38

Потолок казался подозрительно... нейтральным. А ещё, ни головной боли, ни жжения в глазах, ни ощущения, будто язык — это кусок пергамента, забытый на солнце. Лёгкая сухость во рту — да, но в пределах допустимого. И всё... О, чёрт, Тео не соврал! Партия действительно была новой и, судя по мягкому остаточному эффекту, качественной. Кэтрин даже позволила себе улыбку. Но стоило мыслям хоть немного собраться, как в них, без стука и приглашения, влез Драко. Точнее, их разговор. Его голос, взгляд, и фраза, которая никак не хотела выветриться из черепной коробки: «Это не спасение, Кэтрин. Это — отказ». Холод прокатился по позвоночнику, но она резко мотнула головой, будто могла стряхнуть эту запись с внутреннего проигрывателя. Достаточно. Никакой рефлексии до полудня. Через сорок минут ей предстоит сидеть перед Люпином и убедительно изображать «подающую надежды». Что-то вроде: «привет, профессор, да, я дочитала главу о поведении заколдованных растений в период цветения». Будто она и впрямь провела ночь за подготовкой, а не в компании сомнительных решений. Вот после — пожалуйста. Она найдёт и Тео, и способ снова обнулиться...

С этим героическим планом Кэтрин приподнялась, нащупала ногами тапки и, зевнув, потянулась за халатом. Завязала пояс на автомате, уже просчитывая, сколько у неё времени на душ. Если быстро... Стоп. Она застыла, как Гойл на экзамене по трансфигурации. Что-то не так. Что-то очень не так. Взгляд зацепился за чужую пятку, торчащую из-под балдахина соседней кровати. Мужская нога. В чёрном носке. Мозг выдал короткий гул и завис. Она медленно повернулась, словно резкие движения могли спровоцировать взрыв. Прокралась чуть ближе, отодвинула уголок полога. Пятка переходила в обнажённую голень, голень в бедро, ещё секунда — о нет, блять, только не это — и она увидела спину. Широкую, мускулистую... и смуглую.

— Блейз, — почти беззвучно выдохнула Кэтрин.

Он лежал на боку, одной рукой сжимая подушку, другой — Дафну. Которая, к слову, спала абсолютно спокойно. Не жертва, не застуканная врасплох, а женщина, которая чётко знала, чего хотела ночью, и, судя по всему, получила. Кэтрин рефлекторно оглянулась: Астория дышала размеренно, отвернувшись к стене, Пэнси, закутанная как мумия, даже не шелохнулась. То есть... никто ещё не видел. Только она.

О, чудесное утро! Спасибо, судьба, за это эксклюзивное дерьмо!

Конечно, можно было просто сбежать. Сделать вид, что ничего не заметила. Но... Дафна. Представлять, как та просыпается и получает косые взгляды, очевидно влекущие за собой вопросы и слухи — слишком мерзко. Кэтрин коснулась пальцами подбородка, на секунду прикрыв глаза. Коллопортус? — слишком грубо. Муфлиато?— не годится. Она сосредоточилась и вполголоса произнесла:

— Протего Привата... Силенцио... Остиум Ревеларе Интус Тантум.

Сложное плетение... Но она знала, как это работает. Комбинация заклинаний, оставшаяся в памяти после одной очень поучительной истории с МакЛаггеном и чуланом на восьмом этаже. Взмах — и над кроватью легла мерцающая завеса, снять которую можно было теперь только изнутри. Она выдохнула и на цыпочках, почти не дыша, двинулась к выходу из спальни.

«Держись, Гринграсс», — мысленно бросила Кэтрин в сторону кровати и закрыла за собой дверь.

***

Выбор осознанно пал на ледяной душ. Чтобы выжечь остатки сна и утренней неги, с которой, будь воля, можно было бы залипнуть в кровати до обеда. Но воля была не у неё — воля была у Хогвартса, у обязательств, у Люпина, наконец. Затем: волосы убраны в пучок, форма выглажена так, будто не валялась ночью на спинке стула. Мантия сидела с безупречной строгостью. Ни намёка на то, что проснулась Кэтрин в комнате, где кто-то только что лишился белья и моральных принципов. Завтрак пропущен осознанно: желудок был пуст, но мысли — слишком шумные, чтобы сосредоточиться на еде. Когда она постучала в дверь кабинета Люпина, всё уже было собрано в единый фасад.

— Доброе утро, профессор, — голос ровный, с лёгким оттенком живого интереса, будто она действительно ждала эту встречу. Что, впрочем, было недалеко от правды.

— Доброе, — отозвался Люпин и указал на парту у окна. — Проходи.

Она присела, небрежно закинув ногу на ногу. В классе было тихо, спокойно, даже уютно — тёплый свет струился из окна, оседая на деревянных партах мягкими полосами. В этой тишине было нечто исцеляющее... если не считать, что через несколько минут ей, возможно, придётся быть мишенью для Гарри Поттера. Или наоборот.

— Чаю? — спросил Люпин с полуулыбкой.

— И шоколад? — уточнила Кэтрин, приподняв бровь, с заговорщическим оттенком. — Кажется, у нас уже традиция. Ни один кризис без сладкого, верно?

— Именно, — он поставил на стол кружку и знакомую коробочку. — Удивительно, как много можно пережить, если под рукой есть какао-бобы и терпение.

Кэтрин хмыкнула, опустив взгляд. Старая шутка, напоминание о первых встречах с профессором — тогда она не верила ни в себя, ни в его доброжелательность. Тогда всё казалось игрой, теперь — стало привычкой. Почти безопасной. Пока он разливал чай, она скользнула взглядом по кабинету, и заметила её: маленькое кривобокое дерево в глиняной кадке у дальней стены. Яблоня?..

— Она выросла, — удивлённо выдохнула Кэтрин, распахнув глаза шире, чем планировала.

— В тот же вечер, после твоего ухода, — кивнул Люпин. — Так что, я подумал, пусть остаётся здесь... как напоминание.

— Напоминание о том, что даже у безнадёжных бывает шанс?

— Напоминание, — мягко поправил он, подавая ей чашку, — что невозможное — всего лишь вопрос времени. Сегодня, полагаю, это будет особенно кстати.

Кэтрин перевела на него взгляд и, неожиданно для себя, улыбнулась мягче.

— У вас талант, профессор, — сказала она, обхватывая пальцами тёплый фарфор, — заставлять верить в себя даже тогда, когда на это нет ни малейших причин.

— Причины всегда есть, — спокойно ответил он. — Просто не все лежат на поверхности.

Кэтрин кивнула и сделала маленький глоток. Чай оказался крепким, с терпкой горчинкой — она невольно поморщилась. Люпин усмехнулся, но ничего не сказал.

— А когда придёт Поттер? — спросила, отставляя кружку. — И что, собственно, от меня требуется?

— Гарри уже достаточно потренировался на манекенах. Он ловкий, внимательный, упрямый — всё как надо. Но ему не хватает того, что ты умеешь лучше многих: быть для соперника загадкой, — мужчина повернулся с лёгкой улыбкой на губах. — Сегодня тебе предстоит сбивать его с толку. Не нападать в лоб, а путать, уводить за собой, выбивать из равновесия... Противники, как правило, не объявляют честный поединок. И он должен научиться справляться с непредсказуемым.

— То есть я должна... — она насмешливо изогнула бровь, — быть собой, но в два раза хуже?

— Именно.

В этот момент раздался стук, и дверь распахнулась, являя их взорам Гарри Поттера в стандартной комплектации: взъерошенного, как будто его только что стащили с метлы, в мятой рубашке и с глазами, в которых пылала вечная готовность спасать мир.

— Простите, я... Я не вовремя?

— В самый раз, — отозвался Люпин. — Сегодня вы будете тренироваться вдвоём.

Гарри перевёл взгляд с профессора на Кэтрин. Она ответила полуулыбкой. То ли скучающей, то ли хищной. Поттер хмыкнул, на долю секунды задумавшись, словно пытался вычислить подвох, но в итоге улыбнулся. Так просто и добродушно, так... по-поттеровски.

— Ну что ж... Будет интересно.

Кэтрин откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и негромко произнесла:

— О, Поттер, даже не сомневайся.

После этого она неторопливо поднялась, шагнула вперёд — и в тот же миг мебель в классе, как по команде, заскользила к стенам: столы отъехали вровень, стулья сложились друг на друга, книги собрались в аккуратные стопки, как будто сами устали от беспорядка, и даже чайник, звякнув, отлевитировал к стеллажу. Пространство между ними очистилось, обнажая холодный, полированный камень пола — арену.

— Прошу вас, — кивнул Люпин, делая шаг назад. — Займите позиции.

Они встретились в центре, останавливаясь друг перед другом, на равном расстоянии от границ полупрозрачного защитного купола, пульсирующего в воздухе. Она протянула руку, и Поттер пожал её. Почти по-товарищески. Просто два ученика, которым предстояло проверить, кто быстрее думает и точнее бьёт. И именно в этот момент Кэтрин уловила лёгкий запах ванили — сладковатый, чуть пудровый, будто кто-то прошёл мимо с пирожным в кармане. Она с трудом удержалась от смешка, незаметно прикусив щёку изнутри, и опустила взгляд. Мерлин! До сих пор? Перед глазами всплыли улыбающиеся физиономии Фреда и Джорджа. Ну вот, ребята, желание исполнилось: Поттер пахнет, как грёбаный капкейк.

— Чтобы всё было честно, — сказал Люпин, когда они разошлись, занимая свои стороны поля, — Кэтрин, в первой фазе поединка — только палочка. Никаких трюков.

— Как скажете, профессор.

— Приготовились.

Она сделала полшага назад, не сводя глаз с Поттера. Тот стоял ровно, взгляд — сосредоточенный, без прежней наивной открытости. Не потерянный мальчик, а дуэлянт, явно тренировавшийся не один месяц. Что ж, тем интереснее.

— Начали, — произнёс Люпин, и в ту же секунду Кэтрин исчезла из поля зрения Гарри. Точнее — резко сместилась вбок, с почти кошачьей грацией.

— Экспеллиармус! — красный луч прошёл мимо, и в воздухе запахло жаром. Промах был намеренным, ровно настолько, чтобы Поттер, приготовившийся к атаке в лоб, инстинктивно отступил, уворачиваясь, а она в этот момент уже кидала: — Инкарцерус!

Верёвки взвились из воздуха, устремившись к нему, как змея на добычу, но Гарри, чёрт бы его побрал, оказался быстрее. Одно точное Диффиндо — и те осыпались клочьями.

— Упс, — хмыкнула Кэтрин. — Ненадёжный материал.

— Надо было выбрать прочнее, — с ехидной усмешкой согласился Гарри, и в следующую секунду метнул: — Оцепеней!

Она едва успела выставить Протего. Проклятье и барьер ударились друг о друга, разлетевшись в снопе искр. Кэтрин приподняла уголк губ: пробный залп принят, теперь — игра. Он атаковал Ступефай, сразу за ним жалящее. Кэтрин отбежала в сторону и на выдохе прошептала:

— Глациус...

Пол под ногами Поттера покрылся тонким слоем льда. Он поскользнулся, врезавшись в край поля. Сделал шаг в сторону, компенсируя потерю равновесия, но Кэтрин уже сместилась вправо, заходя сбоку и, не теряя темпа, кинула Риктумсемпра. Пока он балансировал пытаясь отсмеяться, она отправила ему под ноги Импидимента. Но Поттер, будь он неладен, среагировал чётко: «Протего Максима!» — волна силы откинула импульс назад, практически сбив саму Кэтрин, если бы она не перегрупировалась в последний момент. Ударилась коленом — неприятно, но не критично. Поттер шёл в лоб: логично, гриффиндорец. Стая мелких воробьёв взвилась в воздух, отвлекая Гарри. В этот момент она бросила:

— Левикорпус! — и сработало. Он повис вверх ногами, футболка сползла, волшебная палочка чуть не выпала у него из руки — но тут же он применил Либеракорпус — и с глухим шмяк упал на пол. Закашлялся, но поднялся, злой и решительный.

— Жаль, ты уже был на грани капитуляции, — она игриво наклонила голову и метнула Петрификус Тоталус.

Гарри среагировал рефлекторно:

— Протего! — и контратаковал, — Депульсо!

Кэтрин отлетела к стене, будто в неё запустили бладжером. Окей, Поттер не так прост. Поднявшись, она повела плечом и зашипела от боли, стиснув зубы — удар всё-таки был сильным. В этот момент они оба остановились, глядя друг на друга, восстанавливая дыхание и просчитывая следующие шаги.

— Хорошо, — негромко сказал Люпин, внимательно наблюдая за происходящим, — оба мыслите нестандартно. Так держать.

Из кончика её палочки сорвался поток ослепительно ярких искр. Гарри сжал челюсть, отворачиваясь и закрываясь руками. Отлично. Кэтрин использовала этот момент, чтоб оказаться позади него.

— Никогда не поворачивайся к противнику спиной, — прошептала в его ухо.

— Риктумсемпра! — бросил Поттер через плечо, даже не поворачиваясь полностью. Быстро, чётко. Молодец. Атака — чёртовы чары щекотки — сработала.

Кэтрин согнулась от резкого, неконтролируемого смеха и почти уронила палочку, но в последнюю секунду применила Фините инкантатем, хватая воздух ртом.

— Ненавижу это заклинание, — выдохнула она.

Поттер, похоже, слишком поверил в себя и решил продолжить в том же духе, но Кэтрин резко взмахнула палочкой, и дымчато-чёрная пелена закрыла ему обзор. Гарри сжал зубы, ожидая очередной фокус. Из дыма вместо одного вышло три силуэта. Все двигались синхронно, зеркально.

— Серьёзно? Иллюзии? — раздражённо бросил он.

— А ты попробуй угадать, где я, — раздался её голос сразу с трёх сторон. — Если не ошибёшься — получишь приз.

Он не стал гадать. Врезал по полу Экспульсо и взрывной волной снёс сразу двух фантомов. Настоящая Кэтрин уже поднимала руку, но Гарри опередил:

— Экспеллиармус!

Заклинание ударило в грудь, отшвырнув её назад. Она вскрикнула, влетев в барьер. Но тут же поднялась, вытирая кровь с уголка губ.

— Это всё, на что ты способен, Избранный? Эверте Статум!

Гарри отбил первый заклинательный сгусток с таким выражением лица, словно справился с задачей начальной школы. Но потом резко поморщился, нахмурился — и на секунду замер, будто пытаясь вспомнить, зачем он вообще стоял в этом круге.

— Ты серьёзно пустила в ход Сбивающее? — он встряхнул головой, и снова сосредоточился. — Ладно. Без жалости.

Ударил почти в упор, но на этот раз она успела нырнуть вниз, чувствуя, как по волосам прошлась волна заклинания, словно порыв горячего ветра.

— Ещё немного — и я бы на месте осталась. Навсегда. Спасибо! — Кэтрин выплюнула фразу, выпрямляясь и резко выкинув вперёд левую, пустую ладонь.

Он инстинктивно сосредоточился на ней — и тут же получил Экспульсо под ноги. Палочка была зажата в правой. Поттер рухнул, перекатившись по полу, оставляя за собой светящийся след Протего. Они тяжело дышали, пот струился по вискам, лица были исцарапаны, одежда местами порвана. Кэтрин слегка прихрамывала, Гарри стоял, обхватив себя за ушибленное плечо. Но глаза у обоих горели, а на лицах застыли улыбки. Не радости — азарта.

— Ну что, закончились фокусы? — поддел он.

— У меня они не заканчиваются, Поттер. Я же не гриффиндорка.

Люпин шагнул в центр круга и обвёл их взглядом.

— Отлично. Превосходно. Вы оба... переусердствовали, — произнёс он сдержанно, но с тем самым оттенком удовлетворения, который означал: именно этого я и хотел добиться. — Но теперь правила немного изменятся.

Они, пошатываясь, обернулись к профессору, ожидая продолжение.

— Кэтрин, с этого момента тебе разрешено использовать всё, что умеешь. Включая нестандартную магию и приёмы, о которых лучше не рассказывать другим профессорам, — он перевёл взгляд на Гарри. — А твоя задача — не просто отбиваться или атаковать. Учись отключать инстинкт жалости к противнику. В настоящем бою у тебя не будет роскоши гадать, кто перед тобой. Задержишься хоть на секунду — проиграешь.

— Готовы? — Люпин окинул их взглядом и, получив ответные кивки, вскинул палочку.

Всё оборвалось, мир стал слишком тихим. Не исчез — свернулся. Цвета потускнели, и в одно мгновение всё, что она видела, ушло. Сердце било так громко, что гул отдавался в черепе. Звук стал глухим, как под толщей воды.

— Что за... — Кэтрин резко отшатнулась, рефлекторно выставив руку, как будто могла ухватиться за воздух. — Профессор, какого чёрта?!

— В бою такое возможно, — его голос был ровным, без тени снисхождения. — Заклинание, взрыв, кровь в глазах. У тебя не будет времени ждать, пока зрение вернётся. Потеряешься в этот момент — погибнешь.

— Я уже потерялась, — процедила она сквозь зубы.

— Нет, Кэтрин, даже сейчас ты злишься, — поправил он. — Большинство в такой ситуации впадает в панику: потеря зрения, опоры, контроля. До сих пор ты выживала за счёт силы. Теперь учись доверять чувствам. Злость — это энергия. Направь её. Полагайся на слух, на тело, на то, что ощущаешь кожей. У тебя есть дар и сейчас он — твои глаза.

Она вдохнула, чувствуя, как шум крови заглушает всё остальное. В теле — ощущение падения в бездну.

— Значит, драться вслепую?..

— Не вслепую, — ответил Люпин. — Ты слышишь шаги. Чувствуешь движение воздуха. Своим даром ты читаешь людей лучше, чем они себя. Пользуйся этим.

— А если я ошибусь?

— А сама как думаешь? — он шагнул в сторону. — Доверяй инстинктам, а не картинке перед глазами.

Кэтрин сжала пальцы на лже-палочке.

— Поттер, — голос Люпина звучал где-то сбоку, — перед тобой не друг. Перед тобой противник. Действуй, как если бы всё зависело от одного удара.

— Понял, — коротко ответил Гарри. — Но она выглядит...

— Уязвимой? — профессор едва слышно усмехнулся. — Ошибаешься. Она сильнее, чем мы оба можем представить. Начали!

Гарри колебался, и это ожидание било по нервам сильнее, чем любая атака. Она напряглась, почти чувствуя, как он собирается с силами — и тогда с его губ сорвалось: «Экспеллиармус!». Заклинание врезалось в солнечное сплетение, и Кэтрин отбросило на несколько метров. Тело ударилось о жёсткий выступ стены, воздух вырвался рывком, оставив её с пустыми, горящими лёгкими.

— Стоп? — неуверенно спросил Гарри.

— Нет! — рявкнул Люпин. — Продолжайте!

Она медленно поднялась, ощущая дрожь в руках. Сделала выпад — слишком поздно. Новый импульс вернул её обратно.

— Я не хочу... — начал Гарри, но Люпин перебил.

— Продолжай, Поттер!

Она снова встала, продержавшись в вертикальном положении меньше трёх секунд. И снова столкновение с полом. Порез на руке, волосы сбились, ладони липкие. Впервые Люпин чуть напрягся. Кэтрин осталась на четвереньках, глубоко вдохнула, закрыла глаза. Шорох пыли под ладонями, тёплый запах дерева, ритм шагов Гарри, шелест его одежды, слабое потрескивание магии. Пространство стало живым. Она поднялась, расправляя плечи.

— Ступефай! — заклинание ушло точно. Она не видела, но услышала — резкий взмах, шаги, отскакивающие от камня. Гарри едва успел парировать и отступил, меняя позицию.

— Протего!

— Экспеллиармус!

— Инкарцеро!

— Фините!

Теперь она реагировала чуть раньше, чем он атаковал. Чувствовала всплеск волшебства, изменение давления, намерение. Не думала — действовала. Сила заклинания Гарри отразилась от её барьера, откинув её на шаг, но она тут же бросила Вентус! — и порыв ветра сорвал с него очки. Слепой Поттер — минус три к меткости.

— Ну как там, Поттер? Перспектива поменялась? — хмыкнула она.

— Релашио!

Она метнула Импидимента, он упал, но перекатился и перешёл в контратаку.

— Экспеллиармус!

Она уклонилась.

— Ты видишь меня? — спросил он в короткой паузе.

— Нет, — саркастично бросила Кэтрин. — Ты просто слишком шумный.

Он не знал: смеяться, сражаться дальше или сдаться. Но атаковал. А она шла вперёд, как слепая в грозу — с каждым шагом точнее, жëстче, правильнее. Проиграла трижды. Победила один раз. Но этого хватило, чтобы вырваться из мрака...

— Достаточно, — голос Люпина прервал очередной обмен заклятиями.

Чары рассеялись, и зрение вернулось, как если бы кто-то распахнул ставни в тёмной комнате. Свет ударил в глаза, линии и цвета вернулись, мир снова принял привычные очертания, но с лёгким налётом нереальности. Поттер, пытаясь вернуть дыхание в норму, опирался на колено, отодвигая влажные пряди с лица. Люпин окинул их взглядом, в котором не было ни жалости, ни строгости — только констатация факта.

— Хорошая работа, — профессор посмотрел на Гарри, потом на неё.

Кэтрин уже хотела спросить, что дальше, когда он неожиданно протянул ей плотный запечатанный конверт. Она приняла его с явным недоумением.

— Это...

— Не то, что ты ожидала, — спокойно перебил он. — Но если я не ошибся, это пригодится тебе больше, чем очередная глава из справочника.

— И что внутри?

— Узнаешь, но... Лучше открой, когда будешь одна.

Она нахмурилась, пытаясь по его лицу понять, в чём подвох.

— Кэтрин, — добавил мужчина уже мягче, — иногда ответы приходят не в той форме, в которой мы их ищем.

Взгляд задержался на нём ещё на секунду, потом она неуверенно кивнула и убрала конверт во внутренний карман мантии.

— Можете идти, и... — он позволил себе короткий смешок, — мадам Помфри наверняка оценит, если вы появитесь у неё в ближайшие пятнадцать минут.

Люпин хлопнул Гарри по плечу, и тот направился к двери. Кэтрин последовала за ним, прихрамывая. В коридоре он чуть сбавил шаг — не слишком заметно, но ровно настолько, чтобы идти с ней в ногу.

— Провести тебя до медпункта?

— Не стоит, — она отмахнулась. — У меня в спальне есть всё, что нужно.

На самом деле ей было плевать на все эти «средства первой помощи». Единственное, чего хотелось, — наконец-то найти Тео и снова стереть всё до белого шума. Поттер посмотрел с лёгким сомнением, и Кэтрин почти почувствовала, как воздухе рождается ненужный вопрос. Это было совсем ни к чему...

— Как там Грейнджер и Рон? — ей было абсолютно всё равно, но хоть разговор уйдёт в безопасное русло.

Сработало. Он не уловил подвоха, почесал затылок, хмыкнул:

— В последнее время мы все немного не в ладах. Гермиона закопалась в учёбе, а Рон... дуется из-за Коросты.

— Коросты? — Кэтрин посмотрела с непониманием.

— Его крыса, — пояснил Гарри. — Рон уверен, что её сожрал кот Гермионы.

Кэтрин невесело хмыкнула. Ох, ей бы такие проблемы. Она скользнула взглядом по коридору, и за спинами пары младшекурсников заметила знакомый силуэт. Дафна стояла, скрестив руки на груди, и, склонив голову, заинтересованно смотрела в их сторону.

— Ну... — Гарри проследил за её взглядом, и на губах мелькнула кривая усмешка. — Это по твою душу?

Кэтрин закатила глаза и уже собиралась просто уйти, но всё-таки обернулась:

— Знаешь, мне, в общем-то, понравилось работать с тобой. Для гриффиндорца ты не так уж плох.

— Ммм, — он усмехнулся, ямочки на щеках только усилили эффект, — это ты сейчас из вежливости или чтобы меня поддеть?

— Если хочешь — считай комплиментом.

Он фыркнул и побрёл в противоположном направлении, а Кэтрин направилась к подруге. Стоило подойти, Дафна, не говоря ни слова, достала палочку и короткими, выверенными движениями прошлась по её мантии. Золотистые искры пробежали по швам, ткань разгладилась, исчезли пятна и зацепки.

— Я прекрасно выгляжу, — лениво заметила Кэтрин.

— Теперь да, — спокойно ответила Дафна и неторопливо обвела её взглядом с ног до головы, придирчиво задерживаясь на вороте, подоле, рукавах. Лишь убедившись, что результат её устраивает, коротко кивнула самой себе. Затем, будто вспомнив о последнем штрихе, протянула руку и волосы Кэтрин мягко рассыпались по плечам. Она фыркнула, но возражать не стала. — Пойдём прогуляемся, — добавила Гринграсс так, словно вопроса «хочешь ли» вообще не существовало.

***

Они поднимались по узкой винтовой лестнице Астрономической башни, и Кэтрин, бросив взгляд на уходящие вверх пролёты, заметила:

— Не самое логичное место для прогулки.

Дафна только пожала плечами и, когда они оказались на последнем ярусе, подошла к старому телескопу, стоявшему здесь скорее для антуража. Башню, по слухам, уже давно не использовали как место проведения занятий. Она сняла линзу и достала из полости спрятанную пачку сигарет. Кэтрин едва удержалась от смешка. До каких же извращённых крайностей довела сестру Астория. Дафна протянула ей сигарету, и Кэтрин прикусила фильтр, позволила подруге прикурить от своего огонька. Первый вдох обжёг горло, но она сдержала кашель, наблюдая, как дым тянется в воздух.

— Склонность к экспериментам у тебя по-прежнему присутствует, — хмыкнула Дафна, затянувшись.

Они молчали, пока лёгкая дымка вплеталась в тусклый свет. Гринграсс, глядя в сторону, тихо произнесла:

— Спасибо.

— За что? — Кэтрин удивлëнно приподняла бровь.

— За полог.

— Не хотела, чтоб тебе было неловко, — едва заметная улыбка коснулась губ. — Но как ты догадалась?

— Астория допрашивала бы до потери пульса, Пэнси — язвила. Раз обе молчат, значит, не в курсе. И, зная тебя... — Дафна усмехнулась, — сомнений не было.

Кэтрин хмыкнула и выдохнула дым в сторону, глядя на тёмные крыши Хогвартса.

— И что теперь у вас с Блейзом?

— Не знаю, — честно ответила Дафна. — Все же в курсе, что он не выносит обязательств.

— Все в курсе и твоего отношения к подобным вещам, — лениво парировала Кэтрин. — Тогда зачем?

Дафна наблюдала, как тлеет сигарета, зажатая в тонких, бледных пальцах.

— Потому что на один вечер я решила отпустить контроль. А Блейз — не худший вариант.

Это «не худший» звучало как очень осторожная версия «единственный, кого я хотела», но Кэтрин оставила это при себе. Иногда молчание — лучший способ сохранить чужое признание.

— В общем-то, я не осуждаю, — сказала она. — Я и сама переспала с Драко.

— Какая неожиданность, — сухо отозвалась Дафна, и даже бровью не повёлa.

— В классе рун. В среду.

Теперь бровь всё же изогнулась. Взгляд такой, что непонятно, засмеётся ли она или взвоет, но уже через секунду на лицо вернулась привычная невозмутимость.

— Любопытные, однако, у Малфоя способы наладить коммуникации.

Кэтрин прищурилась. Было в тоне Дафны что-то слишком осведомлённое. Но лезть с расспросами — всё равно что биться головой о мрамор: трещины появятся только у тебя. Она сделала вид, что отпустила тему, и вернулась к предыдущей:

— И что, вы с Блейзом обсудили это? — спросила она, как бы между прочим.

— Он ушёл до того, как я проснулась, — ровно ответила Дафна. — После мы не пересекались.

— Значит, это то, чего ты хотела?

Гринграсс на секунду задержала на ней взгляд — будто оценивая, стоит ли играть в эту игру, — потом элегантно облокотилась на перила и посмотрела на линию горизонта.

— Хочу, чтобы Забини знал: для меня это было серьёзнее, чем слабость под дозой.

Кэтрин поперхнулась воздухом.

— Ты... употребила!?

— Да, — невозмутимо кивнула та, словно речь шла о погоде. — Теперь могу аргументированно утверждать, что это редкая дрянь. И что больше так не сделаю... по крайней мере, без веской причины.

— Восхищаюсь твоей способностью так хладнокровно всё отсекать.

— Тебе мешает привычка держаться за то, что уже тонет, — сухо заметила Гринграсс.

— Возможно, — согласилась Кэтрин. — Но конкретно сейчас я планирую держаться за твоё спокойствие. Поговорю с Блейзом и выясню, что он думает. Не волнуйся, он не догадается, что это ради тебя — сделаю вид, что это чисто ради моего любопытства.

— Как тонко, — сдержанно усмехнулась Дафна. Взгляд стал оценивающим, как если бы она решила взвесить, во сколько ей обойдется этот жест. — Что взамен?

— Поможешь мне организовать свидание для Драко, — без лишних реверансов ответила Кэтрин. — Я решила дать этим отношениям шанс.

— Наконец-то в тебе проснулся разум, — на губах Дафны мелькнула быстрая, почти незаметная усмешка.

— Или это всё ещё моя не угасающая жажда экспериментов, — парировала Кэтрин.

***

Миссия «Вытащить Забини на разговор» началась с лёгким налётом пафоса и подозрительной самоуверенности. Кэтрин шла по коридору, выражая полную безмятежность, хотя внутри было нечто среднее между «шпионским адреналином» и «если всё пойдёт не так — я перееду жить в Запретный лес». В голове уже прокручивались фразы: не слишком прямые, но достаточно провокационные, чтобы выудить мнение. Но для начала, самая сложная часть: вычисление его локализации. По данным разведки (читай: по слухам, полученным через пару ненадёжных источников), объект последнее время зависал где-то между внутренним двориком и гостиной. Логично сразу отправиться в гостиную — туда рано или поздно сливаются все слизеринские потоки.

До цели оставалось всего ничего — пара поворотов, и можно было бы уже перейти к следующему пункту. Но в боковом коридоре взгляд зацепил тонкий просвет — дверь старой зельеварной лаборатории была приоткрыта. Не так, чтобы это бросалось в глаза, но достаточно, чтобы изнутри тянуло ароматом пряных трав и металла. Кто знает, вдруг повезёт и там окажется Забини... или хотя бы тот, кто видел его недавно. Она подошла ближе, чувствуя, как на смену азарту подкрадывается чистое слизеринское любопытство, и замерла, как любой уважающий себя шпион при контакте с внеплановой активностью. Порой информация приходит к тебе, если встать в нужном месте и дышать тише. Но дверь резко распахнулась, и Кэтрин, не теряя ни секунды, изобразила полное безразличие: опёрлась плечом о косяк, скрестила лодыжки и чуть склонила голову — поза человека, который не то что не подслушивал, а просто украшает собой интерьер. Легко, непринуждённо, и весьма грациозно.

— Ну ты только посмотри, — насмешливо протянул один из близнецов, окинув её взглядом. — Слизеринская принцесса уже не может жить без нашего общества. Её буквально тянет нас искать.

— Не льсти себе, — отрезала Кэтрин и, не дожидаясь приглашения, прошла внутрь. Дверь за ней захлопнулась. — Я шла мимо. Но удивительно, как часто вы встречаетесь на моём пути, когда занимаетесь чем-то... сомнительным.

Второй даже не поднял головы. Он стоял, склонившись над столом, перебирая ингредиенты в футляре. Рядом пустой котёл, пергаменты и что-то, подозрительно пахнущее мятой и серой.

— Значит, мы везучие.

— Или слишком наглые, — парировала Кэтрин, лениво скользнув взглядом по обоим. — Почему вы так уверены, что я не позову Филча, Снейпа или... МакГонагалл?

— Потому что ты не стукачка, — тот, что стоял позади, шагнул чуть ближе.

— Верно, — кивнула она, — но это распространялось на общий коридор и класс. Однако сейчас вы на нашей территории, и если башню вам простили, то за такие рейды без приглашения нарушители должны платить.

— Ух, какая воинственная, — притворно протянул близнец за спиной, и, глянув на брата, добавил с кривой улыбкой, — принцес-с-са.

Кэтрин слегка повернула голову, скользнув взглядом по его профилю и параллельно отметила, что расстояние между ними — на полшага от личных границ.

— Фред, даже не пытайся.

— Не он Фред, а я, — начал было второй.

— Джордж, — отозвалась она тем же тоном, вскинув руку, как дирижёр, обрывающий лишнюю ноту, — то же самое.

— Вот как... — Фред обошёл её по кругу с изучающе-хищным прищуром. — И чем же мы отличаемся?

— Носами, — ответила Кэтрин, — хотя в чужие дела вы их суёте одинаково.

Джордж прыснул, а Фред лишь чуть шире улыбнулся, словно получил подтверждение какому-то собственному выводу.

— О, ужас, брат! Она нас различает.

— Да, и это было утомительное исследование, — хмыкнула Кэтрин с видом, будто потратила на него годы своей жизни. — У вас есть минута, чтобы объяснить, что вы здесь забыли. Если история окажется скучной — я ухожу и случайно врезаюсь в Снейпа.

— И что, он поверит, что мы были тут? — уточнил Фред, будто проверяя глубину её угрозы.

— Он поверит, что я была... А дальше, буду полагаться на его богатое воображение.