Глава 26

После бессонной ночи, проведённой за телефонным разговором со своимпарнем, я чувствовала себя на редкость бодрой. Мой парень... Я не переставала улыбаться, даже когда пыталась позавтракать вместе стётушкой. От переизбытка позитива, кусок в горло не лез. Я то и дело поглядывалана часы, ожидая, когда наступит полдень. Была совсем невнимательна за беседой стётей, на что она и попыталась неоднократно обратить моё внимание. Но в итогемахнула рукой. И вот наступил этот час. Я ждала уже знакомый звук подъезжающей «ДеТомазо», но всё же, когда услышала, подпрыгнула. Перед выходом к своему парню явзглянула в своё отражение. Розовые от смущения щеки даже и не надо былорумянить. Губы тоже не красила... ну, понятно почему. Волосы распустила, ресницынакрасила. Надела узкое платье скульптурного кроя в сером цвете, котоновуюкуртку с заклёпками пастельного розового оттенка и ботинки на невысокомкаблуке. Погода была солнечная с иногда проплывающими облаками. В солнцезащитныхочках я вышла на встречу к Виктору. Он ждал меня в своей привычной для негоманере, присев на краешек капота своего авто и согнув одну ногу в колене. Выглядел он так, что дух захватывало. Тёмно-синие узкие джинсы, светло-серый реглан с несколькими пуговками на широкой горловине и чёрный пиджак сзакатанными рукавами. Белозубая улыбка, создающая соблазнительные ямочки наего смуглых скулах, довершала образ. – Привет! – выдохнул он, взяв меня за руки и, целомудренно чмокнул меня вщёку. Но мой вопросительный и разочарованный одновременно взгляд он улыбнулсяещё шире и ответил: – Ты не представляешь, как я хочу тебя поцеловать! Но боюсь, твоя тётя тогдаточно не сдержится и кинет в меня чем-нибудь. Я рассмеялась и оглянулась. Помахав напоследок тёте, глядевшей из окна, мысели в «Де Томазо» и тронулись в путь. – Куда мы едем? – я развернулась к нему и с теперь уже разрешенным чувствомудовольствия любовалась его манерой уверенного водителя. – Это сюрприз! – улыбнулся он мне, на миг отвлекшись от дороги. Мы слишком быстро приехали. Я оглянулась и удивилась, ведь мы повернули насоседнюю улицу от моего дома – Совсем рядом? – Нет, – деловито сообщил Эскалант, выключая зажигание и поворачиваясь комне. – Просто я тебя хочу поцеловать. Волнующее предвкушение охватило меня: – Это, очевидно, подождать не может? Виктор притянул меня к себе. Приятная дрожь прошлась по моему телу – Я и так слишком долго ждал... – шепнул он, перед тем как коснуться моих губ. Долгие минуты в объятиях Виктора мне показались одним мгновеньем, котороезакончилось чересчур быстро. С явным сожалением он отклонился от меня и сновадвинулись в путь под песни Джеймса Артура. Когда мы выехали за пределы города, Виктор немного приоткрыл занавессекретности: – Сегодня я хочу показать тебе одно из моих увлечений. Так сказать, мечта издетства, которая стала явью. – Я заинтригована. Мы подъезжали к месту назначения, и я пришла в неописуемый восторг. Передмоим взглядом предстала живописная картина: огромное зелёной поле ивоздушные шары повсюду. В небе и на земле. Наверное, не найдётся того человека, который в детстве не мечтал парить внебе под огромным куполом разноцветной ткани и сбрасывать мешки с песком,чтобы набрать высоту! – Это волшебно! – выдохнула я. – Я надеялся, что тебе понравится, – скромно сказал Эскалант, помогая мневыйти из машины. – Кстати, ты выглядишь просто сногсшибательно! – Льстишь, но приятно! – мило улыбнулась я, глядя на своего парня. – Эй, я никогда не использую лесть! – серьёзно сказал тот. Я недоверчиво приподняла одну бровь, и он сдался. – Ну хорошо! Я никогда не льстил тебе! В отличие от других желающих покорять воздушные просторы (в основном этобыли туристы), мы летели вдвоём, а не компаниями. Виктор ловко управлялвоздушным шаром, и наш полёт длился несколько часов. Это было незабываемо. Нобез нежных рук Эскаланта, его близости и наших поцелуев было бы не так идеально.На тот момент это было самое романтическое событие в моей жизни. Виктор приготовил нам закуски, и мы ужинали, наблюдая прекрасный закат свысоты птичьего полёта.*** Мы приехали домой к Виктору около десяти вечера. Я расположилась на диване Эскаланта, подобрав под себя ноги и обняв подушку.Чувство комфорта и уюта окутали меня. С моих губ не сходила полуулыбка. Ясмотрела на оригинальный камин, в котором огонь горел по чёткой линии вдольстены на небольшом возвышении от пола. Играла тихая музыка, что-то лёгкое и ненавязчивое. Я достала мобильный исделала то, что давно мечтала втайне от себя. Установила индивидуальный сигнална вызов контакта «Виктор Эскалант». Вернулся Виктор с двумя бокалами белого вина и протянул один мне. – Спасибо, – улыбнулась я ему. Эскалант подтянул кресло и, расположившись напротив меня, поднял свойбокал: – За чудесный выходной!.. Тебе ведь понравилось? – Безумно! – уверила его я. Раздался звон соприкосновения наших бокалов, и мы сделали по глотку. Винобыло сладкое, но в меру, и очень лёгкое. – Сегодня был прекрасный день, – начала я. – С прекрасным тобой... – Мне неловко, когда ты мне говоришь такое! – попробовал смутиться Виктор. Я хмыкнула. – Привыкай, я буду часто тебе говорить подобное. Виктор стал серьёзным и посмотрел прямо в глаза. – Мне всё ещё не верится, что ты со мной. Эскалант провёл рукой по моим волосам и заправил за ухо выбившуюся прядь.Он смотрел на меня так... восхищённо. Знакомое и уже не гонимоё чувство влюблённости накатило на меня. Апредвкушение поцелуев было непреодолимо волнительно. – Я должна тебе кое в чём признаться, – выдохнула я, нарушаю романтикумомента. Этот разговор рано или поздно станет между нами. Так уж пусть это будет рано. – В чём же? – нахмурился он. Я сделала ещё глоток вина и заговорила, изредка наблюдая за его реакцией, восновном не поднимая глаз от переливов вина в моём бокале:  – Так как ты теперь мой парень, то имеешь право знать обо мне... кое-что.Видишь ли, так получилось, что тебе досталась девушка с абсолютно нулевымопытом в... в близости... интимной.  Я сглотнула, радуясь, что всё сказала, и посмотрела на него, не зная, чегоожидать.  – Вау! – криво улыбнулся он. – Вижу, ты репетировала.  Я кивнула, покусывая губу.  – Мне придётся тебя разочаровать, – молвил он, с теплотой и нежностью вголосе. – Но я знал об этом давно.  – Что?!  Он невинно передёрнул плечами.  – Но... но откуда?! – чувствуя, что становлюсь пунцовой, я задыхалась отвозмущения и стыда. – Неужели это... так бросается в глаза?!  Он быстро поставил бокал на пол и, взяв моё лицо в ладони, заставилпосмотреть на него:  – Я примитивно делал выводы и предполагал, крошка. Когда я думал о том, чтоты, возможно, невинна, моё желание быть с тобой было таким сильным, что я почтивыл на луну!  – П-почему? – шепнула я.  – Потому что, хочу стать для тебя первым. Единственным. Навсегда. А знать,что до меня тебя никто не касался, что ты только моя это... м-м-м, – он на мигприкрыл глаза. – Такой кайф!  Мне стало дико жарко. О, как же приятно было слышать подобные слова отвозлюбленного!  – Но торопить тебя я не буду, – серьёзно сказал он. – Всё произойдёт тогда,когда ты сама решишь.  О господи! Неужели он настолько идеален?  – Спасибо...  Виктор легонько коснулся моих губ коротким поцелуем.  – Хотя сдерживаться, находясь рядом с тобой, невероятно трудно. Ты такойсоблазн! – он отпустил меня и, улыбнувшись, подмигнул.  Потом в раз стал серьёзным и заговорил:  – Завтра я приступаю к своему делу. Отец дал мне своё разрешение.  – Как здорово! Я поздравляю тебя! – искренне обрадовалась я.  – Отчасти это твоя заслуга, – признался Виктор и продолжил, увидевнедоумевающий взгляд. – Отец сказал, что я не безнадежен, раз на отношения сомной согласилась такая девушка, как ты... Он поверил в перемены во мне.– Я рада, что у меня получилось, хоть и косвенно, помочь тебе.Эскалант смотрел так, будто был влюблен в меня. Этот взгляд ещё долготревожил мою память, всплывая во снах.Я от стеснения опустила глаза, но Виктор поднял моё лицо за подбородок иприблизился ко мне.– Кажется, я не достоин такой, как ты.Я не верила своим ушам. Как это возможно?! Мне казалось, наоборот, это яслишком проста для такого парня, как он.Что-либо сказать я не успела, он снова поцеловал меня на этот раз долго истрастно. А после полуночи отвёз меня домой. Ночевать у него я ещё не могла.