ДЕНЬ №1. «ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ АВАНТЮРА ИЛИ АНГЕЛЬСКИЙ КЛУБ С НЕ АНГЕЛЬСКИМИ ДЕЛАМИ»

«Маркус, я готова вернуться к работе. Каков план действий? Приношу извинения за то, что прервала стажировку. В какой-то момент мне показалось, что я морально не справляюсь. Готова к любым штрафным санкциям, если это необходимо. Я всё прекрасно понимаю.»

Руки слегка дрожали, прежде чем палец наконец нажал кнопку «отправить». СМС тут же улетело штатному менеджеру, и она откинулась на спинку стула, закрыв лицо ладонями.

Господи, куда я забрела и зачем вообще согласилась на это безумие?

Телефон завибрировал. Девушка вздрогнула, судорожно схватила его, почти сжимая корпус, и разблокировала экран.

«Добрый вечер. Алгоритм прост — приезжай и приступай к обязанностям. В службе безопасности возьмёшь новую карту доступа. Скажешь, что от меня.»

Она медленно выдохнула, поставила на сообщение реакцию в виде молнии и пошла собираться на свою странную, пугающую и такую необходимую работу.

«Добро пожаловать обратно, мисс Кларк!»

30 ДНЕЙ ДО

«Нормативная сексуальность и моделирование её первичных и вторичных расстройств»

Лилит Кларк в который раз перечитывала заголовок, проверяя каждый подпункт, каждую ссылку, каждую запятую. Её диплом не должен был быть просто ещё одной студенческой работой — он должен был стать дверью в будущее, в карьеру, которой она грезила с того самого дня, когда поняла, что человеческая психика, особенно в её самых тёмных и запретных уголках, куда интереснее сухих учебников по общей психологии.

Родители, конечно, были в шоке. Узнали они случайно, уже на втором курсе. Отец побледнел и умолк, мама сначала засмеялась, решив, что это чёрная шутка, а потом три часа читала лекцию о «приличных профессиях».

Но Лилит это не остановило. Её интерес был холодным, почти научным, но оттого не менее жгучим. Проблема была в методологии.

Как изучать изначальные, неискажённые комплексами и социальными табу формы сексуальности? Как наблюдать за желаниями в их чистом виде, до того как человек сам осознает их как проблему? Университетские рамки были слишком тесны, слишком стерильны. Взгляд упал на телефон.

На экране горел сайт с размашистой неоновой надписью «ANGELS» и скромной, почти стыдливой строчкой в углу: «требуются сотрудники». Сердце ёкнуло — не от страха, а от того щемящего, острого любопытства, которое движет учёными к краю пропасти. Она провела несколько часов, изучая форумы, отзывы, обрывки информации об «Ангелах».

Это был не просто стрип-клуб — это был целый мир, существующий по своим законам. Мир, где мужчины приходили не за иллюзией интимности, а за конкретной, чётко сформулированной фантазией, за которую были готовы платить безумные деньги. Их желания не нуждались в расшифровке — они были выставлены напоказ, как товар.

Идеальная среда для наблюдения, — промелькнуло в голове.

Без осуждения, без попыток исправить.

Только регистрация фактов.

Лилит закрыла глаза. Это была авантюра, граничащая с безумием. Но разве не ради такого риска стоит становиться исследователем?

«Здравствуйте! Я по поводу вакансии...» 29 ДНЕЙ ДО | 18:00

«Это самое безрассудное решение в моей жизни», — отправила Литит сообщение Кэйт, своей, пожалуй, единственной близкой однокурснице. Ответ пришёл мгновенно.

«ЭТО СУМАСШЕСТВИЕ, ЛИЛИ! Я знала, что ты фанатеешь от учёбы, но не до такой же степени?!»

Лилит не стала отвечать. Она стояла под шум фена, и её живот сжимался от холодного, тошнотворного комка нервов.

А что, если?.. Что, если её раскроют? Что, если кто-то из преподавателей узнает? Позор, крах карьеры ещё до её начала... Или, что хуже, — она ничего не поймёт, не найдёт нужных данных, а лишь зря погрязнет в этом омуте.

«Представь, какой уникальный полевой материал», — пыталась она успокоить себя, нанося на непослушные рыже-каштановые волосы несмываемый уход.

Но другой голос, тихий и ядовитый, нашептывал: «А ещё представь грязь, разврат и души, которые здесь навсегда теряют себя».

Она злостно выдохнула и набрала ответ.

«Напомнить, как ты для курсовой по социальной психологии целенаправленно флиртовала с барменом неделю, чтобы доказать теорию о невербальных сигналах привлечения? И ведь твоя гипотеза подтвердилась.»

«ХОРОШЕГО СОБЕСЕДОВАНИЯ !»— ответила капсом подруга и лицо Лилит растянулось в ухмылке. 29 ДНЕЙ ДО | 20:59

Патологическая ненависть Лилит к опозданиям привела её к чёрному, зеркальному фасаду «ANGELS» за тридцать минут до назначенного времени. Заведение оживало поздно, и собеседование было назначено на девять вечера — первый странный пункт в длинном списке странностей этого вечера.

Неоново-фиолетовый свет вывески лизал мокрый асфальт, отражаясь в лужах. У входа, будто вырастая из тени, возник охранник. Безупречный костюм, прямой взгляд, тонкий проводок, тянущийся от уха к лацкану.

Он молча, с профессиональной, почти хирургической вежливостью, взял её сумку для досмотра. Пока его крупные пальцы листали блокнот и ощупывали косметичку, Лилит успела заглянуть внутрь. Первый этаж был похож на дыхание какого-то огромного, спящего зверя: приглушённый свет, бархатная темнота, прошитая лазерными лучами сиреневого и индиго. Воздух был густой, тяжёлый — смесь дорогого табака, томного парфюма и сладковатой пряности, которую она позже узнает как аромат дорогого виски. Громадная хрустальная люстра, как замороженный водопад, висела под потолком. И две винтовые лестницы, уводящие вверх, в неведомое. «У меня... назначено собеседование,»— сдавленно произнесла Лилит, неожиданно для себя почувствовав смущение.

Охранник молча кивнул и вызвал лифт. « Вас ожидают.»

К её лёгкому удивлению, лифт не повёз её в офис или комнату персонала — он остановился на пятом этаже, где, как выяснилось, располагался ресторан при клубе. Столик, на который ей указали, оказался уже занятым двумя женщинами. Обе сразу повернули головы в её сторону.

«Вот и ты, — радостно воскликнула одна из них, блондинка с идеальной, натянутой, как глянцевая обёртка, улыбкой. Другая в это время перебирала бумаги и бросала на Лили короткие взгляды поверх анкеты. — Надеюсь, тебе удобно. Мы решили поболтать со всеми девочками здесь... ну, чтобы вы чувствовали себя... как бы это... в своей тарелке, — приторно защебетала она, будто Кларк пришла на девичник, а не устраиваться в стриптиз-клуб.

«Эм... Это... имеет... смысл?» — пробормотала Лилит, присаживаясь напротив.

Ощущение, что она совсем не в своей тарелке, становилось всё отчётливее.

« Начнём, — сказала вторая женщина, поднимая бокал и критически оглядывая Лили. — Рост?»

« Что?»— не поняла та.

«Рост,»— с нажимом повторила она, закатывая глаза, как будто спрашивала нечто элементарное, и типичная блондинка здесь была вовсе не она.

«Метр шестьдесят восемь,» — тихо ответила девушка.

«Напиши сто семьдесят,» — сладко пропела первая блондинка, и вторая тут же подчинилась, записав нужное число.

Лилит заметила среди бумаг розовое расписание с заголовком: «Занятия хореографией. Танцовщицы».

О, Сатана...

« Размер груди? — последовал следующий вопрос. Блондинка даже успела заглянуть в её вырез, прежде чем Лили успела натянуть кардиган повыше. — Хотя нет, тут и так всё понятно. Можешь выходить завтра в смену, если готова...»

«Подождите, я... я не туда попала» — попыталась вставить Лилит и встала из-за стола.

«У тебя проблемы с алкоголем? — спросила другая, словно не услышав. — Некоторые наши танцовщицы сталкиваются с этим. У нас есть отличный штатный психолог. Амалия, да? Можешь раздеться?»

Кларк моргнула. Что?.. Степень дезориентации достигла пика.

«Меня зовут Лилит Кларк. И я... без понятия, кто такая Амалия.»

Позади раздалось покашливание.

Лили обернулась — и увидела девушку с ослепительно блестящими волосами и фигурой, настолько правильной, что казалась нарисованной.

« Это я. Амалия,» — сухо сказала та тонким голосом. А Лили тем временем сделала всё, чтобы как можно незаметнее... исчезнуть 28 ДНЕЙ ДО | 00:10 «Я УМИРАЮ ОТ СМЕХА!!! Лили, это гениально! — писала Кэйтрин спустя пару часов. — Как продвигается твоё "полевое исследование"? Может, сменишь тему на "Эффективные стратегии побега с кастинга в стриптиз-клуб"?» Лилит взяла телефон и в ответ отправила лишь строй плачущих эмодзи. На секунду представила себя на пилоне — неловкой, угловатой, похожей на растрёпанную птицу, попавшую в силок.

Жалко и нелепо.

«Ладно, ладно, не кипятись. Ты же поговорила с тем менеджером? Маркусом?»

«Да. Он самый непонятный элемент в этом уравнении».

«И?»

«Словно он сделан не из плоти, а из баланса и выручки. Смотрит на людей и видит цифры, статьи расходов и потенциальный доход».

«Ну, он же управляющий таким местом, сутенёр. Чего ты ждала? Рыцаря в сияющих доспехах?»

«Я ждала... сложностей. Но не такого полного отрыва от реальности».

«И что входит в твои обязанности? Ничего... экстраординарного?»

«На бумаге — административная работа: графики, клиентские счета, встречи, координация. Всё».

«Очень надеюсь, что на бумаге и останется...»

«Завтра первый день. Чувствую себя так, будто меня ведут на эшафот».

«Ты всегда можешь передумать».

«Знаю».

«Ну, а если что — у них же есть тот самый "прекрасный штатный психолог". Можешь к нему обратиться... насчёт своих "проблем", — добавила Кэйтрин с едва уловимой насмешкой.»

Лилит допила бокал красного вина залпом и отправила в ответ подряд три посылающих жеста.

Потом откинулась на подушки и уставилась в потолок, пытаясь заглушить рой тревожных мыслей.

СЕЙЧАС

Дверь в общую гримёрную захлопнулась за ней с тихим щелчком. Воздух здесь был другим — густым, тёплым, пропитанным сладкими цветочными парфюмами, тальком и чем-то ещё, металлическим и нервным — запахом пота под макияжем.

«Лили?» — тихий, узнающий голос заставил её вздрогнуть. В дальнем углу, у зеркала в раме из лампочек, застыла Анхея. Она быстро, почти стыдливо, накинула на обнажённые плечи полупрозрачный шёлковый халат.

«Анхея», — выдохнула Лилит. И тут сама Анхея бросилась к ней, обняла так крепко, что кости хрустнули. «Боже, ты вернулась, — прошептала она прямо в волосы девушки, и голос дрогнул. — Твоё внезапное исчезновение... все думали, что ты сбежала навсегда». Анхея всегда пахла иначе — не конфетами и не розами, а сандалом, старой кожей и холодным табаком. Дорогим, мужским ароматом, который оставался у нее после клиентов, она носила с вызывающей уверенностью. Ее внешность напоминала ангела...Как будто бы само воплощение названия клуба. Длинные блондинистые волосы, осторожные, натуральные черты лица и изящные изгибы. И клиенты, что интересно, обожали это. Эту невинность в ней «Как видишь, не сбежала», — Лилит попыталась улыбнуться, но получилась лишь кривая гримаса. «Я уж думала, останусь здесь одна среди этих... пластиковых кукол с каменными сердцами», — Анхея отстранилась, кивнула в сторону других девушек, которые переодевались, смеялись и бросали на них беглые, оценивающие взгляды.

«Не брошу тебя, — Лилит положила руки ей на плечи. — Мне просто нужно было... перезагрузиться. Одуматься. Привыкнуть ко всему этому».

Она обвела рукой комнату — эту кубрик иллюзий, где создавались ангелы для ночного рая.

Анхея кивнула, и в её глазах мелькнуло знакомое понимание. Потом она тихо фыркнула:

«Диплом же сам себя не напишет, да?»

Её голос снова стал лёгким, насмешливым, как в тот день, когда Лилит, краснея и запинаясь, впервые рассказала ей об истинной цели своего трудоустройства.

«И это до сих пор самоебезумное оправдание для работы в "Ангелах", какое я слышала», — добавила Анхея,и в её улыбке было что-то грустное. Громкоговоритель под потолком хриплообъявил о собрании персонала. Анхея сжала её руку на прощание и скользнула вкоридор, растворяясь в потоке девушек. Лилит осталась одна. Среди ослепительныхзеркал, рассыпанной косметики, чужих туфель на шпильках и этого густого,сладко-приторного воздуха, который теперь казался не просто запахом, афизическим воплощением того мира, в который она снова добровольно шагнула.