Глава 43

Я всё продумал.

Я поеду к её отцу. Посмотрю ему в глаза. Дам понять, что со мной можно иметь дело. Что я не тот, кем меня, наверняка, уже нарисовали в его голове.

Но Натали не должна знать. Если узнает — будет плакать, уговаривать, цепляться за мои руки и просить не лезть. А я не могу позволить ей снова решать за нас из страха.

Она зависима от родителей. Не потому что слабая — потому что так её научили.

Пока она не может им противостоять, значит, я должен помочь. Не ломать. Не толкать. Просто... дать пищу для мыслей. Она и так слишком много думает. Сейчас это сыграет мне на руку. Я выиграю время.

Сегодня она избегает меня в университете. Я чувствую это кожей.

Но я должен с ней поговорить.

Я жду перемену, стоя у дверей её аудитории. Слишком заметно — плевать.

И вот она выходит.

Наши взгляды сталкиваются, и на её лице — чистая смесь удивления и ужаса.

Она делает шаг в сторону.

Я не даю ей уйти — перехватываю за руку.

— Натали, пожалуйста. Я должен кое-что тебе сказать.

Она смотрит настороженно, словно прикидывает, сбежать сейчас или выслушать.

Я не даю ей времени передумать — мягко тяну за собой.

— Пойдём. Во двор. Тут слишком много ушей.

Она идёт. Значит, ещё не всё потеряно.

Во дворе прохладно. Зима уже чувствуется в воздухе. Я достаю из кармана плитку бельгийского шоколада — ту самую, которую она любит. Запомнил ещё в первый месяц.

— Это тебе, — протягиваю, как будто между делом.

Она удивлённо моргает, берёт.

— Зачем?..

— Просто так, — пожимаю плечами. — Я знаю, что у тебя сейчас не самый лёгкий день.

Она молчит. Кусает губу.

Я вижу, как она напряжена — будто ждёт удара. А я не собираюсь бить.

— Я уезжаю, — говорю спокойно. — В командировку. На несколько дней.

Её плечи едва заметно дёргаются.

— Куда?

— В другой город. По работе.

— Знаешь... — начинаю негромко, глядя не на неё, а куда-то мимо. — Я всё думаю о том, что ты вчера сказала.

Она напрягается.

— О родителях.

Я перевожу взгляд на неё.

— Ты когда-нибудь замечала, как легко они решают за тебя?

Она хмурится, но не перебивает. Я продолжаю, всё так же спокойно.

— Что тебе делать. С кем быть. Что правильно, а что нет,— я делаю паузу. — А если завтра им не понравится твоя работа? Твоя жизнь? Твой выбор?

Она опускает глаза. Я вижу — попал.

— Я не говорю, что они плохие, — сразу добавляю. — Я говорю, что ты уже взрослая. Но почему-то всё ещё живёшь так, будто должна получить разрешение.

Она молчит. Думает. Я чувствую, как слова оседают в ней, цепляются.

— Просто... подумай об этом, ладно? — мягко. — Не для меня. Для себя.

Мы стоим молча. Ветер треплет её волосы.

Она наконец поднимает на меня взгляд.

— Ты сегодня уезжаешь?

— Да.

Её голос становится тише.

— Тогда... можно обнять тебя на прощание?

Внутри что-то сжимается. Но я улыбаюсь.

— Конечно, — говорю и раскрываю руки. — Это же наша не последняя встреча. Не нужно так расстраиваться.

Она прижимается ко мне.

Я обнимаю её крепко, зарываюсь лицом в её волосы.

— Всё наладится, — шепчу ей. — Всё будет хорошо. Обещаю.

И я действительно собираюсь сдержать это обещание.