29. Ревность

1472 год, Англия, графство Эшборн

В сердце зелёных холмов Эшборна возвышался могучий замок Даркморов — крепость, овеянная тайнами и древними преданиями. Его каменные стены, покрытые мхом и плетущимися лозами, хранили в себе память веков. Здесь жил лорд Сераниус — молодой аристократ с глубокими глазами цвета штормового моря и горделивой осанкой. В его руках была палочка — тонкая, из чёрного дерева, искусно вырезанная мастерами и инкрустированная мельчайшей серебряной гравировкой. Для многих в этом мире палочка была просто предметом, но для Сераниуса — символом силы, знаний и тяжелой ноши, которую он вынужден был держать в тайне.

Магия в 15 веке — редкий и опасный дар, навлекающий подозрения. Несмотря на то что маглы — простолюдины без дара — жили бок о бок с носителями магии, скрывать свои способности было необходимостью. Даже в семье Сераниуса, где несколько поколений хранили магические тайны, никто не знал о его настоящих умениях.

Всего в нескольких милях от Даркморов, среди густых лесов и золотистых полей, располагалось поместье Вудгрейв — родовое гнездо леди Рианы. Девушка с светлыми, как дневное небо, волосами и глазами, полной загадок, была так же ненавязчиво знакома с магией. Её палочка покрыта тонким узором тёмного орнамента, словно переплетение теней и света, всегда была при ней — тайный оберег. Риана провела детство в окружении книг и зелий, учась извлекать из заклинаний не силу, а исцеление и защиту. Но даже ей приходилось быть осторожной — в мире, где недоверие и страх правили сердцами простых людей, маги прятались, как звери в лесной тени.

Однажды ночью, когда луна была наивысшей на небосклоне и окутывала землю серебристым светом, лорд Сераниус вышел на прогулку по дворцовому парку. Воздух был прозрачен и наполнен трелями ночных птиц. Среди дубов, спрятавшихся в тени, он услышал едва слышимый шёпот — древние слова, произнесённые с такой нежностью и волшебным оттенком, что казались приглашением в другой мир. Это была леди Риана.

Она тихо шептала старинные заклинания, не подозревая, что за ней наблюдает другой маг. Сераниус, осторожно ступая по мягкой земле, заговорил тихим голосом:

— Леди Риана?

Её реакция была мгновенной — она оборвалась, обернулась, сжимая в руках за спиной палочку.

— Лорд Сераниус! — прошептала она, — Вы меня напугали...

— Можете не скрывать, — улыбнулся он, — это наш язык, наша кровь и сила. Почему скрывать то, что делает нас особенными?

И именно так началась их незримая связь — тайное учительство и обмен магическими знаниями, который переводил их в новый мир дружбы и доверия, недоступный для остальных.

Вдохновленные друг другом, они стали собираться тайком, под сенью старых дубов. Сераниус показывал Риане, как создавать сложные защитные барьеры из света и твердых чар, способных отражать даже самые мощные заклинания врагов. Она, в свою очередь, учила его искусству целительства — мягкому и плавному, как река, способному излечивать раны и разгонять тьму в больных душах.

— Твой свет — как маяк в пустоте, — говорил он ей однажды, — ты даришь надежду, когда кажется, что всё вокруг рушится.

— Но мир не готов к нам, Сераниус, — вздыхала Риана, — тайна магии — как хрупкая свеча на ветру. Если нас поймают, нам не выжить.

Страх народа рос. В тёмных переулках деревни рассказывали о ведьмах и колдунах, которые приносили несчастья. Когда Риана тайно приходила лечить больных и страждущих, страх сменялся ненавистью.

Одной судьбоносной ночью её заметили: громкие крики «Ведьма!» разнеслись по улице, освещённой факелами и злыми взглядами. Люди, ведомые страхом и суеверием, набросились на неё.

Её палочка сверкнула в полумраке — магия исцеления окутала больных и раненых, создавая лёгкую рябь света. Но даже в этот миг магический свет не смог противостоять гневу толпы.

Злодейски схваченная, Риана была брошена в тяжелые цепи и доставлена на суд — место, где правосудие давно изменилось на страх и предвзятость. Лорд Сераниус пытался защитить её, голос его дрожал от боли и гнева, но его уговоры встречали лишь насмешки и угрозы.

— Колдоство — это заговор с тьмой, — гремело в мрачном зале суда. — Леди Риана лишается всех статусов и приговаривается к казне!

В холодном подземелье, где каменные стены пропитывались суровой темнотой, Прекрасная Леди шептала последние слова:

— Пусть мой свет — мой последний луч, обретёт тебе защиту, Сераниус. Пусть он горит во тьме, когда меня уже нет рядом.

Эти слова стала легендой — трагической и вечной. Легендой о любви, чей пламень мог быть разрушен лишь невеждением и жестокостью.

На главной площади костёр догорал, его огненные языки плясали, отбрасывая тени на лица собравшихся.

Там стоял лорд Сераниус — осиротевший и опалённый горем. Его голос рвался из груди, когда он кричал в пустоту:

— Риана! Ты жива в моём сердце! Мы ещё с тобой встретимся, я тебе обещаю!

И тогда, среди разливающегося по небу огненного света, словно последний вздох магии и любви, память о Риане осталась — неугасимая, как звёзды.

***

События свадьбы Ригель и Сириуса не остались без внимания и бурно обсуждались в светских кругах. Мистера и миссис Блэк регулярно приглашали на многочисленные приёмы и балы, которые они с разной степенью охоты посещали. Сириус сначала ходил на все мероприятия — ему доставляло удовольствие множество взглядов и внимание окружающих, но со временем это стало вызывать у него внутренний дискомфорт.

Многие лорды семей уже начали сватать своих детей, распуская слухи о будущих не рожденных наследниках Блэков. Сириусу приходилось аккуратно и вежливо отказывать, хотя на самом деле ему хотелось послать назойливых господ куда подальше. Каждый раз, когда ситуация накалялась, Ригель, стоявшая рядом и крепко сжимающая его локоть, брала инициативу в свои руки и говорила:

— Господа, мы только недавно поженились и даже не закончили учёбу. Детей в ближайшие два года не планируем. Когда у нас появится ребёнок, тогда и можно будет обсуждать такие вопросы.

Разумеется, они не собирались вести серьёзные разговоры на эту тему, но ради того, чтобы избежать осуждения и сплетен, им приходилось давать именно такие ответы.

Сириус постепенно погрузился в обязанности лорда Блэк и стал всё реже появляться на светских мероприятиях. Теперь он начал лучше понимать своего деда Арктуруса, который с возрастом всё реже посещал приёмы, предпочитая проводить время в поместье. На его месте Сириус ощущал усталость от рутинных дел и не испытывал желания участвовать в балах. Для него это был первый год, когда количество приёмов выросло настолько, что он просто не успевал отвечать на все приглашения.

Ригель же взяла на себя обязанности леди Блэк и тщательно занималась хозяйством при поддержке Вальбурги Блэк — свекрови, которая с радостью помогала снохе. В отличие от мужа, у неё ещё оставались силы посещать отдельные приёмы и балы, однако учитывая усталость Сириуса, они оба постепенно перестали выходить в свет. Ригель всё больше времени уделяла домашним делам и почти перестала писать друзьям, чьи письма с рассказами о летних радостях вызывали у неё легкую зависть — у них не было тех проблем, что терзали её и Сириуса.

Джеймс вместе с родителями уехал за границу, чтобы провести лето у моря. Лили часто встречалась с Мэри — они гуляли, устраивали пикники, ходили по магазинам и закупались к учёбе. Римус много времени проводил дома с родителями, читая книги и лишь изредка встречался с Эстеллой, которая умудрялась ускользать от взгляда брата, полностью поглощённого заботой о жене. Письмо от Питера до Ригель дошло только одно, в котором он сообщал о своём благополучии и помощи маме по дому. Однако отсутствие писем от Марлин и Доркас насторожило Ригель и вызвало беспокойство.

В этот же день утром Ригель решила немного отвлечься и провести время в саду — полить цветы и насладиться их ароматом. Но мысли не отпускали — Гарет Гринграсс настойчиво присылал им с Сириусом приглашения на бал в своём поместье.

Поскольку Сириус был сильно загружен делами, Ригель взяла на себя ответственность отвечать на все приглашения. Она отказывала почти всем, но до Гарета рука не доходила — ведь он был косвенно связанной с семьёй Блэк.

Гарет Гринграсс — брат Морэны Гринграсс, жены Альфарда Блэка и матери их дочери Вероники. Он уже потерял сестру и племянницу, но продолжал поддерживать тёплые отношения с семьёй Блэк, ни разу не обвиняя их в трагедии.

Внезапно перед Ригель появился Кикимер, эльф с мелкими руками, который склонился в низком поклоне и протянул письмо.

Ригель молча взяла конверт и посмотрела на герб семьи Гринграсс с подписью: «Для мистера Сириуса Блэка и миссис Ригель Блэк».

Вздохнув, она раскрыла письмо и начала читать:

Мистер и миссис Блэк,

Я до сих пор не получил от вас ответа на мои приглашения. Не хочу торопить вас, но придётся — бал состоится уже сегодня. Я всё ещё надеюсь увидеть вас на мероприятии.

С уважением, Гарет Гринграсс.

Ригель уже не могла дальше просто игнорировать настойчивость мистера Гринграсса. Решив, что нужно срочно разобраться с ситуацией, она направилась обратно в поместье — прямиком в кабинет Сириуса. Коридоры поместья были украшены массивными портретами предков семьи Блэк и тяжелыми бархатными шторами, слегка приглушающими дневной свет. Под ногами мягко скрипел отточенный до блеска паркет, а стены источали запах старинного дерева и затхлых страниц вековых книг.

Подойдя к двери кабинета, Ригель аккуратно, но решительно постучала. Слышался приглушённый звук пера по бумаге — Сириус был погружён в работу, но все же она вошла. Кабинет был оформлен в тёмных тонах: массивный письменный стол из красного дуба, обтянутый зелёной кожей, окружённый высокими книжными шкафами, заполненными томами заклинаний и юридической литературы. За столом сидел Сириус в глубоких раздумьях, с хмурым взглядом, скользящим по страницам.

— Сириус, — произнесла Ригель твёрдо, голос её звучал с оттенком раздражения, ведь муж даже не обратил сразу внимания. — Сириус Блэк!

Он вздрогнул, пальцы слегка подергались на письме, и наконец поднял глаза в её сторону.

— Рири, прости, я не услышал, как ты вошла, — тихо сказал он, снова склоняя голову над бумагами. — Ты что-то хотела?

Ригель медленно прошла вперёд и устроилась на чёрном кожаном диване, стоящем напротив стола. Мягкие подлокотники дивана приятно ощущались под руками, а вышитые на спинке узоры создавали атмосферу строгости и уюта одновременно.

— Да, — ответила она с решимостью. — Гарет Гринграсс продолжает присылать приглашения на бал, который пройдёт уже сегодня.

Сириус нахмурился:

— Я думал, ты уже отказала ему.

— Нет, — мягко, но твёрдо сказала Ригель, — я не могу просто отказывать. Гарет же наш родственник — хоть и не по крови, но его сестра была женой Альфарда. Это сложно игнорировать. Мне кажется, нам стоит пойти.

Сириус откинулся на спинку кресла и грубо ответил:

— Я сегодня слишком занят. Если хочешь, иди одна.

Ригель встала, с напряжённым лицом, слегка раздражённой.

— Ты правда так считаешь? — её голос был хрупким, но твёрдым. — Я не могу пойти без сопровождения, да ещё и без тебя!

— Есть и другие мужчины семьи — позови Регулуса или моего отца, — спокойно сказал он.

— С твоим отцом — ни за что, — отозвалась она. — Тогда позову Регулуса. — Без лишних слов она вышла из кабинета, перебирая по коридору.

Дойдя до комнаты Регулуса, Ригель постучала. Едва она открыла дверь, она увидела младшего брата мужа, сидящего за письменным столом с разбросанными книгами и коробками из-под игр в магические шахматы.

— Регулус, доброе утро, — улыбнулась Ригель.

— Доброе утро, — он слегка удивился, но улыбнулся. — Сириус на столько занят, что ты пришла ко мне?

— В какой-то степени. Можно я сяду? — указала она на мягкое кресло с глубоким сиденьем, возле табурета с чашкой зелёного чая.

Получив согласие, она опустилась в кресло.

— Гарет Гринграсс всё ещё ждёт от нас ответа на приглашение на бал. Я не могу просто отказаться. Сириус перегружен, и я одна не смогу туда пойти. Не составишь ли мне компанию?

Регулус задумался несколько секунд, рассматривая лёгкий рисунок на ковре, а затем кивнул с мягкой улыбкой.

— Хорошо, пойду с тобой.

Ригель облегчённо улыбнулась и обняла его за плечи, слегка трепнув по голове.

— Похоже, ты многому научилась у Сириуса — он всегда так шутит, — сказал он с нежностью.

— Похоже, — улыбнулась Ригель. — Спасибо тебе, Регулус. Я пойду готовиться.

— Увидимся.

Ригель вышла, чувствуя лёгкое волнение и вдохновение, и поспешила в свою спальню, где её ждали вечернее платье и великолепное ожерелье. В комнате, освещённой мягким светом настольной лампы с позолоченным абажуром, было тепло и уютно — яркие шторы струились по оконному стеклу, а в воздухе застыл тонкий аромат жасмина.

Ригель с волнением подошла к своему гардеробу и аккуратно расправила вечернее платье — нежного оттенка лаванды, украшенное тончайшей вышивкой и серебряными нитями, которые мерцали при свете лампы. Она надела изящное ожерелье, состоящее из редких лунных камней, и причёска уже была готова — мягкие локоны были собраны в лёгкую прическу с несколькими завитками, обрамляющими лицо. Отражение в большом зеркале показывало её собранное и одновременно мягкое выражение.

Тем временем Регулус подготовился несколько проще — чёрная мантия, белая рубашка, классические брюки, но сдержанный галстук оттенял его серые глаза. Он встретил Ригель в холле с лёгкой улыбкой и предложил руку.

Они подошли к массивному камину в большом холле особняка, где мягко мерцал огонь и слабый дым лениво поднимался к потолку. Этот камин был связующим звеном с каминной сетью поместья Гринграсс — старой, но надёжной системой мгновенного перемещения, известной среди волшебников.

После короткой проверки, Регулус произнёс заклинание активации сети, и серебристая вспышка огня окутала их. В тот же миг они почувствовали лёгкое покалывание по коже и внезапное перемещение — секунды спустя они уже стояли в просторной каминной комнате поместья Гринграсс. Звук трескающего дров и аромат хвои окружающей территории наполнили воздух вокруг.

Бал проходил в большом зале с высокими потолками, украшенными фресками и сверкающей люстрой из хрусталя. Гости, одетые в изысканные наряды, перемещались между столами с изысканными закусками и уютными нишами для бесед. Домовые эльфы сновали между волшебниками с подносами, на которых стояли напитки. Гарет Гринграсс, выглядевший приветливо и слегка задумчиво, заметил Ригель и Регулуса и сразу двинулся им навстречу, выражая явное удовольствие от их появления.

— Миссис и мистер Блэк, рад видеть вас в моём поместье! — Гарет ласково улыбнулся, поцеловав тыльную сторону ладони Ригель, которую она любезно протянула ему. Просторный зал был декорирован в тёмных оттенках с обилием резных деревянных панелей и золотистых лепных украшений, изящные люстры из хрусталя мягко освещали вокруг, создавая атмосферу изысканности. В воздухе витать едва уловимый аромат сандала и свежих цветов в больших вазах у камина. — А где же сам Сириус?

— Он полностью погружён в работу, мистер Гринграсс, и просил передать свои извинения, — ответила Ригель спокойным тоном, в то время как Регулус и Гарет обменивались коротким, уважительным кивком.

— Ох, как же я понимаю его. Быть лордом — дело нелёгкое, я сам только что выбрался из бюрократической суеты. Но ничего, давайте я познакомлю вас со своей женой и сыном, — любезно продолжил Гарет и махнул рукой в сторону уютного анфиладного перехода, ведущего глубже в зал с мраморным полом, украшенным персидскими коврами.

Ригель снова взяла Регулуса под руку, и они без слов последовали за Гринграссом, приветствуя знакомых гостей, чьи наряды тонко отражали последние модные течения магического общества. Гарет подошёл к женщине с грациозной осанкой и мягкими чертами лица — она была элегантна и изящна в платье нежного лавандового оттенка.

— Ригель, Регулус, позвольте представить мою жену — миссис Патрицию Гринграсс. — Патриция выглядела примерно на пять лет моложе мужа, её каштановые волосы были аккуратно собраны в классическую причёску, а ясные голубые глаза искрились теплотой и интеллигентностью. — Патриция, это миссис Ригель Блэк и Регулус Блэк.

— Очень рада наконец-то познакомиться с вами как следует, миссис Гринграсс, — сказала Ригель и изящно сделала глубокий реверанс, демонстрируя воспитанность и уважение.

— Миссис Гринграсс, — Регулус сделал шаг вперёд и сдержанно поцеловал тыльную сторону руки женщины, — очень приятно.

— Рада видеть вас на нашем балу, — улыбнулась Патриция искренне и тепло. — Леди Блэк, примите поздравления с недавней свадьбой, жаль, что не смогла присутствовать лично — простудилась.

— Благодарю, очень рада, что вы уже поправились, — ответила Ригель, улыбаясь в ответ с лёгкой ноткой благодарности.

Гарет огляделся, словно высматривая кого-то в толпе, затем извинился и отошёл. Вскоре он вернулся с молодым человеком, внешне почти точной копией отца — высокий, с аккуратными светлыми волосами и ясными голубыми глазами.

— Дорогие гости, познакомьтесь с нашим сыном — Альбертом, — представил Гарет. — А это его жена — Лилиана.

Лилиана была утончённой молодой женщиной с роскошными русыми локонами, светлыми глазами и аристократической осанкой. Она одета была в изящное платье пастельных тонов.

— Очень приятно познакомиться, — сдержанно и изысканно поздоровался Альберт.

— Доб'о поаловать! — с мягким французским акцентом произнесла Лилиана, улыбаясь, — Мне очень п'иятно познаомиться, я — Лилиана Г'инг'асс.

— Взаимно, леди Лилиана. Меня зовут Ригель Блэк, — с лёгким уважением пожала она руку, заметив тонкую изысканность манер девушки. — Вы из Франции?

— Да, моя до'агая. Я происход'жу из семьи де л'Эпе, — с изящным поклоном ответила Лилиана, отпуская руку Ригель и переводя взгляд на Регулуса. — Вы должно быть ло'д Блэк?

— Нет, миссис. Я Регулус Блэк — младший брат Сириуса, который является лордом, — вежливо разъяснил молодой человек.

— Ох, очень извиняюсь! Игель, давайте п'ойдемся? — предложила Лилиана с лёгкой игривой улыбкой.

— Конечно, давайте, — нежно ответила Ригель, и они медленно удалились к одной из уютных террас, откуда открывался вид на сверкающие огнями сады поместья.

Шагая по залу, они миновали высокий камин с резным мраморным порталом, где пламя мягко играло отражениями на позолоченных деталях. Под ногами по паркету с витиеватыми узорами легко ступал звонкий звук каблуков. По стенам висели большие зеркала в изящных рамках, отражая блеск люстр, а вдоль окон стояли высокие вазы с белыми лилиями и розами, придавая помещению свежесть и лёгкий аромат.

Терраса была украшена коваными перилами с витиеватыми завитками, за которыми расстилался густой сад. Лунный свет мягко освещал клумбы с кустами жасмина и сирени, в воздухе чувствовалась нотка ночного прохладного влажного воздуха.

Лилиана, слегка прикрыв глаза, вдохнула глубоко, наслаждаясь тишиной и спокойствием, что контрастировало с шумом бала внутри.

— Мне так понравилось ваше поместье, — сказала Ригель, — каждый уголок полон такой изысканной гармонии.

Лилиана улыбнулась и указала на кованую скамью у стены.

— Десь можно отдохнуть и поово'ить вдали от суеты, — мягко сказала она.

Сквозь большие окна виднелся ухоженный сад с аккуратно подстриженными травяными клумбами и тенистыми аллеями, усыпанными тонкими лунными бликами. По перилам террасы вились жёлто-белые цветы, а лёгкий ветерок приносил запах жасмина вместе со шёпотом листвы.

— Здесь так спокойно после грохота бала, — мягко сказала Лилиана, опускаясь на кованую скамью с мраморными вставками, неподалёку от столика с фарфоровым сервизом и бокалами с полным блеском вина.

Ригель присела рядом, чуть наклонилась вперёд, голос её был тёплым и тихим:

— Да, иногда стоит уйти от светских разговоров и дать душе перевести дыхание.

Лилиана закрыла глаза, ощущая мягкий щекочущий ветерок на открытых руках. В воздухе витала смесь аромата свежескошенной травы, черного чая и едва уловимой горечи лаванды из стоящего неподалёку букетика.

— Ан'лия такая... заадочная и п'ек'асная, — тихо произнесла Лилиана, — но в некото'ых местах чувствуется х'уз веков, словно стены х'анят тысячи исто'ий — адостных и печальных.

— Это правда, — согласилась Ригель, — каждое поместье — как живой организм, с духом своих хозяев. Здесь даже мебель рассказывает истории: например, этот сундук с выемками по краям — из семейной коллекции, его делал мастер из Корнуолла более сотни лет назад.

— Вот почему я так ценю детали и т'адиции, — улыбнулась Лилиана. — Они делают дом настоящим.

В этот момент их разговор прервало неожиданное появление Рабастана Лестрейджа. Его фигура возникла в тени арки, он шагал легко, уверенно.

— Дамы, здравствуйте. — Ригель повернулась и увидела Рабастана, непроизвольно сжала руки в кулаки, приятное ощущение идиллии нарушалось.

— Ох, мисте' Лест'едж! — поднялась Лилиана. — Вы знакомы с миссис Игель Блэк?

— Да, знаком. Как можно быть не знакомым с очаровательной миссис Блек. — парень сделал акцент на «миссис Блэк», не сводя глаз с Ригель. — Чуть не забыл, леди Лилиана, вас искал ваш супруг.

— Альбе'т? Ох, поспешу его найти, хо'оше'о вам вече'а! — Лилиана удалилась обратно в банкетный зал.

— Миссис Блэк. — протянул Рабастан, когда ушла Лилиана, — как семейная жизнь?

— Непристойно задавать такие вопросы, мистер Лестрейндж. — с нескрываемой неприязнью ответила девушка и поднялась, намереваясь уйти, но её схватили за руку.

— Куда ты собралась? — с странным взглядом взглянул на неё Рабастан.

Ригель вырвала руку и дала пощечину парню.

— Что ты себе позволяешь, Лестрейндж?! — воскликнула Ригель. — Не смей ко мне прикасаться! — и ушла, оставляя Рабастана в полумраке террасы.

***

Ригель полностью растворилась в атмосфере бала, где мерцали тысячи свечей и золотистые люстры отражали свет, создавая волшебное сияние по всему залу. По залу разливался тонкий аромат жасминовых духов, смешанный с пряной нотой благовоний. Музыканты играли плавные вальсы, и голоса вальяжных дам и галантных кавалеров сливались в приятный фон.

Первый танец Ригель пролетел словно в сказке — она ждала этого момента, и не случайно всю ночь держалась рядом с Регулусом. Его уверенная, но в то же время бережная рука на её талии дарила ей ощущение защиты и покоя в этом вихре светской суеты.

Когда музыка стихла, они тихо отступили к уединённому уголку — глубокий ниша рядом с мраморной колонной, отделённая тяжелыми бархатными портьерами цвета бордо. В этом месте свет был мягче, приглушённый свечами в серебряных подсвечниках, а стены из тёмного дерева создавали уютную атмосферу. В воздухе ощущался легкий запах пыли старинных книг и полированной мебели, а вдалеке доносился приглушённый шум бала — теперь казавшийся каким-то далеким, неважным.

— Я устал... — тон Регулуса был приглушён, как будто он скидывал с себя тяжёлую ношу. Его глаза опустились вниз, отражая слабое мерцание свечей. — Я всего лишь хотел спасти Веронику, а оказался втянут в нечто гораздо большее и страшнее.

Ригель собиралась что-то сказать, но чуть слышно прерывистое дыхание и напряжение в его голосе заставили её замолчать.

— Убийства не редкость... — он тяжело вздохнул. — Видеть смерть — это одно, а участвовать в ней — совсем другое. Особенно когда приходится убивать родителей на глазах у их детей; эту боль невозможно описать словами. В эти мгновения я словно переношусь на их место, и испытываю ту же безысходность. Если бы я оказался на их месте — я бы не выдержал.

На его лице появились тени сомнений и усталости, но через мгновение он собрался и продолжил, уже спокойнее:

— Сириус сказал, что я сумасшедший, когда узнал, что я вступил в их ряды. Говорил, что всё мог сделать иначе, что Веронику всё равно бы спасли... Он бы никак ей не навредил, и тот факт что она — Блэк. И быть Блэком... это почти то же самое, что быть отпрыском королевской семьи, по сути — обречённым на защиту и привилегии.

Ригель осторожно положила руку на сжатые кулаки Регулуса — её прикосновение было мягким якорем в его бурном мире.

— Не обращай внимания на Сириуса, Реджи, — мягко сказала она, — он вспыльчив и много говорит, когда эмоции зашкаливают. Ты не виноват ни в чём. Ты хотел спасти кузину и спас её. Всё остальное уже не в твоей власти. Ты рисковал собой, когда вмешивался, и мог потерять всё... но сейчас ты жив, а это главное.

Глаза Регулуса наполнились благодарностью, его лицо смягчилось.

— Спасибо, что ты рядом, Ригель.

Тишина вновь опустилась вокруг, но теперь она была наполнена светом взаимного понимания и поддержки — как тихий островок спокойствия среди бури, охватившей их мир.

Рядом тихо возник домашний эльф, аккуратно неся серебряный поднос, на котором томились два изящных бокала, наполненных благородным вином. Бокалы слегка переливались при свечах, отражая мягкий теплый свет зала. Регулус взглянул на напиток, но сдержанно отказался, едва коснувшись губ. Его взгляд был задумчив и напряжён.

Ригель же, словно решившись избавиться от тяжести на сердце, взяла бокал и без колебаний выпила вино до дна, чувствуя тонкое тепло, растекающееся по телу.

— А сейчас мы идём танцевать! — заявила она уверенно, оглядываясь на Регулуса. — Не стоит сидеть и грустить, Реджи.

Парень горько усмехнулся, но поднялся со своего места и пошёл рядом с ней к серебристо освещённому залу, где уже крутились в энергичных танцах волшебники. Шелест платьев, мягкий звон бокалов, приглушённый смех и музыка создавали атмосферу праздника и легкой беззаботности.

В вихре танца Ригель почувствовала лёгкое головокружение, которое списала на выпитое вино. Ритм музыки и постоянная смена партнёров увлекали её, и она не заметила, как её новым спутником стал Рабастан. Он резко притянул её к себе за талию, и внезапно головокружение прошло, уступив место приятному спокойствию. Казалось, что его присутствие рассеяло все тревоги, а прикосновения перестали вызывать отторжение — она позволила этому происходить, не сопротивляясь.

Когда танец закончился, они поклонялись друг другу, и Рабастан, взглянув в её глаза, спросил:

— Не откажите ли вы мне ещё в одном танце?

— Конечно! — ответила Ригель без раздумий. Она была удивлена: в ней боролось желание отвергнуть его, но тело само потянулось к руке Рабастана.

Один танец. Второй. Третий слились в один беспрерывный поток. Рабастан держал Ригель близко, словно не желая отпускать. Даже в моменты передышек они стояли рядом, и Ригель забывала обо всем, погружаясь в иллюзию счастья.

Её собрал Регулус, голос которого звучал с тревогой:

— Ригель! Что ты творишь? Ты знаешь, что Сириус сделает, узнав об этом? Все уже шепчутся о вас!

Только теперь Ригель заметила, что гости оборачиваются, перешёптываясь, и их взгляды неотрывно следят за ней и Рабастаном. Но она пожалела плечами, с овно игнорируя предупреждения.

— Ригель, пойдем? — мягко спросил Рабастан, склоняясь ближе. Она ответила:

— Конечно. — её голос прозвучал нежно, а взгляд — рассеянно, игнорируя Регулуса, и они вместе направились дальше.

В глубине поместья Сириус почти засыпал, перебирая бумаги, как вдруг перед ним возник патронус — черный ворон, оживший в виде посланца Регулуса.

— С Ригель что-то не так, — прозвучал голос младшего брата сквозь образ вороньего патронуса. — Она беспрерывно танцует с Рабастаном, смеётся и улыбает ему так, будто влюблена! Я не могу её остановить. Полагаю, он подлил ей любовное зелье.

Сириус мгновенно отрезвел, схватил мантию и, не теряя времени, направился к камину.

— Поместье Гринграсс! — крикнул он, бросая порох под ноги. Зеленое пламя мгновенно охватило пространство, и он оказался в гостином зале поместья.

Домовой эльф указал дорогу, и Сириус с гневом на лице пробирался сквозь толпы волшебников, что начинали пересматривать взгляды в сторону Ригель и Рабастана, обсуждая их уже ставшую достоянием общественности сцену.

Когда Сириус вошёл в зал, праздничное оживление угасло — все молча смотрели на него. В центре стояла Ригель, держась за плечи Рабастана, который кружил её в танце, а она беззаботно улыбалась ему. Злость в груди Сириуса разгоралась с каждой секундой.

— Это Сириус Блэк! — прошептали гости. — Что будет дальше?

— Блэк здесь!

— Он идет!

Сириус продвигался вперед, когда на пути ему возник Регулус с Гаретом Гринграссом.

— Сириус! — воскликнул Гарет, но не заставил остановиться. — Я принес противоядие от зелья!

Сириус молча протянул руку, и Гарет вложил в неё небольшую склянку.

Подойдя к танцующей паре, он встал напротив. Ригель, заметив его, почувствовала панический страх, но всё ещё продолжала двигаться в ритме, словно под дремотой.

Сириус выдернул Ригель из рук Рабастана.

— Пей! — приказал Сириус, не отводя взгляда. Она замерла, но затем послушно выпила содержимое до дна.

Мгновенно сознание прояснилось, глаза Ригель наполнились осознанием предательства и страха.

— Сириус! Я не виновата! — начала она, но не успела закончить.

Сириус сделал шаг вперед и крепко схватил Рабастана за мантию.

— ТЫ! — из зала донёсся его пронзительный крик,  в зале наступила оглушающая тишина.— ТЫ КАК ТОЛЬКО ПОСМЕЛ ОПОИТЬ МОЮ ЖЕНУ ЛЮБОВНЫМ ЗЕЛЬЕМ?! Я ТЕБЯ УБЬЮ, ЧЕРТОВ ЛЕСТРЕЙНДЖ!

Сириус Блэк, чье лицо исказилось от ярости, больше напоминал разъяренного хищника, чем светского гостя. Его глаза горели ледяным огнем, а рука сжимала край дорогого камзола. Напротив него, пошатываясь, стоял Лестрейндж, который до этого момента казался самодовольным и насмешливым.

Ригель, стоявшая рядом с мужем, выглядела бледно и испуганно. Она дрожала, словно пойманная птица, пытаясь понять, что происходит, но её взгляд был затуманен действием зелья.

Не дав Лестрейнджу опомниться, Сириус сделал резкий выпад. Раздался глухой удар — это была не магия, а грубая физическая сила. Кулак Блэка врезался в скулу Рабастана. Звук удара гулко отразился от высоких потолков, и Лестрейндж, потеряв равновесие, рухнул на полированный паркет, оставив на нем темный след от дорогого ботинка.

Рабастан, приподнявшись на локтях, сплюнул кровь и ухмыльнулся, пытаясь скрыть боль и унижение.

— Чем докажешь, Блэк? — его голос был хриплым, но в нем проскальзывала привычная наглость. — Обвинения без доказательств — пустой звук.

В этот момент напряжение в зале достигло предела. Гости, собравшиеся на бале, притихли, наблюдая за сценой, словно за представлением, которое вот-вот должно было перерасти в нечто катастрофическое.

Внезапно, словно возникнув из воздуха, рядом с Сириусом появился Регулус. Он выглядел собранным, его темные волосы были идеально уложены, что контрастировало с хаосом, развернувшимся в зале.

— Мы были с Ригель вместе, когда перед нами появился домовой эльф, — начал Регулус, его голос был тихим, но проникал в самую тишину. — Он нес поднос с двумя бокалами вина. Один из них взяла Ригель. Только после того, как она сделала глоток, я понял, что этот эльф... он не из числа прислуги семьи Гринграсс.

Регулус перевел взгляд на ошеломленного Рабастана.

— Я видел его уже однажды. Это был тот самый эльф, который подавал закуски, когда я посещал свою кузину Беллатрису в поместье Лестрейнджей.

Регулус сделал паузу, позволяя своим словам осесть в сознании присутствующих.

— Думаю, этого более чем достаточно, чтобы все поняли, что именно ты, Рабастан, приказал ему подлить Ригель зелье.

Лицо Рабастана Лестрейнджа побледнело. Уверенность испарилась, сменившись животным страхом осознания того, что его тщательно спланированная интрига рухнула из-за бдительности другого Блэка. Он молчал, его глаза метали молнии.

— Ты поплатишься за это! — прошипел Сириус. Он мгновенно выхватил свою палочку и направил её на поверженного Лестрейнджа, кончик испустил слабое синее свечение.

В тот же миг, когда атмосфера накалилась до точки невозврата, воздух в центре зала исказился, и появился хозяин дома. Он выглядел крайне недовольным, его руки были скрещены на груди, а взгляд скользил по лежащему на полу гостю и Блэкам.

— Не в моем доме, Сириус! — голос Гарета был низким и полным властной мольбы. — Я не потерплю дуэлей и магических поединков на моей территории. Прошу, устраивайте свои разборки где удобно, но не здесь!