ДЕНЬ №2 «КОРОЛЕВСКАЯ ЛОЖА ДЛЯ АНГЕЛЬСКОГО КЛИЕНТА»

1 ДЕНЬ РАБОТЫ ПОСЛЕ| ВРЕМЯ 23:00

Тьма в зале сгущалась, превращаясь из простого отсутствия света в нечто осязаемое. Музыка, час назад бывшая просто фоном, сейчас набирала басы, тяжелые и низкие, от которых вибрация проходила сквозь подошвы туфель и поднималась выше, заставляя сильнее биться сердце в такт. Неон вспыхивал ярче, вырывая из мрака то кусок бархатной драпировки на стене, то изгиб тела танцовщицы на сцене. «Ночь греха в раю – начинается», — промурлыкал томный голос из динамиков, и зал одобрительно выдохнул.

А Лилит Кларк в этом раю чувствовала себя бухгалтером в аду.

Она сгребла со стойки ресепшена гостевые листы — мятые, исписанные корявым почерком, с пятнами от пролитого кофе и чьей-то помады. За те две недели, что её не было, бардак здесь возвели в абсолют. Рабочий стол напоминал инсталляцию современного художника под названием «Хаос и безнадега». Ручки валялись вперемешку с забытыми заколками для волос, чек из суши-бара прилип к монитору компьютера, а в подставке для визиток кто-то хранил использованные одноразовые стаканчики.

«Успокойся, Кларк», — лениво протянула Фрэнсис, даже не отрывая взгляда от экрана телефона. Она с грацией сытой кошки закинула ноги в туфлях на остроносых шпильках прямо на свежую стопку меню, которую Лилит час назад аккуратно сложила пирамидкой. В воздухе противно хлопнул пузырь жвачки.

Лилит стиснула зубы и снова уткнулась в бумаги. Она пыталась расшифровать каракули коллег — отчетность, которую невозможно прочитать из-за чудовищных орфографических ошибок. «Мужщина, два зкааз, выпивка фсё», — прочитала она про себя очередной шедевр канцелярии. Ей хотелось взять красную ручку и начать исправлять, как в школьной тетради.

«Тебе никто не доплачивает за переработку», — продолжила Фрэнсис и снова звонко лопнула жвачкой, на этот раз целенаправленно в сторону Лилит. Кларк показалось, что вместе с этим хлопком лопнул последний нерв, удерживающий её спокойствие. Но она лишь поджала губы, чувствуя во рту привкус горечи. У неё никогда не получалось найти общий язык с местным персоналом. Они считали её зазнавшейся выскочкой, она их — безграмотными курицами. Поэтому она делала так, как считала нужным, молча и стиснув зубы.

Когда турникет на входе щелкнул, пропуская первого гостя, Лилит машинально поправила воротничок белоснежной рубашки, взяла планшет и, чеканя шаг, направилась к нему. Она даже не взглянула на Фрэнсис, зная, что та и пальцем не пошевелит.

Гость попался невзрачный — мужчина средних лет с сальными волосами и бегающим взглядом. Лилит включила автоматический режим.

«Съёмка и видеосъёмка в нашем клубе строго запрещена, — отчеканила она, глядя прямо перед собой, пока они шли через полутемный зал. Мужчина, как она чувствовала спиной, шёл на несколько шагов позади, и его взгляд, маслянистый и липкий, полз по её фигуре. К этому Кларк привыкла. Здесь мужчины оценивали всех: танцовщиц, официанток, администраторов. Это было частью интерьера. — О всей сегодняшней программе вас оповестит наш ведущий. Любую понравившуюся девушку, включая официантов, администраторов и танцовщиц, вы можете пригласить к себе за стол».

«Даже вас?» — перебил он, и его рука скользнула вперёд, целясь ей на талию. Лилит, предугадав движение, незаметно ускорила шаг, оставив его ладонь хватать пустоту.

На её губах появилась дежурная, натянутая улыбка. «К сожалению, сегодня у меня много работы, — она постаралась, чтобы голос звучал мягко, но непреклонно. — Но мои коллеги с радостью составят вам компанию».

Мужчина плюхнулся за стол в общем зале, и Лилит уже собиралась развернуться, когда кожей ощутила ещё один взгляд. Не липкий и оценивающий, как у гостя. Этот был слишком знакомым, почти родным, и оттого прожигал насквозь.

Она медленно выдохнула, расслабляя напряжённые плечи, и обернулась.

Теодор Нойс стоял за барной стойкой, как капитан на мостике корабля. В его руках замерла бутылка Jameson, которую он откупоривал отточенными, почти хирургическими движениями, но глаза — темные, с веселыми чертятами — были прикованы к ней. Он даже не смотрел на бутылку, наблюдая за её недавним спектаклем с гостем.

Лилит приподняла одну бровь, изображая строгость, но не выдержала и через секунду расплылась в лёгкой, искренней улыбке. Она помахала ему ладонью, прежде чем скрыться за поворотом и вернуться на ресепшен. Впервые за вечер на душе стало чуть теплее.

Не успела она снова погрузиться в бумажное болото, как её телефон на стойке завибрировал и вспыхнул экраном.

«Кого я вижу, Кларк) — светилось сообщение от Тео. — Почему-то мне казалось, что те две недели были твоим максимумом в подобной обстановке. Как ты там говорила прежде чем уйти? «Это все не для меня, оно того не стоит!!!!»»

Она фыркнула, представив его самодовольное лицо, когда он печатал это.

«И все же, я не могла позволить тебе скучать слишком долго)» — напечатала она, чувствуя, как глупая улыбка снова лезет на лицо.

«Очень смешно, Лила». Он всегда коверкал её имя, утверждая, что так оно звучит сексуальнее. Звучало это как насмешка, но Лилит почему-то нравилось.

Она уже отложила телефон, как пришло новое сообщение: «Выпьем после смены? Заполнишь мне пару пробелов».

«Если только твое «выпить» действительно значит только выпить, Нойс. Как бы мил ты ни был, больше в твою койку я не попаду)».

«Какого дурного мнение вы обо мне, мисс Кларк. Разве я когда-то давал повод сомневаться в моих словах?»

Она закусила губу, чтобы не рассмеяться вслух.

«Мм... дай подумать... Несколько раз за ночь, пару недель назад».

«Я буду очень долго смеяться и рассказывать это как байку, если ты когда-нибудь скажешь, что тебе не понравилось».

Лилит положила телефон экраном вниз, чувствуя, как жар приливает к щекам. Нойс был невозможен.

ВРЕМЯ 01:30

Звонок рабочего телефона прозвучал резко, вырывая из мыслей о Тео и его наглых сообщениях.

«Слушаю», — ответила Лилит, уже хватая ручку и открывая записную книжку. Маркус звонил только по делу.

«Забронируйте, пожалуйста, «королевскую ложу» на одного». Голос управляющего звучал устало и как-то обреченно.

Лилит нахмурилась. «Королевская ложа» — это мрамор, бархат, отдельный вход и диваны, на которых могли разместиться человек шесть. Обычные ложи были не менее комфортными, просто чуть меньше. Она представила этого человека — одного, в огромной роскошной комнате, и её губ коснулась скептическая усмешка. Что за придурок с манией величия и, очевидно, толстым кошельком?

«Простите, королевскую ложу... на одного?» — уточнила она на всякий случай, хотя ручка уже выводила дату и время.

«Да, Лили, — на том конце провода послышался раздражённый выдох. — Резерв должен быть там в течение двух минут. Организуйте, пожалуйста».

«Услышала. На чьё имя?» — она прижала трубку плечом к уху и потянулась за ярким стикером.

«Лукас Вейл».

Лилит записала фамилию красивым, каллиграфическим почерком. А ниже, повинуясь внезапному приступу профессиональной вредности, мелко вывела на розовом стикере: «комплекс маленького члена?».

«Записала», — сказала она в трубку, закусывая губу, чтобы не фыркнуть.

«Спасибо... И ещё кое-что, — после паузы добавил Маркус. — Я хочу, чтобы его проводили в ложу вы».

Лилит замерла. Он издевается?

«Могу я узнать почему?» — её голос стал на полтона ниже.

«Вы же всё так же не работаете по-нашему «полному меню»? Или, возможно, за время вашего отсутствия что-то изменилось?»

В этот момент мимо ресепшена, цокая каблучками, прошла танцовщица в откровенном кружевном белье, увлекая за собой улыбающегося гостя. Они свернули не в зал, а направо — к дверям отеля. Лилит проводила их взглядом, полным брезгливости.

«Нет, — она поморщилась, когда смех девушки эхом разнёсся по холлу. — Нет, ничего не изменилось».

«Это всё, что я хотел услышать».

Маркус отключился, а Лилит ещё несколько секунд смотрела на замолкшую трубку. Потом перевела взгляд на стикер, где красовалась фамилия Вейл и её едкая приписка. Медленно, с комичной серьёзностью, она выгнула бровь и дописала ниже маркером: «Гей?...»

ВРЕМЯ 01:55

Телефон завибрировал отчаянным сообщением от Анхеи.

АНХЕЯ: «Гримерка ломится от танцовщиц, даже тех кто сегодня не на смене!!! Меня сейчас вырвет от этого чрезмерно сладкого запаха и пудры. Бронь на «королевскую ложу» — они все с цепи сорвались! Сейчас задавят!»

Лилит представила эту картину: гримерка, пропахшая лаком для волос и духами, где полуголые девицы с накладными ресницами, как у кукол, дерутся за право обслужить богатого гостя.

ЛИЛИТ: «Да, Маркус звонил 15 минут назад. Передай всем, что куша не будет. Бронь на одного».

Ответ прилетел мгновенно.

АНХЕЯ: «Ты смеешься??? Королевская ложа? На одного?? Это наш постояшка?»

ЛИЛИТ: «Его нет ни в одном списке. И в базе тоже. Предугадаю твой вопрос – я сомневаюсь, что это друг Маркуса. Да и ты знаешь босса, он готов на уступки только если этот человек готов оставить там годовую зарплату».

АНХЕЯ: «Тогда это очень странно...»

ЛИЛИТ: «Я бы написала тебе если бы это было что-то значимое, как и обычно».

АНХЕЯ: «О, не переживай дорогая. У меня сегодня на счету 3 часа. Мои колени умоляют о пощаде!!!»

Лилит поморщилась, представив, что именно заставляло колени Анхеи молить о пощаде. Она слишком хорошо знала этот бизнес изнутри, чтобы строить иллюзии.

ЛИЛИТ: «Боже, прошу, без подробностей!»

АНХЕЯ: «Ты зануда Кларк!»

ЛИЛИТ: «В данном контексте – это для меня комплимент».

Она улыбнулась, убирая телефон. Анхея была единственной, с кем здесь можно было поговорить по-человечески.

ВРЕМЯ 02:00

Лилит настолько погрузилась в свои мысли и исправление очередной дурацкой ошибки в отчете («сАчиние» вместо «шоу-программа»), что не заметила, как тяжелая дверь с тихим шипением открылась, впуская нового гостя. Охранники у входа синхронно склонили головы, но она этого не видела. Не видела она и того, как мужчина подошёл к стойке и остановился, изучая её склонённую фигуру, а затем и бумажный хаос в её руках.

«Ваше руководство не выделило вам словарь?»

Голос раздался так близко, что Лилит вздрогнула. Она резко подняла голову и утонула в жалости, с которой были произнесены эти слова. — «Маркус всегда был слишком непредусмотрительным».

Перед ней стоял мужчина. Высокий, светловолосый, в идеально сидящем костюме, который стоил, наверное, как её месячная зарплата. Но больше всего её поразили глаза — спрятанные за затемнёнными линзами очков, но от этого не менее пронзительные. Они скользнули по гостевым листам, исписанным каракулями, и снова вернулись к ней. Во взгляде читалось что-то среднее между сочувствием к жертве кораблекрушения и брезгливостью от вида мусора на палубе.

Внутри у Лилит всё сжалось от злости. Оскорбления, домогательства — это было привычно. Но предположение о её некомпетентности, это напускное сочувствие её «глупости» задело за живое.

«Непредусмотрительно подкрадываться к девушке, рука которой в считанные секунды и, конечно же, абсолютно случайно может оказаться на тревожной кнопке под этой самой стойкой», — процедила она, стараясь, чтобы улыбка на её губах не была похожа на оскал.

Её ответ, неожиданно колкий, заставил его глаза вспыхнуть. Сарказм в его взгляде сменился неподдельным интересом и удовлетворением. Лилит, чувствуя себя неуютно под этим новым, изучающим взглядом, поспешно убрала испорченные листы под стойку.

«Какая чудесная клиентоориентированность», — хмыкнул он и начал постукивать пальцами по мраморной стойке. Звук был резким, неприятным. Вдруг он изменился — стал глуше. Взгляд мужчины упал на розовый стикер, который Лилит в спешке забыла приклеить к папке. На нем ярко желтели её надписи.

Он медленно прочитал, и уголки его губ поползли вверх.

«Лезть не в своё дело — ваше хобби?» — выпалила Лилит, чувствуя, как краска заливает шею. Она резко отклеила стикер и смяла его в кулаке, спрятав под стойку.

И тогда он рассмеялся. Громко, раскатисто, искренне. Так, что несколько человек в холле обернулись. В этом смехе не было издевки, только чистое, мальчишеское веселье, отчего её собственная серьезность показалась Лилит нелепой.

«Что вы, просто приятно провожу вечер», — ответил он, всё ещё улыбаясь.

«Знаете, у вас довольно странное понимание выражения «приятно провести вечер», — буркнула она, пытаясь вернуть себе профессиональный вид.

«У всех свои развлечения, не считаете?»

«Серьёзно?» — говорило всё её лицо.

Лилит прокашлялась. Нужно было заканчивать этот цирк. «Вы бронировали место на сегодня?» — спросила она официальным тоном, открывая журнал.

«Да, мои люди должны были связаться с Маркусом около получаса назад».

Полчаса назад. Королевская ложа. Личный звонок от управляющего.

Её пальцы, сжимающие край стойки, похолодели. Она почувствовала, как предательски теплеет то место на стойке, куда она прилепила злосчастный стикер, когда её взгляд снова сфокусировался на нём. Мужчина, кажется, наслаждался её замешательством.

«На чьё имя было совершено бронирование?» — её голос сел.

Та вспышка в его серых глазах, когда он читал её приписку... Теперь она обрела смысл. Господи, только не это.

«Лукас Вейл, — он словно наслаждался паузой, давая ей осознать весь ужас. Лилит прикрыла веки, молясь, чтобы провалиться сквозь землю. — И в данный момент мои комплексы нуждаются в ком-то, за счёт кого я смог бы самоутвердиться. Поэтому, — он вдруг потянулся и кончиками пальцев чуть приподнял её бейджик, приколотый к рубашке, — Кларк, верно? Я бы с радостью поднялся в зал».

Щёки Лилит горели огнём. Смущение и раздражение смешались в адский коктейль. Она молча кивнула и, не говоря ни слова, вышла из-за стойки.

Они поднимались по широкой мраморной лестнице в тишине. Лилит чувствовала его присутствие за спиной, но на этот раз в его взгляде не было ничего липкого или пошлого. Только любопытство.

«Съёмка и видеосъёмка в нашем клубе строго запрещена...» — начала она, как только жар немного схлынул.

«Ага, наслышан», — перебил он, и в его голосе явно слышалась усмешка.

Лилит закатила глаза, но продолжила, чеканя каждое слово: «О всей сегодняшней программе вас оповестит наш ведущий. Любую понравившуюся девушку, включая официантов, администраторов и танцовщиц, вы можете пригласить к себе за стол».

Когда они вошли в общий зал, воздух словно завибрировал. Взгляды девушек — танцовщиц на сцене, официанток у баров — моментально приклеились к Лукасу. Лилит видела этот блеск в их глазах: хищный, голодный, оценивающий. Она понимала их. Такие мужчины, как Вейл, были здесь редкими, ценными трофеями.

И от этого Лилит стало ещё более любопытно. Что он здесь делает? Он явно не из тех, кто страдает от нехватки женского внимания. Он мог получить любую женщину в любом месте этого города, не платя за это. Так зачем?

Она слегка повернула голову, изучая его профиль. Лукас, будто почувствовав её взгляд, тут же повернулся к ней, и теперь уже его глаза изучали её. Встретившись с ним взглядом, Лилит не отвела глаз. Почему он здесь? Это не укладывалось в привычную схему. Хотелось спросить прямо, грубо, как он разговаривал с ней.

«Что с тобой не так?» — внезапно спросил он. Веселье в его глазах исчезло, уступив место искреннему интересу и даже лёгкому недоумению.

Лилит открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

«Лукас?»

Резкий, полный злости голос Анхеи разрезал воздух. Она стояла у входа в ложу, ослепительная в нежно-белом белье, с идеальной укладкой, но её глаза метали молнии. — «Какого хрена ты тут делаешь?»

Лилит переводила взгляд с подруги на застывшего Лукаса. Похоже, вечер переставал быть томным.

ВРЕМЯ 2:30

После того, как Анхея практически силой утащила Лукаса в ложу, бросив на прощание Лилит многозначительный взгляд («Не волнуйся, я с ним разберусь»), Кларк осталась одна. Она не спешила уходить. Мало ли что этому типу с комплексом бога и явным знакомством с Анхеей взбредет в голову? Но через десять минут ожидания ничего не произошло, и Лилит, успокоенная мыслью, что подруга даст отпор кому угодно, вернулась на пост.

Время тянулось бесконечно. Бумажная работа, которую она ненавидела, заполняла каждую минуту, не оставляя пространства для размышлений. Тишина нарушалась только отдаленными басами музыки да шелестом страниц.

—Лилит.

Она вздрогнула, подняв голову. Рядом со стойкой, как призрак капитализма, материализовался Маркус. Он не ходил, он появлялся — бесшумно и всегда некстати.

— Тебя освободили от работы, — сказал он будничным тоном, каким сообщают о погоде.

Лилит нахмурилась. Ручка замерла в руке.

— Освободили? В каком смысле?

— Лукас Вейл только что оплатил всё твоё время до окончания смены. Пятьдесят процентов сможешь снять после окончания рабочего дня с лицевого счёта. Остальная сумма — комиссия клуба, — отчеканил он.

У Лилит перехватило дыхание. Челюсть отвисла. Он купил её? Просто взял и купил, как породистую лошадь на аукционе?

— Я... Я никуда не собираюсь с ним идти! — выпалила она, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Маркус даже бровью не повел. Его лицо оставалось непроницаемой маской.

— Мне без разницы, на каких условиях вы договаривались провести это время. Просто сделай так, чтобы у клуба не было проблем с таким человеком, как он.

Он развернулся и ушел, не дав ей сказать ни слова. Лилит смотрела ему вслед, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. В мире Маркуса всё решали только деньги. Зеленые, хрустящие, безликие купюры, которые не умели говорить. И как же это было удобно — не слушать, не слышать, просто считать прибыль.

ВРЕМЯ 03:00

Лилит ворвалась в «королевскую ложу» без стука. Дверь с глухим стуком ударилась о стену.

— ТЫ КУПИЛ МЕНЯ! — закричала она, срывая голос.

Лукас Вейл сидел в углу на огромном кожаном диване, расслабленно откинувшись на спинку. В руке он лениво покачивал стакан с янтарной жидкостью. На её крик он даже не вздрогнул. Только поднял на неё глаза — спокойные, изучающие. В них не было ни капли похоти или торжества. Только ледяное любопытство.

— Тебя не учили стучать? — спросил он так, будто они обсуждали погоду.

— Это возмутительно! — Лилит дрожала от гнева, щеки пылали.

— Ты хочешь больше? — перебил он, сделав глоток.

Она замерла, не понимая.

— Что?..

— Тебе удвоить ставку? Или почему такое возмущение? — Он говорил это так спокойно, словно обсуждал цену на хлеб.

Лилит открыла рот, чтобы выдать тираду, но слова застряли в горле. Она чувствовала, что сейчас просто взорвется от несправедливости. Но Лукас вдруг откинул голову назад и расхохотался. Громко, искренне, как тогда у стойки.

— Господи, Кларк, ты выглядишь так, будто тебе предложили утопить пару котят или переспать со мной! — сквозь смех выдавил он, проводя ладонью по лицу.

Её боевой настрой немного сдулся. Она стояла посреди роскошной комнаты, чувствуя себя полной дурой.

— Тебе нужно что-то сделать со своим чувством юмора, — буркнула она.

— А тебе с характером... хотя, знаешь, люблю девушек с огоньком, — хмыкнул он, снова отпивая виски. Лилит покосилась на стакан. Он был пьян? Или всегда такой невыносимый?

— Я не собираюсь с тобой спать, — отчеканила она, глядя ему прямо в глаза.

Его брови театрально взлетели вверх. Он снова откинулся на диван, разглядывая её с ленивым интересом.

— Это ты так себя убеждаешь?

Он издевается! Лилит сделала шаг вперёд, сжимая кулаки.

— Я никогда не встречала таких...

— О, на сегодня комплиментов достаточно, Кларк...

— Ты просто...

— Я уверен, что ты ещё встретишь кого-то подходящего, но, извини, это не я...

— Просто невероятно! Ты...

— Видит Бог, я не хотел разбивать твоё сердце, ты просто немного не в моём вкусе...

Они замолчали одновременно. Лилит стояла, тяжело дыша, с пылающими щеками. Лукас сидел, еле сдерживая смех, который так и рвался наружу.

— Ты закончил? — спросила она ледяным тоном.

— О, я могу продолжать наши пререкания хоть до закрытия клуба, — протянул он, явно наслаждаясь ситуацией. — А потом, когда Маркус попытается мягко объявить о конце вечера, я дам ему столько денег, что мы останемся здесь до начала твоей следующей смены. Так что вопрос, скорее, в том, закончила ли ты?

Лилит глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она окинула взглядом ложу: огромные диваны, мерцающий неоном зал внизу через стеклянную стену, бутылка дорогого виски на столике. Штраф за скандал с таким гостем, как Вейл, ей не потянуть.

— Да, — выдавила она сквозь зубы. — Закончила.

— Чудесно, — кивнул он.

— Где Анхея? — вдруг вспомнила Лилит.

— Переодевается, — он мотнул головой в сторону двери и указал на место рядом с собой.

Лилит закатила глаза, но села. Она делала это раньше — сидела с гостями, которые покупали её время. Это было безопасно: разговоры, пара бокалов вина, просмотр шоу. Ничего личного. Охрана следила, чтобы никто не получал больше, чем оплатил. Для неё это был способ сбора информации для диплома по психологии. Мужчины любили говорить о себе, особенно когда рядом красивая девушка, которая умеет слушать.

— Переодевается? — переспросила она, сводя брови. — Зачем?

Лукас хмыкнул в стакан.

— Конечно. На ней должен быть латекс.

Лилит медленно повернулась к нему, склонив голову набок. Сарказм в его голосе был таким густым, что его можно было резать ножом, но она упустила намёк.

— Почему именно латекс? — спросила она с искренним, почти научным интересом.

Лукас удивлённо приподнял бровь, заметив эту перемену. В ней больше не было злости, только жадное любопытство. Он ухмыльнулся и подался ближе, понижая голос до заговорщицкого шёпота.

— Ну, знаешь, это довольно сексуально. Женская доминация, всё такое.

Глаза Лилит расширились. Она слышала многое за время работы, но о передаче власти женщине в таком контексте ей ещё не говорили. Это было... познавательно.

— Женская доминация?

Он кивнул, и в его глазах заплясали бесенята.

— Мне нравятся игры с воском, — продолжил он, словно исповедовался священнику. — Люблю чувствовать запах палёных волос на груди. А ещё туфли. Когда тонкий каблук оказывается... — он выразительно посмотрел вниз, на свои брюки в районе паха. — Я могу кончить за считанные секунды.

Лицо Лилит вытянулось. Она сидела с открытым ртом, забыв о приличиях. Такого она действительно не ожидала. Она смотрела на этого холёного мужчину в дорогом костюме, который только что с абсолютно серьёзным лицом рассказал ей о своих сексуальных предпочтениях. Это был кладезь информации! Причины, предпосылки, психологические механизмы...

— Мистер Вейл, ваш номер готов, — раздался голос менеджера, разрушая магию момента.

Лукас медленно, словно нехотя, оторвал от неё взгляд, полный веселья, и поднялся. Он перекинулся парой слов с менеджером, а затем обернулся к Лилит.

— Пойдёшь с нами? — предложил он с усмешкой, в которой не было и намёка на серьёзность.

Лилит скептически скривила губы, даже не удосужившись ответить. Она уже поняла его манеру общения.

Лукас рассмеялся и, махнув рукой на прощание, направился к выходу.

— До встречи, Кларк. Безмерно рад знакомству.

Дверь за ним закрылась, оставив Лилит одну в роскошной, гулкой тишине королевской ложи. Она смотрела на пустой диван, на недопитый стакан, и чувствовала, как внутри неё что-то неуловимо изменилось. Этот вечер, начавшийся как кошмар, вдруг обернулся самым странным и интригующим приключением за последние месяцы.