28 глава

- ... представляешь? - Я снова сижу в черно-красном поезде, который уносит меня в Хогвартс, но предстоящий год, в отличии от предыдущего, вряд ли будет так прост. Рон с Гермионой, а так же непонятно как присоединившаяся к нам Джинни, наперебой рассказывают мне о чемпионате по квиддичу и о том, что произошло после, об Ужастиках Уизли и о Перси, который носится со своим докладом про котлы, о статье Скиттер, обвинившей министерство в некомпетентности, с чем я, впрочем, согласен, но, как говорится, критикуешь - предлагай, а мне предложить нечего, поэтому я не критикую, и о мистере Уизли, который с утра умчался вытаскивать из неприятностей Аластора Грюма. Я киваю в нужных местах и благосклонно улыбаюсь. Но моя улыбка связана вовсе не с тем, о чем вещают мне ребята, а с тем, как я провел лето.

После того разговора, в отношениях с Галеном - ничего не изменилось, а вот Остин на некоторое время отдалился от меня, ему все-таки требовалось время на обдумывание услышанного. Но когда, до конца каникул осталось две недели, я проснулся от того, что он щекочет меня, как когда-то давно в больнице, что было странно, ведь ранняя пташка у нас я, а Остин разлепляет глаза - хорошо если к завтраку.

- Ос..ха-ха...тин, хва-вва-титт, - я пытаюсь вывернуться из его рук, но получается плохо.

- Сегодня весь день проводим на природе, хорошо бы на море - давно там не были, а портключами у нас заведуешь ты, - спокойно говорит он, не прекращая измываться над моим несчастным организмом, а у меня уже слезы из глаз текут от смеха.

- Всеее, чч..оо ха-ха-хочешшшшь, тооолько отпус...ха....ти, проооошшшшу! - Выдавливаю из себя я. Остин перестает меня щекотать и садится на кровать, а я вытираю слезы.

- Прости меня, малыш, ты же знаешь, что мне нужно было время, - я киваю, а он раскрывает объятья, в которых я с радостью оказываюсь. Весь день мы проводим на берегу моря, где говорим, говорим, говорим... Я немного рассказываю о своей прошлой жизни, мы вспоминаем, как познакомились, а в конце он спрашивает, комфортны ли мне те отношения, что были между нами, я киваю, говоря ему, что действительно очень люблю его и очень рад, что он моя семья, а он говорит о том же в ответ, крепко обнимая. А мне остается лишь счастливо улыбаться - неловкость, которая была вначале, быстро прошла и все вернулось на круги своя, но отношения стали ближе и доверительние.

- ...аешь, Гарри? - Возвращает меня в реальность вопрос младшей Уизли, точнее его окончание.

- Эм, - я фокусирую взгляд на девочке, которая вопросительно смотрит на меня.

- Не наседай на него, Джин, - Спасибо, Рональд, буду должен. Рон с Гермионой, вообще, часто дают ответ тогда, когда вопросы адресуются мне. Это, кстати, очень удобно, а они чувствуют свою значимость - всем польза. А я... Меня мало интересует школа и ее ученики, в целом, и их разборки, в частности. Кто кого любит, а кто ненавидит, кто с кем подрался, а кто поругался с МакГонагалл так, что получил отработки на два месяца, в какой мантии кто ходит, и со сколькими девчонками перевстречался Драко Малфой. Меня сейчас больше интересует своя жизнь, а также то, чтобы о ней не знали все ею интересующиеся.

До Хогвартса меня больше ни о чем не спрашивают, а потому я сижу, прислонившись к окну и рассматривая пейзажи, которые сменяют друг друга с невероятной скоростью. Распределение и праздничный банкет проходят как обычно, разве что песня, в этом году спетая шляпой, нравится мне больше, чем все предыдущие. Все меняется, когда Дамблдор говорит о том, что соревнований по квиддичу в этом году народ не увидит, ибо будет проводиться... А вот что будет проводится, мы так и не узнаем, потому что в зале появляется Аластор Грюм собственной хромой персоной. Точнее Грюмозаменитель - мистер Крауч-младший, который не удосужился прийти вовремя, и теперь стоит и добавляет Филчу работы тем, что принес на себе больше грязи, чем Пивз, кидающийся навозными бомбами. Альбус представляет нам нового преподавателя ЗОТИ, а затем все-таки сообщает, что в этом году в Хогвартсе будет проходить Турнир Трех Волшебников.

Следующие два месяца, все говорят только о Турнире. Постоянно. А в тот день, когда назначен приезд других школ-участниц, мне кажется, вообще бессмысленно проводить уроки, потому что слушает учителей на них разве что Гермиона. Нас выгоняют на улицу, чтобы встретить наших гостей, которых все нет и нет. Уже конец октября, а потому достаточно холодно. Я пихаю в бок Грейнджер, достаю палочку, которую Блэк прислал мне уже на следующий день, и накладываю согревающие чары на самого замерзшего первачка. Девочка кивает, а мальчонка удивленно смотрит по сторонам, а заметив нас, тоненько пищит: "Спасибо!". Мы стоим размахивая палочками, перейдя уже от первокурсников ко второму курсу, и я замечаю, что среди стоящих рядом пуффендуйцев, посмотрев на нас, тем же занимается Диггори и еще какой-то рослый парень.

Теперь, когда с холодом бороться не надо, дети снова с большим энтузиазмом обсуждают, как же все-таки появятся гости. А появляются они, и правда эффектно, даже если точно знаешь, что увидишь - сложно отвести взгляд. Потому что золотые кони с огненно-красными глазами - это нечто. Насколько я знаю, это искусственно выведенная порода, но...воображение все равно поражает. Корабль, появившийся из озера, тоже зрелище мною ни разу не виденное, а потому и на него я смотрю с большим интересом. Затем, мы дружной процессией идем в Большой зал, где эльфы расстарались и приготовили столько всего, что на столах пустующих мест просто не осталось. Когда все заканчивают наполнять свои желудки, Дамблдор объявляет, что открытие Турнира назначено на сегодня. Получив восхищенные и радостные взгляды детей, некоторые из которых сменились разочарованными и обиженными, когда было сказано о возрастном ограничении, организаторы удалились, оставив Кубок стоять посреди холла.

Турнир, Турнир, Турнир. Куда бы я не пошел, везде он. В холле собралась целая толпа зрителей, которая, нервируя потенциальных участников, обсуждает их шансы на это самое участие. К концу дня все собираются в Большом, чтобы узнать имена, что вылетят из Кубка. Напряжением и предвкушением пронизано все от пола и до потолка, а я лишь страдальчески вздыхаю, садясь на привычное место. Я не хотел сюда идти. Нет, мне не страшно, а своих эмоций я не покажу, но снова видеть неприязнь обращенную на меня с сотни детских лиц будет очень неприятно. Я знаю, что снова перестану трапезничать в Большом, так почему бы не начать сейчас? Но Рон со мной категорически не согласен, как и Гермиона, а внятное объяснение, чтобы туда не идти, я нахожу слишком поздно, чтобы отвертеться. Все делают ставки на то, чье же имя выплюнет кубок, а я тоже их делаю, только на то, поверит мне Рон или нет.

Рон и Гермиона. Навязанные мне "друзья". Они хорошие ребята, у которых есть свои плюсы и минусы. Но... Они младше меня на четырнадцать лет, и если лет через десять-двадцать эта разница не будет так заметна, то сейчас... Мы слишком по-разному смотрим на мир, у нас разные приоритеты, иногда диаметрально противоположные, разные интересы, разные вкусы. Мы слишком разные, а из общего у нас только учеба, которая мне, кстати, тоже неинтересна. Я общаюсь с ними, потому что должен и потому, что уже привык, что они находят интересного в обществе парня, который почти никогда не говорит, не интересуется общественной жизнью и не любит уроки и домашние задания, я не знаю.

- Гарри Поттер. - Вырывает меня из собственных мыслей голос директора. - Гарри Поттер, подойдите, пожалуйста, сюда.

Я иду по залу, наблюдая, как огоньки растерянности в сотнях глаз, сменяются на враждебность, зависть или ненависть. Подростки. Только они могут так сильно влюбляться и так честно, всем своим существом, ненавидеть. У них сейчас все черно-белое, с резкими переходами и контрастами, без ссылок на "если" и "хотя", без компромиссов.

Я стою и слушаю препирательство директоров, профессоров и организаторов, которые приходят к тому, с чего начали - я буду участвовать в турнире. В гостиной этим вечером я так и не появился, предпочтя переночевать дома, где получил поддержку от Остина, а утром, когда, как обычно присоединился к учителю в лаборатории еще и от Галена. Хорошо, когда в твоей жизни есть родные и близкие люди, которые на твоей стороне, даже когда весь мир против.

Есть события, которые должны произойти... Когда я возвращаюсь в школу, я узнаю, что Рональд на меня обижен и общаться со мной не желает. А вот Гермиона наоборот смотрит с беспокойством, и получив на свой вопрос о том, бросал ли я свое имя ответ: "Нет!" - ни на секунду не сомневается в нем. Но это меня особо не трогает, к этому я был готов, а вот к тому, чтобы по пути в башню, наткнуться на изучающий и злой взгляд от какого-то парня из Дурмстранга - нет. Он старше меня на два или три года, у него карие глаза и черные волосы, собранные в хвост, он чем-то неуловимо напоминает меня, и я замираю от собственной догадки. Уже вечером я отправляю письмо Богроду с вопросом, где сейчас находится глава рода Поттер и получаю подтверждение своим предположениям. Ален Вьен - так зовут "моего" двоюродного брата, который в этом году заканчивает обучение в академии, возглавляемой Игорем Каркаровым. Есть в списках претендентов на участие в Турнире. С этого года является Лордом Поттером, но этого не афиширует. Отличник и образчик поведения. Больше информации нет. В общем, мальчик-красавчик, с какой стороны не посмотреть.

Атмосферно, я возвращаюсь на свой второй курс, а потому время, проводимое в замке, свожу к необходимому минимуму. Ален никак себя не проявляет, только постоянно рассматривает, а я делаю вид, что не замечаю - знакомиться и общаться с ним не входит в мои планы.

У меня и так дел позарез, потому что приближается первое задание, и я уже видел драконов, которых привезли. Я говорил, что золотые кони и их огненно-красные глаза поражают воображение? Забудьте. Вот эта громада из мышц и брони, которая заменяет им кожу - вот что поражает воображение. А еще взгляд. Потому что несмотря на их грозный рык и струи пламени, в глазах у них плещется безысходность. Именно она заставляет меня вернуться сюда снова и, нацепив все возможные артефакты, подойти ближе. Каково же мое удивление, когда я понимаю, что то шипение, которое я слышал и в прошлый раз имеет смысл. Я с трудом разбираю слова, но это точно они. Это какая-то разновидность парселтанга.

- Здравствуйте, - подаю я голос из-под мантии, которую пока не снял, потому что невидимость - хоть какая-то защита. Мой внутренний голос орет на меня сейчас и проклинает. Я согласен - это безумие, но вся моя жизнь - безумие.

Я пришел к ним после тренировки, а ухожу лишь под утро, сразу отправляясь к Галену, а у меня в голове вертится фраза: "Огромный синий кит порвать не может сеть*". Общий язык мы нашли довольно быстро, ибо драконы, как оказалось, существа разумные и своей психикой напоминают людей. За эту ночь я узнал, что, оказывается, они живут в огромном заповеднике, скрытом от глаз магглов и ненаносимом на карты. Что их там все устраивает, но в этом году какие-то сумасшедшие маги силой вывезли их из их родного дома, прихватив с собой еще и их будущих детей, которые еще даже не успели вылупиться. Я попытался успокоить их, рассказав, что готовится, а они посмотрели на меня как на идиота, и пояснили, что пока детеныш находится в скорлупе, она защищает его физически - мало что может ее проломить, но защита от посторонней и ненужной магии лежит на матери - поэтому они никого и не подпускают к своим малышам - ведь энергия очень сильно влияет на процесс формирования. В общем, в оставшееся время, я успел смотаться домой и забрать оттуда материал, который не пропускает магию и смастерить из него чехольчики на яйца, благо их было всего двенадцать, а затем еще на эти чехольчики набросить иллюзию, чтобы казалось, что яйца ничем не защищены. Драконы, точнее драконихи рассыпались в благодарностях, а я, прежде чем уйти спросил, как же их вообще удалось поймать.

- Мы превзойдем мага в силе, если один на один, - грустно сказала хвосторога, - один против десяти, и даже один против двадцати, если постараемся, но когда один против пятидесяти, просто не успеваешь следить за всеми.

Выйдя из лаборатории, я нахожу зевающего Остина, который сидит в мягком кресле и старается не уснуть, и даже чашка кофе ему в этом не сильно помогает. Дело в том, что этим летом он встретил девушку, в которую, кажется, влюбился. Меня он с ней пока не познакомил, но судя по всему этот день уже близок. Сегодня суббота, а значит вчера вечером они снова ходили на свидание, которое, судя по всему, закончилось успешно, но выспаться мужчине не дало.

- Почему ты не спишь? - Я забираюсь на подлокотник, захватив со стола стакан свежевыжатого сока - сегодня день первого испытания, а значит я могу никуда не спешить и появиться только на нем, ведь на завтраки я не хожу с тех пор, как мое имя вылетело из Кубка, впрочем как на обеды и на ужины.

- У тебя сегодня первое испытание, - мужчина мотает головой, пытаясь прогнать сон, что выглядит очень потешно. Я улыбаюсь, может сегодняшний день, все-таки, будет хорош?