29 глава

Бросок. Цель. Бросок. Цель. Еще, еще, еще... Бросок, бросок, бросок...цель, цель, цель. Я стою в какой-то классной комнате Хогвартса, первой пустой, что попалась мне по пути, стены которой обвешал мишенями, и методично запускаю в них метательные ножики, каждый раз попадая в десятку. Нет, я не такой меткий, просто все это иллюзии - и мишени и ножи. В иллюзиях я неплохо продвинулся за это время, потому как одну ношу почти круглосуточно, снимая, лишь когда покидаю территорию школы. Теперь к визуальному и тактильному уровню я добавляю вкусы, запахи и звуки. Это последний уровень. Свойства не доступны иллюзиям, то есть моим ножом я не смогу никого убить и даже поранить, как бы ни пытался, но если иллюзия будет хороша и человек поверит в нее, то я, ударив таким ножом, смогу принести ему реальную боль. Как? У человека в сознании записано, что за определенным действием идет определенное ощущение. Нам необходимы эти "записи", которые с рождения ведет наше тело - они помогают нам выживать. Ведь вы же знаете, что если вас поранят чем-то острым, то пойдет кровь, а вы испытаете неприятное ощущение. В случае иллюзорного ножа кровь, конечно, не пойдет, если я сам не создам еще и иллюзию вашей кровопотери, но вот боль вы испытаете реальную и самостоятельно, потому что даже мысли не допускаете, что ее может не быть, а удар будет безболезненным. Бросок. Цель. Снова. Еще, еще, еще... Мне нужно успокоиться, сбросить пар. Цель, цель, цель... Я бы отправился в зал, где шпага решила бы эту задачу без труда, но у меня только полчаса - я просто не успею, поэтому я и зашел в первое пустующее помещение, на которое навешал кучу сигналок и несколько запирающих.

Первое испытание, действительно, прошло успешно - я просто вышел и поболтал с драконихой на парселтанге, ибо придумывать что-то и разыгрывать представление мне было откровенно лень, а о моем таланте общаться на этом языке знает вся Англия, ну что ж, пусть теперь и другие узнают - мне от этого ни жарко, ни холодно. Хвосторога же просто отдала мне золотое яйцо, еще раз поблагодарив за помощь и я удалился, так и не применив ни одного заклинания. А потом... Знаете, это даже скучно и немного утомительно. Все те, кто еще вчера носил те милые значки, что распространяют слизеринцы, стали восхищаться тем, чего так боялись еще два года назад - умением говорить на парселтанге. Несколько человек даже попросили научить их этому. Ко мне снова вернулась моя популярность еще и с процентами, ибо теперь в мои поклонники записались еще и ребята из Дурмстранга и Шармбатона. Бесило это всего трех человек - Драко, который открытым текстом выражал мне свое недовольство, Рона, который так и не поверил мне, но который снова присоединился к нам с Гермионой, чтобы на него не смотрели косо и Ален - его-то чего задевает моя популярность, он вроде никогда не претендовал на нее?

Ален Вьен. Вот почему, как только я избавляюсь от одной занозы на своей пятой точке, туда тут же попадает другая? Еще в прошлом году я научился избегать всю эту толпу, восхищенную моей "победой" над Василиском, но Вьен... Он везде. Он всегда оказывается рядом. Мне ни разу не удавалось поймать его взгляд, после той встречи в коридоре, но я чувствую, что он смотрит на меня. Что он хочет? Чего добивается? Ответ я получаю, когда в очередной раз возвращаюсь с тренировки.

- Вот скажи мне, где он пропадает? - Ален в компании светловолосого парня стоит недалеко от входа в гриффиндорскую башню.

- Мы уже месяц пытаемся это узнать, - отвечает ему его собеседник, - хватит накручивать себя, ничего с ним не случится. - Я хмурюсь, наверное, я что-то не так понял.

- Не случится, Климент? Он попал в Турнир, в котором могут участвовать только совершеннолетние, после чего его начали гнобить все кому не лень, а потом договорился с драконом, чтобы тот отдал ему яйцо. И если вначале на него смотрели только с интересом - Гарри Поттер как-никак, то теперь он еще и укротитель драконов. Ты знаешь, что ему пришло несколько предложений после школы стать драконологом, причем абсолютно из всех заповедников? - Ну, да, было дело, на все ответил вежливым отказом, и получил не менее вежливые ответы, что они всегда будут рады меня видеть в любом случае. - Теперь на него почти все наши парни облизываются, желая заполучить такой трофей себе, что уж говорить о девицах из Шармбатона, - кстати, не смотря на то, что оба парня были представителями Дурмстранга, говорили они сейчас на французском, который я знал почти так же хорошо, как английский - спасибо тебе, Гален, еще раз. - Да даже тебе, Клим, он нравится, а ты у нас известный привереда.

Я тру лоб. О, Мерлин, за что мне это? То, что маги при выборе партнера не смотрят на его пол, я понял в этом году. Как? Просто оторвал глаза от пола и огляделся. Подтверждения этому факту обычно стоят вечерами по темным углам. А задав этот вопрос Галену, получил книжицу, в которой долго и нудно размусоливали то, что уместилось бы в два предложения. Не важен пол, а важна аура, которую каждый маг чувствует на подсознательном уровне. Именно поэтому к кому-то есть острая неприязнь без видимых на то причин, а к кому-то необъяснимая симпатия. Но, в основном, ауры приятны, поэтому выбор маги делают так же как и магглы - головой и сердцем.

- Не был бы ты его братом, он бы и тебе понравился, - бурчит светловолосый. - Не переживай, Ален, он уже месяц умудряется от всех прятаться - даже мы с тобой можем увидеть его только на занятиях, а поиск, между прочим, тема нашей с тобой работы, над которой мы уже год трясемся.

- Он еще ребенок, - Ален как-то весь сдувается, - маленький и глупый.

- Маленький, - кивает его приятель, улыбаясь.

- Даже не думай в эту сторону, Климент, - устало произносит брюнет.

- Не буду, - вздыхает светловолосый.

- Нет, ну скоро отбой, где он? - Они еще несколько минут стоят в тишине, а потом уходят, а ко мне приходит понимание, что Ален ходит за мной, как привязанный, потому что хочет защитить, и злился он тогда, скорее всего, от того, что я влип в неприятности. Вот только непонятно, если я ему небезразличен, где же он был раньше? Ответа на этот вопрос у меня нет, но зато Ален, что ошивается все время рядом, больше не напрягает.

Но ушла одна проблема, пришла другая и имя ей - Святочный бал. Бал, на котором я должен появиться в компании леди или юноши и вместе с остальными чемпионами открыть его. После объявления об этом судьбоносном событии, Виктор заперся на корабле, иногда меняя дислокацию на библиотеку, садясь рядом с Диггори, который скрывался от девчонок, перемещающихся исключительно стайками, именно здесь. А потом Флер показала всем нам, как нужно решить проблему, встав во время завтрака и пригласив семикурсника-когтевранца, который даже слово вымолвить не мог от счастья. Об этом мне поведала Гермиона, а я вдохновился и явился на обед, поразив всех этим, а затем и тем, что вручил Парвати букет и попросил разрешения сопровождать ее на бал, получив согласие. За ужином свои приглашения получили Гермиона и Чжоу, о чем рассказывал мне уже недовольный Рон. После этого всеобщее сумасшествие немного спало. Парвати я пригласил потому, что она вела себя рядом со мной адекватно, как позже выяснилось причина проста - и она и Падма помовлены с парнями, которых знают с детства, о чем она сообщила мне тем же вечером, сказав, что это будет просто вечер и просто танцы и ничего большего, а остальное она сочтет за оскорбление. Меня это полностью устраивало, вообще-то даже радовало. Меня не привлекают девушки в этом плане. Причем вообще. Я полагаю влияние на это оказала моя прошлая жизнь. Я знаю их, я знаю о чем они думают, что чувствуют, как их порадовать и как разозлить. Они мне полностью понятны и мною изучены в силу того, что я сам был таким, это удобно в общении с ними, но...неинтересно, а потому и непривлекательно. Парни же... Я не знаю, не уверен, что они сейчас интересуют меня, и не уверен заинтересуют ли позже, мне бы в себе разобраться, а не... Ладно, я решу этот вопрос позже...время решит...

Бросок, бросок, бросок. Цель, цель, цель.

Напряжение копилось всю последнюю неделю. Чертов бал - сплошные нервы, а не праздник! Рон все время ныл, что не нашел себе партнершу. Гермиона волновалось обо всем, что только можно: о платье, о прическе, о том, где встретит ее Виктор и о Роне, который обвинил ее в том, что она идет на бал с парнем из школы-противника. Нет, она ничего этого не говорила и не доставала меня в отличии от рыжего, но ее дерганные движения и взволнованный взгляд нервировали не меньше. А еще мои "воздыхатели", о которых так волновался Ален, перешли к активным действиям - письмам и подаркам, а самые рьяные "случайно" толкали меня, чтобы потом героически спасти от встречи с полом или ступенями. Так что теперь я перемещаюсь по замку исключительно по туннелям, которые сделал Годрик для Салазара, а перемены провожу под чарами невидимости. А сегодня меня за час до открытия Святочного бала вызвала МакГонагалл, где отчитала за то, что я - один из представителей Хогвартса - все время скрываюсь, а ведь именно по мне и и по Диггори будут судить о школе. Она говорила все это обвиняющим тоном и с упреком в глазах, а учитывая, что для того, чтобы добраться до нее мне пришлось видимым пройти через целый коридор, где я все-таки нарвался на одного из своих активных поклонников, то любви к миру мне ее речь, вообще, не прибавляла. Я стоял и слушал свое дыхание, чтобы не выплеснуть на нее все то раздражение и усталость от такого внимания, что копилось с Хэллоуина. А после понял, что если сейчас что-нибудь не сделаю, то все мое негодование выльется на ни в чем не повинную Парвати. Поэтому я и пошел в пустой класс, а так как физическая усталость, чтобы я не делал, мне не грозит, ибо тренируюсь я каждый день по несколько часов, то мне нужна магическая. Поэтому уже двадцать минут без перерыва, я стою и метаю иллюзорные ножики в такие же иллюзорные мишени - это требует концентрации и магических затрат, это помогает мне взять себя в руки...но не забирает раздражения.

- Гребаные люди, - бросок, - как же вы меня достали! - Бросок. Мой внутренний голос, который обычно ехидно отзывается на мои ругательства вслух, молчит, понимая, что мне сейчас нужно высказаться, от этого мне станет легче - это давняя привычка, способ хоть немного сбросить напряжение. - Устал, - бросок. - Когда же... - бросок, - ...это... - бросок, - ...все...- бросок, - закончится? - Бросок. Цель, цель, цель, цель.

Я перестаю кричать и ложусь спиной на холодный пол, который, кажется, забирает все мои силы, а вместе с ними и раздражение, оставляя пустоту. Я в одной рубашке, которая вырвалась из под ремня, на котором держатся брюки и сейчас задралась, открывая живот. Я ее не поправляю - все равно никто не видит. Я ежусь от холода, но не встаю, чтобы надеть мантию, которая висит на стуле около двери. Не хочу вставать, здесь так тихо и оттого хорошо, не хочу идти на бал, где полно народу и громкая музыка... Хлопок.

- Юный мастер! - Я поворачиваю голову на звук и вижу Йоди - эльфа, который живет в поместье у Галена.

- Йоди?

- Хозяин сказал, что Йоди должен проверить пошел ли юный Мастер на бал. - Эльфу запрещено называть имена, когда мы нахоимся в Хогвартсе, потому что если он обратится ко мне "мастер Арис", как это делает в поместье, а у нас будут свидетели, то будут вопросы, много вопросов. Галена же тоже решено было не упоминать.

- Я сейчас пойду, Йоди.

- До бала осталось десять минут, а юный Мастер даже не одет. - Я выдыхаю, окончательно беря себя в руки, и поднимаюсь. Взмахом руки убираю мишени, возвращая комнату к ее прежнему виду, замечая, что около двери колебания энергии немного другие - не такие как везде. Я кидаю туда заклинание, которое поможет мне увидеть того, кто там стоит, но оно показывает мне только контур.

Наверное, на мне сказывается напряженная неделя, да и не только неделя вообще-то. Но на меня накатывает злость, что кто-то был свидетелем моей слабости, и в тоже время моей силы. То, что меня застукали за истерикой, я как-нибудь переживу, а вот то, что кто-то стал свидетелем того, что я с легкостью творю совершенно не детскую магию - меня не устраивает. Я создаю еще несколько ножиков и с легкостью и быстротой по очереди посылаю их по этому контору - иллюзия не принесет вреда, даже если я промахнусь, а вот испугать - испугает. А когда человек боится, из него легче выбить обет, что он никому не расскажет об увиденном. Я подхожу к пустой, на первый взгляд, стене, утыканной ножиками, которые образовали силуэт человека, и на третьей попытке срываю чары с моего незванного гостя. Тру лоб. С этого человека я не буду брать обет - он и так никому ничего не расскажет, потому что не сделал этого до сих пор.

Я выхожу из класса, захватив с собой мантию и накинув на себя отвлекающие чары. Пусть Снейп сам разбирается с ножами, которые приковали его мантию к стене. Тем боле, как только он поймет, что это только иллюзия, то без труда развеет ее, а пока... Я не звал его любоваться моим срывом, может это заставит его в следующий раз подумать дважды, прежде чем подглядывать за мной.