42

Хогвартс жил в своей привычной тягучей суете: споры над заданиями, эмоциональные перешёптывания в нишах между окнами, всполохи чар, ленивый смех. Кэтрин шла неторопливо, слегка уставшая после уроков, но на удивление весьма воодушевлëнная. Взгляд то и дело цеплялся за студентов, уткнувшихся в книги, как в глухую оборону перед грядущими контрольными. Она скользила между обрывками чужих разговоров, не вслушиваясь, но чувствуя, как равномерный пульс замка, не требующий ни объяснений, ни вопросов, заполняет грудь.

У окна на третьем этаже двое гриффиндорцев мучительно пытались трансфигурировать кубок в птичку, но пока получалось нечто среднее между чайником и жабой... Чуть дальше первокурсница-пуффендуйка, укутавшись в жёлтый шарф, в панике листала конспект, бормоча что-то о «профессоре Снейпе» и «неминуемой смерти». В нише под лестницей целовалась парочка когтевранцев, и Кэтрин мысленно отметила, что тот же самый светловолосый парень ещё вчера весьма активно... кхм, обсуждал квиддичные стратегии с другой девушкой. Вот такие интригующие многоходовки подростковой жизни.

На ступенях к подземельям сидела группа студентов, перекидываясь пергаментными самолётиками, каждый второй из которых вспыхивал и сгорал в воздухе. Она проскользнула в знакомый боковой проход и, сбежав по широкой мраморной лестнице, произнесла пароль, отворяя дверь в гостиную Слизерина. Та уже привычно вибрировала тихим вечерним напряжением. Кресла были расставлены полукругами: старшие студенты заняли места у камина, вынося шахматные фигуры соперника с таким рвением, будто на кон была поставлена как минимум судьба факультета. Рядом, видно на случай непредвиденных обстоятельств, левитировала карточная колода. Ученики помладше сгрудились за столом, рисуя на пергаменте схему поля для квиддича. Была и компания второкурсниц, увлечённо обсуждавших статью в «Ведьмополитене», периодически бросая игривые взгляды на слизеринцев-парней постарше. Всё родное, всё чуть враждебное. Но не успела Кэтрин полностью погрузиться в это уютное болото, как откуда-то сбоку донеслось:

— Вэберн, минуту! — Майлз Блетчли, слегка раздражённый, подошёл ближе. — Передай Малфою, что если завтра он не появится на тренировке, то со следующего года может сразу идти на трибуны, чтоб поболеть за нас.

— Формулировка выразительная, но пока расплывчатая, — Кэтрин хищно улыбнулась, приподнимая бровь. — С какой анатомической детализацией ты предпочитаешь угрозы?

Блетчли задумался буквально на секунду и усмехнулся, втягиваясь в её игру:

— Скажи, что ему оторвут все места, которыми он так гордится. Думаю, он поймёт намёк.

— Несомненно, — кивнула она с лёгкой иронией.

Майлз снова хмыкнул, чуть смягчившись, и отошёл обратно к спорящей о тренировках группе. Кэтрин тем временем прошла вглубь зала, к дивану, на котором боковым зрением выцепила знакомый профиль Блейза: он полулежал на подлокотнике, с блаженно-усталым видом рассматривая проплывающих за окнами рыбок. Слишком идеально для того, кто только что вернулся с занятий, и кому ещё предстоит выполнить гору домашних заданий.

— Кто тебя так вымотал? — поинтересовалась она негромко, присаживаясь рядом.

— Ты даже не представляешь, как сложно балансировать между умом Дафны и её бесконечными требованиями, — с притворной скорбью процедил он, прижимая к груди расшитую рюшами декоративную подушку, словно пытался найти в ней утешение.

— Но ты ведь не бросишь её из-за такой мелочи, — мягко парировала Кэтрин, опираясь подбородком на руку, показательно сжатую в кулак. Так, будто невзначай помогала Блейзу выбрать «правильный ответ», параллельно краем глаза рассматривая младшекурсниц, что шушукались, поглядывая в их сторону.

— Испортить себе репутацию человека со вкусом? — Блейз неопределённо повёл плечом. — Никогда.

Они помолчали минуту, и в тишине, повисшей между ними, ощущался комфорт, вязкий, почти родной. Кэтрин выдохнула и позволила себе расслабиться, наблюдая за жизнью Слизерина просто со стороны. Иногда нужно было и такое. Но затем всё внимание вновь сфокусировалось на Забини, и губы тронула заговорщическая улыбка...

***

— Признайся, — донёсся из-за спины окрашенный ленцой голос, — ты зовёшь меня только тогда, когда тебе скучно.

Она слегка повернула голову, будто нехотя, и через плечо посмотрела на него с самым невинным выражением, какое только могла изобразить.

— Нет, Блейз. Иногда я зову тебя просто потому, что хочу убедиться: ты ещё не умер от передозировки собственным эго.

— Тогда боюсь, разочарую, — он усмехнулся, тёмные глаза вспыхнули в отблесках лунного света, — мой нарциссизм, как хороший коньяк, только крепнет с годами.

Пропуская его реплику мимо ушей, Кэтрин чуть сбавила шаг, позволяя Забини поравняться с ней. Он, конечно, ухмыльнулся, будто это было его личным достижением, но не успел ничего добавить, как она легко подхватила его под локоть и мягким движением увлекла в боковой коридор.

— Куда ты меня тянешь, женщина? — исключительно ради приличия поинтересовался он, хотя заранее знал, что ответ будет в стиле «сюжетной тайны». — Знаешь, опасный блеск в твоих глазах обычно сулит кому-то бессонную ночь, а мне — раннюю седину.

— Не преувеличивай, — отмахнулась она, и уголки губ тронула очаровательная улыбка. — Сегодня всё куда гуманнее.

Пустой проход, ведущий к кабинету астрономии в старой башне, вечером редко пользовался популярностью: студенты предпочитали тепло факультетских гостиных, а сюда забредали разве что те, кто слишком серьёзно относился к звёздам или экзаменам.

— Это уже становится подозрительным, Вэберн, — пробормотал Блейз, растягивая слова, но явно смакуя происходящее.

Она только хмыкнула и приоткрыла тяжёлую дверь класса. Столы тут, как и всегда, были расставлены в хаотичном порядке, а единственное окно едва впускало бледный отсвет луны. Кэтрин вытянула из кармана крошечный свёрток, перевязанный атласной лентой. От него пахло чем-то смолистым, тёплым, с горьковатым подтоном — и уже сам аромат обещал, что это не очередная безделушка из лавки Хогсмида.

— Тео с утра презентовал подарок, — сообщила она сухо, будто речь шла о простом наборе сахарных перьев. — Утверждал, что это не наркотик в «классическом» понимании. Но эффект будет весьма занятный, ммм... и добавил что-то вроде: «Чистая магия и никакой грязи».

— Ах, значит, Нотт снова решил, что алхимия и дилерство — это смежные дисциплины? — Блейз выгнул бровь, привычно играя роль скептика. — Хотя... Тео и «никакой грязи» в одном предложении? Я заинтригован.

Она развязала ленту и, раскрыв ткань, продемонстрировала содержимое, слегка переливающееся в полумраке.

— Не придирайся к терминам, — Кэтрин облокотилась на стол и склонила голову набок. — Я, между прочим, проявила беспрецедентную щепетильность: не нарушаю обещание, данное Драко... Формально. А помочь другу протестировать его сомнительное изобретение — это и вовсе благородная миссия.

Блейз рассмеялся низко, без особой радости, но с тем самым азартом, который у него включался, когда запах интриг становился осязаемым.

— Ах, ну если это ради науки... — он подцепил леденец кончиками пальцев, повертел, будто оценивал огранку драгоценного камня, а затем положил на язык и наклонился ближе, так что дыхание коснулось её щеки. — Только предупреждаю: за последствия отвечаю не я.

***

Кэтрин сидела на преподавательском столе, запрокинув голову назад, и бездумно разглядывала потолок. Вокруг неё клубился тягучий сигаретный дым, создавая ощущение, будто мир стал немного медленнее, немного мягче... На полу рядом растянулся Забини, подложив руку под затылок и, с видом абсолютного удовлетворения собственной жизнью, курил.

— Блейз... — протянула она.

— Ммм?

— Ты когда-нибудь задумывался, что наше существование — это один большой фарс?

Блейз слегка повернул голову, изучая её с ленивым интересом.

— Очевидно, Вэберн.

— И как ты справляешься с этим осознанием?

Он хмыкнул.

— Периодически напоминаю себе, что красивее девяноста девяти процентов окружающих. Это помогает.

— Да, логично, — кивнула Кэтрин и вытянула руку вперёд, разглядывая пальцы. На среднем поблескивало кольцо, подаренное Малфоем ещё до весенних каникул. В этот момент дверь класса со скрипом распахнулась.

— Ну что, Вэберн, ты тут?.. — голоса были знакомые, но звук долетал до неё будто с задержкой. Кэтрин даже не сразу повернулась: всё происходящее распадалось на кадры, а мозг работал в режиме замедленной съёмки.

— О, кажется, у нас гости, — философски резюмировал Блейз, не предпринимая ни малейшей попытки выглядеть хоть каплю обеспокоенным.

На пороге стояли близнецы Уизли. Секунда, и на лицах отразилось всё: от короткого ступора до той самой молчаливой оценки увиденного. Кэтрин ощутила, как губы сами собой неспешно растянулись в ухмылке.

— Ну-у-у, здравствуйте, джентльмены...

Они переглянулись, потом перевели взгляд на Блейза, который даже не пытался притворяться, что всё нормально.

— Я правильно понимаю, — нахально протянул Фред, скрестив руки на груди, — что ты, Вэберн, и этот шикарно одетый аристократ...

— Забини, — подсказал Блейз, лениво махнув рукой.

— ...да, так вот, что вы оба только что обдолбались?

— Обижаешь, дорогой, — фыркнула Кэтрин. — Мы просто познаём глубины своего сознания.

— Хочешь сказать, что ты и мистер «Я-слишком-хорош-для-этого-мира» решили расслабиться в каком-то пустом классе, и никто, кроме нас, не должен был об этом узнать? — Джордж прислонился к дверному косяку, не скрывая удовольствия от созерцания данного зрелища.

— Послушайте, юные предприниматели, — Блейз медленно повернул голову в их сторону и подкурил новую сигарету, — я знаю, что вы завидуете нашей эстетике, но если вы хотите присоединиться, нужно было просто спросить.

Фред присвистнул.

— Подразумеваешь, что мы могли бы совместно угробить свою психику и погрузиться в таинственные дали сознания?

— О, мальчики, — ухмыльнулась Кэтрин, — вам и так не хватает только небольшого толчка, чтобы сломаться окончательно.

— А ты, значит, уже сломалась? — Джордж шагнул вперёд, изучая её взглядом, в котором явно читался интерес.

Она улыбнулась медленно, с вызовом заглядывая ему в глаза, и прошептала:

— Пока я просто наслаждаюсь процессом.

Фред хмыкнул, вытаскивая из кармана джинс конверт — тот самый, что днём ненавязчиво передала им Кэтрин, с короткой пометкой: «После ужина. Класс астрономии».

— Ну, раз уж мы здесь, может, стоит довести вечер до идеальной кондиции? — он посмотрел на брата.

— О, давайте! Люблю, когда элита и простолюдины объединяются ради великих целей, — внезапно оживился Блейз.

— Слышь, аристократ, ты и так уже прослыл частью подпольного нарко-магического бизнеса, какого чёрта ты всё ещё говоришь таким тоном? — фыркнул Джордж.

Кэтрин рассмеялась, откинув голову назад.

— Не пытайся изменить его, Уизли. Он слишком далеко зашёл в своём высокомерии.

Фред потрусил конверт, высыпав оттуда нечто подозрительно радужное, и поделился с братом.

— Что ж, за наш моральный распад, дамы и господа!

Близнецы одновременно чокнулись конфетами, как будто это был дорогой огневиски... и ночь стала ещё прекраснее.

***

Кэтрин по-прежнему лежала прямо на столе, свесив одну руку вниз, продолжая бесцельно разглядывать то ли потолок, то ли уже космос.

— Вы когда-нибудь задумывались... — медленно протянула она.

— О да, — сразу ответил Фред, падая на стул рядом.

— Ты даже не знаешь, о чём я хотела сказать, — насупившись, недовольно пробормотала Кэтрин, но рвущуюся наружу улыбку сдержать не смогла.

— Это вообще не имеет значения, — встрял Джордж, устроившись на полу подле Забини и прислонившись к её ногам.

— Он прав, — подтвердил Блейз, подперев голову рукой. — В данный момент любая твоя мысль обречена на гениальность.

— Да? — она фыркнула и сделала вид, что всерьёз обдумывает свою дальнейшую речь. — Ну тогда слушайте... А что, если наш мир — это просто чей-то эксперимент, и мы всего лишь пешки в игре магии?

— Охренеть, — протянул Фред, и глаза его широко распахнулись.

— Это самая глубокая мысль, которую я слышал за последние тридцать минут, — Джордж медленно кивнул, глядя куда-то в пространство.

— Это потому что ты проводишь всё своё время, создавая говнозелья, которые потом взрываются в носу у жертвы, — вяло и без энтузиазма вставил Блейз.

Джордж снова кивнул.

— И что характерно — я этим доволен.

Кэтрин приподнялась на локтях, изучая обоих рыжих с неподдельным интересом.

— Слушайте, я тут подумала, а вдруг вы на самом деле — один и тот же человек, просто в двух телах?

Фред и Джордж переглянулись.

— Чёрт, а ведь она что-то знает, — пробормотал один.

— Возможно, мы находимся в одном магическом сознании, — подхватил второй, выглядя слишком серьёзно для такого момента.

— Я вас всех ненавижу, — застонала Кэтрин и рухнула обратно на деревянную поверхность.

— Нет, дорогая, ты нас обожаешь, — перебирая пальцами её волосы, ухмыльнулся Блейз. Ухмылка стала ещё шире, когда он заметил, как один из Уизли изо всех сил делал вид, что не следит за каждым его движением.

— Просто признайся, Вэберн, — Джордж, покачиваясь, поднялся на ноги и встал прямо перед ней. — Ты в восторге от нас.

— Ты в шоке от нас, — Фред возник рядом, копируя позу брата, но при этом взгляд его едва заметно косил.

— Салазар, так вот как это выглядит со стороны, — простонала Кэтрин, глядя на них снизу вверх. — Как же вы, блять, бесите.

— Теперь понимаешь, почему Драко чуть не уничтожил меня в этом семестре? — хмыкнул Забини.

Кэтрин закатила глаза и резко села, оказываясь слишком близко к близнецам, параллельно ощутив подступающую тошноту от такого манёвра.

— Вот что я вам скажу, мальчики. Вы... — она задумалась.

— Да, давай, выкладывай, — подбодрил Джордж, опираясь руками на стол, тем самым нависая над ней, отчего их носы почти соприкоснулись.

— Вы оба, — она выдержала паузу для пущего эффекта и, легонько коснувшись его плеча, отстранила от себя, — самое раздражающее, что я встречала в своей жизни.

— Мы знаем, — ухмыльнулся Фред.

— И тебе это нравится, — Джордж, ничуть не обидевшись на её жест, картинно пригладил рыжую шевелюру.

Кэтрин подняла палец, готовая возразить, но потом... замолчала. Чёрт. Блейз громко рассмеялся.

— Оооо, Вэберн, это выглядит так, будто тебя только что загнали в угол логики.

Она повернулась к нему изящно и с самым убийственным взглядом, на какой только была способна под действием дурмана.

— Забини, ты через секунду получишь в лоб.

— О, дорогая, ты не смогла бы меня ударить, — он небрежно протянул руку и, взяв её за запястье, подтянул к себе, оставляя невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони. — Я слишком красив для этого.

Она прищурилась.

— Ты прав.

— Спасибо, — самодовольно улыбнулся Блейз.

И Кэтрин, резко схватив ближайшую стопку пергаментов, швырнула ему их прямо в лицо.

— Но я нашла альтернативу!

— Ну что ж, — встрял Фред, но от ухмылки не удержался, — на этой прекрасной ноте, предлагаю свалить, пока кто-то не пришёл и не решил, что мы тут занимаемся чем-то противозаконным.

Блейз, страдальчески запрокинув голову назад, тяжело вздохнул.

— Ох, чувствую, я влип в какое-то безумие, из которого нет выхода.

— Добро пожаловать в мой мир, Забини.

***

— Слушайте, — прижимаясь к холодной стене, пробормотала Кэтрин, едва они миновали несколько метров. — Я не уверена, что сейчас могу в принципе ходить, не то, что ровно...

— Ммм, давай проверим? — Блейз протянул руку и поманил её за собой. Кэтрин сделала шаг. Потом ещё один. Потом медленно накренилась вперёд, споткнувшись о собственные мысли. Он резко подхватил её за талию, удерживая от столкновения с полом. — Ох, дорогая, ты и правда на грани провала в реальность.

— Не моя вина, что гравитация работает избирательно, — Кэтрин, улыбаясь и всё ещё слегка покачиваясь, оперлась на него.

Близнецы, стоящие чуть впереди, обернулись.

— Знали бы вы, как выглядите со стороны... — протянул Джордж, и ухмылка на лице будто заканчивала мысль за него. — Вы либо сейчас воссоздаёте сцену из романтической пьесы, либо просто оба слишком убитые, чтобы осознавать провокационный характер собственных действий.

— О, не волнуйся, Уизли, — Блейз лениво поправил манжеты рубашки, выглядывающие из-под его идеально сидящего пиджака. — Я просто не мог позволить Вэберн настолько легко упасть. Слишком ценное имущество.

— Блейз, ты сейчас звучишь так, будто я твоя фамильная жемчужина, — фыркнула она, но отстраняться, впрочем, не спешила.

— Дорогая, ты моя фамильная корона.

— Интересно, когда именно у вас было свадебное путешествие, и почему вы никому об этом не сказали? — с нарочито задумчивой интонацией выдал Фред.

— Мерлин, да они просто живут в этом состоянии! — театрально развёл руками Джордж.

— Это правда, — согласился Фред. — Но мне больше нравится представлять, что это какая-то аристократическая драма, где Блейз женат на Кэтрин, но в их жизнь врываются два рыжих соблазнителя, чтобы разрушить их элитный устоявшийся союз.

Забини закатил глаза и, убедившись, что подруга в порядке, отошёл в сторону, явно желая избежать продолжения этой темы.

— Если вы планируете этот романтический заговор, молю, уведомьте меня заранее, чтобы я успел сбежать, — страдальчески выдохнул он.

— А вот она не против, как мне кажется, — ухмыльнулся Джордж, заботливо подхватывая Кэтрин под локоть и давая тем самым возможность выровняться, не хватаясь за каменные выступы стен.

— Так что, как насчёт нового сценария, Вэберн? — прошептал Фред ей на ухо, копируя жест брата с другой стороны.

Кэтрин, чувствуя жар чужих тел и странную лёгкость от прикосновений близнецов, сглотнула вязкую слюну и нервно хихикнула, тут же списав это на эффект леденцов.

— О, мальчики, осторожнее... Я ведь запросто могу вас обоих уничтожить. Но сейчас, — она придала лицу трагический вид, будто только что постигла тщетность бытия, и протянула с надрывом, — я очень хочу кушать.

— Это организм наказывает тебя за безумные идеи, — довольно прокомментировал Блейз, скрестив руки на груди.

— Ммм, Забини, если я умру от голода, считай, что ты отправишься на тот свет со мной. Мне ведь нужен кто-то, кому я буду жаловаться в загробной жизни.

— Ты собираешься взять меня с собой даже туда?

— О, дорогой, а куда я без тебя?

Близнецы переглянулись, и Фред хлопнул в ладоши привлекая внимание.

— Так... Пока вы тут устраиваете любовную трагедию уровня «старые деньги в кризисе», у нас появилась идея.

— Да! Мы собираемся отвести вас на кухню. К домовикам, — уточнил Джордж с лукавой улыбкой.

— Оу, воровство в особо аристократических размерах? — Блейз приподнял бровь. — Я за.

Кэтрин ухмыльнулась.

— Ну, раз мы уже нарушили все мыслимые и немыслимые правила, почему бы не добавить ещё одно?

— Вот это я понимаю — истинная преступная натура, — с преувеличенной галантностью поклонился Фред. А потом, не удержавшись от того, чтоб сыграть до конца, плавно разогнулся и подставил ей локоть. Хотя Кэтрин видела: ему тоже непросто давалось удерживать себя в вертикальном положении.

***

Коридоры Хогвартса, и без того походившие на головоломку, в свете луны и вовсе превращались в лабиринт. Факелы потрескивали неровным светом, вытягивая тени до размеров чудовищ. Обитатели портретов ворочались во сне, переодически бормоча что-то нечленораздельное. Из-за стены донеслось протяжное «у-у-у» — кто-то из приведений зевнул, и в затуманенных головах это прозвучало как зловещий стон, тянущийся следом. На одном из перекрёстков им встретился призрак в рыцарских доспехах, но, заметив компанию, лишь приложил палец к губам, подыгрывая их заговору. Но, несмотря на всё это, они вчетвером, по-своему грациозные (и слегка прибитые), медленно, но уверенно пробирались к заветной лестнице. Шаг-пауза, шаг-пауза. Близнецы, синхронно ныряя за колонны, изображали матёрых разведчиков-диверсантов. Кэтрин сосредоточилась на куда более сложной задаче: не врезаться в гобелен... в третий раз, и вообще просто дойти до конца пути живой и невредимой. А Блейз, замыкавший процессию, плелся с видом философского смирения с собственной участью.

— Тсс, — Джордж резко прижался к стене, выставляя руку в предостерегающем жесте.

Издалека, эхом отражаясь от стен, донеслось шарканье и ворчливое бормотание, а чуть позже — протяжное мерзенькое «мрмя-я-в», в котором угадывалась вечная тоска миссис Норрис.

— Филч? — хрипло спросила Кэтрин, стараясь дышать как можно тише.

— А кто ещё будет шляться по замку, пытаясь испортить нам жизнь? — Фред вытянул шею, осторожно выглядывая из-за плеча брата. — У Пивза хотя бы есть стиль.

— Если нас поймают... — начал Блейз.

— Не поймают, — уверенно перебила Кэтрин, и, чтоб подкрепить слова, сжала его ладонь.

— Ты всегда так говоришь перед тем, как всё летит к чёрту.

— И это часть моего очарования, милый Забини.

— Ваша динамика пугает меня всё больше, — проворчал Фред, подталкивая их двигаться дальше.

Они перебежали к ближайшей выемке, затаившись в полутьме, и внимательно осматривались по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху. Близнецы юркнули следом, выглядя при этом абсолютно довольными происходящим.

— Признайся братец, тебе нравится нарушать правила в таком обществе, — ухмыльнулся Джордж. — Чего только стоит созерцание эмоций элиты, в жизни не бегавшей от Филча.

Блейз скосил на них глаза, с тем самым выражением усталого превосходства, которое било точнее любой изощрённой реплики. Кэтрин, захлёбываясь изнутри странной волной веселья, едва подавила рвущийся смешок, но Фред её услышал и наклонился ближе.

— А тебе-то как? Адреналин качает?

Она подняла на него слегка расфокусированый взгляд, и губы сами собой растянулись в улыбке.

— Ты даже не представляешь.

Фред пристально вглядывался ей в глаза, губы чуть приоткрылись, будто он хотел сказать что-то ещё. На мгновение Кэтрин застыла, ощущая, как сердце предательски сбилось с ритма, а кожа словно вспыхнула...

...Потом Блейз театрально откашлялся.

— Джентельмены, я оценил ваши попытки, но если вы всерьёз решите завлечь мою подругу в этот ваш ритуальный соблазн втроём — я вас похороню.

— Забини, ты сейчас и правда звучишь, как мой ревнивый муж. Это, знаешь ли, пугает, — фыркнула Кэтрин, но, почувствовав расплывающийся жар в груди, всё же отстранилась, вновь списывая всё на дурманящий эффект сладостей.

— Ну, кто-то же должен следить за тем, чтобы ты не развлекалась слишком сильно.

— Не волнуйся, милый. Теперь я знаю, что если и решу развлекаться, то тебе лучше этого не видеть.

Он прикрыл глаза, медленно вдохнул и отвернулся.

— Блять, мне нужна новая жизнь.

— Даже не думай. Ты в этом навсегда, — парировала она, ухмыляясь.

Блейз с видом мученика запрокинул голову и проскулил что-то неразборчивое, явно готовясь разразиться очередной тирадой, но не успел: за спинами что-то зашуршало. Портрет румяной дамы в кружевном чепце вдруг ожил — глаза сверкнули, рот вытянулся в недовольную складку.

— Кто там шастает?! — пронзительно взвизгнула она.

Все четверо синхронно отпрянули назад, затаив дыхание.

— Если она продолжит верещать, нам крышка, — прошептал Джордж сквозь зубы.

Кэтрин, резко и неожиданно даже для самой себя, шагнула вперёд, поклонилась женщине и выдавила из себя самую очаровательную улыбку, на какую только была способна.

— Мадам, прошу вас, — голос был мягок, почти певуч, — вы ведь не станете лишать нас невинной радости прекрасной молодости и юношеской беспечности?

— Ну, я... — женщина заметно растерялась, вскинув глаза на парней, всё ещё жмущихся к стеночке.

— Вот и славно, — Кэтрин легонько коснулась позолоченной рамы, будто заключая сделку. — Выглядите вы, к слову, просто потрясающе!

— Ну, может, я и не стану никого будить... — дама густо покраснела, искоса поглядывая в маленькое зеркальце, что держала в руках.

— Принцесса, ты должна использовать свою силу во благо... — буркнул за её спиной Джордж.

— Ага, — отрезала Кэтрин. — Но не буду.

На секунду повисла тишина, и уже казалось, что опасность миновала. Но в этом было что-то слишком уж настораживающее. И тут сверху, из-под арки, донёсся сдавленный смешок, за которым последовало издевательское «тут-туууу», будто фальшивая труба нарочно тянула ноты. Никаких сомнений: поблизости витал Пивз, явно наслаждаясь моментом.

— ДРАПАЙТЕ! — взвыл Фред так, что эхо прокатилось по коридору. Джордж, захлёбываясь смехом, подхватил, и это превратилось в хаотичный сигнал тревоги.

Все они сорвались с места. Каблуки, ботинки, смех и короткие крики слились в один шумный вихрь. Блейз вырвался вперёд, влетая в первый попавшийся проход, но тут же застыл: тупик. Остальные налетели следом, с трудом удерживая равновесие.

— Что, блять?!

Фред быстро сориентировался и резко дёрнул за кованый держатель факела на стене — тот, скрипнув, провернулся, будто рычаг. Камни задрожали и сдвинулись, открывая узкий потайной ход.

— В ЭТОМ ЗАМКЕ ЕСТЬ ТАКОЕ?! — совершенно не способный контролировать эмоции под действием конфет и ситуации, завопил Блейз, но внутрь нырнул первым, не дожидаясь ответа.

Кэтрин и Джордж запрыгнули последними. Проход закрылся. Тишина. Все переводили дыхание.

— Это было потрясающе, — рассмеялась Кэтрин, приобнимая явно ошалевшего после происходившего последние пятнадцать минут друга.

— В какой момент моя жизнь превратилась в цирк? — он страдальчески прислонился к стене и бездумно погладил тыльную сторону её ладони, что сейчас покоилась на его плече.

— Ты имеешь в виду — в элитный цирк? — прыснул Фред.

— А ты насладилась моментом, принцесса? — Джордж склонился ближе, едва Кэтрин отстранилась от Забини.

Она ощутила, как сердце сбилось с привычного ритма, будто тело вдруг отозвалось раньше мыслей. Ответа не последовало — только взгляд задержался чуть дольше, чем позволяли правила игры. Джордж тоже не отвёл глаз. Воздух на миг стал плотнее, почти осязаемым, как перед грозой... Фред, будто почувствовав это, хлопнул брата по плечу и разрядил паузу:

— Двигайте уже, кухня сама себя не ограбит.

***

Остановившись у натюрморта, за которым скрывался вход, Фред торжественно прижал руку к сердцу и сделал шаг вперёд, будто собирался вещать не меньше, чем с трибуны Визенгамота. В глазах — искра самозваного оратора, которому позавидовал бы сам Дамблдор.

— Друзья мои... Сегодня мы доказали, что сила духа побеждает уныние, что смелость сильнее страха, а дружба объединяет даже аристократов и рыжих хулиганов. Мы прошли огонь Филча и воду портретных скандалисток, выдержали тяготы ночного пути...

Он выдержал паузу, будто ожидал аплодисментов слушателей. Джордж театрально закашлялся в кулак.

— И добавь сюда «под фанфары призраков», — прошептал он. — А то слишком скромно звучит.

— И всё это ради одной-единственной цели — кусочка счастья в три часа ночи, — проигнориров подсказки «неблагодарной публики», он вскинул руку, будто призывал толпу к революции. — Пусть история запомнит нас не как глупцов, а как героев, что рискнули желудком ради великого дела!

Джордж притворно всхлипнул и сделал вид, что смахивает воображаемую слезу. Блейз закатил глаза так выразительно, что этим можно было убить пафос на корню. Кэтрин, ухмыляясь, скрестила руки на груди и качнула головой, будто наслаждалась шоу. Фред выждал ещё пару секунд, поднял указательный палец, словно собирался завершить всё торжественной сентенцией, и резко обрубил:

— ...Короче, мы здесь, господа. Пошли жрать.

Джордж прыснул, Кэтрин устало улыбнулась, а Блейз пробормотал что-то невнятное про «бесславный конец эпохи». Фред подошёл к картине с фруктами, многозначительно подмигнул и щекотнул грушу. Та хихикнула, дёрнулась и вытянулась в блестящую латунную ручку.

— Ну что, мои маленькие грешники, — торжественно провозгласил он. — Врата в Эдем открыты.

Дверь подалась с лёгким скрипом, и их тут же окутал густой, тёплый запах свежего хлеба, топлёного масла и чего-то сладкого. Кухня была огромной: наполненная длинными столами, кастрюлями, парящими над очагами, и суетящимися домовиками. Первым, кто их заметил, был небольшой эльф в белоснежном фартуке. Он подбежал к ним, испуганно хлопая ушами.

— Юные волшебники не должны быть здесь в такое время! Хогвартс не позволяет студентам...

— Мой дорогой друг, — плавно вступил Блейз, наклоняясь к нему с самой обворожительной улыбкой, и подмигнул, словно их связывал давний секрет (что, возможно, было недалеко от правды). — Разве ты не хочешь помочь бедным, страждущим от голода душам?

Домовик растерялся, покосился на близнецов, а затем на Кэтрин, которая в этот момент уже заворожённо изучала содержимое ближайшей кастрюли.

— Пожалуйста, у нас кризис, — поддержал Джордж. — Наши аристократичные товарищи не привыкли терпеть голод. Еда — это неотъемлемая часть их существования.

— Мы ведь не можем допустить, чтобы в этом мире страдали такие прекрасные создания, — драматично вздохнул Фред.

Кэтрин, особо не вникая в душещипательные речи, ткнула пальцем в тесто, стоящее на одном из столов.

— Ммм, а вот это...

Эльфы взглянули друг на друга, потом на неё, на Блейза, потом снова друг на друга. И сдались.

— Господа могут есть, что пожелают!

— ДА-А-А-А!

***

— Это... — протянул Блейз, держа в руке бутерброд размером с его лицо.

— ...лучший момент в моей жизни, — закончил Фред, откусывая от куриного бедра.

— Официально поднимаем за вас бокалы, — сказал Джордж, поднимая обычный стакан с тыквенным соком и обращаясь к эльфам, смотревшим на них не то с жалостью, не то с подозрением.

— Я всё ещё не верю, что нам это сошло с рук, — пробормотала Кэтрин, сидя на столе и жуя что-то невероятно жирное и вкусное.

— Как аристократ, — Блейз поднял ладонь, — я заявляю: роскошь — это не всегда мрамор и шёлк. Иногда это свежая булочка с маслом в три часа ночи.

— Ты сейчас сказал что-то настолько мудрое, что мне захотелось переосмыслить всю свою жизнь, — заявил Джордж, глядя на него с искренним уважением.

— Он вообще иногда выдаёт такие вещи, — согласился Фред.

— Ну, я всё-таки Забини, — лениво отозвался Блейз.

Все кивнули... ну, потому что отрицать было бессмысленно. Кэтрин откинулась назад, облизнув губы, и внезапно напряглась. Потом выпрямилась, и на еë лице появилась задумчивая улыбка. Фред заметил это первым.

— О нет, — сказал он, замерев с полной ложкой пломбира в руке. — Нет, нет, нет...

— Она думает, — пробормотал Джордж.

— Она ВСЕГДА что-то придумывает, когда у неё этот взгляд, — простонал Блейз.

— Грибной пирог с курицей! — резко хлопнула по столу Кэтрин.

— Ты... хочешь съесть его? — осторожно уточнил Фред.

— Нет, — она встала, и глаза в этот момент горели странным огнём. — Я хочу его испечь.

Блейз поперхнулся, потом отставил тарелку мармелада обратно на столешницу и с абсолютно пустым выражением лица спросил:

— Извини, что?

— Вы можете дать мне ингредиенты? — Кэтрин, уже не обращая внимания на друзей, взволнованно повернулась к домовым эльфам.

Те озадаченно переглянулись.

— Но, госпожа... магия...

— Без магии!

Тут уже трое парней растерянно посмотрели друг на друга.

— Ты в своём уме? — спросил Джордж.

— Ты же аристократка! Откуда ты вообще знаешь, как обращаться с тестом... без волшебства?! — воскликнул Фред.

— Вэберн, дорогая, пожалуйста... — Блейз прикрыл лицо рукой. — Не позорь весь род магической знати.

— О, не-е-ет... — лукаво улыбнулась Кэтрин, ритмично перестукивая пальцами, сложенными домиком. — Приготовьтесь к революции.

Домовики, вскоре осознав, что спорить бесполезно, принесли всё, что она запросила. И тут началось: Кэтрин закатала рукава, собрала волосы в небрежный пучок и действительно начала замешивать тесто вручную. Фред, Джордж и Блейз сидели на стульях, как судьи на магическом турнире, наблюдая за этим спектаклем.

— Она реально сейчас делает это, — прошептал Фред, сконфужено глядя, как она с неожиданной серьёзностью шинкует грибы.

— Угу, и я никак не решу: восхищаться мне или опасаться за собственную жизнь, — протянул Джордж, подперев подбородок.

— Я определённо испытываю ужас, — пробормотал Блейз и, не таясь, сделал глоток вина, которое минутами ранее стянул из шкафчика с припасами под носом у домовиков. Те, к слову, наблюдали за происходящим с не меньшим потрясением.

Кэтрин проигнорировала их подколы, погрузившись в процесс с маниакальной увлечённостью. Она выкладывала начинку, лепила тесто, аккуратно защипывая края. И когда всё было готово, сунула пирог в печь, отряхнув руки. Трое парней и с десяток домовиков сидели в полной тишине и таращились на неё так, будто она только что устроила на их глазах ритуальное жертвоприношение. Но Кэтрин, решив не придавать этому значения, запрыгнула на столешницу и закинула ногу на колено Блейза.

— Так... — протянул Джордж. — Сколько он должен там стоять?

— Сорок пять минут примерно, — Кэтрин потянулась, разминая плечи.

Фред, не моргая, перевёл взгляд на неё. Блейз просто прикрыл глаза.

— Какого чёрта, Вэберн?

— А ты думаешь, что все леди рождаются с волшебной палочкой в зубах? — фыркнула она, сделав небольшой глоток вина из его бокала. — Угадай, кто помогал магловской тётушке на каникулах?

Уизли переглянулись, а потом снова посмотрели на неё.

— Так ты хочешь сказать... — неуверенно начал Фред.

— ...что ты жила среди маглов? — закончил Джордж, выразительно приподняв брови.

— Иногда я вас шокирую, да? — Кэтрин сморщила нос и невольно улыбнулась.

— Ты нас буквально доводишь до нервных срывов, Вэберн, — простонал Блейз, подняв взгляд к потолку.

Близнецы задумались, а Кэтрин, подавив довольную ухмылку, снова посмотрела на печь.

— Ещё двадцать минут.

— Чёрт, теперь мне реально интересно, что у тебя выйдет, — пробормотал Фред, поудобнее устраиваясь на стуле.

И действительно, спустя каких-то двадцать минут кухня уже тонула в аромате чего-то настолько пряного и манящего, что даже домовики притихли, подозрительно обнюхивая воздух. Первыми не выдержали близнецы: синхронно поднялись и двинулись к печи, словно голодные охотники на запах добычи.

— Чёрт... Я бы не хотел это признавать... — пробормотал Фред, вдыхая поглубже, и голос его слегка дрогнул.

— ...но это пахнет лучше, чем всё, что я ел в своей жизни, — закончил Джордж.

Блейз приподнял голову, вздохнул и, кажется, осознал что-то важное.

— Если это вкусно не только пахнет, я официально сломаюсь.

Кэтрин потянулась за прихваткой, открыла печь и вытащила подрумянившийся, золотистый пирог. И, полностью довольная проделанной работой, поставила форму на стол, гордо сказав:

— Ну что, кто пробует первым?

Близнецы аккуратно приблизились. Фред взял нож, разрезал пирог и подцепил кусок на вилку.

— Если я умру, знайте, я ушёл красиво, — он откусил, неторопливо пережевывая. Джордж пристально уставился на него, изучая реакцию.

— Ну? — нетерпеливо спросил он.

Фред поднял палец, показывая, что ему нужно время, потом закрыл глаза, проглатывая медленно, с каким-то откровенным благоговением. Он выдохнул.

— Я... я не могу...

— Блять, да что там? — Блейз поëрзал и тоже подался вперёд.

— Ты... чертовски опасная женщина, Вэберн, — Фред с восхищением посмотрел на неё.

Джордж, не выдержав, тоже откусил.

— Ох, ты ж...

Блейз, разрываясь между страхом и интересом, подцепил кусочек. Сделал глоток вина, скептически принюхался... и откусил. Тишина. Глубокий вдох. Закрытые глаза. Потом... Он медленно поднял взгляд на Кэтрин.

— Выходи за меня! С Дафной я договорюсь...

Фред и Джордж громко засмеялись, а Кэтрин только лениво потянулась.

— О, Забини, ты же знаешь, что я недосягаема.

— Да твою ж, — простонал он, откусывая ещё. — Я... хочу тебя ненавидеть за это. Но не могу.

Фред пододвинулся ближе, смотря на Кэтрин каким-то новым, почти завораживающим взглядом.

— Ты удивляешь, принцесса, — Джордж наклонился ближе, его рука легко скользнула по столу, почти касаясь её пальцев.

— В плохом или хорошем смысле? — спросила она, глядя на него снизу вверх.

— В лучшем.

Фред наклонился с другой стороны. Кэтрин почувствовала, как сердце пропустило удар. Блейз простонал, откинулся назад и закрыл глаза.

— Мне похер на ваши игры, я просто хочу, чтобы этот пирог не заканчивался.

Она улыбнулась, всё ещё глядя на близнецов.

***

Стол представлял собой поле гастрономической битвы. Остатки еды, крошки, опрокинутые бокалы с тыквенным соком... Фред потянулся, зевнул и лениво посмотрел на Джорджа.

— Братец, кажется, наша гениальная идея забраться на кухню привела нас к духовному просветлению.

— Ты хочешь сказать, что кулинарный талант Кэтрин нас сломил?

— Я хочу сказать, что если так пойдёт дальше, я всерьёз подумаю конкурировать с Забини за её руку... Сердце, так и быть, пусть достанется ему, а вот право на пироги я бы присвоил.

Кэтрин подавила рвущийся наружу смех, но в серых радужках блеснул вызов. Блейз прикрыл глаза и встал, потирая виски.

— Так, всё. Я отказываюсь быть свидетелем этого блядского любовного треугольника. Дорогая, собирай свою красивую задницу, мы идём домой.

— О, какие жёсткие слова, — Фред прижал руку к сердцу. — Ты похищаешь её в ночи, Забини?

— Разумеется. Потому что, если я не вытащу её отсюда прямо сейчас, вы реально начнёте её делить.

Кэтрин потянулась, медленно слезая со стола.

— Не переживай, Блейз. Я люблю тебя самым чистым, платоническим и снобским образом.

— Это я и ненавижу, — проворчал он, ведя её к выходу.

— Мы ещё увидимся, принцесса, — улыбнулся ей напоследок Джордж.

— Разумеется, — подмигнула она, исчезая в темноте коридора.

***

— Я не верю, что мы действительно это сделали, — пробормотал Блейз, оглядываясь по сторонам.

— Да ладно тебе, это был великий момент. Бессмысленный, но великий.

— В этом вся твоя жизнь, Вэберн.

Они молча крались в сторону подземелий. Ни Филча, ни Норрис, ни бодрствующих портретов — абсолютная удача. Наконец, пройдя через тайный ход, они оказались перед дверью в Слизеринскую гостиную. Блейз встал перед Кэтрин, скрестив руки.

— Ты осознаёшь, что они на тебя запали?

— Не смеши, — она пожала плечами, пытаясь скрыть неловкость. — Это просто «безвредные» конфеты Нотта сделали своё дело. Они усиливают всё подряд — эйфорию, интерес, безрассудство, гормоны... Завтра проснутся и забудут.

— Правда? — он прищурился. — А ты?

— А я... просто наслаждаюсь моментом, — отрезала Кэтрин, будто ставила точку в разговоре, хотя внутри эта чёртова точка никак не хотела занимать своё место.

— Продолжай себя обманывать... Но, дорогая, — Блейз покачал головой, — ты официально стала их новой одержимостью.

— О, мне подходит, — хмыкнула Кэтрин. — Одержимости ведь имеют свойство разрушать чужие жизни?

— Ты вообще понимаешь, — он ухмыльнулся, наклоняясь ближе, — как сложно быть твоим другом?

— Зато ты бы никогда меня не променял, — улыбнулась она.

Забини громко вздохнул, прикрыл глаза и, наконец, выдал:

— И это самое хуёвое в нашей дружбе.

Они рассмеялись и разом шагнули в гостиную — два красивых, слегка прибитых, но всё ещё чертовски неприкасаемых существа.