Внезапный гость

Рик вышел из комнаты, прихватив с собой бинокль.

— Я осмотрюсь. Сейчас приду.

Дверь захлопнулась за ним.

Спустя недолгое время он вернулся обратно. Взял винтовку и протянул её Мэгги.

— Стань на караул. И держи голову ниже.

Затем он направился к остальным.

— В поле полно ходячих. Но снайперов я не видел. Мэгги идет караулить, — сказал Рик.

— Я тоже поднимусь, — откликнулся Дэрил. — Убью половину ходячих во дворе. Потом починим забор.

— Если есть трос, отбуксируем автобус, — предложила Кэрол.

— Чтобы прорваться к полю, мы потратим все патроны, — возразил Хершел.

— Мы в ловушке. У нас мало еды и патронов, — добавил Гленн.

— Не впервой. Ничего, прорвемся, — спокойно ответил Дэрил.

— Тогда мы были одни. А сейчас мы пригрели змею, — хмуро сказал Гленн.

— Мне повторить еще раз? — резко бросил Дэрил. — Мерл останется здесь. Привыкай к этому.

— Эй, — сказал Рик, пытаясь остановить накал.

— И ты тоже, — бросил Дэрил уже ему.

Он развернулся и поднялся на второй этаж камер.

Внизу группа заговорила вполголоса. Никто не мог прийти к единому мнению.Руди постояла еще секунду, почувствовав, как вновь наваливается тревога — шум, суета, ожидание опасности. Она не стала встревать дальше и ушла в свою камеру, но дверь до конца не закрыла, чтобы слушать, что происходит.

В итоге Хершел решился наведаться к Мерлу.

Мерл поднял взгляд и ухмыльнулся.

— Ты ведь фермер, Хершел.— А ты — паршивая овца, — спокойно ответил тот.

— Что с ногой?— Укусили.— Сам отрезал?— Нет.

Хершел подошел ближе, оперся на костыль и присел на край скамьи напротив Мерла.

— Это сделал Рик.

— Какой добрый парень, — усмехнулся Мерл.

— Да. Он спас мне жизнь, — тихо, но твердо сказал Хершел. — Я вернулся к своим дочерям. А ты — к своему брату. Такие вещи бесценны.

Мерл ухмыльнулся — но в глазах на миг мелькнуло что-то похожее на боль.

— Сейчас всё потеряло цену.

— Нет, — покачал головой Хершел. — Цена есть всегда. Просто иногда мы закрываем на нее глаза.

Дальше разговор ушёл в религию, в память о библиотеке Вудбери, о том, каким пытались казаться люди... и каким сделал их Губернатор.В конце Хершел поднялся, ушел.Мерл какое-то время молча сидел, уткнувшись взглядом в пол, будто не хотел признавать, что услышанное что-то задело.

Затем он заметил самурайку в углу — она делала разминку.

Он встал ближе.

— Поддерживаешь форму? — лениво усмехнулся. — Рассчитывай нагрузку. Раз уж будем жить под одной крышей... надо отношения выяснить.

Она слегка повернула голову, бросив на него долгий, ледяной взгляд. Ни слова.

— Эта охота на тебя — просто работа, — сказал он, будто оправдываясь больше самому себе. — Я выполнял приказ. Я делал много дерьма. И тогда, и сейчас.Он пожал плечами.— Может... привыкнем.

Самурайка не ответила.Она просто смотрела в него — холодно, жестко, будто видела его насквозь.И этого взгляда хватило, чтобы Мерл усмехнулся и отступил.

Руди лежала на своей койке, впервые за долгое время позволив себе расслабить плечи. Но покой длился недолго.

Дверь распахнулась — Карл буквально ворвался внутрь.

— Снаружи! — выпалил он. — К тюрьме идёт Андреа!

Руди вскочила мгновенно. Сердце ухнуло куда-то вниз. Все, как по тревоге, схватили оружие и устремились наружу.Мерла тоже вывели — но уже не как угрозу, а как еще одну пушку. Он шел впереди.

У ворот стояла Андреа. И рядом с ней — ходячий на поводке.

— Ты одна? — крикнул Рик.

— Откройте! Рик! — ответила она.

Ворота приоткрылись. Рик впустил ее, сразу захлопнув стальные створки.

— Руки вверх! Повернись! — он не дал ей ни секунды.

Андреа вздрогнула — явно не этого приема ожидала. Она отступила шаг назад... и чуть не столкнулась с Руди.

Руди стояла прямо за ней. Ствол её оружия был направлен точно в Андреа.Холодный взгляд. Нервы натянуты. Ни шагу лишнего.

— Не дергайся, — сказала Руди тихо, но жёстко. — Здесь больше не доверяют на слово.

— Повернись, живо! — крикнул Рик и резко прижал Андреа к забору, быстро обыскивая.

Через сетку на нее вдруг рванулся ходячий, клацнув зубами возле её лица.

— ЛОЖИСЬ! НА ЗЕМЛЮ! — заорал Рик.

Андреа без колебаний рухнула на бетон.

— Я спросил... ты одна? — повторил Рик, жёстко, не оставляя ей пространства для какого то маневра.

— Да... — выдохнула она.

Рик сорвал с ее плеча сумку, проверил.Молчание. Напряжение.

Наконец он коротко кивнул.

— Добро пожаловать. Вставай.

Все направились внутрь.

В блоке камер Кэрол первой бросилась вперёд, обняв Андреа так крепко, будто боялась снова потерять.

— Тогда мы подумали, что ты мертва... — прошептала Кэрол.

— Хершел... боже... — Андреа оглядывала всех, будто вернулась домой после слишком долгого сна. — Даже не верится... Где Шейн?

Повисла тяжелая пауза.Взгляды. Вздохи.

— И Лори?..

— Родилась девочка, — сказал Хершел. — А Лори умерла.

— Как и Ти-Дог, — тихо добавила Кэрол.

Андреа едва слышно выдохнула.

— Мне так жаль... Карл... Рик... вы... вы теперь живете здесь?

— Здесь. И в камерах, — ответил Гленн.

— Там? Можно посмотреть? — осторожно спросила она.

— Не могу разрешить, — спокойно, но жестко сказал Рик.

— Я вам не враг, Рик, — возразила Андреа.

— У нас было поле и дворик, пока твой дружок не выбил забор и не начал стрелять! — Злобно ответил ей Рик.

— Он сказал, стреляли вы.

И тут вмешалась Руди:

— Ну да. А еще он, наверное, сказал, что сам себе глаз выбил, чисто из скуки. Очень правдоподобно.

Атмосфера моментально стала острее.Андреа сжала губы, но промолчала.

— Погиб заключенный из этой тюрьмы, — сказал Хершел, серьёзно глядя ей в глаза.

— Славный малый. Один из нас, — добавил Дэрил.

Тишина стала тяжелой, как бетон стены за спиной.

— Я ничего об этом не знала. Когда услышала — сразу пришла. Не знала, что вы были в Вудбери во время стрельбы. Поверьте, я пришла, как только смогла! — сказала Андреа.

Но никто не смягчился. Взгляды оставались тяжелыми, холодными. Она огляделась — и вдруг резко повернулась к самурайке:

— Что ты им сказала?

— Ничего, — спокойно ответила та.

— И без ее слов мы понимаем, что верить тебе опасно, — отрезала Руди, скрестив руки на груди. В ее голосе не было истерики — только жесткая, неприятная правда.

— Не понимаю... Я была с вами с Атланты, а теперь стала чужой? — выдавила Андреа.

— Он хотел убить Мишон. И нас, — сказал Гленн.

— Это он держал вас на мушке! — Андреа ткнула пальцем в Мерла. — Это он вас похитил! Бил тебя! — она обернулась к Гленну, тяжело вздохнула. — Слушайте... я не пытаюсь оправдать поступки Филиппа. Но я пришла, чтобы объединить нас. Мы должны разобраться.

— Тут не в чем разбираться, — твердо сказала Руди, шагнув чуть ближе. В ее взгляде не было жалости — только усталость и уверенность.

— Мы убьем его, — сказал Рик. — Не знаю когда. Не знаю как. Но убьем.

— Мы можем договориться! — Андреа отчаянно хваталась за воздух, за надежду. — В Вудбери найдется место для всех вас!

— С чего ты взяла, что он хочет договориться? Он так сказал? — спокойно спросил Хершел.

— Нет...

— Тогда зачем пришла? — Рик не отводил взгляда.

— Он готовится к войне. Люди напуганы. Для них вы — убийцы. Их учат воевать.

Повисла тишина.

— Знаешь что? — подал голос Дэрил, сидевший на столе. — Передай Филиппу, что я выбью ему второй глаз.

Легкий нервный смешок Мерла и Руди прозвучал где-то сбоку.

— Рик, если вы с ним не попробуете договориться... — голос Андреа дрогнул. — Я не знаю, что будет. У него целый город. Подумайте... вы уже столько потеряли. Одним вам не выжить.

Рик смотрел холодно, без единой искры доверия.

— Хочешь помочь — веди нас внутрь, — жестко сказал он.

— Нет, — выдохнула Андреа и отвела взгляд.

— Тогда разговор окончен, — отрезал Рик.

— Там невинные люди! — резко возразила она, делая шаг вперед.

Внутри что-то шевельнулось — раздражение? отчаяние? Но никто не двинулся. В воздухе повисло напряжение.

Руди сделала шаг ближе. Она не повышала голоса — наоборот, говорила тихо, почти спокойно, от чего слова звучали еще жестче:

— В Вудбери тоже были «невинные люди», когда по нам стреляли, помнишь? Когда твою подругу хотели убить просто потому, что она хотела уйти. Это нормально? Она наклонила голову, оценивающе глядя на Андреа.— Знаешь, странно получается... ты оказываешься там, где удобнее для твоего Филиппа.

Андреа дернулась.

— Это неправда. Я... я просто пытаюсь... помочь.

— Ты пытаешься убедить сама себя, — перебила Руди. — И нас заодно.

Она не кричала. Ее голос звучал устало, но твердо. И в нем не было ненависти — только разочарование и холодная решимость.

Гленн молча кивнул — он согласен. Кэрол отвела глаза. Дэрил, сидя на столе, нервно провел ладонью по колену, но промолчал.

Рик перевел взгляд с Руди на Андреа:

— Мы сделали выбор. А ты — свой.

Он развернулся и вышел.

Андреа осталась стоять, будто земля ушла из-под ног. Мишон бросила на нее тяжелый взгляд, потом обе вышли наружу... и долго не возвращались.

А внутри еще долго чувствовалась та холодная линия, которую Руди только что провела — четкую, окончательную.

Вскоре все вышли проводить Андреа. Рик подогнал машину ближе к воротам. Ветер тянул холодом, словно сама тюрьма выталкивала ее прочь.

— Вам не жалко? — тихо спросила Андреа, словно все-таки надеясь услышать хоть каплю тепла.

— Нет, — коротко ответил Рик.

Она медленно забралась в машину, взглянула на всех в последний раз.

— Берегите себя, — сказала она.

— И ты себя, — неожиданно мягче произнёс Рик, и это прозвучало почти печально.

Руди ничего не сказала. Только посмотрела на Андреа — спокойно, без злобы, но как на человека, которого уже отпустили. Её взгляд был холодным, не из жестокости — из усталости.

Мерл открыл ворота. Машина выехала.

Вечером все собрались за столом. Мест не хватало — кто-то сидел на скамье, кто-то прямо на полу, кто-то прислонился к стене. Бэт пела — ее голос был мягким, светлым, будто из другого мира, который давно исчез.

Руди сидела на скамье рядом с Хершелем и Дэрилом. Рик подошел к ним с Джудит на руках.

— Снова вместе, да? — негромко сказал Дэрил.

— Она в беде, — ответил Рик, слегка покачивая девочку.

— Как и все мы, — спокойно произнес Хершел. — Она была убедительна. Этот парень вооружен до зубов. Он хочет все разрушить. Что будем делать?

— Ответим, — твердо сказал Рик. — Выйду на разведку.

— Я пойду завтра, — кивнул Дэрил.

— Нет. Присматривай за братом, — Рик посмотрел прямо ему в глаза. — Я рад, что вы здесь. Правда. Но если что-то случится — ответственность на тебе.

— Я понял, — коротко ответил Дэрил.

— Я возьму Мишон, — сказал Рик.

— Это хорошая идея? — спросил Дэрил, чуть нахмурившись.

— Я могу поехать, — спокойно сказала Руди.

Они оба посмотрели на нее. Она говорила без вызова, без желания доказать свою нужность — просто спокойно, уверенно.

— Нет, — мягко, но твердо ответил Рик. — Ты нужна здесь. Я хочу проверить Мишон... и Карла. Он готов.Он перевел взгляд на Хершела и Дэрила.— А вы держитесь. Если что — тюрьму нужно будет защитить. Вы справитесь.

Дэрил кивнул.

— Справимся, — сказал он.Руди слегка улыбнулась краешком губ.

Хершел бросил на нее теплый взгляд. В нем было понимание — она меняется, растет, перестает быть человеком, который только выживает. Теперь она — часть тех, кто защищает.

Бэт все еще пела, ее голос тихо заполнял бетонные стены.

— Рик... — тихо позвала Руди, почти несмело.

Он повернулся к ней.

— Да?

— Можно... можно подержать малышку? — спросила она осторожно, словно боясь даже самой просьбы. В голосе слышалась робость, которая редко ей была свойственна.

Рик на секунду задумался, но затем кивнул:

— Конечно.

Он аккуратно передал Джудит ей на руки. Руди замерла, словно боялась сделать неверное движение. Руки сначала были чуть напряжены... а потом расслабились, когда теплое крошечное тельце устроилось у неё на груди.

— Она такая маленькая... — почти с благоговением прошептала Руди. Губы дрогнули, и на лице впервые за долгое время появилась настоящая мягкая улыбка. — Привет, малышка...

Джудит пискнула и дернула крошечными ручками. Руди чуть крепче прижала её к себе и начала очень аккуратно покачивать, будто боялась, что мир может разрушиться от неловкого движения. Взгляд ее стал неожиданно теплым, светлым...

Хершел тихо наклонился ближе, не нарушая момент:

— Вот так... держи голову... да, правильно.

— Спасибо, — тихо ответила Руди, не отрывая взгляда от девочки.

И на секунду все вокруг затихло. Не было войны. Не было тюрьмы. Не было страха. Только маленькая жизнь в ее руках — хрупкая, теплая, настоящая.