала на песок.

— Смотри!

На песке, в лунном свете, лежала огромная, древняя на вид черепаха. А рядом стояла дорогая фотокамера на штативе.

— Это редкий вид! — Несса заговорила с внезапным, почти научным энтузиазмом, но голос её от этого звучал ещё более детски-восторженно. — Архелон не имел привычного костного панциря. Вместо этого его спину защищала кожа, усеянная тысячами мелких костяных бугорков — как у современных кожистых черепах, но в десять раз толще. Палеонтолог Роберт Николс из Университета Манчестера в 2017 году доказал, что такая структура позволяла архелонам нырять на глубину до 600 метров!

Она произносила это так, будто делилась самым сокровенным секретом, и её глаза сияли. Марго смотрела на неё, затем на черепаху, и чувствовала, как паранойя понемногу отступает, уступая место изумлению.

— Ого, — произнесла она наконец и, опустившись на колени, осторожно погладила грубый панцирь. Черепаха медленно повернула к ней голову.

— А ты откуда? — спросила Марго, не поднимая глаз.

— С Манчеста, — просто ответила Несса, улыбаясь. Она взяла свою камеру и щёлкнула кадр, где Марго гладит черепаху. — Смотри, как мило!

В голове у Марго что-то щёлкнуло. С Манчеста. Самый престижный, самый дорогой, самый охраняемый район острова. Там живут только одни богатенькие ублюдки. Отцовские записи об этом районе были полны гнева.

— С Манчеста? — повторила она, и в её голосе появилась лёгкая, едва уловимая сталь.

— Да, а что? — Несса посмотрела на неё с искренним любопытством. — Хочешь, я распечатаю тебе эту фотку? У меня дома есть принтер.

Она снова говорила о таких простых, бытовых вещах, что это сбивало с толку.

— Да так, ничего, — отмахнулась Марго, вставая. — Да, давай.

— А ты откуда? — переспросила Несса.

— А я... с другой части острова, — уклончиво ответила Марго.

— Тут есть другая часть?! — глаза Нессы снова округлились от восторга. — Покажешь?

— Ха-ха, конечно, — невольно улыбнулась Марго. Что-то в этой девушке было заразительное. — Пошли.

Они шли обратно через островок под ослепительно яркой луной. Марго, всё ещё держа фотоаппарат и флешку в сжатой потной ладони, показывала ей тропинки, рассказывала про мангровые заросли, про то, где лучше всего ловить крабов. Несса слушала, развесив уши, на всё реагировала с таким неподдельным интересом, будто ей показывали диковинки другого континента.

Наконец они вышли к тому месту, откуда был виден дом Марго. Лачуга, которую Райли, Авани и Дилан успели привести в относительный порядок, но следы погрома были ещё слишком явными: выбитые окна, заколоченные фанерой, царапины на двери.

— Вот и мой дом, — сказала Марго, и её голос стал плоским, без эмоций.

Несса повернулась к ней. Её сияющая улыбка медленно угасла. Она посмотрела на дом, потом на Марго, и в её зелёных, чистых глазах промелькнуло что-то сложное — не испуг, не отвращение, а скорее... понимание? И глубокое сожаление. Она попыталась снова улыбнуться, но получилось жалко и неубедительно.

— Ты, наверное, хочешь спросить, что здесь произошло? — тихо сказала Марго, глядя куда-то мимо неё.

Несса лишь молча кивнула, не сводя с неё взгляда.

— Нуу... — Марго пожала плечами, делая вид, что это её не сильно беспокоит. — Вообще-то... мой отец пропал. И кто-то рыскался в доме.

Она произнесла это просто, как констатация факта, но в воздухе повисла тяжёлая, невысказанная боль. Она ждала реакции — испуга, жалости, вопросов. Но Несса просто продолжала смотреть на неё. И в её взгляде не было ни капли паники. Была какая-то странная, глубокая сосредоточенность. Как будто она не просто слушала историю о преступлении, а... собирала данные.

тгк фининки.