13 глава

Утро в доме Ким Джису началось непривычно спокойно. Ни криков охраны, ни отрывистых докладов по телефону. Лишь мягкий запах кофе и солнце, пробивающееся сквозь шторы.

Розэ сидела у окна, задумчиво глядя на сад. После всего, что произошло, её мысли всё ещё путались. Обещание Джису звучало в ушах, как тихий колокол, но доверять полностью она не решалась.

Дверь кабинета распахнулась. Джису вошла уверенной походкой, в строгом костюме, но с чемоданом в руке.— Собирайся, жемчужинка.

Розэ удивлённо подняла взгляд.— Что? Куда?

На лице Джису появилась тень улыбки.— Мы едем во Францию.

Розэ замерла.— Во Францию?.. Зачем?

— Потому что ты слишком долго жила в клетке, — ответила Джису, ставя чемодан на пол. — А я не хочу, чтобы ты превратилась в свою тень. Нужно... отвлечь тебя.

Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. Для Джису «отвлечь» означало вырвать Розэ из этой реальности, показать ей другой мир, где не пахнет кровью.

⸻

Париж встретил их шумом улиц, запахом свежего хлеба и кофе, золотым блеском вечернего света на крышах домов. Для Розэ всё это было как сон. Она стояла на балконе отеля и смотрела на Эйфелеву башню, не веря, что правда здесь.

Джису вышла следом, в руках бокал вина. Она встала за её спиной, легко коснулась плеча.— Считай, что это наш медовый месяц, жемчужинка.

Розэ обернулась, в её глазах вспыхнуло удивление.— Медовый месяц?..

— Да, — спокойно произнесла Джису и, сделав глоток, добавила: — Раз уж нам навязали брак, почему бы не сделать вид, что он настоящий?

Розэ почувствовала, как сердце пропустило удар. В её груди поднялась целая буря — страх, замешанный с теплом, и странное, запретное желание поверить.

— Ты шутишь, — прошептала она.

Джису медленно наклонилась ближе, её взгляд пронзал насквозь.— А разве я когда-нибудь шучу?

Мир вокруг будто исчез. Шум Парижа растворился, остались лишь они двое и этот странный новый этап, в который втянула их судьба.

⸻

Позже они гуляли по набережной Сены. Джису держала Розэ за руку — не так, как держат собственность, а так, как будто впервые позволила себе слабость: быть рядом открыто. Люди вокруг видели лишь красивую пару, не подозревая, кто на самом деле скрывается за этой маской.

— Ты правда считаешь это медовым месяцем? — спросила Розэ, глядя на огни ночного города.

— Я считаю это передышкой, — честно ответила Джису. — Но если тебе легче думать, что это медовый месяц... пусть будет так.

Она наклонилась и, неожиданно для самой себя, коснулась её губ лёгким поцелуем. Не властным, не требовательным, а почти осторожным.

— В этот раз, Розанна, я хочу, чтобы ты запомнила не страх, а свободу.

И впервые за долгое время Розэ не хотела бежать.

⸻

Поцелуй был слишком коротким, но его хватило, чтобы весь мир вокруг вспыхнул.Розэ замерла, дыхание сбилось, сердце стучало так, будто готово вырваться из груди.

И в тот же миг она резко отстранилась.— Не смей... — её голос дрогнул, выдав больше чувств, чем она хотела.

Джису прищурилась. В её глазах мелькнул огонь — не злость, а то опасное любопытство, с которым хищник наблюдает за добычей.— Ты думаешь, я не заметила, как ты дрожала? — тихо произнесла она, делая шаг ближе.

— Я... я не дрожала! — почти выкрикнула Розэ, пятясь назад.

— Конечно, — с усмешкой ответила Джису. Она остановилась, словно давая ей пространство, но её взгляд держал крепче любых стен.— Ты можешь убежать от меня хоть на край света, жемчужинка. Но от себя ты не убежишь.

Эти слова ударили сильнее, чем прикосновение. Розэ чувствовала — внутри всё рвётся на части: ненависть к этой женщине, страх перед её властью... и то странное тепло, которое разгорается всё сильнее.

Она отвернулась, вцепившись пальцами в перила балкона. Париж сиял огнями, но для неё всё потемнело.— Я не хочу... — прошептала она, будто самой себе.

Джису подошла ближе, но не коснулась. Её голос стал ниже, мягче, почти опасно ласковым.— Тогда скажи это так, чтобы я поверила. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь меня.

Розэ медлила. Губы приоткрылись, но голос не находился.Она не смогла.

Джису тихо рассмеялась. Не громко, не злобно — но так, что мурашки побежали по коже.— Вот и всё, — сказала она, отступая. — Ответ я услышала.

Розэ осталась стоять одна, чувствуя, что в этой игре она теряет почву под ногами.

⸻

Позже, когда они вернулись в номер, Джису вела себя так, будто ничего не произошло. Она спокойно наливала себе вино, рассматривала документы, даже шутила о французских новостях.

А Розэ не могла уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, она снова ощущала тот поцелуй — и свой страх, и своё желание, переплетённые в одно.

⸻

Утро встретило их прохладой. Джису смотрела на спящую Розэ с той самой тенью улыбки, которую никто другой никогда не видел.Она знала: девочка может бежать, отталкивать, сопротивляться... но уже слишком поздно. Она принадлежала ей — хотя бы сердцем, пусть сама ещё этого не понимала.

И Джису собиралась доказать это.