Глава 44

Я не собирался открываться. Не сегодня.

Мне нужно было понять, кто он. И что именно держит её так крепко.

Сервис встретил запахом масла и металла — честный запах работы. Никакого лоска. Всё по делу.

Он вышел сам. Имя я уже узнал—Джеймс.

Высокий, крепкий, с прямой спиной. Взгляд — тяжёлый.

— Что у вас? — спросил он.

— На холодном запуске появился звук. Хочу понять, стоит ли волноваться, — ответил я и передал ключи.

Он взял их не сразу. Сначала посмотрел на машину, потом — на меня. Я стоял спокойно. Пусть смотрит.

— Давно началось?

—  неделю назад.

Кивок. Без лишних слов.

Пока машину загоняли, мы остались стоять рядом. Тишина была напряжённой. Он наблюдал. Я не мешал.

— Не любите тянуть с проблемами, — заметил он.

— Не люблю, когда они решаются без меня.

Он бросил на меня короткий взгляд. Зацепило.

Внутри сервиса он говорил уверенно, без пафоса. Видно — знает своё дело. Я задавал вопросы. Он отвечал. Между нами выстраивался разговор двух мужчин.

— Всё в порядке. Есть износ, но ничего серьёзного, — сказал он.

— Тогда исправляйте.

Я сделал паузу. Слишком резкий переход насторожил бы его. Нужно было мягко.

— Вы давно в этом бизнесе?

— Почти всю жизнь.

— Это чувствуется. Такой бизнес держатся на надежных людях, которым можно доверять.

Он посмотрел внимательнее.

Теперь не просто как на клиента.

— У вас есть дети? — спросил я будто между делом.

Он нахмурился.

— Есть дочь и сын.

Коротко. Сдержанно.

— Это сложно, — сказал я спокойно. — Отпускать.

Он напрягся. Я видел это.

— Иногда кажется, что если контролировать достаточно сильно, можно защитить.

А на деле... — я пожал плечами. — Можно только оттолкнуть.

Он смотрел на меня долго.

— Вы философ, что ли? — усмехнулся он без веселья.

— Нет. Просто наблюдатель.

Я не сказал её имя.

Не сказал, кто я.

— Ваша дочь, — продолжил я ровно, — рано или поздно сама сделает выбор.

Вопрос только в том, с кем она потом захочет им делиться.

Он ничего не ответил. Но я видел: слова зацепили.

— Машину заберу вечером, — сказал я и сделал шаг назад. — Спасибо.

Я вышел, чувствуя его взгляд спиной.

Он не знал, кто я.

Но зерно уже было брошено.

И когда он однажды узнает, что у Натали есть мужчина, он вспомнит этот разговор.

И поймёт, что предупреждение он получил заранее.

***

В сервис я вернулся вечером.

Сумерки уже сели на асфальт, свет ламп ложился жёлтыми пятнами на бетон. Рабочие заканчивали смену. Он ждал меня у стойки. Джеймс. По его взгляду я понял сразу — утренний разговор не прошёл мимо. Он не выглядел удивлённым, скорее настороженным. Как человек, который сложил два и два, но не до конца уверен в ответе.

— Машина готова, — сказал он ровно. — Всё сделали.

— Благодарю.

Я взял ключи, но он не отвернулся.

— Можно вопрос? — произнёс он после короткой паузы.

— Конечно.

Он посмотрел прямо. Без обходных манёвров.

— Утром вы много говорили о моей дочери.

Слишком много для случайного клиента.

Вы... как-то с ней связаны?

Я не стал тянуть. Не стал юлить.

— Да, — ответил я спокойно. — Я мужчина Натали.

Тишина наступила мгновенно.

Лицо Джеймса изменилось — не резко, но заметно. Взгляд потяжелел, челюсть напряглась. Он отвернулся на секунду, словно сдерживая первую реакцию.

— Значит, вот как... — глухо сказал он. — Она даже не сочла нужным сказать.

Я видел, как в нём закипает злость. Не на меня — на неё. И это меня задело сильнее всего.

— Послушайте, — сказал я твёрдо. — Если вы собираетесь устраивать ей допрос или давить — не стоит.

Он резко повернулся.

— Вы не имеете права указывать мне, как разговаривать с собственной дочерью.

— Имею, — ответил я так же спокойно. — Если это причиняет ей боль.

Между нами повисло опасное напряжение.

— Тогда давайте сразу начистоту, — сказал он холодно. — Вы должны оставить её. Такие, как вы, не умеют быть рядом долго. Рано или поздно вы причините ей боль.

Во мне что-то дёрнулось. Но я удержался.

— Такие — это какие? — спросил я.

Он прищурился.

— Уверенные в себе. Привыкшие брать. Идти по головам.

Я сделал шаг ближе, не нарушая границы.

— Мой вам совет, Джеймс, — произнёс я ровно. — Прежде чем судить и выносить приговор, попробуйте хотя бы немного узнать человека.

Он молчал.

Я положил деньги на стойку.

— Спасибо за работу.

Взял ключи. Развернулся. И вышел, не оглядываясь.

Я знал одно: он может быть против. Он может злиться.

Но между мной и Натали больше никто не встанет. И если для этого придётся пройти через его гнев — я готов.

***

Днём я говорил с Натали по телефону. Спросил, что ей привезти из этой короткой «командировки».

Она почти не думала.

— Украшения, — сказала она. — Какие-нибудь новые.

Вечером я заехал в ювелирный. По рекомендации консультанта выбрал кольцо и серьги с камнем. Я в этом не разбираюсь, но они выглядели аккуратно и неброско — именно так, как она любит.

Обручальное я пока не стал брать. Не сейчас. В наших отношениях слишком много временных «проблем», которые нужно сначала купировать, а не перекрывать громкими жестами.

В город я вернулся только к обеду. Заехал домой, переоделся и всё это время прокручивал в голове один и тот же момент — как сказать ей, что я был у её отца. Хотя «знакомством» это назвать было сложно.

Судя по тому, что Натали не звонила и не кричала в трубку, она ничего не знала.

Я написал ей и предложил пообедать в кафе рядом с учебным корпусом. Занял столик у окна.

Через несколько минут она появилась в дверях.

Джинсы клёш подчёркивали бёдра, сверху — укороченный белый пиджак. Она выглядела собранной, красивой, живой. Как всегда. И именно поэтому всё внутри сжималось.

— Ты вернулся, — сказала она, подходя ближе.

— Так быстро... — добавила странным, настороженным голосом.

— Ты хотела, чтобы я задержался?

— Нет, нет, вовсе нет, — она замотала головой, и я невольно улыбнулся.

— Просто мама уезжает только сегодня. Она не знает, что мы... — она запнулась, — что мы тайно встречаемся.

Вот оно. Опять.

— Не расстраивайся, — сказал я и достал бархатную коробочку. — Смотри, что я тебе привёз.

Я знал, что делаю. Подарок был не подкупом — скорее попыткой смягчить то, что сейчас неизбежно взорвёт её.

— Вау... — она раскрыла коробку. Глаза загорелись. — Как красиво. Это, наверное, дорого...

Она прикусила губу, и я снова поймал себя на том, что слишком внимательно смотрю на это. Мы редко целуемся. Возможно, поэтому каждое её движение цепляет сильнее, чем должно. Я хочу большего, но знаю — торопить нельзя.

— Спасибо, — она вскочила, обняла меня и быстро, почти неловко поцеловала в губы.

Я даже не успел ничего сказать, как она уже примеряла украшения, разглядывая себя в отражении телефона. Шустрая. Слишком.

— Натали, — сказал я, — выслушай меня. И, пожалуйста, не злись сразу.

Она напряглась и оторвалась от украшений.

— Я был в твоём городе.

— И? — она посмотрела настороженно. Я видел, как в её голове начинает складываться пазл.

— Это была не командировка. Я поехал туда, чтобы поговорить с твоим отцом.

Она нахмурилась, будто не сразу поняла услышанное.

— Что ты сделал? — голос дрогнул. Я почувствовал, как она внутренне срывается.

— Я пришёл как клиент. Потом сказал, что я твой мужчина.

— И что он ответил? — спросила она напряжённо.

— Он потребовал, чтобы я оставил тебя, — ответил я честно.

— Ну конечно, — горько усмехнулась она. — А что ещё он мог сказать...

— Эш, зачем ты это сделал, не спросив меня? — в её голосе было больше боли, чем злости.

— Потому что я знал, что ты не одобришь, — сказал я прямо. — Но я должен был это сделать. Чтобы расставить точки над «и».

Молчание затянулось. Она смотрела в сторону, явно обдумывая что-то своё.

— А почему он попросил тебя об этом? — наконец спросила она.

— Потому что, по его мнению, такие, как я, не умеют быть в отношениях. Рано или поздно причиняют боль.

Я посмотрел ей в глаза.

— Но это неправда. Ты же это понимаешь?

Она не ответила сразу.

И в этот момент до меня дошло — как удар под дых.

Препятствием между нами были не только её родители.

Было ещё и её сомнение во мне.