30. Ты мне не дочь. Девушка

любимые мои читатели, опять же извиняюсь за то, что долго приходится ждать продолжения.ну что поделаешь, не мы такие, а жизнь такая.а так же прошу вас подписаться на мой телеграмм канал, правда мало, что туда выкладываю, просто нет идей, да и не знаю, что вам будет интересно там видеть. всех очень люблю, ваша эля🫶🏻https://t.me/eliruq28

— Сириус! — окликнула мужа Ригель, когда они втроём вышли из камина в просторном кабинете Сириуса. Она распустила прическу и ее волосы струились по спине.

Но Блэк остался неподвижен, стоял спиной к ней у стола, словно погружённый в собственные мысли, а на его лице играла сдерживаемая злость.

— Я пойду к себе, — тихо, скорее себе, чем им, произнёс Регулус и вышел, закрыв дверь за собой без лишних слов.

— СИРИУС ОРИОН БЛЭК! — громко позвала Ригель, подойдя ближе. Её голос дрожал от беспокойства.

Сириус молча вытащил волшебную палочку, быстро произнеся несколько слов, наложив запирающие и заглушающие чары. Атмосфера момента стала напряжённой, как будто воздух сжался.

Сириус резко повернулся, лицо было красным от гнева, ладони сжаты в кулаки. Он внезапно схватил Ригель за талию, резко повернул её к столу, прижав обеими руками по бокам, почти не давая движения.

— ТЫ ХОТЬ СООБРАЖАЛА, ЧТО ДЕЛАЛА?! — его голос взорвался яростью. — КАК ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛА, ЧТО В ВИНО ЧТО-ТО ПОДМЕШАЛИ? ПОЧЕМУ НЕ ОБРАТИЛА ВНИМАНИЕ, КТО ПОДАВАЛ НАПИТКИ?!

Ригель крепче вжалась в стол, поднимая глаза на него с вызовом.

— Я ТОЖЕ МОГУ КРИЧАТЬ, БЛЭК! — выкрикивала она в ответ. — Я НЕ ЗАМЕТИЛА, КТО ПОДАВАЛ НАПИТКИ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО БЫЛ ОБЫЧНЫЙ ЭЛЬФ! МОИ МЫСЛИ БЫЛИ НАСТРОЕННЫ НА РАЗГОВОРЕ С РЕГУЛУСОМ, Я НЕ ЧУВСТВОВАЛА НИЧЕГО ПОДОЗРИТЕЛЬНОГО В ВИНЕ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?!

— Какой разговор с Регулусом? — голос Сириуса внезапно стал более спокойным, но неизменно напряжённым.

— О том, как ты назвал его сумасшедшим, узнав, что он стал Пожирателем. Ты, как брат, должен был поддержать его, а не оскорблять! — Ригель в отчаянии тыкала ему пальцем в грудь. — Я видела, как разбит он внутри. Он боится этого... Он сделал это ради Вероники, ради семьи! Я клянусь, если бы на месте Вероники был ты, он бы поступил точно так же!

Сириус сжал зубы, в его глазах играло смятение и беспокойство.

— Я этого не говорил! — начал он, пытаясь оправдаться, но в голосе уже звучали сомнения.

— Ты говорил! Если ты не помнишь — это не значит, что этого не было. Регулус сломлен, и ты должен понять его, а не осуждать! — с этими словами Ригель смогла освободиться и отошла от стола, встав у окна, оставив Сириуса на том месте.

Он молчал несколько минут, размышляя все сказанное, а после подошел к ней со спины. Парень попытался обнять ее, но Ригель увернулась.

— Рири, я понял свою ошибку. Да, я виноват. Да, вспылил. Но что поделать, такова моя натура. Но я ещё раз бы заехал Лестрейнджу в морду, чтобы в следующий раз видя кого-то из нас — убегал.

— Хватит, Сириус! Хватит уже всех бить! Скольких ты уже покалечил из-за того, что они просто подошли ко мне?! — Ригель резко развернулась к нему.

— Ты выставляешь меня монстром, который бьет всех направо и налево?! — изумился Блэк.

— Заметь — это сказал ты, а не я. — Ригель намеревалась выйти из кабинета, но он схватил ее за руку.

— Ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим и не решим конфликт! — строго произнес Сириус, глядя Ригель в глаза.

— Мы нормально разговаривать не умеет, мы умеем только ругаться и расходиться!

— Ты напоминаешь мне наше расставание?! — Сириус отпустил ее руку. — Хочешь повторить подвиг?! Прости, любимая, но в этот раз просто так не получиться — придется оформлять развод, и это может затянутся на длительное время!

— Ты хочешь развода?! — взбесилась Ригель. — Хочешь сказать, что твое предложение было ошибкой?!

— Я ЭТОГО НЕ ГОВОРИЛ!

— НЕ КРИЧИ НА МЕНЯ! — в тон ответила Ригель. — ТАК СКАЖИ, ЧТО ТЕБЯ НЕ УСТРАИВАЕТ ВО МН.

Ригель не успела договорить, Сириус взял ее за щеки и поцеловал в губы. Она пыталась вырваться, но он уже поменял положение рук: правая ладонь была на ее затылке, а левая на спине; обе руки держали ее очень крепко.

Блэк не отвечала на поцелуй, думая, что тогда Сириус ее отпустит. Его не устроила такой ответ он неё и тогда начал целовать ее напористее, и мелками шагами идти к столу, куда вновь ее прижал.

Ригель поняла, что теперь она точно в ловушке, но все ещё придерживалась своей позиции. Сириус сменил тактику и его губы переместились на ее шею, оставляя мокрые поцелуи. Не смотря на свой протест, Ригель начала сдавать позиции и закатила глаза — шея была ее слабым местом.

Поцелуи Сириуса спускались все ниже. Поняв, что девушка сдалась, он ослабил хватку и подхватил за бедра, усаживая на стол, сметая все мешающие документы с него.

Блэк вновь вернулся к ее губам, и наконец Ригель ответила на поцелуй. Поцелуй не был нежным — он был резким, напористым, страстным. Их руки сами блуждали по телам друг друга. Ригель стянула мантию с Сириуса, он же потянулся за ее спину, растягивая платье, оголяя грудь.

Сириус вновь начал целовать ее шею и спускаться ниже, теперь, когда платье было уже спущено до талии, он мог спускаться ещё ниже. Лиф в виде препятствия не устроил Блэка и он также ловко от него избавился, отбрасывая на пол позади себя. Его губы переместились на правую грудь, пока ладонь сжимала левую. Стон. Ригель растворилась в его поцелуях от наслаждения, которое продлилось мгновение. Сириус стал спускаться ещё ниже, и уже полностью стянул платье.

Ригель положила свои руки сзади себя на стол, упираясь. Сириус уже оказался на коленях, и целовал ее вагину через ткань трусиков. Она и не заметила как и сам последний элемент ее нижнего белья слетел на пол. Блэк покрывал всю ее промежность легкими поцелуями, которые становились тяжелее.

— Сири. — прошептала Ригель, на что в ответ услышала глухое «м?».

Сириус пустил в ход язык, проводя им по половым губам, раскрывая их и водя верх-вниз. Он немного отстранился, закидывая ногу Ригель себе за плечо и вновь возвращаясь к процессу.

Он водил ещё некоторое время языком, то медленно, то быстро, а после начал посасывать клитор, водя один палец внутрь, вызывая легкий разряд по всему телу девушки.

Ригель уже почувствовала, что вот-вот наступит оргазм, как Сириус резко отстранился, вставая с пола.

Она изумленно и отчаянно взглянула на него. Он стал стягивать с себя брюки с нижним бельем. Не успела Ригель опомниться, как Сириус резко вставил свой член в неё.

— Сириус! — крикнула Блэк.

Он начал процесс, с каждым движением толчки ускорялись.

***

— А кто это у нас такой? — милым голосом прошептала Ригель и взяла полтора годовалого Корвуса на руки, а тот с улыбкой ухватился своими руками за ее лицо.

— Тебе не обязательно сидеть с ним, милая. — с уставшими глазами произнесла Вальбурга.

— Ничего страшного, матушка, я посижу с ним, чтобы вы хоть один день отдохнули. — Ригель поудобнее взяла Корвуса и встала. — Мы можем навестить Джеймса.

— Хорошая идея, — кивнула миссис Блэк, — Сириус до сих пор занят?

— Да, — тяжко вздохнула девушка, — он все свое время проводит в кабинете, я вижу его только перед сном.

— Ему нужно взять перерыв, все его лето уходит на работу.

— Он хочет сделать как можно больше дел, чтобы отдохнуть в Хогвартсе, но и там тоже будет большая нагрузка, ведь нужно будет сдавать ЖАБА.

— Я поговорю с ним, а вы отправляйтесь к Поттерам. — Вальбурга напоследок поцеловала Корвуса в лоб и вышла из комнаты.

Ригель взглянула на малыша в руках и улыбнулась ему, Корвус прижался к ней, ухватившись за одежду. Она вышла из комнаты и направилась на первый этаж, чтобы попасть в дом Поттеров через камин. В последний момент Ригель передумала.

— Миссис Блэк, — перед девушкой появился Кикимер, — я принес нужные для молодого господина вещи.

— Принеси ещё мои ключи от машины. — приказала Ригель, забирая сумку с вещами. Эльф с низким поклоном трансгрессировал.

Блэк вышла из поместья, направляясь к своей машине, Кикимер появился сразу же и отдал ключи. Ригель открыла машину, из носового платка она трансфигурировала кресло на Корвуса, спасибо отцу, что он просветил ее в некоторые маггловские вещи, и посадила племянника.

Она заняла место водителя и вставив кассету, начала играть музыка, сзади раздался радостный возглас Корвуса и Ригель улыбнулась заводя машину.

Дорога составляла два часа езды, так раз к обеду они прибудут в Годриковую впадину.

Наслаждаясь музыкой и детским бормотанием Корвуса, Ригель выехала на улицы Лондона. Уже выехав за пределы города, Корвус уснул, прижимая к себе плюшевого мишку, Ригель увидев эту картину в зеркале заднего вида, улыбнулась, возвращая свой взгляд на дорогу.

Она не боялась, что ее остановят правоохранительные органы, даже если не остановят у неё есть фальшивые водительские права, специально сделаные для таких случаев.

Полностью погружённая в свои мысли и музыку, Ригель внезапно заметила, как они уже въезжают в Годрикову впадину. Солнце мягко освещало изогнутые улочки небольшого посёлка, аккуратные каменные дома с крышами из тёмной черепицы и цветущие клумбы у каждого крыльца. Проезжая мимо знакомых лиц, Ригель улыбалась и здоровалась с жителями, которые радушно им отвечали.

Дорога привела их к небольшому, но очень ухоженному поместью Поттеров. Высокий деревянный забор украшали плетущиеся розы, а рядом тихо журчал небольшой фонтан — отражение голубого неба было в его прозрачной воде. Корвус уже проснулся, остановив машину, и выйдя, Ригель бережно взяла малыша на руки.

— Малышка Ри! — Джеймс метнулся к ним, распахнув руки в приветствии.

— Джимми! — Ригель засмеялась, когда он крепко обнял её вместе с Корвусом. Малыш взвизгнул от неожиданности, прижался к ней.

— А вот и младший Блэк! — Поттер взял Корвуса на руки и закружил его, излучая нежность. — Бродяга тебя не достает?

— Вряд ли он ответит на этот вопрос, — улыбнулась Ригель, наблюдая за трогательной сценой.

— Что же стоим? Пошли в дом, мама уже наготовила! — торопливо заявил Джеймс.

Войдя в поместье, Ригель сразу почувствовала аромат свежеприготовленной еды: душистые травы, запечённое мясо и домашний хлеб. Небольшой, но уютный дом Поттеров всегда казался ей вторым домом — пространством, где царили тепло, свобода и любовь. Восседая в комфортной гостиной с мягкими креслами, камином и полками, заполненными книгами и семейными реликвиями, она чувствовала трогательную разницу с мэнором Блэков — строгим, наполненным правилами и холодной официальностью.

В поместьях Поттеров и Бёрков, в котором и прожила Ригель все детство, дети росли в атмосфере нежности и поддержки, где любовь не была табу, в отличие от дома Блэков, где проявления чувств подавлялись и считались слабостью. Юфимия Поттер, появившись из кухни в голубом фартуке с полотенцем в руках, лучезарно улыбнулась.

— Ригель! — она крепко обняла девушку, словно родную дочь.

— Юфимия, я так рада тебя видеть! — ответила Ригель, чувствуя легкость и вдохновение.

Юфимия взглянула на Корвуса.

— Ребёнок, наверное, голоден, у меня найдется что-то вкусненькое.

— Я взяла детское питание, — уверенно сказала Ригель, снимая обувь и надевая мягкие домашние тапочки, которые ей подал домашний эльф Талрон, выскользнувший из кухни.

— Молодец, но немного свежих огурчиков тоже не помешает! — с этими словами Юфимия быстро удалилась, громко зовя мужа.

В этот момент из гостиной вышел Флимонт Поттер — крепкий мужчина с добрыми глазами.

— Что стоим? Иди к столу! — приветственно сказал он, обнимая Ригель. — Джеймс, да когда же ты перестанешь держать нашу дочь у двери?

— Мы только зашли! — возмутился Джеймс. — И с каких пор она «наша дочь»?

— С тех пор, как встретились в поместье Берков, — с улыбкой подмигнул Флимонт и повёл их дальше.

— Не бойся, Джими, когда-нибудь и тебя примут в семью! — подмигнула Ригель, усмехаясь.

В кухне царило оживление. Юфимия с ловкостью и теплотой накладывала на тарелки ароматные блюда: жареную курицу с травами, розмариновый картофель и сотей из свежих овощей. Талрон, домашний эльф, тихо носил по комнате горячие лепёшки и стаканы с лимонадом.

— Садитесь поудобнее, — ласково сказала Юфимия, усаживая Корвуса в удобный детский стульчик, и передавая ему небольшую порцию пюре.

— От куда стульчик? — поинтересовалась Ригель, при этом пережевывая пищу и не переживая, что ее осудят, как это делали Блэки. Она усмехнулась своим мыслям, ведь она уже сама носила эту фамилию.

— В нем ещё сидел Джеймс, это его стульчик. — ответил Флимонт. — Он несколько раз даже поджигал его, когда не хотел кушать.

— Ну пап. — закатил глаза Сохатый и кухня заполнилась смехом.

***

13 июля 1977

Время давно перевалило за полночь. Тусклый свет луны мягко освещал узкую каменную аллею, ведущую к небольшому поместью, которое семья Медоуз приобрела более десяти лет назад. Этот дом они изначально планировали оставить лишь для летнего отдыха, а вскоре купить что-то побольше и роскошнее, когда денег будет предостаточно. Но обстоятельства сложились иначе, и им пришлось задержаться здесь еще на несколько лет.

Тяжелая деревянная дверь с тихим скрипом распахнулась, и мужчина буквально влетел в дом, его шаги гулко отдавались в просторной прихожей. Проходя мимо, он без церемоний толкнул сидящего на коридорном коврике эльфа, который вздрогнул и чуть не упал.

В просторной гостиной, залитой мягким светом старинной люстры, жена засуетилась рядом, пытаясь смягчить накал ситуации, а дочь медленно вошла вслед за отцом, не спеша, будто занимая выжидательную позицию.

— ТЫ ЧЕМ ДУМАЛА? — сорвался на крик мужчина, резко повернувшись к дочери. Его удар по лицу был неожиданным и жестоким, и девушка рухнула на пол.

— Бенджиуз! — взвыла женщина, бросившись закрывать дочь собой. — Не смей ее бить!

— Доротея, отойди! — в глазах мужчины пылала огненная злость. Он снял пиджак и бросил его на бархатный диван, словно сбрасывая маску приличия. — Много лет моя семья боролась, чтобы занять достойное место в благородном обществе. Я почти достиг цели. Нужно было только пристроить эту безмозглую дуру замуж, и мы бы вошли в ряды «Священных двадцати восьми»! — его голос понизился, но остался острым и угрожающим.

Семья Медоуз была известна своим происхождением — и отец, и мать, и дочь носили гордое звание чистокровных волшебников. Но из-за брака с маглорожденной в седьмом поколении их фамилия не входила в «Священные двадцать восемь» — список древних, почитаемых родов. С тех пор мужчины Медоуз упорно стремились жениться только на чистокровных, даже если их семья не была внесена в этот элитный перечень. Именно поэтому планировалась помолвка Доркас с Эваном Розье — членом одной из привилегированных семей, что могло исправить положение. Но дочь сорвал а все надежды.

— Что я сделала не так?! — Девушка медленно поднялась с пола, оттолкнула мать и встала напротив отца с вызовом в глазах.

— Как смеешь так со мной разговаривать? — голос мужчины прозвучал почти командой. — Ты должна молчать и достойно принимать наказание! Тебе не стыдно за то, что случилось?

Доротея попыталась вмешаться, но строгий взгляд мужа заставил ее замолчать и отступить к двери.

— Что же я сделала такого, чтобы вызвать твое плохое настроение, папенька? — Доркас опустила глаза и изменила тон на иронично-саркастический, словно подтрунивая над всеми парадными нормами.

— Как ты посмела разговаривать, не говоря уже о том, чтобы танцевать с грязнокровками?! — голос Медоуз стал почти шепотом, зловещим и холодным. — Еще хуже, что эти недостойные даже были приглашены на свадьбу среди чистокровной элиты. А ты!.. Мы с Розье уже почти объявили о помолвке, а ты все разрушила! ВСЁ! ВСЕ труды моих предков пошли прахом!

— Захотела. — резко вскинула голову Доркас, глаза ее сверкали вызовом и усталостью. Она устала терпеть это давление уже девятнадцать лет.

Бенджиуз криво скривился, словно испытывая отвращение. Его взгляд стал холодным и жестоким. Он медленно вынул палочку, провел ею над рукой, которой только что бил дочь, и произнес с брезгливой интонацией:

— Мерзость... даже прикасаться к тебе мерзко, дрянь.

Доркас словно опять ударили, только это была не физически, а морально. Никакой удар от отца не приносил столько боли, сколько эти слова. Да, он оскорблял ее и до этого, но этот жест означал другое.

— Отец, Вы только сейчас приняли то, что я люблю девушек? — Медоуз сделала шаг назад, не сводя взгляда с мужчины.

— Я знал это давно, но надеялся, что ты изменишься, что выбью эту ошибку из тебя, — казалось, впервые Бенджиуз говорил спокойно и честно. — Но я даю тебе последний шанс: ты выйдешь замуж за того, кого я скажу, и ты не посмеешь сорвать свадьбу.

Доркас медлила с ответом, хотя он рвался наружу. Она хотела узнать сколько отец продержится в ожидании. Рядом засуетилась Доротея, глаза её метались между мужем и дочерью.

Но слова её оборвались резким ударом — пощёчиной, такой же, как той, что получил ребёнок. Женщина устояла на ногах, но отшатнулась, пальцы прикрывали раскрасневшуюся щёку.

— Молчи! — рыкнул Бенджиуз. — Ты меня не слышишь! Судьбу её решаю я, в этом доме вы обе подчиняетесь мне — ясно?

— Нет, — холодно ответила Доркас, встретив злой взгляд отца, — я не выйду замуж за того, кого ты скажешь.

Лицо мужчины исказилось диким безумием. Шепотом, словно одержимый, он заявил:

— Тогда ты мне не дочь. Я тебя больше не знаю. И это больше не твой дом! Мы не твои родители! И ни единого кната ты в наследство не получишь!

— Потеряв меня, ты потерял всё, Бенджиуз. — усмехнулась она горько. — Ты остался без наследников, без продолжения рода, о котором так мечтал. Ты жалок.

Последовал сильный удар по лицу, и из носа потекла кровь. Доркас упёрлась руками в пол, но выдержала эту боль и в последний раз взглянув на родителей мистера и миссис Медоуз, у женщины уже текли слёзы.

Она выбежала из поместья, окна которого казались ей теперь чужими. В сердце — горькое облегчение и страх, но она знала своё решение.

Доркас трансгрессировала прямо на окраину Годриковой впадины, возле скромной таблички въезда. Проходя мимо тёмных домов, где за шторами уже не горел свет, она заметила лишь легкие движения в поместье Поттеров: свет медленно гас в окнах — семья, видимо, только готовилась ко сну.

Дойдя до уютного каменного дома, девушка решительно постучала. Почти собиралась уйти, думая, что никто не ответит, когда дверь открылась.

— Дори? — прозвучал сонный, но радостный голос Марлин МакКиннон. Девушка даже протёрла глаза, не веря реальности момента.

— Марри... — тихо улыбнулась Доркас. Почувствовала, как девушка бросилась в её объятия, прижимая крепко, словно оберегая от всего мира.

Слезы внезапно хлынули из глаз Доркас, а Марлин нежно гладила её по волосам.

— Всё хорошо, я рядом. Ты в безопасности.

И в этот момент девушка поняла, что пришла туда куда нужно было изначально, именно тут  её поняли и приняли.

***

На лес медленно опускался густой, липкий туман, словно живое существо, обволакивающий каждую ветку и каждую травинку. Верхушки деревьев таяли в белой мгле. В воздухе висла прохлада и сырость, прерываемая лишь тихим шелестом листьев и редкими щебетами утренних птиц. Но для светловолосой девушки, чей взгляд светился непривычной ясностью, туман был не помехой. Её глаза проникали сквозь густой покров, выхватывая детали, недоступные обычному взору, особенно фигуру мужчины — её добычи, сидящего спокойно в палатке, кажется, и не подозревающего об угрозе, которая уже близко. Он ждал, пока туман сойдет, погрузившись в свои мысли.

Девушка шагала бесшумно, словно тень, не раздавались ни треск сломанных веток, ни шум от попадания ног на влажную землю. Она подкрадывалась к лагерю, не позволяя себе выдать себя. Но в последний момент что-то внутри неё пошатнулось — она решила не оставаться в тени, а дать добыче почувствовать страх. Разогнавшись, она резко побежала по лесной тропинке, её ноги почти не касались земли, и даже медведь, внушительный зверь, который был неподалёку, не мог сравниться с её скоростью. Свет от лампы в палатке отбрасывал тени на лицо мужчины, и в тот момент, когда она промчалась мимо, он резко дернулся, схватился за ружье от внезапного шума.

Мужчина уже собирался успокоиться и отложить оружие, но девушка сделала ещё один стремительный рывок и остановилась у самой палатки. От её силуэта воздух словно охладился, и мужчина сквозь ткань заметил её тень, которая тут же исчезла, будто растворившись в тумане. Преодолев волну тревоги, он вылез из палатки, держа ружье перед собой, готовясь к любому развитию событий.

— Здесь кто-то есть?! — прогремел его голос, с трудом пробиваясь сквозь мертвую тишину леса. Густой туман не позволял разглядеть ничего вокруг. Он вновь повернулся к звуку, с которого начался весь этот кошмар, и пригрозительно крикнул: — Выходи!

В ответ, словно призрак, девушка резко появилась прямо перед его лицом, её светлые волосы казались еле уловимыми в свете факела.

— Ну привет, — её голос был холодным и беззаботным одновременно.

От неожиданности мужчина выстрелил прямо в её грудь, но девушка не дрогнула, словно пуля была лишь ветерком.

— Упс, какая досада, — прошелестела она, и на её легком белом платье не было ни малейшего следа крови, а сама она продолжала смотреть на него жадным, почти хищным взглядом.

— Что за... — мужчина застывал в растерянности, его глаза расширялись от ужаса и неверия.

Следующим мгновением девушка вцепилась в его шею острейшими клыками, глубоко прокусив плоть, и начала высасывать насыщенную кровью жизнь. Она крепко удерживала его голову, а сама опустилась на колени, словно дикая зверь.

И тут из-за её спины появился молодой парень — холодный и решительный.

— Оставь и мне, дорогая, — сказал мужчина. Девушка оторвалась от мужчины, капли алой крови стекали с её подбородка, она вытерла их тыльной стороной руки и лениво облизала губы, поднимаясь на ноги и отступая.

— Благодарю, — протянул парень и мгновенно продолжил дело, начатое девушкой. Тьма вокруг казалась плотнее, а лес — живее, как будто ощущая новую жертву.