ДЕНЬ №3 «А ТЫ ЗНАЕШЬ СВОЙ ЧЕК?»

Ночная смена выжала её досуха, оставив вместо крови в венах тягучую, холодную усталость. Лилит лениво водила тряпкой по стойке, когда экран телефона моргнул в темноте пустого зала.

ТЕО: «Тебя ждать?»

Она хмыкнула. Тео был предсказуем в своей настойчивости. Если он предлагал — отказа не принимал. Даже когда она не отвечала, он просто ждал. Кларк перегнулась через стойку, бросив взгляд к выходу. Нойс уже стоял там, прислонившись плечом к стене. Куртка небрежно закинута на плечо, взгляд уткнулся в телефон, а в полумраке тусклой лампы его профиль казался высеченным из камня. Красивый. Чужой.

«Закрываю смену, еще 10 минут» — напечатала она, зашвыривая надоевшую папку с отчётами в угол.

ТЕО: «Насколько я знаю, сегодня ты должна была быть не на своём стандартном рабочем месте))»

ЛИЛА: «Если я оставлю эту бумажную волокиту кому-то другому, то есть риск того, что завтра я уйду к началу следующей смены. Ты и сам знаешь грамотность Френсис. К тому же, тот, с кем я якобы должна была «работать», сейчас в гостиничном номере с Анхеей»

ТЕО: «Ревнуешь?»

ЛИЛА: «Конечно, Нойсик, мечтаю оказаться на её месте)»

Теодор усмехнулся, убирая телефон. Ревность? Скорее, брезгливость. Он вышел на улицу, в прохладу раннего утра, и закурил, выпуская дым в светлеющее небо.

Кларк зацепила его с самой первой ночи. Он вспомнил, как проснулся тогда, а она, рыжая и дерзкая, уже стояла перед зеркалом в его ванной. В одной его рубашке, расстёгнутой, и тонком кружеве, она заплетала волосы в хвост, и он смотрел, как играют мышцы на её спине, как напрягаются бёдра, когда она тянется за резинкой. Обычно девушки после такой ночи вели себя иначе — мялись, ждали продолжения, искали эмпатии. Но Лила просто приняла это как данность.

«Не боишься, что я использовал тебя и даже не позвоню?» — спросил он тогда, с усмешкой разглядывая, как она красит губы.

Она встретила его взгляд в зеркале — спокойный, прямой, чуть насмешливый. «Мм... нет. Мы использовали друг друга. Разве если бы я этого не хотела, я бы сопротивлялась?»

Тео затянулся, возвращаясь в реальность. Воспоминание кольнуло чем-то острым и приятным одновременно. Вибрация телефона выдернула его из мыслей.

ЛИЛА: «На самом деле он достоин внимания. Его зовут Лукас Вейл. И мне кажется, у него много скелетов в шкафу, которые мне ещё пригодятся... Например, боль во время секса и доминация не с его стороны.»

ТЕО: «Не удивлён, что он достался именно тебе, Кларк. У тебя магнит на таких извращенцев. Шевелись быстрее, жду тебя у служебного выхода)»

ВРЕМЯ 06:45

Служебный выход встретил её запахом прелой листвы и сырого асфальта. Тео стоял там же, где и час назад, но теперь при её появлении он выпрямился, и в полумраке блеснули его глаза — тёмные, внимательные, с хищным прищуром.

— Заждался? — Лилит поправила лямку сумки на плече, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.

— Привык, — усмехнулся он, но в усмешке скользнуло что-то горячее. Его взгляд медленно, неспешно прошёлся по ней — от растрёпанных после работы волос до кончиков кроссовок в которые она успела переобуться. — Идём.

Они не говорили в такси. Сидели на заднем сиденье, разделённые парой сантиметров воздуха, которые вибрировали от статического электричества. Лилит смотрела в окно на пустынные предрассветные улицы, но кожей чувствовала его присутствие. Как он сидит, расслабленно откинувшись на спинку. Как его рука лежит на собственном колене — тяжёлая, с выступающими венами. Как он не сводит с неё взгляда, даже когда она отворачивается.

В лифте его терпение лопнуло.

Он прижал её к зеркальной стене, даже не дав нажать кнопку. Его ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в рыжих прядях, и он поцеловал её — жадно, глубоко, будто хотел выпить до дна. Не спрашивая. Просто беря то, что и так знал — её согласие. Лилит выдохнула ему в рот, цепляясь пальцами за его куртку, чувствуя, как привычный пожар разгорается внизу живота.

— Нойс, — выдохнула она, когда он оторвался, чтобы впиться губами в изгиб её шеи.

— Молчи, — прошептал он, и его зубы сомкнулись на нежной коже — не больно, но чувственно, оставляя метку, которую она потом спрячет под водолазкой.

Квартира встретила их темнотой и тишиной. Тео не стал включать свет. Только щёлкнул замок входной двери, отрезая путь к отступлению, и через секунду Лилит уже оказалась прижатой спиной к этой же двери.

Его руки были везде. Сорвали с плеча лямку сумки, и та с глухим стуком упала на пол. Смяв в кулаке тонкую ткань её белой рубашки, он потянул её вверх, и Лилит послушно подняла руки, позволяя стянуть одежду через голову.

— Чёрт, — выдохнул он, глядя на неё в полумраке. Полоска света из окна падала на её бледную кожу, высвечивая кружево бюстгальтера, изгиб талии, острые ключицы. — Ты даже не представляешь, Кларк.

— Что именно? — она вызывающе вскинула бровь, хотя внутри всё дрожало от предвкушения.

Он не ответил. Вместо слов его рот нашёл её грудь, целуя сквозь кружево, и Лилит запрокинула голову, ударившись затылком о дверь. Его руки уже расстёгивали её джинсы, нетерпеливо, грубо, и это бешенство, этот голод передавались ей, заставляя забыть обо всём.

Она помнила, как они падали на его кровать, переплетаясь ногами, путаясь в одежде, которую стягивали друг с друга. Помнила, как его ладони сжимали её бёдра с такой силой, что наверняка останутся синяки. Как он целовал её живот, спускаясь всё ниже, и его дыхание обжигало влажную кожу.

А потом был он — внутри неё, глубоко, заполняя до краёв. Лилит выгнулась, вцепившись ногтями в его спину, и он застонал, уткнувшись лицом в её шею. Их тела двигались в унисон — жёстко, быстро, почти отчаянно. Это был не просто секс. Это была разрядка. Сброс напряжения бессонной ночи, выплеск адреналина, способ доказать самим себе, что они ещё живы.

Он перевернул её на спину, закинул её ноги себе на плечи и вошёл снова, теперь глубже, и Лилит закричала, вцепившись в простыни. В комнате было прохладно, но их тела горели, покрываясь испариной. Она видела его лицо — затуманенное страстью, красивое, но такое далёкое. Его глаза были закрыты. Он был здесь физически, с ней, и одновременно где-то там, в своём собственном мире... с другой. Где она была просто инструментом для наслаждения и получения желаемого.

И всё же, когда он кончил, с хриплым стоном упал рядом прижимая её к себе, Лилит чувствовала что-то похожее на нежность. Или на благодарность. Он не делал вид, что это нечто большее. Он брал, и она брала. Все честно.

Они лежали в тишине, тяжело дыша. Его рука лениво гладила её плечо, пальцы вычерчивали узоры на влажной коже. Лилит смотрела в потолок и слушала, как бьётся его сердце — глухо, ровно, успокаиваясь.

— Останешься? — спросил он, и в его голосе впервые за всю ночь проскользнула неуверенность.

Она не ответила. Просто повернулась к нему спиной и позволила притянуть себя ближе. Его рука обвила её талию, тёплая и тяжёлая. Глаза слипались, мысли путались. Где-то на периферии сознания мелькнуло: «Надо уйти», но тело требовало отдыха.

Проваливаясь в сон, Лилит подумала: «Это просто секс. Это ничего не значит». И, может быть, если повторять это достаточно часто, однажды она в это поверит.

ВРЕМЯ 9:30

Его кровать пахла им — табаком, мятной жвачкой и чем-то тёплым, древесным, при этом оставаясь холодной. Лилит лежала на боку, подложив ладонь под щёку. Голова гудела от мыслей, тяжёлая и ватная. Она не собиралась оставаться, планировала уйти, как только дыхание выровняется. Но тело предательски отказывалось подчиняться, вжимаясь в простыни, хранящие жар их тел.

«Всё в порядке?» — его голос, низкий и хриплый со сна, раздался прямо у её затылка. Сильная рука скользнула по её талии, притягивая ближе, и она ощутила, как его грудь прижимается к её спине. Жест собственника. Привычный жест.

Всё ли было в порядке?

Она замерла в его руках, как зверёк, притворяющийся мёртвым. Да, он был ей симпатичен. Иногда, в такие моменты, когда усталость и близость смешивались в пьяный коктейль, ей хотелось его до дрожи. До безумия. Она помнила, как всего несколько часов назад его губы жадно находили её в темноте, как его пальцы сминали ткань её рубашки, торопясь добраться до кожи. В этом был азарт, была страсть — животная, почти грубая.

Но...

Она помнила и другое. Как он брал её быстро, сильно, но при этом оставаясь где-то далеко. Его глаза были открыты, но она не видела в них себя. Только отражение собственного желания, не больше. Он не искал её взгляда, не ловил её шёпот. Ей хотелось, чтобы его ладони не просто сжимали её бёдра, а гладили, изучали. Чтобы поцелуи были не только торопливыми, требовательными, а тягучими, как мёд, от которых немеют кончики пальцев и останавливается сердце. Чтобы он впустил её в себя так же глубоко, как впускал себя в ее тело.

Но Тео был проще. Для него всё было ясно: секс — это разрядка. Игра для двоих с понятными правилами. Она смеялась с ним, они вместе разгружали головы после смены, а потом гасили свет в его холодной постели. И он был доволен.

А ей не хватало музыки. Той самой, что играет не для всех, а для двоих. Той, что заставляет видеть искры в глазах напротив. Той, которую слышишь, даже когда тихо.

Он не слышал её музыку.

«Да,» — выдохнула Лилит, отвечая на его вопрос. Она была в порядке. Физически — да. Морально, как девушка её возраста с её взглядами на жизнь — тоже. Но они с Тео существовали в параллельных вселенных, которые лишь иногда соприкасались в темноте его спальни.

ВРЕМЯ 11:00

Капли воды ещё стекали по её коже, когда она, завёрнутая в полотенце, вышла из душа у себя в квартире. Тишина собственного жилья давила по-другому, чисто и пусто. Она взяла телефон. Написать ему сейчас, когда он ещё, возможно, досыпает в своих скомканных простынях, было правильно. Пока воспоминание о его прикосновениях не размягчило её решимость.

ЛИЛИТ: «Думаю, нам пора заканчивать это. Останемся просто друзьями?»

Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала.

ТЕО: «Как скажешь, Лила. Но мои двери для тебя всегда открыты, независимо от того, в каких мы отношениях)»

Лилит выдохнула, чувствуя не боль, а странное, щемящее облегчение.

ЛИЛИТ: «Для меня это ценно, Нойс»

5 ДЕНЬ РАБОТЫ ПОСЛЕ| ВРЕМЯ 18:00| Лукас Вейл

Лукас скидывает в коробку еще одну стопку не кончающихся бумаг и раздраженно вздыхает. После смерти отца, Демиона Вейла, все его дела и активы перешли к единственному наследнику. Чистой воды восторг, мать его.

До того как мать передала ему ключи от офиса отца, он и подумать не мог, сколько грязи передаётся из поколения в поколение в его семье. Лукасу казалось, что он не мог ненавидеть всё это ещё больше, чем в первый раз, когда он переступил порог этого чёртового кабинета, но он сильно ошибался. Несколько дней назад, после поисков в два года, ему наконец-то удалось найти свою давнюю подругу, которая стала жертвой алчности собственных родителей. Анхея насильно пытались выдать замуж ради слияния влиятельных семей бизнесов ради процветания этой огромной империи о которых грезил ее отец в своих влажных фантазиях.

Нужно отдать должное Винт – скрывалась она очень хорошо.

Лукас был подавлен, когда узнал, что Анхея приходилось продавать свое тело ради того, чтобы обеспечивать и сводить концы с концами после побега из дома тиранов.

Ведь, по сути, в ее жизни изменилось только то, что теперь она сама выбирала кому продавать себя.

Вейл считал себя достаточно холодным и черствым человекам к таким ситуациям, но увидев подругу в таком состоянии...Опустошённую, испуганную и потерянную, внутри что-то сгорело. Анхея всегда была прекрасна. Именно не красивая, а прекрасная. Она напоминала Лукасу диснеевскую принцессу, когда они были маленькими и ангела, когда они выросли. А сейчас она была падшей...

Падшем ангелом

У которого не было выхода кроме как бежать.

А еще появилась Кларк. Если Анхея по прошествию двух лет работы уже полностью влилась в эту индустрию разврата, то Лилит не была похожа на нее и казалась чужеродной для этого места.

Но в ней было что-то, что цепляло... Что-то что Вейл не мог объяснить.

Чистое лицо в котором есть что-то от античных камедей или викторианских портретов — классическая, немного тяжеловатая красота, но все же. Хорошенькая фигурка и глаза...Этот взгляд янтарных радужек изучающий все с холодной расчётливостью. Интерес. Его привлекал в ней интерес. Лилит не интересовали деньги, это было бы слишком скучно. Он вспоминает их последний диалог и ее реакцию. Удивления с интересом. Не капли смущения и ступор на уровне научного. Будто Лукас был крысой над которой Кларк ставила эксперимент и та вдруг начала с ничего танцевать лезгинку. Словно перед ней был учебник по теоретической физике, а не человек, рассказывающий о своих «влажных фантазиях».

Вейл ухмыляется, пока его мозг без спроса начинает рисовать совершенно непотребные картины, в которых участвуют он, Кларк и её каблуки. Что он там ещё упоминал? Воск? Его губы растягиваются пуще прежнего, и теперь сдержать в груди смех становится невозможно.

Лукас заканчивает своё абсурдное мысленное путешествие и возвращается к работе. Нет, если бы он хотел её, то это было бы абсолютно по-другому... Если бы...

1 ДЕНЬ РАБОТЫ ПОСЛЕ / ДО| ВРЕМЯ 02:30

— Скажи мне, ты идиот?! — Анхея продолжала кричать на него сотрясая стены гостиничного номера в "Angels", куда их проводили из королевской ложи. — Как можно было не подумать о том, как на мне отразится этот "дружеский" визит?

Он вздыхает.

— Анхея...

— Он найдёт меня, Вейл! Теперь он точно найдёт меня, — снова перебивает она его, запуская пальцы в белокурые волосы, ее голос начал дрожать от зверинного страха и безвыходности. — Думаешь, мистер Вейл, со всей своей манией всё контролировать, не в курсе, где сейчас находится его единственный наследник? Да я готова поставить свои оставшиеся минуты жизни, что у тебя в голове с рождения стоит геолакатор! Думаешь, он не проверит это место, чтобы убедится, что его единственному чаду ничего не угрожает? И что он увидел? Какая прелесть, Анхея Винт на шесте!!!

— Послушай...— раздраженно выдыхает Лукас, он прекрасно понимал ее, она боится вернуться в ад из которого с таким трудом бежала.

— Нет, теперь ты меня послушай! — она запахивает свой атласный халат сильнее, будто пытаясь защититься этим, прикрывая нагое тело от невидимого врага— Ты только что нарисовал на моем лбу мишень, Лукас. Если знает твой отец — то моим родителям тем более известно где их дочурка. Он никогда не простит меня за мой побег. Никогда не позволит мне жить с тем позором, на который я обрекла его имя! Я считала тебя одним из самых мудрых людей, которых только знала, но сейчас ты поступил как полнейший... — Демиона больше нет, Хея.

Она тут же замолкает. Комнату продолжает наполнять лишь сбитое дыхание, после злобной тирады и накаляющиеся напряжение. У девушки был ступор, она будто не знала как реагировать на эту новость, радоваться или сочувствовать. Лукас прекрасно понимал, что жалости к его отцу она ни за что не испытает, но может испытать опустошения, ведь узел тревоги будет развязываться с каждой смертью одного из монстров в ее жизни.

Анхея оседает на кровать, делает глубокий вдох и по ее щеке потекла единственное слеза.

— Когда?

— Несколько месяцев назад.

Слезы на ее лице – было облегчением. Облегчением, что ее персональный ад дал трещину и может...Совсем скоро, она станет свободной.

— Мне жаль. — безразлично сказала девушка и в упор посмотрела на Лукаса

— Это не так. — ухмыльнулся мужчина и скрестил руки на груди. Даже он не знал, было ли ему жаль отца, скорбел ли он по нему...

— Я просто пытаюсь быть вежливой , — закатила Винт глаза.

— В самом бесстыдном заведении Лондона? — Лукас медленно подошел к ней и сел рядом. Он редко когда не может подобрать нужные слова, но сейчас... Сейчас было тяжело сказать что-то правильное и разумное. В этой ситуации нету правильного. Тут есть только неправильно или надо.— Ты в безопасности, теперь ты под моей защитой, я уверяю тебя, Анхея. Твой брак...

— Не смей, — зашипела белокурая красавица и отвернулась от него. Лукас понимал, что она плачет, но не понимал от чего...Все еще от страха? Или от полного облегчения? — Мы можем поговорить об этом, Хея, ты же это понимаешь? — начал не привычно мягко мужчина, положа ей руку на плечо. Как в те времена, когда всё, что печалило девушка это стычки в школе и уроке в музыкальном, на котором настаивал так же ее отец. Лукас невольно вспоминал как Анхея прибегала к нему в цветущий сад и, или помогала его матери в саду с прекрасными, белыми розами, или просто сидела с ним на лавочке, молча. Он что-то читал, а она успокаивалась, ранняя последние слезы. А после они выросли. Проблемы стали серьезнее и из-за этого девушку стало практически не возможно успокаивать. — Поговорить о чем? — в ее голосе послышалась горечь, граничащая с ненавистью. Винт сбросила с себя его руки и повернулась. Глаза уже были красными от слезы — Хорошо, поговорим о том как родители продали меня человеку на 10 лет старше меня? Поговорим о том как этому подонку приносило удовольствие мои крики и мольбы остановится? Я кричала так громко, что мои связки не могли восстановится очень долго... Мне было так больно когда он начинал...И так холодно когда заканчивал. Будто я каждый раз ныряла в прорубь.

Анхея встала с кровати на ватных ногах, продолжая смотреть на Лукаса так, что у него сжималось что-то внутри. Челюсти напряглись. — А поговорим лучше о том какую сумму получили мои родители за меня? Знаешь какого это знать свой чек? Не фигурально. А суммой в договоре.

Мужчина втянул сквозь зубы воздух, в комнате будто упал градус. Он помнил девушку с ранних лет, ее улыбку, блестящие наивные, невинные глаза...И помнил, как мир разбился, когда Анхея приползла к его дому ели живая...В разорванном платье, синяках и собственной крови.

— Нет... не знаю, Винт, — ответил Лукас понурив голову, как виноватый ребенок.

— Я хочу забыть об аде из которого убежала ели живая, Лукас, — её тон меняется, становится более спокойным, но остается разбитым.— Теперь у меня другая жизнь. Не такая, о которой я мечтала... но я хотя бы выбрала её сама. Теперь я сама решаю кому себя продавать.

Лукас встал, возвышаясь над девушкой.

— Тебе больше не недо... Работать здесь. — Лукас старался быть тактичным до придела и в мгновение, в его руке появился весомый белый конверт который может исправить и изменить жизнь белокурой девушки раз и навсегда.

Может Анхея и хотела посмотреть на него, как на спасительный билет...Но от чего-то ее лицо скривилось.

— Мне не нужны твои деньги

— Анхея, я не пытаюсь задеть тебя, ты мне ничего не будешь должна — мужчина делает маленький шаг к ней, она от него два. Лукас устало прикрыл глаза. — Я хочу помочь.

— Положи. Этот. Чертов. Конверт. От туда. Откуда. Взял. — отчеканила девушка каждое слово и мужчина впервые в жизни увидела в подруге искреннюю ярость — Именно из-за денег я оказала в этой истории. Уходи, Вейл. И больше не появляйся здесь.

Анхея ушла, громко цокая каблуками, а ее длинные волосы беспорядочно рассыпались по спине. Позже они спишутся. Поговорят спокойно, но по переписки. Девушка извиниться, Лукас выдохнет и...дальше, будет то, что будет дальше. А пока Вейл почувствовал впервые в своей жизни поражение.

5 ДЕНЬ РАБОТЫ ПОСЛЕ| ВРЕМЯ 22:00

Сегодня Лилит посетила гримерку в начале смены, чтобы дополнить некоторые записи к проекту и скомпоновать полученный материал. Стоило ей сегодня переступить порог заведения, на рабочий телефон поступил звонок. Бронь. «Королевская ложа». Лукас Вейл. Она скомпоновала план по разбору этого мужчины. Выглядел он весьма специфично, но времени оставалось мала и другой объект исследования она вряд ли уже найдет.

— Убери отсюда свои бумажки, Кларк, — одна из танцовщиц фыркает и отодвигает её записную книжку в сторону, освобождая себе место на столе в гримёрной. Лилит всегда было интересно как можно работать годами с людьми чье имя тебе не известно. Почти все работники клуба предпочли взять фальшивые имена. Даже многие администраторы. И за несколько лет, никто так и не узнал их настоящих имен, если они не сказали о них сами. Конфиденциальности клуба можно было позавидовать. —Минутку, — девушка фыркая поставила точку в своих записях и начала собираться, закидывая все в сумку. Глянув на часы она убедилась, что время еще есть. Лилит поправила свои рыжие волосы и расстегнула одну верхнюю пуговицу рубашки. Сейчас она уж точно не выглядела сексуально, скорее устало и взвинчено. У нее остался последний шанс и она не должна его упустить.

5 ДЕНЬ РАБОТЫ ПОСЛЕ| ВРЕМЯ 23:13

То что ее сегодняшний вечер снова выкупит Вейл – Лилит догадывалась. И поэтому не сильно удивилась когда к ней на рабочий телефон снова позвонил Маркус. Кажется, он тоже не был удивлен. «Я бы с удовольствием спустился к тебе лично, чтобы сообщить о крупном чеке который тебе выписал мистер Вейл, но не сильно вижу смысла. В 11 часов – ты должна быть в гостинице. Не знаю какие у вас там условия, но продолжай в том же духе и может скоро мы обновим некоторое оборудование» Что ж, смена рыжеволосой началась не на ее привычном месте, а переступая порог гостинице.

— Рад снова видеть тебя, Кларк, — губы Лукаса растягиваются в предвкушающей улыбке, когда он видит её. Будто он ее не выкупил, а просто неожиданно встретил в столь бесстыдном заведении.

Кларк останавливается у его стола ожидания и с удивлением обнаруживает рядом Анхею, расположившуюся на диване. Сейчас девушка была спокойнее чем в прошлую встречу с этим клиентом. Она улыбнулась ей и Лилит протянула ей руку, осторожно сжала в знак поддержки и приветствия и в ответ получила ободряющую улыбку от Анхеи.

Лили не понимала их отношения и на прямую об этом она не спрашивала девушку. Что-то во время попытки поговорить об этом, Анхея была напряженна и воспоминания явно приносили ей дискомфорт. Поэтому Кларк решила, что это нее ее дело и ответ о том, что они друзья детства – ее вполне устроили.

— Мистер Вейл, — приветственно кивнула Лилит мужчине, в этот раз без раздражения и злого тона сотрясающий стены. — Рада снова видеть тебя в нашем скромном обители — усмехнулась рыжеволосая и присела напротив них. Повисло молчания, девушка старалась держать лицо и не показывать напряжения. Но взгляд Лукаса по ее фигуре явно волновал ее.

— Люблю хорошие приобретения, — произнес мужчина, словно Кларк была «девочкой по вызову», хотя... сейчас она такой и являлась.

— Честно, когда ты сказал, что мы будем не одни, я ожидала точно не Лили — Анхея делает глоток янтарной жидкости из своего бокала и по доброму усмехнулась — Та говорила, что у тебя нету времени на это, дипломная работа, все дела.. — Дипломная работа? Я не удивлен, — теперь взгляд мужчины был более заинтересованным.

— Лила — произнесла Анхея ее имя на лад Нойса — Пишет дипломную работу, основываясь на ответах наших клиентов... Я заметила, что очень многих прямые и не всегда тактичные вопросы заводят больше чем обычный флирт. Рыжеволосая лишь поджала губы, не находя что ответить или добавить в этот откровенный разговор. Анхея сохраняла спокойствие и легкость, даже какое-то детское веселие от этой ситуации.

— И какую же тему ты выбрала? — спросил Лукас, скрещивая руки на груди.

Лилит этот вопрос ни капли не смутил, но немного разочаровал, что вечер пошел не так как она планировала. Ладно, так даже интереснее. —«Нормативная сексуальность и моделирование её первичных и вторичных расстройств»

Лукас пытается держать лицо, но его губы медленно расползлись в улыбке. Лилит закатывает глаза на такую реакцию, мужчина был не первый кто реагировал так на ее профессию, работу. Анхея пихает локтем в бок соседа и тот выдавливает из себя смешок.

— Так может поговорим о тебе? — спросила Кларк с презрительным сарказмом, но и при этом с полной уверенностью.

Вейл склонился к рыжеволосой ближе, будто забыв о присутствие его подруги рядом. В нос ударил запах явно дорогого одеколона с нотками горячи. Лилит цинично оглядела его, впервые за эти несколько дней. Русые с пепельным отливом, волосы вьющиеся на концах, легкий беспорядок на голове. Правильные, немного резковатые черты лица. Четкая линия челюсти, прямая спинка носа, тонкие губы. Он точно не был кочкам, но явно следил за тобой. Классический стиль, на жилистых руках блеснули дорогие часы в полумраке гостиничного клуба. Лукас точно был секс символом любой девушки. — Ты флиртуешь со мной, Кларк? — усмехнулся Лукас и Лилит поймала себя на мысли, что возможно хотела бы этого.

—Нет, просто хочу собрать информацию. — рыжеволосая откинулась на спинку дивана и ее волосы рассыпались по плечам.

—Так я, что-то на подобии твоей подопытной крысы?

— А тебе бы понравилось? — не успев обдумать спрашивает Лилит с вызывающей усмешкой.

Повисло напряженное молчание. Лукас смотрел в упор, серьезно будто обдумывая сделку на миллион долларов. Внутри девушки что-то сжалось, сейчас она поняла, что шутки закончились. Тонкая грань нагло переступлена и теперь назад пути не было. — Предлагаю договор, Кларк. — произносит наконец-то мужчина, отводя взгляд.

— Какой? — с искреннем интересом посмотрела на него Лилит.

—Скажем... за каждые три вопроса ты будешь должна мне желание — Лукас говорил задумчиво, но его тон все же не был лишен насмешливости и мальчишеского интереса. — Какого рода будут эти желания? — решает уточнить условия рыжеволосая почему-то даже не думая отказаться. Где твой инстинкт самосохранение и достоинство Кларк? – шептал внутренний голос.

— Я хочу посмотреть на твои записи.

— Для чего тебе они? —удивленно спросила Лилит, будто не веря что Вейлу хватит ее записей. — Это увлекательно и весело — не задумываясь ответил светловолосый.

— Хорошо. За каждый опрос ты будешь получать мои записи и анализы работы. Лилит протянула руку через стол, чтобы закрепить договор, усмехнувшись Лукас пожал ей руку. Анхея не вмешивалась в разговор, а лишь выступала в роли наблюдателя. Кларк достала записную книжку, открыв ее на каком-то определенном разделе и клацнула ручкой.

— В каком возрасте ты начал осознавать свои желания? — задает Лилит первый вопрос и ставит кончик ручки к бумаге.

— Я всегда знал чего именно хочу, — спокойно отвечает Лукас и девушка вопросительно поднимает бровь, ее уже начало раздражать это.

— Я имею ввиду... — Да, Кларк, я понял, —перебивает он, видимо не желая слышать о своих же предпочтениях — С самого первого опыта. — А когда был этот первый опыт? — продолжила свой опрос девушка, делая себе какие-то пометки.

— Где-то в пятнадцать, — Лукас задумался и сделал глоток со своего стакана — Да, она была старше и у нее был очень развит ротик.

— Меня сейчас стошнит прямо на тебя Лукас! — произносит Анхея за долгое время и Лилит возвращает ей ухмылку.

— Тебя привлекает противоположный пол? — это был стандартный опрос которому их обучали для анализа пациента.

— Так интересуют свои шансы?

Лилит не ответила, но ее взгляд явно был настойчивым.

— Меня привлекают только девушки, можешь быть спокойна.

— Хорошо, в каких ты отношениях с матерью? — рыжеволосая замечает изменения в лице Вейла, глаза того расширились, а челюсти сжались. Он выглядел так, будто его окотили холодной водой. Она явно затронула слишком личное.

— Лимит закончился, Кларк. Девушка поджала губы, понимая, что сегодняшний интерес удовлетворен не до конца. — Да...договор есть договор. Лилит выкладывает ручку из записной книжки и толкнула ее к Лукасу, та прокатилась через стол и попала прямо в руки светловолосого. Спустя минут 10 мужчина вернул ей записи. — Твоя работа будет яркой, но есть над чем поработать. В этот момент к ним подошла милая хостес чтобы сообщить о готовности номера. Лилит поднялась первая, понимая, что ее время вышло. В след за ней поднялась Анхея и рыжеволосая заметила, что та одета весьма скромно, насколько позволяют условия. Видимо Вейл любит доминацию и не сильную пошлость. Белокурая порывиста обняла знакомую и направилась за своим другом детстве.

Спустя полчаса Лилит вырывают из потока мыслей, рядом с ней присаживается Тео Нойс. — Давно не видел этот огонек у тебя в глазах — Тео перебросил свою руку на спинку за Лилит и взглянул на ее новые записи. — Что ты хочешь от меня дитя кошмаров? — перевела свое внимание на мужчину рядом и поняла, что они снова очень близко друг к другу.

— Ты вроде бы умная, Кларк, учишься на психолога, причем на сексолога! И явно не видишь своего недотраха и влечение к объекту своего изучения. — Нойс начал накручивать на пальцы прядь ее волос — Касательно первого это оскорбления лично для меня, но что же поделать. Лилит задумалась на минуту и поняла что Тео прав, оценивая ее поведение можно было сказать что Лукас Вейл привлек ее внимание. Но она старалась отрицать это, убеждая себя и других, что это внимание – всего лишь научный интерес. — Я не буду это никак комментировать. Закрыли тему. — отрезала девушка и отстранилась от Нойса, захлопнув записную книжку. Мужчина лишь усмехнулся. — Как скажешь Лила.

5 ДЕНЬ РАБОТЫ ПОСЛЕ| ВРЕМЯ 03:00

Время в номере текло иначе — тягуче, как клиновый сироп на ее мороженом. Анхея сидела в кресле у окна, поджав под себя ноги, и рассеянно водила пальцем по ободку тарелки. Лукас стоял у бара, делая вид, что изучает содержимое мини-холодильника. Тишина между ними была тяжёлой, набитой недосказанностями.

— Она тебе нравится, — наконец произнесла Анхея. Не вопрос. Констатация факта.

Лукас хмыкнул, захлопывая дверцу.

— Я предмет ее исследования, она объект моего чистого интереса. Разница есть.

— Исследования, — белокурая усмехнулась, заправляя прядь за ухо. — Ты всегда был хреновым лжецом, Вейл. Даже в детстве, когда пытался убедить свою мать, что это не ты разбил её любимую вазу, а соседский пёс.

Он промолчал. Подошёл к окну, раздвинул шторы, впуская в комнату серый предрассветный свет.

— У неё глаза, как у загнанного зверя, — тихо добавила Анхея. — Она пытается казаться сильной, циничной. Но я видела таких. Я знаю этот взгляд. Она боится.

— Чего?

— Себя. Своих желаний. Того, что они могут значить и к чему приведут

Лукас обернулся. Анхея смотрела на него с той странной смесью мудрости и печали, которая появляется у людей, переживших слишком многое для своего возраста.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Затем, что ты, в отличие от многих, умеешь ждать. — Она поставила бокал на столик и потянулась к сумочке. — И затем, что я устала смотреть, как вы оба ходите кругами. Между вами смертельное для других напряжение.

Она вытащила визитку. Обычный белый картон, на котором было выведено только имя и номер. Без названия клуба, без должности. Только «Лилит Кларк» и ряд цифр.

— Это её личный. Не рабочий.

Лукас взял визитку, повертел в пальцах.

— Откуда он у тебя?

— Мы коллеги и очень хоро общаемся. — Анхея пожала плечами. — Сказала, что даёт его только тем, кому доверяет. Или тем, кто ей действительно интересен.

— И к какой группе отношусь я?

— А это тебе предстоит выяснить.

Она поднялась, поправила кружевное и очень короткое платье. Подошла к нему близко, как в детстве, когда они шептались в саду, прячась от взрослых.

— Только не делай ей больно, Лукас. Пожалуйста. Такие, как мы с ней, этого не заслуживают.

Она чмокнула его в щёку и направилась к двери. У самого порога остановилась.

— И дай мне свой телефон.

— Что ты делаешь? — Крестников себе, Лукас.

Он протянул ей мобильный, всё ещё сжимая в другой руке визитку. Анхея быстро застучала по экрану, что-то набирая, затем вернула телефон и вышла, бесшумно закрыв за собой дверь.

Лукас посмотрел на экран. Открытый диалог с несохранённым профилем в инстаграмм. Напечатанное, но ещё не отправленное сообщение.

ЛУКАС: «Привет. Это не Лукас. Это Анхея. Я только что дала ему твой номер, потому что считаю, что вы оба идиоты. Не убивай меня. И дай ему шанс. Он не такой, каким кажется. И ты, кажется, тоже. Спокойной ночи, Лила»

Он усмехнулся, качая головой. Палец завис над кнопкой отправки. За окном начинало светать, разгоняя тьму по углам. И кажется...разгоняя тьму в его душе.

5 ДЕНЬ РАБОТЫ ПОСЛЕ| ВРЕМЯ 04:30

Рабочий день подходил к концу. Лилит проверяла отчеты и мысленно уже собиралась домой, понимая, что не раздеваясь плюхнется на кровать и заснет. Сил не было.

Телефон завибрировал на стойке регистрации. Лилит нехотя взяла телефон и разблокировала экран, опасаясь что это какая-то новая задача от Маркуса.

Неизвестный аккаунт в инстаграме.

Открыла сообщение. Прочитала. Застыла.

Анхея.

Лилит выдохнула, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Дурацкая, тёплая, почти счастливая улыбка. Она представила, как Вейл сейчас стоит в своём гостиничном номере, держит телефон и, наверное, материт Анхею на чём свет стоит.

Пальцы сами напечатали ответ.

ЛИЛИТ: «Передай ей, что я подумаю над её предложением не убивать её. И передай ему... Ладно, ничего не передавай. Пусть сам думает о том как я отреагировала;)»

Отправила. И замерла.

Прошла минута. Две.

Телефон снова загорелся.

ЛУКАС: «Догадаться — слишком абстрактно. Придётся выяснять опытным путём. Когда твоя следующая смена?»

Лилит прикусила губу, чувствуя, как внутри разливается что-то горячее и опасное. То, чему она не хотела давать названия.

ЛИЛИТ: «Через три дня. У меня долгожданный выходной.»

ЛУКАС: «Значит встретимся вне твоей работы. Спокойной ночи, Лилит.»

Она смотрела на экран, на своё имя, написанное им. Не Кларк. Не «девушка из клуба». Просто Лилит.

За стенами клуба окончательно рассвело. Где-то там зашумели первые машины. Город просыпался, начиная новый день. А Лилит всё думала, собираясь домой и вызывая такси, и чувствовала, как в венах вместо усталости снова закипает кровь.

Горячая. Живая.

Такая, какой она не позволяла себе быть уже очень давно.