Глава 64

С воплощением своего плана слизеринки затягивать не стали, решив начать уже на следующий день. Первым делом, как и предполагалось, было решено очернить репутацию Изабеллы Блэк, которая неожиданно столь яро заинтересовалась Поттером. Но, на огромное счастье Дафны, тот словно не замечал ненавязчивых знаков внимания и всяких намеков от настырной девицы. Хотя Пэнси, которая общалась с Изабеллой по просьбе отца, признавала, что та изменилась в лучшую сторону — стала более скрытной и перестала таскаться повсюду за Уизли и Грейнджер.

— Пэнси, что мы будем делать? — негромко спросила Дафна, когда почти все студенты собрались на стадионе, где проходил матч между Рейвенкло и Гриффиндором.

— Действовать, — с этими словами Паркинсон целенаправленно направилась в ложу рейвенкловцев, попутно игнорируя десятки недоумевающих взглядов, направленных в их сторону.

— Почему мы идем сюда? Я терпеть не могу квиддич, да и болеть за этих зубрил... — возмущалась Гринграсс, но послушно шла за подругой. Позади них, неся сумку Пэнси, шел такой же недовольный Малфой.

— Даф, включи мозги, — закатила глаза Паркинсон, — неужели тебя настолько ослепила любовь к Поттеру, что ты не видишь очевидного?

— А что я должна видеть?

— Ой, подруга, — с каким-то сочувствием произнесла слизеринка, — я отношусь к этой игре так же, как и ты, но если она поможет мне провернуть одно дельце, то стоит потерпеть. Я думаю, что будет неплохо распустить сплетни о Блэк именно здесь, ведь, несмотря на свою сдержанность и увлеченность книгами, рейвенкловцы те еще сплетники.

— Боже, Пэнси, я не перестаю удивляться твоей находчивости, — просияла Гринграсс.

— Цени, — с этими словами Паркинсон примостилась на пустой скамейке около Падмы Патил и Лаванды Браун. — Дафна, я тут такое узнала... — специально слегка повысив голос, зашептала Паркинсон. — Представляешь, Блэк с Уизли расстались из-за того, что та плоха в постели.

— Да ты что? — театрально удивилась Гринграсс. — Знаешь, я что-то такое предполагала, а то уж слишком быстро эта парочка рассталась.

— Мне ее аж жаль, — продолжала заливать Пэнси, краем глаза отмечая, что Патил и Браун ошарашенно поглядывают на сидевшую возле Луны Изабеллу, — а я ей всегда говорила, что не стоит до свадьбы пускаться в такую распутную жизнь, а она не слушала, вот и получила. А Уизли оказался тем еще павлином, как говорится, поматросил — и бросил. Я тебе даже больше скажу — на днях я видела, как этот герой-любовник с Грейнджер зажимался.

— Какой ужас, — парировала Дафна, — что же теперь будет с Блэк? Она, наверное, переживает. Какое унижение — Уизли бросил ее из-за какой-то грязнокровки!

— Что хотела, то и получила, — ответила Паркинсон, — этого следовало ожидать. Но лично меня удивила Грейнджер, которая на каждом шагу кричала о своей любви к Поттеру и тут же стала крутить роман с Уизли.

— Она просто поняла, что с Гарри Поттером ей ничего не светит, — ухмыльнулась Гринграсс, — вот и решила подыскать себе новую жертву. Правда, я думала, у нее не настолько ужасный вкус.

— Что поделаешь, видно, природа обделила, — засмеялась Паркинсон, — ладно, пойдем в школу, что-то мне этот матч наскучил, — девушки, переглянувшись, поднялись со своих мест и направились к замку, довольно ухмыляясь. По блеску в глазах Браун и Патил они прекрасно поняли, что эти новости максимум за три часа достигнет ушей многих. Так что скоро все кому не лень будут перемывать косточки Блэк.

* * *

Первым делом после возвращения в Хогвартс Гарри отправился к декану, чтобы сообщить ей о своем прибытии. Как юноша и предполагал, МакГонагалл находилась в своем кабинете — сидела за рабочим столом, который был завален пергаментами, которые та проверяла.

— Добрый вечер, профессор, — поприветствовал МакГонагалл Гарри.

— Я бы не сказала, что он добрый, мистер Поттер, — холодно произнесла Минерва. — Директор дал вам позволение отсутствовать в Хогвартсе один день, а вас не было почти два.

— Так получилось, — просто признал факт Гарри, не считая нужным оправдываться перед кем-то за свою отлучку.

— Ваше поведение в последнее время очень меня печалит, как и поведение ваших родителей, — призналась МакГонагалл. — Вы стали вести себя необычно — сначала расставание с мисс Грейнджер, затем ссоры с братом, а теперь это. Что с вами происходит, мистер Поттер? Может, я могу вам чем-то помочь?

— Со мной все нормально, — невозмутимо ответил Гарри, — а опоздал я по уважительной причине, — заявил юноша, присаживаясь за первую парту.

— Позвольте мне узнать, что это за причина? — настаивала Минерва.

— Дела рода, — отмахнулся Поттер, — я не думаю, что должен отчитываться перед вами, тем более в таких вопросах, — с вызовом проговорил юноша. — Я пришел сюда, чтобы сообщить вам о своем прибытии, а не выслушивать морали, которые мне по десять раз в день читает мать.

— Нет, мистер Поттер, с вами определенно что-то творится, и если ваши родители по каким-то причинам этого не замечают или просто не хотят замечать, то я прекрасно вижу. Я не думаю, что все это происходит с вами из-за влюбленности, поскольку вы слишком умны, чтобы полностью окунуться в водоворот чувств.

— Рад, что вы заметили мои таланты, — не скрывая сарказма, произнес юноша.

— Не ерничайте, мистер Поттер, вам не идет такое поведение, — упрекнула Минерва, — а что касается ваших талантов, то я их никогда и не отрицала. Вы один из лучших студентов, которые когда-либо учились в Хогвартсе, и я считаю, что вы заслуживаете тех знаков отличия, что прикреплены к вашей мантии. Но вот в последнее время меня все чаще посещают мысли, что шляпа ошиблась с вашим распределением — вам самое место на Слизерине, а не среди верных, но безрассудных людей, — МакГонагалл внимательно смотрела на студента, ожидая его реакции на эти слова, но таковой не последовало. — Вы умны, но знания для вас — это инструмент достижения вершин и в некой мере власти, а не просто жажда узнать что-то новое. Вы хитры и амбициозны не по годам, я бы даже сказала, что для вас нет такого понятия как дружба, только выгода. И довершает весь ваш образ лживость — вы лжете всем, и себе в первую очередь.

— Зачем вы все это мне говорите, профессор? — с долей интереса в голосе спросил юноша.

— Я хочу понять, мистер Поттер, — пояснила Минерва, — кто вы на самом деле.

— Простите?

— Вы правильно меня поняли. Я не верю, что человек за месяц, даже меньше, может до такой степени измениться. Единственным разумным объяснением мне кажется, что вы не совсем Гарри Поттер, а некто под оборотным зельем.

— Хм, — Гарри стоило многих усилий, чтобы скрыть свое удивление. — Я являюсь Гарри Джеймсом Поттером, пусть магия подтвердит мои слова! — торжественно произнес юноша, взмахивая палочкой, которая послушно скользнула в руку своего владельца. Комнату на несколько секунд окутало голубое сияние, а когда спало, то Поттер так и продолжал сидеть, только теперь на его лице красовалась слегка самодовольная усмешка. — Вы ошиблись, профессор МакГонагалл, магия подтвердила мою правоту, — но Минерва не слушала его, ее взгляд был всецело прикован к палочке в руках юноши. «Вот черт» — выругался Поттер, понимая, что по инерции вместо палочки из тиса вытянул другую.

— Откуда у вас эта палочка, мистер Поттер? — промах не остался незамеченным — МакГонагалл вскочила со своего места.

— Какая?! — Поттер решил сделать вид, что ничего не понимает, но, видимо, не слишком правдоподобно это проделал, поскольку декан угрожающе качнула своей палочкой, указывая ею в область груди юноши.

— Как к вам попала палочка Гриндевальда? — допытывалась Минерва, которая благодаря Дамблдору неоднократно видела этот легендарный дар Смерти. В свое время Альбус, дружа с Геллертом, решил изучить самую сильную палочку и, соответственно, сделал ее точные чертежи и зарисовки.

— Я не понимаю, о чем вы говорите? — мирно произнес Поттер, хотя на самом деле он был напряжен как струна. Кончик второй палочки уже выглядывал из рукава, готовый в любую секунду отразить атаку.

— Не стройте из себя саму невинность, Поттер, — рыкнула МакГонагалл, — эта палочка принадлежала темному магу, которого победил директор, но самое странное — она была переломлена, а сейчас я вижу ее целой. Как это понимать?

— Я не знаю, о чем вы говорите, профессор, — уже в какой раз повторил Гарри, — эту палочку я в конце каникул купил в Лютном переулке.

— Бога ради, Поттер, кто пустил вас в это ужасное место? — ужаснулась Минерва, опуская свое оружие и вновь присаживаясь на свое место. — Хотя теперь становятся понятны ваши изменения.

Сам Гарри раздумывал, что бы сделать с деканом. Стереть память он не мог, поскольку Дамблдор был неплохим легилиментом и быстро выяснил бы, что случилось с коллегой. Убивать также было нельзя — это вызвало бы много ненужных вопросов, а также заставило бы директора забеспокоиться раньше времени. Оставалось лишь подыграть и посмотреть, что из этого выйдет.