43

❗#afterall❣️4️⃣3️⃣

Обхватив себя ладонями, Гермиона бредет по коридору больницы. Поднимает на ходу с пола рюкзак, который валялся все это время там, где она его бросила.

Глаза не видят, а ноги не идут. Сердце осталось где-то в палате номер семнадцать, там, где лежит ее отец. Он подключен к разным аппаратам жизнеобеспечения и не приходит в себя. Не в коме, но и не просыпается.

Сердечный приступ, второй за последние пару лет, и он чудом остался жив. Выкарабкался только благодаря быстрой работе врачей и какому-то чуду, не иначе.

Мама вытолкала Гермиону из палаты, заверяя в том, что все будет в порядке. Пообещала звонить и писать каждый час, потому что ей разрешили остаться с отцом, пообещали поставить дополнительную койку в палату.

И нехотя, но Гермиона согласилась. Со слезами, взглянув на отца напоследок, она вышла из палаты и тихо прикрыла за собой дверь.

Сейчас, так же тихо и спокойно, она открывает входную, чтобы выйти на улицу. Впервые хочет получить ту самую ледяную пощечину от потока ветра, чтобы проснуться.

И получает.

— Гермиона, — она не то, что трезвеет, она в миг будто рождается заново.

Ее голова быстро поворачивается в сторону звука, и она видит Малфоя, стоящего в стороне.

Молчит, всматривается в его глаза. Видит, как ходят мышцы его лица, как он сжимает зубы и хмурится, наблюдая за ней.

— Что ты здесь делаешь? — она не может сдвинуться с места. Уже знает ответ, и он душит ее, застревая в горле, — тебе нечем заняться, Малфой?

Выстраивает стену, да повыше. Хочет спрятаться от пристального взора серебряных глаз, хочет не видеть поблескивания маленькой сережки в правом ухе и краев татуировки, расположенной на шее. Хочет опять убежать.

— Я провожу тебя домой, — он игнорирует ее вопросы, будто не слышит или проглатывает.

— Нет, — отвечает Грейнджер, снова будто ударяя его по лицу.

Она делает шаг вперед, хотя должна отойти назад. И Малфой делает сразу два навстречу. И Гермиона успевает только опомниться, как на ее плечах оказывается тяжелая куртка Малфоя. Он почти сильно сжимает ее, удерживая одежду на ее плечах, и Грейнджер только и делает, что открывает и закрывает рот.

— Звони Нотту, пускай заберет тебя, — Малфой кивает на ее сумку, указывая на средство связи.

Гермиона продолжает открывать рот, глядя на Малфоя. Наощупь достает телефон из рюкзака и опускает взгляд на экран. Быстро набирает нужный номер и подносит телефон к уху.

Блядские гудки.

Один раз.

Второй.

Третий.

Все три звонка она смотрит на Малфоя, который выжигает в ней дыру глазами. Он сжимает зубы, на что-то злится, и Гермиона задыхается от этой ситуации. Она не понимает, что испытывает, не может разобрать. Но она точно ужасно злится на Нотта.

— Так я и думал, — говорит Малфой и протягивает руку Грейнджер. Она смотрит на его ладонь, как на что-то неведомое, неземное, хлопая глазами, — что?

— Ты не можешь аппарировать отсюда, — только и давит из себя Грейнджер, поджимая губы.

У нее нет сил припираться с ним. Нет желания. Она просто хочет домой, спрятаться, согреться, забыть этот день.

— Могу, — Драко протягивает руку еще ближе, приглашая Грейнджер. Видит, как рушатся стены, как ее ломает, пока она решается вложить свою ладонь в его, — давай, Грейнджер, ты замерзла.

Теперь требует он, и она соглашается. Сдается и касается его ладони, тут же оказываясь в водовороте перемещения. Еще секунду — стоит на крыльце дома Тео. Их дома.

Но Малфоя нет. Только аромат его парфюма, исходящий от куртки, что осталась на ней.

Гермиона входит в дом и как только закрывает дверь, сразу же оседает по ней на пол. Вой ветра или вой ее души внутри — Грейнджер разобраться не может. Снова плачет, совсем не сдерживая себя.