Глава 23 Университетские страсти

С мучительными мыслями я как-то пережила ночь. А когда проснулась, топочувствовала себя немного закалённой. Я благодарна таким событиями в своейжизни, ведь они учат, делая дух сильнее, а характер – жёстче, тем более что злитьсяна судьбу или тратить время на обвинения бесполезно.  Я вычеркнула негодяя из своей жизни полностью: телефон, соцсети, музыка –всё, что напоминало о нём. Это было первое, что я сделала, прежде чем почиститьзубы. Жаль, что мысли нельзя так же лёгко изолировать! И да, я снова сталаназывать его «негодяем».  С недавних пор моя популярность в университете возросла, но не по темпричинам, которыми можно гордиться. Всё же я была просто обязана выглядеть навсе сто. Моё агрессивное душевное состояние вынудило меня надеть чёрную майку,узкие джинсы и кожаную куртку. Ну и, конечно, каблуки. Они всегда предавали мнеуверенность, даже невысокие.  Мария была предупреждена и не заговаривала на запрещённые темы. Я былаблагодарна ей за понимание. Адриан также был в курсе и поддерживал меня в моёмрешении. Свою позицию по поводу Эскаланта он выразил ещё в самом начале моегоболезненного помешательства этим плейбоем. Фу, и слово-то какое неприятное!..  В середине учебного дня мы, как обычно, встретились, чтобы пообедать насамой большой перемене. Втроём мы шли по направлению к столовой по длиннымкоридорам университета, чем-то напоминающий киношный Хогвардс.  Компания разукрашенных и разодетых девиц привычно облюбовывалипоследние сплетни. До меня донеслись их слова, сказанные с нескрываемымзлорадством:  – Помню, мы с ним как-то общались. Он даже просил у меня телефон!  – Да, бросил он её! Как же, Эскалант слишком шикарен для такой серой мыши!  – Вы вообще видели её наряды? Носит непонятно что...  Сначала я прошла мимо, но вдруг передумала. На глазах удивлённых Эйда иМари я резко развернулась и подошла к этим девицам на шпильках.   – Привет, няшки! – мило сказала в их ошарашенные лица. – Знаете, чёрнаязависть и страсть к сплетням вызывает преждевременные морщины. – Я обратиласьк одной из них. – А если бы тебе он позвонил, то вот эти две курицы заклевали бы вспину. И да, я рада, что благодаря мне вам теперь есть о чём поговорить. Пока, дурызавистливые!   Я широко улыбнулась шокированным юным сплетницам и всем свидетелям,которые вмиг навострили слух на мою волну.   – Ого! – только и молвила Мария, идя со мною рядом и окидывая менянастороженным взглядом.   – Это было круто, хоть и грубовато. Ты отбираешь мой хлеб, крошка! –восхитился Эйд.   – Буду считать это комплиментом! – отшутилась я, но мне стало немного легче.– И, Эйд, не называй меня так.   – Ага, понял.   Вечером того же дня мне пришло сообщение от оператора. В нём говорилось,что абонент Виктор Эскалант пытается мне дозвониться. Злость захлестнула меня. Яудалила это сообщение. А потом затосковала... Воспоминания одни за одниматаковали мой разум, и я с трудом их поборола.   Я снова окунулась в учёбу и принялась за очередное письмо отцу с отчётом потрате денег на карточке.*** В пятницу, как раз за день до знаменитой охоты в доме Эскалантов, я была вуниверситете снова одна. Адриан был занят организационными проблемами, аМария решила устроить себе выходной перед подготовкой к светскому событиюгода. Что сказать, ей совсем не было надобности учиться, диплом нужен толькочтобы в биографии в графе, посвящённой высшему образованию, стояла пометка,мол, имеется. Я её понимала и не осуждала. А мне только здесь было легче дышать, а оттого и жить. Меньше мыслей лезли вголову. К тому же дома меня ждал утяжеленный уговорами и расспросами разговор стётей на тему моего отказа пойти на охоту. Хотя у меня были сомнения на этот счёт. Меньше всего я хотела видеть Эскаланта. Но в то же время сильнее этого желалавстречи с ним. Ох, как же всё сложно! Когда же я распутаю этот клубок чувств? Я медленно плелась к выходу из университета, с наушниками в ушах подгрустные треки на моём языке. Кусочек родного дома в моём плеере... Выйдя на улицу, я привычно огляделась, и мой взгляд зацепился за ярко-красную «Де Томазо».Эскалант?! Не может быть! Предательская дрожь, бешено бьющее сердце –ничего не изменилось. Только добавилась злость и обида.Я заметила водителя ретро спорткара.Одетый в клетчатую рубашку поверх белой майки и синие джинсы, Викторзавладевающий взглядами девушек, стоял у моего «Сиата».Ждёт меня. Он просчитал, что я не подойду к нему сама. Меня охватила жуткаятоска по нашим мирным встречам, его томным взглядам и голосу, пропитанномусоблазном.Но я поспешно стала отгонять от себя эти мысли, почувствовав, как щёкистановятся красными.Я видела, как Эскалант целует другую девушку! Это должно быть основнымпунктом в моих чувствах к нему. Именно эту мысль я повторяла, как собственныйаутотренинг, пока подходила к нему.– Зачем ты здесь? – я старалась говорить чёрство и безразлично.Виктор смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.– Почему ты заблокировала меня?– Потому что не хочу, чтобы твоя новая девушка ревновала зря! – вызывающебросила я.– У меня нет девушки. Это у тебя есть парень. Мартин, кажется? – ехидномолвил тот.– Маркус...– Тебе виднее.Я вздохнула, пытаясь сосредоточиться на разговоре, а не на его притягательнойперсоне.– Он не мой парень. Он идиот, который считает себя самым красивым ижеланным. Кстати, вы чем-то похожи...Виктор поднял тёмные брови.– ... Ты сделал меня популярной, и этот гад решил попробовать свои силыобаяния на мне, насильно поцеловав! – меня передернуло, когда я вспомниласлюнявые губы Маркуса.Эскалант снова нахмурился и посмотрел куда-то поверх моей головы.– Ты хочешь сказать, что он применил к тебе силу?– Ну, наконец-то, уяснил...!Я почувствовала перемену в его лице и голосе. Обеспокоенно проследила за еговзглядом и увидела, как на крыльце УБ появился Маркус в компании своей свиты.– Ну-ка обожди! – опасно-спокойным тоном сказал мне Эскалант и сделал шаг кнему навстречу. – Виктор, нет! – испугалась я и встала перед ним, положив руки ему на грудь. Он скосил глаза на меня и прищурился: – Наврала мне? – Что?! – охнула я, и меня как прорвало: – Я не хочу себе большей славы, чемуже есть! Тебе спасибо, кстати! Не хочу, чтобы тётя из-за этого переживала! Боюсьдаже представить, что будет, если узнает отец! И не хочу, чтобы пострадал ты! – ирезко замолчала, сболтнув лишнее. Эскалант смягчился и не стал продолжать путь к уже заметившему нас Маркусу.Тот побледнел и резко направился в противоположную строну. – Ты думаешь, этот щегол мне может причинить вред? – самоуверенно спросилВиктор и, воспользовавшись случаем, накрыл мои запястья, всё ещё лежавшее наего груди, своими ладонями. – Я... – часто задышав, резко выдернула руки, ощущения волнительного теплаот его прикосновений, меня лишали равновесия. – ... Я думаю, это может навредитьтвоей семье скандалом. – Ты так мило смущаешься! – нежно улыбнулся он и протянул руку к моемулицу. – Я соскучился. Сильно! Я отшатнулась. – Не думаю, что это понравится твоей блондинке. – Какой ещё блондинке? – нахмурился он, и вдруг его озарило. – Ах... да. Мои робкие надежды на то, что мне всё это показалось или этому есть какое-тослабое объяснение, вмиг рухнули. – Очень мило ты вспоминаешь о женщинах! Я проектирую теперь этоотношение на себя. Какая же я дура! – моя обида вновь захлестнула меня вместе счувством предательства. – Злата! – он остановил меня, когда я направилась к своему авто. – Я простохотел забыть тебя... – О, ещё лучше!.. – Злата! – он тряхнул меня за плечи. – Я виделся с ней только на выставке!После я взял ей такси и отправил домой! – он опустил глаза, словно ему былотяжело продолжать. – Всё время сравнивал её с тобой! Речь, манеры и... не смог.Между нами ничего не было. Я клянусь! – Это уже не важно! – грусть в моём голосе была неприкрытой. – Я просила тебяне причинять мне боль, но ты всё же сделал это. Когда увидела, как ты её целуешь...Я всё это пережила и пропустила через себя. – Злата! – простонал он и обхватил моё лицо руками. – Прошу, не надо. Со всей силы стараясь не плакать, я продолжила:   – Ты показал мне, как плохо мне может быть. Я теперь, не смогу! Я... я оченьбоюсь влюбиться в тебя. Ведь тебе это не нужно. Так что...   – Нет!   – ...отпусти меня!   Я поняла, что моё откровение обескуражило его. Эскалант словно оцепенел. Онсмотрел на меня трогательным умоляющим взглядом. Но я, собрав остатки своегосамообладания, высвободилась из его рук и прошла мимо.   Слёзы грозились вот-вот пролиться, я старалась сдерживаться. Разум хвалилменя, уверял, что делаю всё правильно. А вот сердце взвыло от ярости и бессилия.   Но это бы не конец. Эскалант словно разрушил чары и подбежал ко мне, когда яуже села в авто. Он рванул дверь и выволок меня наружу. Не успела я опомниться,как он уже целовал меня, страстно прижав меня своим телом к машине.   Держась со всех сил, чтобы не ответить и не покориться его дикому поцелую, япыталась высвободиться. Но он словно пытался убедить меня передумать тем, чтоумел лучше всего.   Я таяла под его напором, но в голове стучало название всему этому «Последнийраз». Я ответила ему, вызвав собственное головокружение. Так целовать мог толькоон... Мне ещё никто так сильно не нравился. И я ещё никогда так сильно не бояласьсвоих чувств.   – Смотри, – хрипнул он, тяжело дыша и не разжимая объятья. – Что ты делаешьсо мной... Не бросай меня, крошка!   – Виктор...   – Я женюсь на тебе! – вдруг заявил он, упершись лбом об мой лоб. – Я на всёготов, лишь бы ты мне верила!   – Не стоит таких жертв, – мне было очень больно слышать его слова. – Я того нестою.   Эскалант резко отстранился от меня, будто я ударила его.   – Как ты так можешь?.. – выдохнул он, словно не веря в то, что я отказываюсьот него.   Я, не в силах сказать что-либо, медленно повернулась к дверце машины иоткрыла её.   – Всё-таки ты моё наказание, – бесцветным голосом сказал он мне.   Я села в машину и, не глядя на застывшего Виктора, уехала прочь.   Не помню, как добралась домой. Моя душа кричала, сердце вопило, чтобы явернулась туда, где остался стоять он, и бросилась к нему в объятья.   Но я двинулась к входу в дом. Не знаю, почему мне впервые в жизни захотелосьбыть безрассудной, идти на поводу своих чувств. Я отказывалась верить в то, что несмогу его забыть. Ведь не могла же я влюбиться в него за такое время?! Да менявсегда только смешили подобные парни! Самовлюблённые, избалованные деньгамии женским вниманием. Почему же мне так больно расставаться с тем, кто раньшевызывал презрение и насмешку?!  В моей голове зазвучали воспоминания. Они говорили голосом Виктора о егоработе, о квартире, о том, каким способом ему достался автомобиль...  – Дорогая, иди-ка посмотри на эту красоту! – раздался голос тёти,вытаскивающий меня из коматозного состояния.  – Что? – тупо спросила я, замерев на лестничном пролете.  Я даже не заметила, как поднялась по ступеням.  Тётя Тесса стояла в холле, и её улыбка постепенно сходила с лица:  – Детка, что произошло?!  Чёрт, я опять заставляю беспокоиться тётушку!  – Всё отлично, тётя! Так, проблемы с курсовым проектом и...  – А разве вы не пишете эту работу во второй половине учебного года? –проницательная тётка не спускала с меня глаз.  – Нет... э... просто...  – Ну, хватит! – резкость в голосе тёти удивила меня. – Я вижу твою ложь. А ну-ка, пойдём выпьем кофе.  Я, тяжело вздохнув, вынужденно поплелась за Тессой в столовую. Сев застеклянный стол у большого французского окна я, понурив голову, наблюдала, кактётушка колдует над кофейными чашками.  – Вот, милая! – она поставила передо мной чашку ароматного кофе и,умостившись передо мной, сделала глоток из своей. – Рассказывай, что натворилэтот Эскалант!  – Тётя!.. – заныла я, но взгляд, так сильно похожий на мамин, словно развязалузел моей словесной сдержанности и поток хлынул.  Без увёрток я поведала Тессе всё, что происходило между нами с Виктором.Иногда прерывалась на уточняющие вопросы тёти.  – Потом он сказал, что готов жениться на мне, лишь бы я поверила ему. Анапоследок добавил, что я его наказание! – не скрывая обиду, возмущённозакончила я.  Освободившись от тяготы скрытности, я почувствовала лёгкость и посмотрелана серьёзную тётю. На её лбу пролегли складки задумчивости, ставшие с возрастомнемного выразительнее.  – Тебя, очевидно, его предложение очень обидело? – аккуратно уточнила она.  – Разумеется! – горячо ответила я, но заподозрила что-то неладное. – А... недолжно было? – Девочка моя, – вздохнула тётя. – Ты очень разумная и не по возрастусерьёзная, что меня очень радует. Сейчас такая молодежь, что... О, это не важно! Таквот, всё в тебе рационально, но иногда ты ведёшь себя как... полная дурочка!Прости, родная! Я выпучила на тётку глаза. – Это в силу твоей молодости, тут твоей вины нет! – утешительно похлопалаона меня по руке. – Видишь ли, молодой Эскалант один из тех мужчин, для которыхценнее статуса, денег, автомобилей и так далее может быть только одно – это егосвобода. Она сделала паузу для того, чтобы слова стали поступать в моё сознание. – Я веду к тому, что когда подобные парни готовы расстаться со своимсокровищем, они этого до конца не хотят признавать. Поэтому их признаниянастолько спонтанны, иногда грубы и обидны. Но в тоже время, эти слова самыеискренние и правдивые! – Почему ты так думаешь? – мне не верилось, хотя тётя всегда отличаласьженской мудростью. Я заметила, как глаза Тессы слегка заблестели. – Таким был твой дядя, – грустно улыбнулась она. – Ой, прости меня... – спохватилась я. – Не беспокойся, дорогая, я в порядке. Я заметила, как тётя смахнула украдкой слезу, и мне самой захотелосьпоплакать в такой трогательный момент. – Я не хочу, чтобы Эскалант разбил твоё сердечко. Я не уговариваю тебя веритьему. Просто хочу, чтобы ты знала, такие мужчины любят только раз в жизни, но по-настоящему. А вот какой женщине они посвятят свою жизнь, известно толькосудьбе. – А как ты думаешь, э-э-э?... – я смутившись опустила глаза. – Как относится к тебе Эскалант? – понимающе улыбнулась тётя, и я кивнула вответ. – Детка, я огорчу тебя и скажу, что это знает только сам Виктор. Он тебенебезразличен, я верно понимаю? – Скорее да, чем нет, – опять засмущалась я. – Ты должна решить сама, что для тебя лучше: рискнуть или оставить всё какесть. Но принимать решение тебе нужно, учитывая не только разум, но и то, чтоздесь... – тётя указала на место, где у неё билось сердце. – Это сложно, тётя. Как странно, ведь недавно я почти так же советовала Адриану... – А ты попробуй так. Представь две развязки это истории. В одной – ты будешьс Виктором, а в другой, соответственно, без него.