Детский плач

— Рик! — позвал его Дэрил.Тишина.— Рик! — повторил он громче, подходя ближближе, — Риик, ты в норме? — Дэрил помахал рукой перед его лицом, но Рик не реагировал.Он стоял, будто окаменевший, глаза пустые, взгляд устремлен в никуда.Хершель тяжело вздохнул.— Дайте мне ребенка, — сказал он, протягивая руки.Мэгги осторожно передала ему девочку, все еще дрожащими руками.— Может, накормим? — предложил Дэрил, оборачиваясь. — У нас есть еда для детей?Хершель внимательно осмотрел ребенка.— Она выглядит вполне здоровой, — произнес он. — Но ей нужна смесь. И быстро. Если не найдем, она погибнет.Дэрил резко выдохнул, накинул арбалет на плечо.— Нет. Никогда. Не она. Больше никто не умрет. Пойду искать.— Я прикрою, — сразу сказала Мэгги.— Я с вами, — добавил Гленн, не раздумывая.— Ладно, тогда идём, — кивнул Дэрил.Он повернулся к Бэт, отвёл её чуть в сторону.— Её мама умерла, а отец... не в лучшей форме. — Голос его стал мягче.— Я присмотрю, — спокойно ответила Бэт, забирая ребёнка.Мэгги проверяла пистолет, когда к ней подошла Руди.— Мэгги... — сказала она тихо, но настойчиво. — Ты не должна. Я могу поехать вместо тебя.Мэгги подняла глаза, попыталась улыбнуться.— Я в порядке, не волнуйся.Руди сжала губы, не находя слов.Её взгляд был тревожным — она видела, как дрожат пальцы Мэгги, как глаза всё ещё покрасневшие после того, что случилось.— Просто... будь осторожна, — наконец сказала Руди, почти шёпотом.Мэгги кивнула, и в её взгляде мелькнула благодарность — короткая, но настоящая.— Руди, лучше встань на защиту. Если навалятся — будут проблемы, — скомандовал Дэрил коротко.Он подошёл ближе, снизив голос:— Сейчас не время тужить по Кэрол, я думаю, ты понимаешь.Руди глубоко вдохнула, в глазах — напряжение и беспокойство, которое она старалась прятать.— Да, я все сделаю, — ответила она, в голосе слышалась тревога: о Мэгги, о ребенке, о том, что еще может пойти не так.— Гленн! Мэгги! Пойдем, — скомандовал Дэрил, отступая к выходу.В это время Рик, который всё это время сидел в стороне, медленно встал и взял в руки топор — готовый снова ввести порядок там, где слова уже бессильны.— Рик! — окликнула его Мэгги, но он даже не повернул головы.Быстрым, решительным шагом он зашёл внутрь здания, сжимая в руке топор.— Эй! — крикнул Дэрил. — Идем, пока еще светло!Он бросил взгляд на Гленна, который стоял у машины с картой в руках.— Есть магазин на восемьдесят пятом шоссе, — сказал Гленн.Мэгги покачала головой, устало, с горечью:— Нет, детские товары обворовали. Лори просила присмотреть, но... у меня не вышло.— Все магазины уже разграбили? — нахмурился Дэрил.— Мы видели торговый центр к северу, — предложил Гленн.— Да, но там дорога завалена. Машина не проедет, — сказала Мэгги, открывая дверцу машины.Дэрил глухо хмыкнул, глядя на шоссе, и накинул арбалет на плечо:— Возьму одного.— Еду, — коротко ответила Мэгги, садясь за руль.Гленн шагнул ближе.— Нет, Мэгги. После всего, что случилось... лучше мне поехать.Она покачала головой, глаза блеснули упрямством и болью.— Я поеду. Должна. Ради Лори.К ним подошла Руди. Она посмотрела на Дэрила и подошла к нему ближе.— Возвращайтесь быстрее. — Сказала она.— Думаю, в полночь вернемся..— Будьте осторожны.Дэрил кивнул.Гленн выдохнул, понимая, что спорить бесполезно.Он шагнул к Мэгги, коснулся руки.— Ладно, — сказал тихо. — Я люблю тебя. Удачи.Мэгги кивнула, не в силах ответить.Дэрил завёл мотоцикл, рев двигателя расколол тишину двора.Пыль поднялась из-под колес, когда они вдвоем выехали за ворота тюрьмы, исчезая за поворотом шоссе — навстречу дороге, где еще оставалась надежда на жизнь.Руди подошла теперь к Гленну. Он стоял у ворот, внимательно вглядываясь в горизонт, где уже давно скрылись Мэгги и Дэрил.— Ты остался? — тихо спросила Руди, остановившись рядом.Гленн кивнул, не отрывая взгляда от дороги.— Да. Они поехали в торговый центр. Мэгги сказала, дорога там завалена, машины не проедут. Пришлось на мотоцикле — им обоим... — он замолчал, будто сам не до конца верил.Руди посмотрела на него внимательнее.— Как она?— Она справится, — ответил Гленн после короткой паузы. Голос был твердым, но в нем слышалось беспокойство, которое он не пытался скрыть.Руди понимающе кивнула. Несколько секунд они стояли рядом молча, слушая, как где-то вдалеке воет ветер и поскрипывают металлические ворота.— Будем настороже, — сказала она наконец, поправляя ремень на бедре.Гленн кивнул.Прошло какое-то время.Гленн копал яму во дворе, тяжело дыша, вонзая лопату в плотную землю. Солнце уже клонилось к закату, тень тюрьмы ложилась на землю длинной полосой.Руди обходила периметр, проверяя замки, засовы, решетки. Каждый звук казался громче, чем нужно, будто сама тюрьма слушала их шаги.Когда она вернулась, Гленн вылез из ямы, вытирая пот со лба.— Что там вокруг? — спросил он, опершись на лопату.— Все чисто, — ответила Руди, скинув со лба прядь волос. — Я проверила все замки и двери, все надежно заперто. Они больше не попадут сюда.Она замялась на секунду и добавила тише:— Без чужого вмешательства.К ним подошли Оскар и Аксель.— Помочь? — спросил Аксель, глядя на яму.Руди перевела взгляд на землю, потом на них.— Ваши друзья были хорошими? — спросил он после короткой паузы.Гленн посмотрел на него устало, немного злостно— Мы семья.— У меня в жизни был один такой друг, — сказал Оскар, сжимая пальцы в кулак. — У вас их много...Он вздохнул. — Я вам сочувствую.Руди кивнула, взгляд ее стал мягче. Глаза чуть заблестели, но она быстро отвернулась, скрывая эмоции.— Я пойду внутрь, — сказала она тихо.— Конечно, — ответил Гленн.— Зови, если что, — бросила Руди уже на ходу.Она скрылась за воротами, оставив их троих у ямы.К забору подошел Хершель. Его походка была медленной, но уверенной.Гленн, заметив его, передал лопату Акселю.— Надо еще две, — коротко сказал он и, не оглядываясь, направился к тюремному блоку.Пыль осела. Ветер стих.Во дворе снова стало тихо — настолько, что было слышно, как где-то вдалеке хлопает ржавая дверь.— Где Рик? — спросил Гленн у Хершеля.— Ещё там, — ответил старик, глядя в сторону темного коридора.— Пойду за ним, — сказал Гленн и тяжело вздохнул. — Трое человек за день... — проговорил он грустно.— Из-за одного засранца, — мрачно заметил Хершель.— Жаль, мы не убили заключенных на месте, — пробормотал Гленн, швыряя взгляд в сторону ограждений.— Аксель и Оскар — хорошие парни, — тихо сказал Хершел, подойдя ближе.Гленн молча качнул головой, глаза стали влажными.— Когда началась эвакуация, — вдруг заговорил он тихо, — Ти-Дог заезжал домой ко всем пожилым прихожанам. Хотел подвезти их, спасал мне жизнь тысячу раз. Он был не просто хорошим парнем — он был лучшим.Хершель сжал кулаки.— Он пошел закрывать ворота. Если бы не он... — голос старика оборвался.— Погибла бы Мэгги. Это плохо, — выпалил Гленн, — но я бы убил сотни людей за любого из нас.В воздухе повисла тяжелая тишина.Руди остановилась у решетки, вглядываясь в полумрак камеры.Бэт сидела на койке, покачивая ребенка, укутанного в старый шарф.Карл — неподвижный, усталый — молча сидел рядом, держа пистолет на коленях.— Можно? — спросила Руди тихо, придерживая дверь.Бэт подняла глаза и улыбнулась:— Конечно. Заходи.Руди вошла. Свет от фонаря за ее спиной упал на стены, на разбросанные вещи, на лицо Бэт — бледное, но светлое.Она опустилась на край соседней койки, осторожно, будто боялась нарушить тишину.— Как она? — спросила Руди, глядя на ребенка.— Спит, — ответила Бэт и чуть покачала девочку. — Иногда хнычет, но в основном тихая. Наверное, чувствует... все это.Руди кивнула.— Как будто даже младенцы здесь понимают, где живут.Бэт посмотрела на нее мягко:— А ты как?Руди провела ладонью по колену, будто пытаясь стереть усталость.— Все время думаю... если бы я тогда пошла с Кэрол. Может...— Не говори так, — перебила ее Бэт. Голос тихий, но твердый. — Никто не мог знать, что будет.Руди выдохнула, глаза чуть блеснули в полумраке.— Она была... первой с кем мне было легко.Бэт чуть сильнее прижала девочку к себе и тихо сказала:— Она бы не хотела, чтобы ты себя винила. Она видела, какая ты на самом деле.На секунду Руди опустила голову, стиснула пальцы, будто что-то сдерживала.— Иногда я думаю, что чувствовать — это слабость.— Нет, — покачала головой Бэт. — Это то, что нас отличает от них. От ходячих. Тишина снова наполнила камеру.Карл молчал, но слушал. Его глаза скользнули между ними.Руди посмотрела на ребенка.— Она красивая, — сказала она тихо. — Ей повезло, что рядом ты.Бэт улыбнулась:— Я всегда мечтала о ребенке.Руди кивнула, долго глядя на спящего младенца.Когда только стемнело, Руди и Гленн поднялись на вышку у ворот, держа оружие наготове.Холодный вечерний воздух обжигал кожу, над двором медленно опускалась густая синева.Они стояли молча, прислушиваясь к каждому шороху, когда где-то вдали послышался знакомый звук — гул мотоцикла.— Слышишь? — сказала Руди, напрягаясь.Гленн кивнул. Они почти одновременно открыли огонь по ходячим, что приближались к воротам.Через несколько секунд все стихло.Руди спустилась вниз, бросив взгляд на приближающуюся фару, и, не теряя времени, побежала к воротам.— Вы вернулись, — с облегчением сказала она, открывая створки.Мэгги выдохнула, спрыгивая с мотоцикла. На лице усталость, но и облегчение.— Смесь нашли, — коротко ответила она, поднимая небольшую сумку.Все четверо — Мэгги, Дэрил, Гленн и Руди — направились в камеры.Мэгги зашла первой, держа банку в руках.— Бэт! — позвала она, заходя в блок.Бэт подняла голову от койки, где сидела с Карлом на руках у которого был ребенок и Хершелем.— Как она? — спросил Дэрил, входя следом.Малышка плакала, извиваясь на руках у Карла.Дэрил подошел ближе, и, не говоря ни слова, осторожно взял девочку на руки.Его движения были удивительно мягкими — неуклюжими, но аккуратными, с какой-то почти отцовской осторожностью.Руди стояла чуть в стороне, наблюдая за ним.Малышка начала успокаиваться, прижимаясь к груди Дэрила.Он покачивал ее, бормоча что-то тихое, успокаивающее.Руди невольно усмехнулась, уголки губ дрогнули сами собой.Они все собрались вокруг — Мэгги, Бэт, Гленн, Карл, заключенные, Хершел.Не хватало только Рика и тех, кого сегодня не стало..Бэт подошла ближе, держа бутылочку в руках.— Давай, — сказала она мягко.Дэрил подал руку, взял бутылочку и, покачивая девочку, поднес к ее губам.Малышка зажмурилась и начала пить.Руди не отрывала взгляда.Ее глаза были другими — не настороженными, не суровыми, как обычно.В них впервые за долгое время горел свет — тихий, теплый, почти домашний.— Вот так, давай, — сказал Дэрил хрипловато, чуть улыбнувшись. — У нее есть имя?Карл поднял взгляд.— Пока нет. Я думал... может, София. Или Кэрол. Андреа, Джекки, Патриша... Эмми. Или... Лори. — Он замолчал, пожав плечами. — Не знаю.Дэрил посмотрел на малышку, продолжая покачивать ее.— Тебе нравится, мелкая поганка? — пробормотал он тихо. — А? Нравится, мелкая поганка? Как ты, малышка?Его голос стал мягче, чем кто-либо когда-либо слышал.Руди смотрела на него — и улыбка медленно растягивалась на ее лице.Такая, какой у неё не было, наверное никогда.Ни страх, ни боль, ни прошлое — только этот миг, свет фонаря, тихие голоса и младенческий сон между всеми ними.Дэрил держал ребенка на руках — неуверенно, но с таким вниманием, будто боялся дышать громче, чем нужно.В каждом его движении была сила, сдержанная мягкость.Она не сразу поняла, что задержала дыхание.Просто смотрела — как он склоняет голову к девочке, как его грубые пальцы, привыкшие к грязи и оружию, держат ее осторожно, почти нежно.Ее взгляд потеплел, стал мягким, глубоким.

Зрачки чуть расширены, глаза будто светятся изнутри, но не от света.

Свет в ее глазах стал почти осязаемым — таким, каким бывает только у тех, кто, сам не замечает или отрицает очевидное.