Глава 24 Семья Эскалант

Тогда я впервые в жизни поменяла своё решение. И не одно. Во-первых, я не стала увиливать и отправилась на праздник, устроенный в домеЭскалантов. А во-вторых... всё теперь зависело от обстоятельств, которые меня тамждали. Тётя приятно удивила меня роскошным костюмом для верховой езды в стилемодниц середины девятнадцатого века. Облегающий жакет и широкая юбка изсинего жаккарда, расшитого золотыми нитями. Белая блуза выгодно подчёркиваланасыщенность цвета. Голову украшала причёска того времени – тугие локоныподпрыгивали при моём малейшем движении, и головной убор в виде маленькогоцилиндра с вуалью, в тон костюму. Так как для себя тётя выбрала такой же фасон, но зелёной и чёрной расцветки,мы смотрелись с ней по-семейному мило. Фамильный особняк Эскалантов находился за городом в королевском районеБарселоны – Педральбес. И он был воистину шикарен. Трёхэтажной огромный дом встиле испанской архитектуры больше походил на королевские владения. Но ведьони были гранде и к тому же обладали герцогскими титулами, поэтому удивлятьсянечему. Я воодушевлённо разглядывала красивые парки, статуи и фонтанчики, когданаше авто проезжало мимо этой всей красоты. Неудивительно, что предки Викторарешили усложнить задачу и проверить умение распоряжаться деньгами семьи. Такаяроскошь вскружить голову может каждому! Но всё же детство здесь проходитнеописуемо интересно. Это вам не ржавые качельки возле подъезда! Охота должна была проходить в лучших традициях испанского дворянствадевятнадцатого века. Все гости, а это было исключительно отборное общество,собрались во дворе особняка, перед широким крыльцом. Я так полагала, именносюда выходили гости бала, смотрели на фейерверки или прохаживались средицветов, фонтанов и уютных беседок. Вдали виднелся загон с лошадьми, конюшни,домики прислуги и другие постройки. А прямо перед дворцом – за всеми этимиухоженными садами и аллейками – небольшое поле, которое упиралось в густойтемнеющий горизонт леса. Я с немым восхищёнием предположила, что все эти просторы принадлежатсемье Эскалант. Гости всё прибывали и прибывали, а хозяева никак не появлялись. Может, этонеуважительно с их стороны? Но когда я возмутилась по этому поводу тёте, таобъяснила мне, что это часть традиции. Хозяева должны выйти в полном составе,поприветствовать гостей и объявить о начале охоты. Делать это они должны накрыльце, обрамленном с обеих сторон террасой и колоннами. Лошади вместе с рвущимися в бой охотничьими гончими ждали за территориейсада. Среди гостей сновали фоторепортёры и щёлкали затворами своих камер. Я стояла в компании тёти и её подруг. Больше среди присутствующих я никогоне знала, максимум видела только один раз на своём первом балу. Наконец, я увидела только что приехавших Мари и Адриана с родителями.После всеобщего приветствия, мы втроём присели на одну из мраморных лавочек. Мария всё поправляла своё тёмно-красное платье, утверждая, что не такое онасебе представляла, и по доброму завидовала моему наряду. Я её утешала, убеждая,что она выглядит сногсшибательно, и это была правда. А Эйд, как обычно,невозмутимый умник, насмехался над нами и критиковал наряды обеих. К нам подошёл один из фотографов и любезно попросил разрешения сделатьфото. Я, без особого энтузиазма, поднялась на ноги, следуя примеру своих друзей.Они, к слову обожали позировать для фотокамер, в отличие от меня. Всё времякажется, что я получаюсь очень даже неудачно. – Ты пойдёшь говорить с ним? – неугомонно поправляя юбку, спросила Мария,когда журналисты оставили нас. – Я не знаю, – честно призналась я. Меня даже потряхивало от переживаний. – И это видно по твоему хлысту! – заявил Адриан. Я недоумённо опустила глаза на предмет, что непрерывно теребила в руках. – О чёрт! – пробормотала я, заметив, что почти повыдергивала кожаный хвост. Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я безумно переживала и былажуткой трусихой. Ведь боялась, что уже поздно, он непростительно обижен на меня,у него появилась другая или у меня не хватить смелости. Вчера я так и не смогла провести тот эксперимент, который посоветовала тётя.Я почему-то никак не могла сосредоточиться на проектировании той ситуации, гдеЭскаланта в моей жизни нет. Это было скорее из-за того, что как бы сильно я негнала его, он всё же был рядом. И мои скрытые желания увидеть его всегдаосуществлялись.  На самом деле это признание было уже для меня подвигом. Ведь всё это время ятак тщательно воздвигала по кирпичику стену между нами, даже мысленно неразрешая себе мечтать о нём. Но всё же были моменты, когда он пробивал брешь вмоей защите. Когда я его узнавала ближе, то каждый раз кусочек мысленного бетонапревращался в пыль.  Мои размышления прерывались на резкий звук нескольких горнов иаплодисменты гостей, которые приветствовали появление семьи Эскалант.Фотовспышки активнее замелькали.  Я поднялась на ноги и посмотрела в сторону крыльца, машинально затаиладыхание. Желание увидеть Виктора было почти невыносимым.  На миг мне показалось, что у меня троится в глазах. На возвышении передгостями стояли трое мужчин, с первого взгляда можно было подумать, что ониидентичны. Все темноволосые, высокие и статные. А среди них была женщинасреднего возраста невероятно красивая. Её тонкие черты лица и тёмные волосыбыли достойны восхищёния.  – Как бы я хотела в таком возрасте так же выглядеть! – вздохнула Мария. – Этоих мать, Ньевес Эскалант, герцогиня.  Это была распространённая мечта большинства присутствующих здесь дам.Теперь ясно, что красота в этой семье передаётся на генетическом уровне.  Я скользнула взглядом, увидела герцога Давида Эскаланта, Себастьяна и,конечно, Виктора.  Мои глаза прошлись по его лицу, я заметила небольшие тёмные круги подглазами и слегка скучающий вид. Он же сегодня представил отцу свой планразвития. Неужели его расстроенный вид из-за отказа? Мне очень захотелось обнятьего, утешить и попросить извинения...  О нет! Слишком много позволяю мечтать!  – Смотри, какое платье! Интересно, кто дизайнер? – тараторила подруга.  Я заметила, что семья Эскалант была в нарядах с преобладающим белымцветом. Герцогиня, облачённая в платье с синими кружевами, герцог с Себастьяномв белых костюмах дворян тематического века, и только Виктор был в чёрноммундире испанского офицера. Я улыбнулась, увидев, как он сосредоточенно сбиваетнесуществующие пылинки со своего плеча.  – Добро пожаловать, дорогие гости! – тем временем заговорил глава семействаДавид Эскалант. – Наша семья рада приветствовать вас на традиционной стодвадцать пятой охоте на территории наших владений!  Раздались аплодисменты.– Надеюсь, вы подкрепились, набрались терпения и удачи! Итак, пора начинать!Вперёд, охотники!*** Всё это мероприятие показалось мне довольно жестоким и утомляюще долгим,хотя впечатления остались неповторимыми. Спустя пару часов погони за собаками и пока безрезультатного преследования,мы остановились на пикник, подчиняясь всем тем же традициям. В указанном месте нас ждали накрытые столы с закусками и напитками. Дляжелающих кушать сидя были предложены столики, лавочки и даже пледы,расстеленные прямо на зелёной траве. Наша компания предпочла уединенное местона траве у края поляны. – И почему мы сидим так далеко от всех остальных? – ворчала на меня Мария. – О господи, Мари! – не выдержал Эйд. – Тебя уже фотографировали несколькосотен раз! Может, им уже не интересно? И, кстати, есть ещё другие люди! – Да я и не хочу вовсе! – смущённо покраснела та и заёрзала на месте. – Ну-ну, конечно! – буркнул тот. Я улыбаясь, наблюдала за перепалкой друзей. На выборе такого уединениянастояла я. Ведь так удобнеё всего было наблюдать за гостями, точнеё за одним...Виктором. Украдкой скользнула взглядом и нашла его почти сразу. Он сидел вприсядкувозле собак, давал им корм и воду, несмотря на то, что там были специальные люди,которые получали за эту работу деньги. Было видно, что он это делал судовольствием, поглаживая некоторых по холке. Животные тоже были в восторге отобщения с ним. Я посмотрела на его лицо. От нежной улыбки Эскаланта у меня мурашкипобежали по телу. Мне вспомнилось, как его руки так крепко меня прижимали,когда мы целовались... Я почувствовала, что краснею и быстро укрылась за стаканомгранатового сока. Но не успела я отвернуться, как увидела чрезвычайно раздражительнуюкартину. К Виктору приближались две молоденькие девицы с глуповатой улыбкой наустах. Они с опаской глядели на собак, но желание пообщаться с красавцемЭскалантом, очевидно, было сильнее страха. Я наблюдала, как Виктор поднял на них глаза. Вежливо встал на ноги и развёлруками, когда они приблизились, мол, не могу подать руку – они не совсем чистые. Но девицы омерзительно-наглые оказались, заметила я. Одна из них смеясь,махнула рукой, и... прильнула к нему, целуя в щёку. Другая последовала примерусвоей подруги-прилипалы.  Моя рука машинально сжала стакан с соком, когда я увидела, как лицо Виктораозарила обворожительная улыбка.  – Чёртов бабник! – себе под нос ругалась я, пока друзья увлечённо спорили оперспективах данной охоты.  Эскалант общался с кокетничающими во всю девицами, и моё желание кинуть вних чем-нибудь с каждой секундой было все сильнее.  Но тут Виктор будто почувствовал, что за ними наблюдают, посмотрел в моюсторону и скользнул взглядом, резко остановился на мне. Если он что-то ипочувствовал, то виду не подал.  Сухой кивок мне в знак приветствия. Не успела я отреагировать, как одна избессовестных начинающих шлюх легонько коснулась его подбородка, привлекаявзгляд на себя. А её подруга тем временем, посмотрела в мою сторону, небось,решив узнать причину его минутной отвлечённости.  Эта овца с разрисованным макияжем лицом высокомерно окинула взглядомменя и нашу компанию. Я ответила ей тем же и отвернулась.  – Дорогая, – обратился ко мне Эйд, – так было всегда. Эскаланту не надо особонапрягаться, чтобы найти себе компанию на вечер.  – Такие, как они, испортили его отношение к девушкам! – яростно возмутиласья.  – Но только ты дала ему от ворот поворот! – усмехаясь, заметила Мария. – Этоего жутко бесит, очевидно.  Я хотела уже что-то ответить, как увидела Себастьяна Эскаланта, проходившегонедалеко от нас в одиночестве, что было крайне редко за все время охоты.  – Я сейчас! – на ходу бросила я и зашагала к брату Виктора навстречу.  – Добрый день! – поприветствовала я, когда он был уже напротив меня.  Эскалант поднял на меня глаза. Видно было, что я отвлекала его от каких-тораздумий.  – Мы виделись с вами на днях, – начала я, немного смутившись от егомедленной улыбки. – Меня зовут...  – Злата Бронских. Я помню.  Я немного опешила, особенно оттого, как он смотрел на меня. Будто перед нимстоит забавное дитя, лет пяти, не больше, которое пытается говорить с взрослым наего языке. У этой семейки высокомерие в крови?!  – Зачем вы сказали мне это? – прямо спросила я.  – Я так стар, что ты так обращаешься ко мне?  Я моргнула, удивляясь. Ведь даже не заметила, как именно обратилась к нему. – Я не знаю вас. И мне почему-то неловко... – Честность – это достоинство. Но лучше на «ты», договорились? – он немногосмягчил взгляд и выжидающе сложил руки на груди. Этот жест мне напомнил Виктора. – Я попробую. И всё же почему вы... ты мне сказал такое? Ведь ты должен бытьна стороне брата. Всегда. – Так и есть. Но только в тех случаев, когда я считаю его поступки достойными.А это бывает редко. – Что же вас... – на миг я закрыла глаза. Чёрт, это сложно!.. – ... тебя смутило в его поступках на этот раз? – Не думаю, что мы настолько близкие знакомые, чтобы я обсуждал с тобойбрата! – он собрался уходить. – Ошибаетесь! – заставила я его задержаться своим напором. – Вы ужепереступили эту черту. А если вы... ты не расскажешь мне, то я поведаю о твоёмсовете Виктору! Брови Себастьяна Эскаланта взметнулись вверх. – Ты осмеливаешься меня шантажировать, девочка? – не скрывая насмешку,улыбнулся он. – Понимай, как хочешь. – Хм... – Себастьян суженными глазами окинул меня взглядом. – Теперьпонятно, почему брат так увлечен тобой. Приятное покалывание в области моего сердца – реакция на его слова. – Уже нет. – Ты про его спутниц? – он хмыкнул и кивнул в сторону Виктора с егопоклонницами. – Да, мой брат иногда поступает как вспыльчивый... идиот. – Как мило! – съехидничала я. – Значит так, сеньорита. – Себастьян шагнул ко мне. – Шантаж? Интриги?.. Нузачем ты портишь себя этим? Я повторюсь, ты очень хорошая. А мой брат, как неприскорбно, далёк от идеала моральности. Хочешь ему рассказать о моём совететебе? Пожалуйста, я ему это же повторял в лицо раз этак сто. Мне было приятно слышать его слова. Наверное, потому что о Себастьянескладывалось впечатление человека, который не льстит и не лицемерит. – Где раньше были ваши советы? – не сдержав горечь, молвила я и тяжеловздохнула. Секунду он молча изучал меня. – Ну, раз так. Тогда скажу ещё одно: мой брат, хоть и негодяй, но может сделатьтебя как очень счастливой, так и в такой же степени несчастной. Ты можешьрадоваться, что судьба вас свела или гневить её за это. Что?! – О, ну да, ты мне очень помог, спасибо! – Понимай как хочешь! – ответил он мне моими же словами. – Ещё увидимся! Он пошёл прочь. Я, ещё больше сбитая с толку, глядела ему в след. Ну что за люди такие? Неужели так сложно понятно говорить, не используянамёки и интриги?! Наверное, я это никогда не пойму. Я посмотрела в сторону Виктора. Тот уже был в другой компании девушек исвоих друзей, но смотрел на меня хмурым взглядом. Чисто по-детски мнезахотелось показать ему язык и убежать. Но я не сделала этого. Да и он уже отвёлглаза. Конечно, ему не до меня. Какая-то брюнетка с красной помадой на губахповисла на его руке, позируя фотографам. Перекус закончился и все снова стали собираться в путь. Я подошла к тётеразузнать, как она себя чувствует. Но не успели мы обмолвиться парой словечек, какк нам подошли хозяева этого мероприятия Давид и Ньевес Эскалант. Я впервые в жизни встречалась с настоящими герцогами. Вернее, на такомблизком расстоянии. К тёте баронессе я-то уже привыкла, к её положению вобществе. – Вы очень милая девушка, – улыбнулась мне герцогиня после официальногоприветствия. – Вам к лицу этот цвет! – Благодарю вас, ваша светлость! – промямлила я, стараясь не думать, чторазговариваю с матерью Виктора. – Злата не только красива, но ещё талантлива и умна! – восхищался герцог,заставляя меня чувствовать себя неловко. – Лучшая на курсе студенткауниверситета! Завидную невесту воспитала, Тесса! – К сожалению, я была в отъезде и не смогла присутствовать на ужине. Но,надеюсь, мне ещё представиться случай провести время в вашем обществе? – Почту за честь, ваша светлость! – вежливо ответила я, опуская глаза. – Вам нравится здесь? – спросила меня Ньевес Эскалант. – Вы должнынепременно увидеть дом изнутри. Могу предоставить в качестве экскурсовода моегосына Виктора. Я чуть было не прикусила язык: – Может, в другой раз... – Как поездка во Францию, Ньевес? – пришла мне на помощь тётушка иперевела тему. Я простилась и побыстрее улизнула из этого общества. На пути к лошади возник Виктор Эскалант и перегородил мне дорогу. Я резкоостановилась, чуть не налетев на него. Мои и без того спутанные мысли послевстречи с его семьёй ещё более смешались. – Ты напугал меня! – я заметила, что он был не в духе. – Что за дела у тебя с мои братом? – сердился он. Такое чувство, будто я забыла, как дышать... – Тебе лучше спросить у него. Мне было так трудно оторвать он него глаза. Виктор сощурил взгляд: – Обязательно спрошу! Мы стояли друг напротив друга, словно искали повода продолжить разговор. – Зачем ты так смотришь на меня? – спросил Виктор, прожигая меня взглядом. – Как? – выдохнула я. – Словно тебе не всё равно. – Я... Что же мне ответить? Наплевать на гордость, сомнения и довериться емунаконец? Наверное, я слишком долго размышляла, потому что, не дождавшись ответа, онсобрался уходить. – Я пока не готова видеть тебя с другими женщинами! – на одном дыханиивыпалила я ему в спину. Эскалант замер. Видно было, как он напрягся. Я сказала первое, что пришло мнев голову. И это оказалась фраза, похожая на ту, что когда-то он бросил мне в «СальсаБаре». Одним быстрым движением он оказался в опасной близости со мной ипрошипел в лицо: – Ты отказалась от меня! Так что приятного просмотра! И ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями. Вот и поговорили. Я чувствовала сожаление и опустошённость. О чём же ябольше горевала: о том, что не приняла его ухаживания или что вообще встретилаего?.. Кажется, пророчество Себастьяна Эскаланта начинает сбываться. Охота продолжилась под звуки горнов и собачьего лая. Я скакала вслед загончими в череде других гостей. Но мысли мои были далеко. Я перебиралапоследние моменты своей жизни. Моё сердце и душа тянулись к Виктору, телоотзывалась на каждое его малейшее движение, аромат, близость. Глаза саминаходили в толпе, выделяли Виктора, ставили на пьедестал идеальности средиостальных. Но разум всё твердил и напоминал, как мне было плохо, когда я виделаего с другой. Собаки напали на след дикого кабана, и желающие увидеть расправы надживотным рванули вслед за ними. Я до сих пор не понимаю, почему поехала с этимиярыми любителями охоты. Наверное, я не думала, что могу увидеть что-то ужасноеили просто действовала в автоматическом режиме. В итоге, я оказалась в толпемужчин, которые с удивлением взирали на меня, когда вепрь был ранен и окружен. – Желаете выстрелить? – любезно спросил меня герцог Эскалант. И я словно очнулась. Оглядевшись, увидела, что всё внимание приковано кмоей персоне. Рядом из знакомых насмешливо улыбающийся Себастьян, Виктор схмуро-пожирающим меня взглядом, пара его друзей и вежливый герцог. – О, нет-нет! – я рассеянно переводила взгляд с предложенного мне оружия и наего лицо. – Я н-не думаю, что у меня получится... – Может, вам лучше и не смотреть? – выкрикнул Себастьян, восседая нагарцующем коне. – Зрелище не для слабонервных! Кое-где посмеялись и поддакнули. Я вздернула подбородок и молвила: – А у меня нервы далеко не слабые! – Ну как знаете! – с лёгким наклоном головы молвил брат Виктора. Тем временем Давид Эскалант как хозяин и глава семейства поднял револьвер,похожий на дуэльный, и направил на испуганного зверя. Он находился в момент выстрела рядом, и поэтому от звука выстрела я дажевздрогнула. Но моя лошадь вовсе не ожидала такого. Она дико заржала и встала на дыбы,чем испугала и меня, и окружающих. Раздались крики, и ко мне кинулись напомощь. Конь, словно обезумев, рванул вперёд. Я вытаращила от ужаса глаза и сзамершим сердцем пыталась утихомирить коня: пригнулась вплотную к его шее исловесно успокаивала. Всё было бы не столь плачевно, если бы я, пролетая мимо, не увиделакорчащегося от боли окровавленного вепря. Всего миг, но картина запечалилась в моей памяти надолго. Последнее, чтопомню – это отдаляющиеся крики мужчин, потом сосредоточенное лицо Виктора,который каким-то странным образом скакал рядом со мной, и... я погрузилась вомрак.