Глава 6

Прошла неделя с тех пор, как мы простились с Ванессой. В школе воцарилась странная тишина — холодная, давящая. Коридоры казались пустыми, будто все ученики, кроме нас, покинули это место. Шаги отдавались эхом, звонки из раздевалки и тихие голоса учителей будто растворялись в воздухе. Казалось, что сама школа скорбит вместе с нами — стены были наполнены призраками утраченной радости, а каждое открытие дверей вызывало зловещий скрип.Время шло медленно, а память о Ванессе сжимала сердце. Словно в мести за её смерть, школа жила своей тихой трагедией: смех давно исчез, улыбки не возникали, а в глазах одноклассников читалась смесь страха и скорби.- Наконец-то пятница, — еле слышно выдохнула я, сжавшись на стуле, — эта неделя была кошмаром.Сегодня вечером мама возвращалась с командировки. Мы с нетерпением ждали её, и я приготовила ужин, расставив тарелки на столе, стараясь отвлечься на запах свежеприготовленной еды и успокоить сердце. Отвлекаясь на телефон и поглядывая в окно, я надеялась увидеть её машину на подъездной дорожке.Как раз в этот момент мне пришло СМС от Николаса:«Привет, жду завтра в два у себя, адрес скину завтра. И это не обсуждается».И на что он рассчитывает? — пробормотала я вслух, чувствуя смесь раздражения и усталости. — Что я приеду, как только он позовёт?Время медленно тянулось, пока я пыталась сосредоточиться на домашних делах, но мысли снова и снова возвращались к Ванессе и к загадке её смерти.Наконец, зазвенел звонок входной двери. Сердце пропустило удар, и я резко вскочила:-Мама! — выдохнула я и, почти не думая, помчалась вниз.В дверях стояла она, усталая, но с лучезарной улыбкой:- Милая! Я дома! — радостно крикнула мама, открывая объятия.Я бросилась к ней, не сдерживая слёз:- Я так скучала! — захлёбываясь собственными эмоциями, прошептала я, вцепившись в её руки.- О, доченька, — мама крепко обняла меня, — ты не представляешь, как тяжело мне далась эта разлука.Мы сели за стол, и ужин прошёл в тихом, но тёплом разговоре. Мама рассказывала о командировке, о том, как скучала по дому, по моим привычкам, по тому, как я нередко оставляю вещи в самых неожиданных местах. Я слушала её, каждый её взгляд, каждое слово согревало душу, будто растворяло тяжесть последних дней.- Мама... — тихо начала я, — мне всё ещё страшно после того, что случилось с Ванессой. Кажется, что мир сошёл с ума...Я знаю, милая, — сказала мама, бережно взяв меня за руки, — и я хочу, чтобы ты знала: ты не одна. Мы вместе пройдём через это.После ужина мама сказала, что очень устала с дороги и пойдёт отдыхать. Я проводила её взглядом, а потом вернулась к себе в комнату.Наконец-то я набралась смелости и ответила Николасу, что завтра не смогу приехать. Телефон лёг рядом, и я почувствовала, что могу наконец немного расслабиться. Но как только голова коснулась подушки, сон накрыл меня мгновенно, и я провалилась в странное полусознательное состояние.Я открыла глаза — вокруг горели яркие люстры, отражавшиеся в зеркальных стенах. Смех, звон бокалов и звуки карт наполняли помещение. Но это было не 1924, а совсем другое время. Я знала это сразу — на стене висел календарь: 1925 год.Сердце заколотилось, а по коже побежали мурашки. Ровно год... прошёл год со смерти Ванессы. В груди кольнуло — здесь, в этом казино, каждая минута казалась испытанием, словно призрак подруги витал между карточными столами и оставлял за собой холодный след.-Афелия, — раздался знакомый голос.Я обернулась — рядом стоял Николас. Он был одет под стать эпохе: дорогой костюм, галстук, в глазах — хищный блеск игрока. Он двигался уверенно, будто и правда принадлежал этому времени, подыгрывая атмосфере 1925 года так естественно, что мне стало страшно — а вдруг он и вправду часть этого прошлого?- Наш бизнес на пике популярности, — довольно произнёс солидный мужчина, подмигнув Николаcу. — Газеты только о нас и пишут.Я сжала руки, чувствуя, как реальность снова ускользает.-Ох, Николас... я совсем запуталась. Что из этого реально, а что нет? — устало прошептала я.Он наклонился ближе, его голос стал мягче, почти заботливым:-Дорогая, перестань думать. Хочу, чтобы ты оторвалась на всю катушку.Он взял меня за руку и повёл к карточному столу, где уже собрались игроки. Зеленое сукно, фишки, карты — всё это кружило голову, будто приглашая забыть о боли.-Идём, сыграем в покер, — предложил он, усмехнувшись. - Поверь, иногда нужно позволить себе немного риска.Я смотрела на него — на этого Николаса, который был со мной рядом и в прошлом, и в настоящем, и всё сильнее путалась в собственных чувствах. Но под его взглядом мне вдруг захотелось на миг выкинуть из головы все вопросы и просто поддаться игре...Карты были разложены на зелёном сукне, а фишки со стуком сталкивались друг с другом. Дым сигар смешивался с запахом виски, отчего воздух становился тягучим, будто сам удерживал здесь каждого игрока.Я села за стол, и Николас занял место рядом, чуть склонившись ко мне так, что я чувствовала тепло его плеча. Его присутствие придавало уверенности, хотя сама игра была для меня чужда.- Ну что, готова рискнуть? — с лёгкой насмешкой спросил он, бросая в центр несколько фишек.— А почему бы и нет? — ответила я, сделав ставку, хоть и не совсем понимала, правильно ли делаю.Игроки вокруг азартно переговаривались, смеялись, поддразнивали друг друга, и этот шум oddly... успокаивал. Я будто снова почувствовала вкус жизни, который давно утратила. Сердце перестало сжиматься от воспоминаний, и я позволила себе раствориться в игре.— Смотри в глаза, — шепнул Николас, едва заметно коснувшись моих пальцев. — Карты — это всего лишь инструмент. Люди здесь куда важнее.Я посмотрела на мужчину напротив — он нервно дёргал рукой, пряча слабость за наигранной улыбкой. И, не зная почему, я решилась поднять ставку. Николас только ухмыльнулся, будто гордясь моей дерзостью. Фишки копились в центре, азарт рос. Я смеялась вместе с другими, забывая о тяжести последних дней. В этот вечер я не была «той самой девочкой, что потеряла подругу» или «той, кого преследует страх». Нет — я была просто девушкой, которая впервые за долгое время наслаждалась моментом.И когда в конце партии я неожиданно выиграла, сорвав небольшой банк, весь стол взорвался возгласами и аплодисментами. Я сама не поверила, что это произошло.-Видишь? — Николас тихо рассмеялся и, слегка коснувшись моей спины, наклонился к уху. — Я говорил, что у тебя получится.Я смущённо улыбнулась, глядя на ворох фишек перед собой. На миг я позволила себе почувствовать: мир может быть не только полон боли, но и радости. И, возможно, я всё-таки смогу снова жить.Николас сидел рядом, слегка откинувшись на спинку стула, и наблюдал. Его взгляд скользил по моим движениям — как я осторожно брала карты, как мои пальцы играли с фишками, как глаза сверкали азартом.Он будто сам удивлялся:«Чёрт... это же совсем другая Афелия. Она не испуганная девчонка, которую преследуют кошмары, не замкнутая в себе — она настоящая, лёгкая, дерзкая... живая».Когда я, решившись, подняла ставку, он не удержался от тихого смешка.— Ты рискуешь, милая, — прошептал он, так что это услышала только я. — Но, признаться, мне это чертовски нравится.В его словах не было той холодной иронии, к которой я привыкла. Взгляд был мягким, почти восхищённым. И, когда я сорвала банк и вокруг раздались аплодисменты, Николас наклонился ближе:— Вот она ты... та, которую я хочу видеть чаще. Настоящая Афелия.Я замерла от его слов. Никогда раньше он не говорил так откровенно. Его голос звучал искренне, и это заставило моё сердце забиться быстрее.— Не льсти, — пробормотала я, стараясь отвести глаза. Но по щекам разлилось тепло, которое выдавало меня с головой.Николас усмехнулся и коснулся моей руки — легко, невесомо, так, словно боялся спугнуть этот момент.— Это не лесть.

Я не заметила, в какой момент огни казино начали растворяться, будто рассыпаясь в пыль времени. Последний раз, когда я поймала на себе тёплый, почти ободряющий взгляд Николаса за покерным столом, всё вокруг будто задрожало, и земля ушла из-под ног.Следующее мгновение — и я резко открыла глаза у себя в комнате. Потолок, привычная люстра, мягкая подушка под головой. Но дыхание всё ещё было сбивчивым, а сердце колотилось так, словно я пробежала марафон.Я приподнялась на локтях, обвела взглядом комнату и коснулась груди рукой.— Это... это было реально? — выдохнула я в пустоту.Ощущение азарта, свободы и какой-то дикой, необузданной энергии всё ещё жило во мне. Казалось, что в прошлом я была другой — сильнее, смелее, свободнее. И, что самое странное, эта «другая я» нравилась мне. Я улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от непонимания.«Всё-таки мне стоит поехать к нему. Может, Николас и правда в чём-то нуждается. Или... я сама хочу его видеть?»С этим признанием стало даже немного страшно.Я поднялась и почти машинально пошла в ванную. Прохладная вода смыла остатки сна и кошмаров. Посмотрев на своё отражение, я впервые за долгое время увидела в глазах не только усталость, но и блеск. Блеск той девушки из 1925 года.— Сегодня я буду такой же, — твёрдо сказала я себе.Открыв гардероб, я перебрала десятки вариантов. Платье? Нет, слишком пафосно. Джинсы? Скучно. Моё внимание остановилось на джинсовых шортах и дымчатом спортивном топе, подчёркивающем фигуру. Волосы я собрала в небрежный объёмный пучок — просто, но стильно.«Ну и пусть этот самоуверенный парень думает, что всё держит под контролем. Сегодня я покажу ему, что и я могу диктовать правила».Спустившись вниз, я не застала маму на кухне. Зато на столе ждала порция блинчиков с клубничным джемом. Я не удержалась от улыбки.— Эта чудо-женщина... всегда знает, чем меня порадовать с утра.Я устроилась за столом, откусывая сладкий кусочек и машинально листая ленту Instagram. В тот же миг пришло уведомление: новое сообщение от Николаса.«Сегодня заеду за тобой. Будь готова. Адрес помню».Я фыркнула, но уголки губ сами поползли вверх.— Этот парень не меняется... всё берёт под свой контроль. — пробормотала я, при этом чувствуя, как внутри приятно щемит.

Я уже потянулась к телефону, чтобы сама позвонить Нику, как вдруг услышала, что возле дома притормозила машина. Вглянувшись в окно, сердце ухнуло вниз. Перед моим домом стоял сверкающий красный Porsche, а рядом, словно сошедший с рекламного плаката, опирался на капот Николас. Серые обтягивающие джинсы подчёркивали его длинные ноги, белоснежная футболка сидела так плотно, что было видно каждую линию его мускулистого торса, а чёрная косуха добавляла дерзости образу. Волосы аккуратно уложены, а белоснежная улыбка — та самая, которая выводила меня из равновесия, — сверкнула, едва он заметил, что я выглянула.«Господи, Лия, не пускай слюни, держи лицо», — мысленно отругала я себя, но ощущение, что у меня слегка подкашиваются ноги, не исчезло.Собрав остатки самообладания, я вышла во двор.— Доброе утро, красавица, — нагло произнёс он и, как истинный джентльмен, открыл для меня дверцу.— Красавица? Ты явно кого-то перепутал, — язвительно отрезала я, хотя внутри что-то дрогнуло.Я устроилась на пассажирском сидении и вопросительно посмотрела на него.— Так зачем тебе было так важно, чтобы я приехала именно к тебе домой?Николас завёл двигатель, и рёв мотора прокатился по двору. Он бросил на меня быстрый взгляд, в котором мелькнуло что-то большее, чем просто привычное самодовольство.— Меня зацепила вся эта история с прошлым. Я решил копнуть глубже и изучить своё семейное древо.— Ну и? — прищурилась я. — Нашёл что-то полезное?Он ухмыльнулся.— Нашёл. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.С этими словами он резко надавил на газ, и мы сорвались с места.Я невольно вцепилась в ручку двери, но в голове вертелась лишь одна мысль: «Третий раз я уже сижу в его машине. Интересно, сколько таких девушек он катает, чтобы произвести впечатление?»Николас вдруг улыбнулся так, будто прочитал мои мысли.— Если тебе интересно, — сказал он небрежно, — ты первая, кого я вожу в своей собственной машине.Я вскинула бровь.— Правда? И чем же я заслужила такую... честь, мистер Джордан?Он на секунду посмотрел на меня, глаза сверкнули, и голос стал ниже, почти серьёзным.— Тем, что все остальные куклы, готовые выполнять любую прихоть за деньги, недостойны даже этого сиденья рядом со мной.Моё сердце предательски сбилось с ритма. Я фыркнула, стараясь спрятать смущение за сарказмом:— А с чего ты решил, что я не такая же, как все твои... куклы?Он тихо усмехнулся, и его взгляд скользнул по моему лицу так пристально, что я почувствовала, как краснею.— Потому что я вижу это, Лия. Вижу каждый сантиметр твоего лица, как оно предательски розовеет, когда ты садишься рядом со мной.— Это не так! — резко парировала я и отвернулась к окну, чувствуя, как щеки вспыхнули огнём.«Лия, что ты творишь? Соберись немедленно! Не дай ему поверить, что он производит на тебя такое впечатление!» — внутренний голос в панике твердил одно и то же, но сердце упрямо било тревожную дробь.

Долго ехать нам не пришлось. Машина плавно свернула на длинную подъездную дорожку, окружённую аккуратно подстриженными кустами и цветочными клумбами. Передо мной вырос огромный двухэтажный дом в современном стиле — белые колонны, панорамные окна, крыша, блестящая после недавнего дождя.«Каково это — просыпаться в таком доме каждый день? Жить среди этой роскоши, словно в кино?» — мысли вихрем закружились в моей голове, дыхание сбилось.— Проходи, — сказал Николас с лёгкой улыбкой, галантно пропуская меня вперёд.Внутри всё выглядело ещё более впечатляюще: мраморный пол отражал свет хрустальной люстры, на стенах висели картины в дорогих рамах, в воздухе витал лёгкий аромат ванили.Нас встретила рыжеволосая служанка.— Здравствуйте, мистер Джордан, ваши родители временно отсутствуют. Они задержатся на важном мероприятии.— Как всегда, — тихо пробормотал Ник. — Спасибо, Аманда.— Может, вы или ваша гостья что-то перекусите?— Нет, спасибо, я не голоден, — отрезал он.— И я тоже, благодарю, — вежливо улыбнулась я, хотя в животе предательски заурчало.— Мы будем у меня в комнате, — добавил Ник. — Не беспокой нас.Я нахмурилась и, когда мы отошли, прошептала:— Это на что ты намекаешь?Он усмехнулся краешком губ.— Ничего такого, Лия. Просто Аманда слишком любит шастать по дому, и я не хочу, чтобы она увидела нас в кабинете отца.— Кабинет? — переспросила я, вскинув бровь. — Так мы туда пробираемся тайком?— Ты смышлёная, — усмехнулся он.Мы поднялись по лестнице, и вдруг моё сердце ухнуло в пятки: прямо на ступенях перед нами стоял огромный золотистый лабрадор. Его шерсть сияла в свете лампы, а тяжёлый взгляд не отрывался от меня.Я инстинктивно вцепилась в руку Николаса, так крепко, что костяшки побелели.— Я... я не знала, что у тебя дома живёт ТАКОЙ зверь, — прошептала я, едва сдерживая дрожь.— Трусиха, — усмехнулся он, но взгляд был мягким.Пёс радостно подбежал к хозяину, а затем резко направился ко мне, обнюхивая. Я взвизгнула и сжала руку Ника ещё сильнее.— Пожалуйста, останови его! Я до жути боюсь собак!— Арчи, место! — строго скомандовал он.Пёс тут же сел в стороне, слегка махая хвостом, но не приближаясь.Я сделала осторожный шаг, выдохнула и пробормотала:— Вот и правильно... сиди там. Нечего ко мне подходить.— Лия, да он безобидный, — с улыбкой сказал Николас.— Безобидный? Для тебя, может быть. А для меня это лошадь на четырёх лапах! — я всё ещё не отпускала его руку. — В следующий раз предупреждай, ладно?Он тихо рассмеялся.— Хорошо, трусиха.Миновав «пушистое препятствие», мы оказались в кабинете его отца. Здесь пахло старой кожей, табаком и бумагой. Огромный письменный стол, заставленный папками, массивные книжные полки и... на самом видном месте аккуратно разложенные документы.Николас подошёл к ним и, порывшись, вытащил пожелтевший лист.— Вот, смотри. Недавно я перебирал бумаги отца и наткнулся на старое семейное древо.Я наклонилась ближе. На листе были даты рождения предков, фамилии, но там, гдеу самого основания корня  должны быть  наши с ним инициалы и дата смерти... пустота.Он резко поднял на меня взгляд.— Лия, пойми. Это не случайно. Наших дат смерти там нет.— И что это значит? — спросила я, чувствуя, как холодок пробежал по коже.— Это значит, что мы с тобой не совсем умерли. Это похоже на перерождение.Я фыркнула.— Звучит как бред, Ник.— Нет. Мы встретились не случайно. Всё повторяется: смерть Ванессы, Это не совпадения. Это предопределено.Я замерла, ощутив, как дыхание перехватило.— Ты хочешь сказать, что за нас давно решили нашу судьбу?— Да, — серьёзно кивнул он. — И мы здесь, чтобы предотвратить катастрофу.— Этого... этого просто не может быть! — в отчаянии воскликнула я.— Тогда скажи, почему всё повторяется? — тихо спросил он.Я сжала кулаки, губы задрожали.Я не сразу смогла произнести имя. Оно словно застряло в горле, давило изнутри. Но в конце концов я прошептала:— Исчезновение Митчелла... — прошептала я, едва находя силы произнести слова.Сердце болезненно сжалось. Всё в школе напоминало о нём — пустая парта, которая стояла, будто осиротевшая; его вещи, которые будто растворились в воздухе. Никто толком не понимал, что произошло. Учителя лишь отводили глаза, если кто-то задавал вопрос, а ребята шептались в коридорах, будто он канул в небытие.«Словно он просто перестал существовать... как будто его вычеркнули из этой реальности» — холодная мысль пронеслась в голове, и по спине побежали мурашки.Я подняла на Николаса полный растерянности взгляд.— Всё повторяется. Ванесса... теперь он...Он спокойно, но твёрдо взял меня за руку, заставив выдохнуть. Его глаза были серьёзными, но без паники.— Лия, послушай меня. Я понимаю, что это выглядит жутко. Но правда в том, что Митчелл не исчез.— Как это «не исчез»? — удивлённо переспросила я, в голосе зазвенели нотки раздражения.Николас медленно покачал головой, продолжая держать мою руку, будто боялся, что я снова впаду в панику.— Его родители давно планировали переезд. У отца — новая работа, у матери — контракт. Они уехали, Лия. В другой город. Просто всё случилось слишком быстро, и никто не успел тебе объяснить.Я заморгала, пытаясь переварить сказанное. Внутри меня бушевали противоречия: с одной стороны, это объяснение казалось таким простым и логичным... но с другой — что-то в нём оставляло осадок, словно пазл не складывался до конца.— То есть... он не исчез? — тихо переспросила я. — Он просто... живёт теперь где-то ещё?— Именно так, — мягко подтвердил Ник. — Его жизнь продолжается, только в другом месте.Я почувствовала, как тяжесть немного спала с груди, но всё равно не смогла до конца поверить. Слишком уж странным было совпадение — одно за другим, событие за событием.— А если всё это действительно связано? — пробормотала я себе под нос. — Если и правда есть какой-то замысел...?Николас склонился ближе и тихо произнёс:— Тогда мы его разгадаем. Вместе.После осознания, что судьба играет с нами в злую и опасную игру, я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг словно пошатнулся, воздух стал густым, как туман. Я машинально взяла Николаса за руку, чтобы не потерять почву под собой, чтобы не дать панике окончательно разорвать меня изнутри.Но вместо спокойствия меня накрыло чувство пустоты. Голова закружилась, сердце бешено застучало — и всё исчезло.Чёрная воронка поглотила меня, и я потеряла сознание.

Николас

Я успел только перехватить её тонкие пальцы — и всё вокруг изменилось. Пространство содрогнулось, как натянутая струна, а затем разорвалось на тысячи осколков.Быстрое падение... холодный ветер... и вот мы снова здесь. Мы снова были во временной пропасти трагедии Ванессы и исчезновения Митчела .Я моргнул — и увидел тяжёлые бархатные занавеси, резной деревянный стол, в воздухе витал терпкий аромат сигар и дорогого виски. Мы оказались в кабинете моего прошлого - снова 1924-й. Я повернул голову и замер.Передо мной стояла Афелия.На ней было платье той эпохи — нежно-розовое, с длинными рукавами и тонкой вышивкой по вороту. Ткань струилась по её телу, подчёркивая каждый изгиб фигуры, а на талии блестел тонкий пояс с жемчужной пряжкой. Волосы были уложены в изящную волнистую причёску, на губах играл приглушённый винный оттенок помады.Она выглядела так, словно сошла с обложки модного журнала двадцатых. Настоящее произведение искусства.Я не мог отвести от неё взгляд.«Боже, как же она изящна... как будто эта эпоха была создана для неё».— Лия... — выдохнул я, почти забыв, что нужно дышать.Она слегка смутилась, поправив ткань платья.— Похоже, теперь прошлое не просто тянет нас к себе... оно наряжает меня, будто я и вправду твоя жена.Я хотел что-то ответить, но в этот момент дверь кабинета резко распахнулась. На пороге появился крупье, взволнованный и сияющий, будто ждал самого короля. А с зала были слышны торжественные голоса.— Дамы и господа! —Сегодня я ваш ведущий и рад приветствовать в нашем казино знаменитую актрису Ален Грин!Из зала внизу раздались аплодисменты и восхищённые возгласы.Афелия удивлённо вскинула голову.В этот момент крупье снова наклонился в дверях.— Мистер Джордан, приехала ваша гостья.— Какая ещё гостья? — холодно спросил я.— Ален Грин, знаменитая актриса.Лия ахнула, глаза её загорелись.— Сама Ален Грин? Та самая, из «Грешных душ»?— Да, миссис Джордан.Афелия буквально светилась от восторга.— Николас, ты представляешь?! Самая популярная актриса Лас-Вегаса приехала в наше казино!Я пожал плечами.— Я без понятия, кто это.— Ай, — хихикнула она, — вот ты и раскрылся. Необразованный парнишка.Я хищно улыбнулся.— Хочешь увидеть необразованного парнишку во всей красе?Я шагнул ближе, прижал её к столу и заглянул прямо в глаза. Она вспыхнула, но, не отводя взгляда, прошептала:— Сейчас с нами говорят не наши эмоции, а чувства молодых супругов.Я тяжело выдохнул, отступил и позволил ей пройти первой.Толпа расступилась. В центр зала вошла Ален Грин — высокая, статная женщина с роскошными тёмными локонами и смоляными глазами, в облегающем бархатном платье цвета изумруда. Она улыбалась уголками губ, дерзко и уверенно, как будто уже знала, что все мужчины здесь принадлежат ей.— Мистер Джордан, вы заставили меня ждать, — протянула она, игриво накручивая локон на палец. — Наконец-то вы соизволили спуститься.Я заметил, как глаза Лии потемнели. И словно прочитал на ее лице ее мысли  «Как она смеет так флиртовать с ним при всех? Ещё и передо мной  ...»Но вместо страха Лия показала клыки.— Да, мы с моим мужем немного увлеклись друг другом, — холодно, но с самоуверенной улыбкой произнесла она. — Но всё же решили спуститься вниз, чтобы поприветствовать наших гостей.Я едва сдержал улыбку. Сейчас передо мной стояла не робкая девочка, а львица, ревнивая и опасная.— Элия, — сказала она, шагнув вперёд, — я хочу сыграть с мисс Ален Грин.Я насторожился.— Лия, ты уверена?— Как никогда, — её голос звучал твёрдо. — Я покажу этой выскочке, что моё трогать нельзя.Я приподнял бровь.— С каких это пор я стал «твоим»?Она обернулась, её губы изогнулись в дерзкой усмешке.— С тех пор, как женился на мне.И, не дав мне ответить, Лия грациозно пошла к игровому столику, оставляя за собой запах сладких духов и ощущение победы ещё до начала игры.«Эта девушка сногсшибательная». – Я едва не поперхнулся воздухом, подмечая каждое движение Афелии, её уверенную походку, взгляд, в котором блестела насмешка и вызов. Подтирая воображаемые слюнки, я пошёл за ней, стараясь не показать, насколько сильно меня тянет к ней в этот момент.-А вы-то играть умеете, миссис Джордан? – с ядовитой улыбкой спросила актриса, скрещивая руки на груди.-Не сомневайтесь во мне и моих талантах, – холодно ответила Афелия, слегка приподняв подбородок. Её голос был мягким, но каждая интонация звучала так, будто она уже выиграла партию.-Знаете, я тоже буду играть, – улыбнулся я  и, обернувшись к официанту, щёлкнул пальцами. – Элиа, принеси фишки. К нам как раз хотят присоединиться двое мужчин. Верно, молодые люди?-С удовольствием, – ответил один из гостей, скользнув жадным взглядом по моей жене.-Я тоже не откажусь от игры с такими прекрасными дамами, – вторил другой, и по их тону я уже понял, что они будут больше смотреть на Лию, чем на карты.Я сжал зубы и рыкнул так, чтобы каждый услышал:- Только не забывайте, господа, что одна из красавиц моя жена.И пусть по сценарию мы должны были играть роль, но в груди зажёгся настоящий огонь ревности.Демонстративно я отодвинул стул, усадил Афелию к себе на колени, крепко обняв её за талию.Это не по правилам игры, – насмешливо заметила Ален, но в её глазах мелькнула искорка раздражения.-К чёрту эти правила, – прорычал я, прижимая Лию ближе к себе. Они созданы для того, чтобы их нарушать. Я прав, дорогая?-Какой же ты всё-таки... – выдохнула она, но не оттолкнула меня. Ух, даже слов не могу подобрать.Я ухмыльнулся, чувствуя, как её дыхание сбивается, когда моя ладонь медленно скользнула по её бедру.-А это оттого, что тебе сносит крышу, когда я настолько близко, – прошептал я в её ухо. – Не так ли, детка?-Хватит шутить, – прерывисто выдохнула она, пытаясь удержать самообладание. – Нам нужно узнать всё в подробных деталях. До исчезновения Митчелла осталось считаное время , и я хочу понять, кто за этим стоит.Я тихо зарычал, прикусив губу от досады.-Умеешь ты испортить настроение, – горько прошептал я ей на ухо, но отпускать не спешил.Игра началась. Фишки звонко стучали о стол, карты ложились одна за другой. Я видел, что Афелия не особенно любит это занятие — её движения были быстрыми, но сдержанными, словно она старалась отгородиться от ненавистных воспоминаний. Словоно она снова замкунулась . Она рассказывала мне когда-то, что её отец, пока они с мамой  не переехали, часами пропадал в гараже, играя с друзьями в покер. Тогда маленькая Лия сидела в углу и, не мигая, наблюдала за раскладами. Она невольно впитала все тонкости этой игры — и теперь это оказалось нашим преимуществом.Афелия не делала вид, что знает правила — она просто действовала. Ловко сбрасывала ненужные карты, уверенно поднимала ставки. Её лицо оставалось каменной маской, но я видел, как внутри неё кипит азарт. Ален, напротив, то и дело поджимала губы, нервно поправляла локон, с досадой прикусывала губу, когда проигрывала раз за разом.-Вам везёт, миссис Джордан, – процедила она сквозь зубы, не скрывая раздражения.-Это не везение, – ледяным голосом ответила Лия, слегка склонив голову. – Это талант.И снова выиграла.Через несколько кругов актриса, не выдержав, резко отодвинула стул и поднялась. Её глаза метали молнии, губы были сжаты в тонкую линию.-Приятного вечера, – ядовито бросила она и, развернувшись, направилась к баруНа выходе она остановилась возле молодого охранника, наклонилась к его уху и что-то шепнула. Тот смутился, но улыбнулся в ответ.Я лишь скривился.-Пусть идёт, – сказал я, скользя ладонью по спине Лии. – Всё равно она сегодня проиграла.Я наклонился ближе, чтобы только она слышала:-И знаешь, я в восторге от того, как ты защищала нашу «территорию». Такой женщине можно доверить всё.Её губы дрогнули в улыбке, но глаза горели страстью и вызовом.Ален Грин, громко стуча каблуками, исчезла в коридоре, а с ней — вся показная роскошь её флирта. Но воздух в зале всё ещё был густой, пропитанный ароматом её духов и разъярённой завистью.Я провёл ладонью по талии Афелии, сдерживая желание притянуть её ещё ближе.– Ты видела, как она смотрела на меня? – лениво спросил я, но внутри всё клокотало. – Словно хотела забрать.– Смешная, – с наигранным равнодушием ответила Лия, поправляя прядь волос. – Она думала, что ты лёгкая добыча.Я ухмыльнулся и наклонился к её уху:– А ты ей доказала, что я принадлежу только тебе. – Мой голос прозвучал низко, хрипло, как звериный рык.Она резко повернулась ко мне, её глаза горели, дыхание сбилось.– Только попробуй когда-нибудь дать ей повод думать иначе... – прошипела она, но пальцы её впились в мою руку так крепко, что это было ближе к страстному признанию, чем к угрозе.Я сжал её бедро, не скрывая силы.– Ты ревнуешь? – с усмешкой спросил я, ловя её взгляд.– Я защищаю то, что моё. – Она смотрела прямо, уверенно, но её губы дрожали от сдерживаемых эмоций.Мои губы скользнули к её щеке, остановились в миллиметре.– Тогда продолжай. Мне нравится, когда ты становишься хищницей.Она резко оттолкнула меня, но тут же прижалась обратно, словно её собственное тело предало её.– Чёрт, Николас, – прорычала она, – ты сводишь меня с ума.– А ты меня, – выдохнул я, и наши губы столкнулись в жадном поцелуе. В этот момент весь мир исчез – остались только мы и напряжение, в котором смешались ревность, страсть и игра на выживание.Когда мы оторвались друг от друга, её дыхание было прерывистым, глаза блестели, как у дикого зверя.– Но не забывай, – прошептала она, проводя пальцем по моим губам, – до исчезновения Митчелла остались считаные дни или даже минуты Мы должны разобраться во всём, пока не поздно.Я усмехнулся и снова прижал её к себе.– Если ты будешь рядом со мной такой, я готов пережить даже конец света.