Глава 25 Мой выбор

– Латти, милая, открой глазки! Латти... Встревоженный голос тётушки становился всё отчетливей и громче. Свет ударилмне в глаза, и я зажмурилась. – Милая, ты слышишь меня?.. – Да, – хрипнула я и открыла веки. – О, хвала небесам! – Сеньорита, как вы себя чувствуете? Голова кружится? – послышался мужскойголос с холодными нотками. Я медленно сфокусировала взгляд, сначала на бледном и заплаканном лицетёти, потом на худом лице мужчины в белоснежной одежде и очках с тонкой золотойоправой. – Немного... – сказала я. – Это плохо, доктор? – забеспокоилась Тесса. – Это нормально, – коротко ответил тот и снова обратился ко мне. – Выпомните, что произошло? Я наморщила лоб. – Меня сбросила лошадь. – Дорогая, ты потеряла сознание, когда коня понесло! – всхлипнула тётка. – Ого! – без особого энтузиазма молвила я, когда доктор стал ощупывать меня. – Скажите, где болит? – Ай-ай-яй! – слабо запротестовала я, когда он прощупывал левую руку. – Перелома нет, только ссадины. Вам повезло. Очень! – молвил доктор,деловито поправив очки. – Не то слово! – буркнула я. Доктор помог мне сесть на кожаном диване огромного размера и повернулся ктёте. – Я выпишу рецепт. Ничего серьёзного – витамины и лёгкое успокоительное, наслучай стресса. Если будут жалобы, то вот мой номер... Я упустила нить разговора и стала осматриваться. Я находилась в огромнойкомнате со сводчатым потоком и окнами во всю стену. Комната походила накабинет или библиотеку. Всё было выдержано в роскошном стиле старины. Тёмно-коричневые тона тяжелой мебели, мраморный пол и тёмные портьеры. Огромныйкамин, украшенный картиной и подсвечниками, довершал создавшееся у менявпечатление, будто я переместилась во времена позапрошлого века. – Дорогая, я вынуждена отчитать тебя, – поджав губы, обратилась ко мне Тесса,когда доктор направился к выходу. – И зачем ты отправилась на травлю зверя?! – Тётя, – заныла я. – это случайно вышло! Я же не знала, что... Я замолчала, прислушавшись за громкими голосами вне комнаты. – То есть говорить может и слушать тем более? – раздался за дверью голосВиктора Эскаланта. – Да, разумеется!.. – промямлил доктор, но не успел он договорить, как дверь вкомнату, где находились мы с тётей, шумно распахнулась, и влетел обладателькрасивого и гневного баритона. Я заметила в проёме вытянувшееся от удивления лицо врача, которое тут жеисчезло за дверью. Эскалант остановил свой размашистый шаг и, обведя взглядом комнату, впилсяв меня сверкающими чёрными глазами: – Значит, нервы у тебя, цитирую, «...далеко не слабые», интриганка ты этакая?! Я испуганно хлопнула ресницами и вжалась в мягкую спинку дивана. – О-о-о, мне, пожалуй, пора! – предательски заторопилась тётушка. – Тётя, куда это ты?! – жалобно проскулила я. – Ни к чему церемонии, вам тоже будет полезно послушать, баронесса! –злорадно усмехнулся в свою очередь Эскалант, не сводя с меня глаз, в которых, могупоклясться, пылал огонь. – Спасибо, конечно, но у меня действительно срочнейшие дела! – на ходузатараторила та и поспешно вышла из гостиной. Повисла пауза. Я, кусая губы, искоса посмотрела на пышущего яростью парня. И отчего мнестрашно-то?! Не побьёт же он меня?! Хотя от этого человека ожидать можно чегоугодно!.. – Посмотрите-ка на неё – сама кротость и невинность! – ехидно вскричалВиктор. – В самом деле? – собрав остатки храбрости, молвила я, тщательна расправляяскладки на платье. – Ничего такого не произошло, всё хорошо, и никто... – Серьёзно?! – перешёл на крик Эскалант и шагнул в мою сторону. – Давай-кавспомним: сначала ты придумала свою очередную интригу, впутала туда меня идругих мужчин! Обманула, будто это такая себе мелочь! А потом грохнулась вобморок, да ещё не так, как обычные нормальные люди, а нет! Ты ухитрилисьсвалиться с лошади, переполошив всю округу, и чуть не довела меня допреждевременной се-ди-ны! Последние слова он уже прокричал так, что стекла зазвенели. Было очевидно,что у него накипела эта гневно-поучительная тирада. Я в ответ лишь снова хлопнула ресницами. Что кривить душой – он былабсолютно прав. Виктор резко выдохнул, очевидно, пытаясь взять себе в руки. – Чёрт возьми! – он отошёл к окну, стукнул кулаками по стеклу и, опустивтемноволосую голову, замер. – Проклятье!.. Я удивлённо смотрела за его действиями. Они были совершеннонепредсказуемы. Тихо спустив ноги на пол, я села. Можно было бы встать, но я всёещё опасалась его. А так – как бы вне боевой позиции. – Я не хотела тебя потревожить! – тихо сказала я, нарушая затянувшуюся паузу. – Ха! – он резко вскинул голову и повернулся ко мне лицом. – Как раз это ты иделаешь с момента нашей первой встречи! И если раньше я был в восторге отзнакомства с тобой, то теперь уже сожалею об этом! Он задел за больное. – Если всё так плохо, почему ты тогда так отчаянно искал моего общества?!Оставил меня бы в покое! – чуть не плача, я резко вскочила на ноги и чутьпошатнулась – голова всё ещё кружилась. – А ты думаешь, я не пытался?! – круто развернувшись, он стал медленношагать в мою сторону, досада и гнев сквозили в его голосе. – Я тысячи раз пыталсяотпустить тебя, но ты словно магнит для меня! Никто и ни что не позволяет мнеотвлечься от тебя!!! Я слушала его затаив дыхание. Он остановился и, подняв голову к потолку,шумно вздохнул. – Я будто одержим, понимаешь? Одержим тобою, чёрт побери! – он запустилруки в волосы и понизил тон. – Не знаю, как подступиться к тебе! Я говорил такое,что ни одна женщина не слышала от меня! Совершал поступки, о которых раньшедаже не помышлял! Я преступил свою гордыню, я почти признавался тебе в любви!Просил тебя выйти за меня, что вообще для меня на грани фантастики! Я словночёртов герой мелодрамы!.. Я была ошарашена его искренностью. Он говорил правду, которая словнохлынувший поток давно сдерживаемой реки лился на волю. – Я совершил ошибки, за которые теперь плачу сполна, – упавшим голосомпродолжил он. – Я решил, что ты такая же, как все. Стоит мне показать тебе, как якрут, и ты согласишься быть со мной. А ты... ты оказалась настолько другой, что явконец заболел тобой... Он посмотрел на меня взглядом, полным разочарования. У меня перехватилодыхание от его спонтанности. – Но я тебе не нужен, – сокрушённо заключил Эскалант. – Сегодня я это понял.И чтобы не перестрелять всех твоих ухажёров нынешних и будущих, мне лучшеуехать. Остолбеневшая я молча слушала и наблюдала. Спокойная с виду и воюющаявнутри себя. Я боролась со своим недоверием и гордыней. Я понимала, что сейчасмне необходимо понять, чего на самом деле хочу. Поверить, довериться или гордоуйти. – Больше я тебя не потревожу, – тем временем закончил Эскалант и вышел всад через вторую дверь, закрыв её за собой. Гордость – самый страшный порок из всех смертных грехов. Жизнь без неё былабы намного проще. Как никчёмно это чувство, когда внутри тебя всепереворачивается от желания сказать или сделать что-то очень важное, ключевое! Ана самом деле слова и действия получаются совершенно противоположными. Себя невозможно понять до конца... Но в тот момент мне вдруг стало ясно, что следующий шаг – за мной. И яотдалась чувствам. Я послушала, наконец, своё сердце, которое теперь кричало вполный голос одну лишь фразу: «Моя взяла!». Доводы бесполезны, и я решила действовать. Отправившись на поиски Виктора, вышла следом за ним. Внутри меня всё пело.Я не шла по ступеням, а порхала, новенькими крылышками, которые вырослиминуту назад. Гости уже почти разъехались, кроме друзей Виктора и его поклонниц. Мойвзгляд сразу нашёл его среди других. Он стоял в компании Себастьяна и ребят. Чтобы я окончательно убедилась в своей правоте, судьба послала мне одну изтех девиц, которая так жаждала общения с моим Виктором. Яркая брюнеткаподошла к нему и стала привлекать внимание к себе. Он не видел меня, а я не замечала никого, кроме него. Эксперимент удался. Я точно знала, кто мне необходим, как вода или воздух. Итеперь я шла к нему, уверенная в своих действиях. На меня стали обращать внимание все, кроме Виктора. И только когда яприблизилась к нему, шоколадные глаза обратились ко мне. Я чувствовала на себевзгляды, искоса увидела, как брюнетка высокомерно вскидывала голову, а ребятарасступались, пропуская меня к нему. Он был удивлен, но сказать ничего не успел. Встав на цыпочки, я прильнула губами к его плотно сжатому рту. Я ждала, что он оттолкнет меня, когда резко сжал мои плечи. Как когда-тоВиктор, я переложила его ладони к себе на талию. Обхватила его лицо и усилиланапор... Виктор сдался и ответил на мой поцелуй. Чувствуя, как на душе вдруг стало лёгко и свободно. Будто сбросила не тяжкийгруз размышлений, а тяжеленную ношу, я наслаждалась его прикосновениями. Мы целовались с ним, стоя в кругу гостей его родителей. Но нам было всё равно.Пусть смотрят, говорят и обсуждают. Пусть завтра весь интернет вспыхнет видео ифото нашего поцелуя. И даже узнает отец! Мне уже ничего не страшно. Я усталабояться, не доверять и страдать. Хочу быть с этим парнем и я буду! – Можно я буду твоей девушкой? – прошептала я, когда он поднял голову. Он был в шоке. Об этом говорили его огромные глаза и ошарашеноприоткрытый рот. – Что... что ты сказала? Я коротко рассмеялась и хотело было повторить, но не успела. Эскалант с тихим стоном притянул моё лицо к своему и поцеловал. Да таккрепко, что от его натиска я еле удержалась на ногах. Обняла Виктора и поцеловалав ответ. Я ещё никогда не была так счастлива.***Я помню, как он вёл меня за руку в гостиную, где нас ожидали его родители,брат и моя тётушка. От Виктора я узнала, что охота закончилась раньшеположенного, и чувствовала на себе вину за это.– О, милочка, ну как вы себя чувствуете? – встревожено глядя на меня,спросила герцогиня.– Лучше, чем должна была. Спасибо! – ответила я, слегка смущаясь, что моярука лежит в ладони её сына.Но больше меня тревожила мысль, что несколько минут назад мы целовались сним на глазах оставшихся гостей. Мои губы горели приятным огнем.– Вы нас не на шутку испугали! – добавил герцог. – Но замечательно, что всёобошлось!  – Простите, я не хотела испортить вам праздник! – промямлила я, заметив, чтоСебастьян хитро улыбается и поглядывает на наши сплетённые руки.  – Мама, отец, – молвил он. – Кажется, Виктор хочет поделиться с наминовостью.  Герцог и герцогиня перевели взгляд на Себастьяна, потом снова на нас и...  – Вы что... женитесь?! – глаза Ньевес Эскалант увеличились в два раза.  – Что?! – в один голос вопрошали тётя и старший Эскалант.  – Так, спокойно! – жестом руки и твёрдым голосом утихомирил он старшеепоколение. – Мама, отец, баронесса, пока мы не поднимаем вопрос о женитьбе. Неторопите события, хорошо?  Мне понравилась его реакция, и я закусила губу, чтобы перестать улыбаться.  – Брат как всегда прав! – сказал наконец Виктор. – Я хотел представить ваммою девушку, племянницу баронессы Вальверде, Злату Бронских.  Лица присутствующих сменили эмоции удивлённые на довольные.  – Я очень этому рада! – Ньевес протянула руку к баронессе и сжала её.  – Ну, наконец-то! – прогремел Давид Эскалант и хлопнул Виктора по плечу. –Только вы не затягивайте. Я о том вопросе, про женитьбу! – лукаво подмигнул мнеон, и я смутилась ещё больше.  Это, наверное, все Эскаланты так влияют на меня, заставляя краснеть?!  – Отец, не дави на девушку! – вставил сове слово Себастьян, по виду которогобыло видно, что он сильно скучает.  После нашего объявления Виктор настоял на том, что сам отвезёт меня домой,убедив тётушку не волноваться.  Он заглушил двигатель возле моего нынешнего дома и посмотрел на меня. Намбыло крайне неловко теперь, после стольких откровений. Почти всю дорогу мояладошка покоилась в его тёплой руке, мы перебрасывались короткими фразами, онместами удачно шутил...  Пришло время расставаться. Я смотрела на него, а он нерешительно улыбался.  – Мне пора, – начала я формальную церемонию прощания.  Он поцеловал мою руку, но не опустил, и я была рада этому. О, как же былопрекрасно больше не хоронить свои чувства, эмоции, желания...  – Ты не передумала? – осторожно спросил он, на что я коротко рассмеялась.  – А ты?  Он притянул меня к себе и поцеловал. Я растворилась в его поцелуе и ответилаему. Земля закружилась у меня под ногами, звуки притихли, и всё вокругпревратилось в дымку, в туман... Ничего и никого не существовало боле, кромеВиктора, его рук, чувственных губ... – Как я не хочу уезжать от тебя! – хрипло сказал он, держа меня в объятьях. Я вздохнула, прижимаясь щекой к его груди. – Мне тоже этого не хочется. – Если бы я знал, что меня ждёт такой сюрприз, то не настаивал бы на семейномсовете именно сегодня! Мне нравилась досада в его голосе. Ведь он расстраивался из-за того, что нехотел расставаться со мной. – Я тебе позвоню, как только освобожусь. Виктор погладил меня по щеке. – А на завтра ничего не планируй. Хочу, чтобы ты была моей на целый день! – Тогда я сегодня буду делать домашнеё задание на понедельник. Виктор мягко улыбнулся: – Моя умница. Как же приятно слышать подобные слова от него! Лёгкий прощальный поцелуй, и я вышла из машины, махнув ему вслед. А когдаавто Эскаланта скрылось из виду, вошла в дом. Всё ещё не переставая улыбаться, я мысленно перебирала насыщенные событиясегодняшнего дня. Мир приобрёл другие краски. Более яркие, насыщенные,приятные. Наверное, это и есть любовь? О боже! Да ведь я люблю Виктора! Я просто безума от него... А он от меня! И я верю ему – он действительно изменился и готовотказаться от прежних... увлечений. Хм, интересно, а сколько их у него было? О -о-о, нет, эти мысли мне изряднопортят настроение. Уж лучше гнать их подальше. Я мечтательно вздохнула. Так вот о чём пишут поэты, слагают песни! Как же эточудесно – любить! Очень хорошо помню тот период своей жизни. Наверное, лучше всего язапомнила только это время. Ведь тогда я была действительно счастлива. Меняделал счастливой Виктор Эскалант. Я решила быть с ним, довериться ему. Запретила себе сомневаться вправильности своего выбора и никогда не думать о том, что он может причинитьмне боль. Глупо, не правда ли? Глупо и наивно. Всё хорошее в наших жизнях всегда быстротечно и проходящее. Всё имеет своёвремя. Срок действия, если выражаться языком современности. Так и моё счастьеимело своё отведенное время. Его срок был измерен в четырнадцать дней. И один изних уже бы позади.