28. Филиппс

Змея медленно выползала из тёмного, пустого черепа, словно ожившая тьма, вызывая жгучее, пронизывающее всё тело чувство боли и жжения — как будто огнём опаляли каждую клетку. Регулус сжал руку до боли в левом предплечье и резким движением поднялся со стола, нарушая спокойствие семейного вечера. Его внезапное движение привлекло множество вопросительных и настороженных взглядов.

— Мне нужно идти, — холодно и чётко произнёс он, не встречая ни сопротивления, ни вопросов. Семья, словно разделяя невысказанное понимание и страх, лишь кивнула и продолжила трапезу, погружаясь в тихие переживания.

Взгляд Сириуса, сидящего в голове стола, был каменным, а кулак сжал вилку до болезненных белых костяшек. Он не мог принять поступок младшего брата — вступление в ряды Пожирателей смерти. Каждый раз, когда Регулус уходил на свои «задания», его сердце сжималось от страха и отчаяния, ведь эти рейды неизменно приносили смерть и страдание. За всем стояла правда, лишь Сириус знал, что Регулус спасал кого-то — их старшую кузину Веронику, пленённую и убитую Волан-де-Мортом; и теперь младший брат был заперт в тенях, не способный уйти.

Ригель тихо положила руку на руку Сириуса, прикасаясь к его внутренним страхам. Тряхнувшись, он отстранился от тягостных мыслей и с надеждой кивнул жене, продолжая ужин, несмотря на неукротимую боль в душе.

Регулус уже стоял в заброшенной магловской деревне — развалины домов, деревянные обломки, пылающие костры, тяжёлый густой дым, проникающий в лёгкие, смешанный с запахом сожжённой древесины и гари. От заклинаний повсюду плавились крыши, взрывали стены, а воздух был пропитан горем, страхом и безысходностью. Беллатриса, его старшая кузина, резво пронеслась мимо с довольной безумной улыбкой и диким смехом, хватает Регулуса за руку, толкая в бой — и вновь исчезает в пламени.

Он глубоко вдохнул, будто пытался насытиться воздухом, наполненным смертью и болью, надевая чёрную маску, спрятавшее всё лицо. Сжав палочку, он шагнул в пекло. Пожиратели смерти, скрытые под масками, безжалостно мучили и убивали маглов, заставляя детей и стариков рыдать и кричать в езнадежной боли.

Внезапно удар по спине сбил Регулуса с ног. Обернувшись, он увидел мужчину с битой, готового нанести повторный удар. С холодным расчетом, крепко сжав палочку, Регулус тихо произнёс страшное заклинание: «Круцио». Мужчина рухнул, охваченный всяческой болью и истошными криками.

— Убей, — донёсся холодный голос Родольфуса, мужа Беллатрисы, стоящего позади. Сердце Регулуса сжалось, но он отбросил колебания, произнеся смертельное: «Авада кедавра». Зелёный смертоносный свет вырвался из палочки, и тело в мучениях рухнуло без движения. Родольфус лишь равнодушно отдал приказ продолжать и удалился.

Взгляд Регулуса задержался на безжизненном теле — он проклинал себя. Если бы не вступил во тьму, ему не пришлось бы убивать невинных — но и не смог бы спасти кузину. Вопросы без ответа терзали душу: когда Беллатриса стала такой безумной? Ещё в Хогвартсе или позднее, под влиянием Волан-де-Морта? Ответ навсегда оставался за гранью.

Чёрная безумная волна захлестнула семью: Беллатриса могла без сожалений оставить сестру, бросить на произвол судьбы, забыв о семейной чести ради власти и безумия.

Вдруг перед Регулусом появилась маленькая девочка, порывисто бросающаяся к тяжело дышащему мужчине — очевидно, его дочь. Она видела, как он убил отца, и её истеричный голос прорезал тишину:

— Убийца! — кричала, срываясь в рыдания и бьющая его кулаками по грудной клетке, едва достающим до него. — Чтоб ты сдох! Чтобы вся твоя семья умерла! Чтобы ты видел смерть своих близких!

Регулус не двигался. Он не мог причинить ей боль — уже и так нанёс слишком много. Голос дрогнул, когда он тихо сказал:

— Прости. Я должен был. Иначе убили бы меня.

Разворачиваясь, он ушёл в глубь горящего селения, продолжая безжалостно и безразлично убивать маглов.

— Где они?! — раздался чей-то крик. Регулус повернулся к голосу, видя пожирателя с холодным взглядом. — Блэк! Найди их!

— Кого? — голос Регулуса был усталым, но напряжённым.

— Филиппсов! — произнёс Мальсибер-старший, полный ненависти. — Маглы, их дочь попала в Хогвартс. Мы найдём их. Они здесь, в этом доме.

Шум горящих развалин, крики страха и безмерная боль переплетались в этой сумрачной ночи, где человеческие судьбы рушились под тяжестью войны и предательства.

Регулус остановился перед домом, на который указал Мальсибер. Вокруг стояла атмосфера разрушения и заброшенности — обугленные, полуразрушенные стены, обломки искореженной мебели, выбитые окна зияли пустыми дырами, сквозь которые проникал холодный ветер, разносящий пыль и запах гари. Всё вокруг дышало горечью и бессилием, словно время здесь остановилось в момент трагедии.

С тяжёлым ощущением внутренней тревоги и боли в груди Блэк осторожно вошёл внутрь. Первый этаж был почти полностью разгромлен — столы перевёрнуты, стулья сломаны, обрывки штор колыхались в пустых оконных рамах. Тишина хранила затхлый запах дыма и старой древесины. Каждое движение отдавало звонким эхом, раскрывая пустоту и запустение.

Регулус внимательно осмотрел каждый уголок первого этажа, но никого не нашёл. Лестница на второй этаж выглядела шаткой и опасной — будто каждый шаг мог стать последним. Когда его нога проломила старую ступень, по телу пронзила резкая боль — деревянные обломки разрезали плоть, оставляя ожог и жжение. Но времени на лечение не было — тело словно помнило, что здесь на кону жизнь, заставляя его сжимать зубы и идти вперёд, несмотря на страдания.

Второй этаж оказался не менее разрушенным, но здесь Регулус уже мог прочувствовать особенное отчаяние — комната дочери Филиппсов была застыла во времени. В углу стояла кровать у окна,  на стене у изголовья весел стенд с фотографиями, на которых были разные девушки, но в каждой из них была одна, и видимо это так раз эта девушка.

Фотки различались: одни были обычными, они не двигались и были сделаны на улице; а другие были колдографии, две девушки на фотках в форме Когтеврана, одна блондинка, другая брюнетка. Он медленно подошёл к столу, на поверхности которого в беспорядке лежали вещи, словно кто-то в спешке покидал комнату. Старый учебник по «Истории магии» за шестой курс был раскрыт на середине, страницы потускнели от времени, края слегка помяты. Рядом стояла необычная коробка с кнопками — загадочный предмет, чей смысл Блэк не разгадавал сразу, а рамка с фотографией притягивала взгляд. На ней изображена была семья: молодая девушка и двое взрослых — мать и отец. Эта семья, подумал Регулус с тяжёлым сердцем, и была семьёй Филиппсов.

Он внимательно осмотрел комнату, стараясь запомнить каждую деталь. Стены были выцветшими, обои местами отслоились, ветер из разбитых окон играл разлетевшимися бумагами. Но ни одной зацепки, ни одной спрятанной вещи, что могла бы помочь, Блэк не обнаружил.

Неохотно он вышел из маленькой комнаты дочери и направился в следующую — комнату родителей. Здесь царила почти та же запустение, только казалось более холодной, как будто тяжёлое молчание обвисало в воздухе. Его взгляд невольно упал на огромную семейную фотографию, висевшую на стене. На её фоне вспоминалась атмосфера Блэк-Мэнора с его гордостью и уважением, портреты на стенах — живое напоминание о родстве и памяти. Регулус провёл пальцами по старой рамке, и вдруг почувствовал, что нажал на скрытый механизм — раздался резкий щелчок, и портрет медленно отъехал в сторону, открывая узкую лестницу, ведущую куда-то вниз.

Сердце билось быстрее, охваченное смесью тревоги и решимости. Он оглянулся — коридор выглядел пустым и безжизненным — и шагнул на лестницу, которая поглотила его в темноту.

— Люмокс, — произнёс он шёпотом, и из его палочки мягко зажёгся свет, едва рассекая мрак.

Спускаясь вниз, Регулус чувствовал, как холод и сырость обволакивают каждую клеточку его тела, заставляя кожу покрываться мурашками. Наконец он оказался у двери, из-за которой мерцал тусклый свет.

— Нокс, — мягко прошептал он, открывая дверь.

Комната была пуста — тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом и стуком сердца. Регулус сделал шаг вперёд, но внезапно к шее прижалась палочка. Он напрягся, обернулся — там стояла девушка, а за ней её родители.

— Ты не можешь использовать магию, тебе нет семнадцати, — произнёс он спокойно.

Голос девушки дрожал, но она пыталась казаться смелой:

— Ты всё равно меня убьёшь, но я попробую защитить себя и родителей.

Регулус повернулся к ним полностью, подняв руки, чтобы показать отсутствие угрозы.

— Я не убью вас, — заверил он. Но она не верила. Тогда он протянул ей палочку.

Филиппс схватила её, отступая назад, глаза горели недоверием и страхом.

— Ты больной. В чём подвох? Сейчас сюда ворвутся твои дружки? — прошептала с обидой.

— Нет, я один. И хочу вывести вас отсюда, пока не пришли остальные. Я уже задержался.

— Почему я должна верить тебе?

— Я отдал тебе палочку и хочу спасти вас. Мне не нужна ваша смерть.

— Пожиратель смерти, который хочет спасти жертву? Бред! — выкрикнула она.

— Ты умная когтевранка, — сказал он тихо. — Подумай: отдал бы я палочку, если хотел вашей гибели?

— Да, я когтевранка и поэтому не доверяю тебе!

— Но и не гриффиндорка, чтобы слепо бросаться в бой, — продолжал он, — ты не хватаешься за палочку без раздумий. Ты умна, хоть и боишься.

— Прекрати! Если хочешь спасти — уходи!

— Я уйду, и остальные тоже, — говорит он, слегка дрожа от напряжения и ответственности, — но на патруле останутся другие. Стоит вам только появиться на виду — и вас тут же убьют. Но я могу вас спасти. Доверьтесь мне. Мне все эти убийства не доставляют удовольствия.

В комнате холодно, стены кажутся давящими, отражая страх и недоверие девушки. Она смотрит на Регулуса с вызовом и сомнением:

— Сними маску, тогда я подумаю.

Его отказ прозвучал твёрдо, без колебаний:

— Нет. Ты не должна знать мою личность.

В воздухе повисло напряжение. Девушка явно хочет найти причину поверить ему:

— Если спасёшь, как я потом тебя отблагодарю, как найти?

— Ты умная, — отвечает он, — сама найдёшь.

Она отступает к родителям, получает от них поддержку, затем медленно опускает палочку и возвращается к нему. В её глазах — смесь усталости и решимости:

— Мы доверимся тебе. Нас всё равно ждёт смерть.

Регулус чувствует груз ответственности, но твёрдо обещает:

— Вы не умрёте, я гарантирую. — Он протягивает руку. — Мы транстрессируем. Родителям будет плохо — они маглы, их будет тошнить, но это единственный выход.

Девушка удивлённо:

— Я думала, есть поле, ограничивающее трансгрессию.

— Пожиратели знают, что тебе меньше семнадцати, не умеешь трансгрессировать — поэтому не поставили.

Девушка все же протянула свою руку, ухватываясь за его.

— Надеюсь, нас не расщепит, — тихо произнёс Регулус, глядя на родителей Лоретты, чьи лица были наполнены напряжением и страхом. — Мистер и миссис Филиппс, держитесь крепко, как только можете.

Вокруг стояла тяжелая тишина, лишь тихое потрескивание факелов, приглушенный скрип старых половиц под ногами и слабый запах сырости напоминали о том, что любое неверное движение может оказаться роковым. Регулус сосредоточился, представляя место, к которому они должны были переместиться.

Вдруг у них под ногами замелькали и закружились огненные искры — и вот, словно по волшебству, они оказались перед старым особняком, стоящим в окружении изогнувшихся ветвей деревьев. Дом был изранен временем, но все равно сохранял свое величие. Атмосфера была наполнена мраком и заброшенностью, словно место хранило долгие секреты.

— Все в порядке? — Регулус оглянулся на них, замечая, как холодный ветер играл с листьями и развевал волосы девушки. Он четко видел выражение тревоги на их лицах. Убедившись, что все в целости, он протянул руку девушке: — Верни мою палочку, иначе вы не сможете зайти в дом.

Она медленно вынула её из кармана штанов — мягкий свет магии от палочки осветил им путь. Регулус ловко принял оружие, направил её на старые двери и тихо начал читать заклинание, которое тут же вызвало мягкое свечение вокруг проёма.

— Это ваш дом? — осторожно спросил мистер Филиппс, оглядывая особняк, по которому было видно, что тут давно никто не жил.

— Он принадлежал моему дяде, — ответил Регулус, — но теперь он мой.

Внезапно перед ними возник крошечный силуэт. Домовой эльф рухнул на пол и низко склонил голову в знак уважения и повиновения.

— Господин... — едва выговорил он, но был перебит строгим голосом Регулуса:

— Молчи! Не произноси моё имя!

— Простите, хозяин, — прошептал эльф, — Кофер молчит, Кофер не ослушается.

Регулус сдержанно дал приказы: убрать все улики, напоминающие о его семье, отправить их далеко в особняк, подготовить ужин и убрать две комнаты для гостей, при этом привлечь помощников.

— Кофер всё сделает, хозяин! — пронзительно пискнул эльф и быстро исчез в пространстве.

— Это был домовой эльф? — спросила Лоретта, удивлённо глядя на пустое место.

Её родители тоже замерли, с удивлением заметив существо, хотя обычно маглы не видят подобных явлений. Видимо, магический род дочери позволял им воспринимать хотя бы часть магии.

— Да, он мой эльф, — коротко подтвердил Регулус и пригласил пройти внутрь.

Дом встречал полумраком. Портреты, которые обычно украшали стены у входа, как будто растворились в воздухе. Регулус повёл их в гостиную, а затем сел на старый, но удобный диван.

— Прошу вас, садитесь. — его голос стал мягче, он ждал.

Девушка с родителями сели напротив, окружённые запахом пыли и воспоминаний.

— Почему ты нам помогаешь? — спросила миссис Филиппс, озабоченно и немного боясь.

Регулус глубоко вздохнул и начал рассказывать, голос его дрожал от горечи и обиды. Он объяснил, что не желал становиться Пожирателем смерти, был вынужден поддаваться обстоятельствам ради семьи.

— Я спас её, — сказал он, — вернул домой, но Темный Лорд почти сразу убил.

Эти слова повергли семью в шок и молчание, наполненное трагедией и безысходностью.

— И теперь я не могу уйти. Для меня есть только один выход — смерть.

Долгая пауза, затем Регулус встал, ощущая тяжесть собственной судьбы.

— Мне пора, — сказал он, — дом защищён сильными заклятьями, вас никто не найдёт. Я добавлю ещё одно. Если потребуется помощь, обращайтесь к Коферу — он всё сделает и покажет ваши комнаты.

Он позвал эльфа, тот появился и в поклоне подтвердил готовность следовать дальнейшим указаниям.

— Ты останешься здесь и помогаешь семье Филиппс. Никого, кроме меня, не впускай. Понял?

— Кофер понял, хозяин!

Регулус посмотрел на девушку, не уверенный, знает ли её имя:

— Мисс...

— Лоретта, — прошептала она.

— Мисс Лоретта будет обращаться к тебе.

— Кофер всё понял! Кофер всё сделает!

Прощаясь, Регулус вышел, вновь наложил заклинания на дом, убедился в безопасности, и трансгрессировал.

Возвратившись к разрушенному дому Филиппсов, он вышел на улицу, где его уже ждала Беллатриса, нервно метаясь.

— Ты нашёл девчонку?

— Нет, дом пуст, они сбежали.

Беллатриса в отчаянии схватилась за волосы, но затем на лице появилась зловещая улыбка.

— Они могли спрятаться только в доме!

Она резко направила палочку на дом, и тот вспыхнул пламенем, быстро превращаясь в пепел, под тяжёлым небом, затянутом грозовыми тучами.

Регулус молча стоял рядом, наблюдая за горящим пепелищем, пока эхо огня не смолкло, и они вместе трансгрессировали прочь.