Глава 70. Лев и Змея. Часть вторая

Дорогие читатели!

Мы решили поделить вторую часть и выпустить фрагмент, поскольку вместе с этим фрагментом заканчиваются основные события «Desiderium intimum» и сами временные рамки делят этот текст. Остаётся лишь эпилог, действие которого происходит некоторое время спустя.

* * *

На сей раз, когда они проходили мимо Большого зала, его двери были закрыты. Переступив порог замка, Северус направился не к Дракучей Иве, а к границам школьной территории, поскольку именно там заканчивался антиаппарационный барьер. Земля по большей части была покрыта снегом, и потому, перейдя мост, Гарри заметил темные фигуры бегущих к школе авроров, так же как и неподвижные тела, лежащие то тут, то там на подступах к Хогвартсу.

От осознания того, что это — временное пристанище погибших, которых перенесли сюда с поля битвы, внутренности свело спазмом. Над некоторыми телами стояли убитые горем родственники. Вдруг одна из фигур показалась ему знакомой...

Гарри застыл на месте как вкопанный, сердце подпрыгнуло к горлу.

Северус дернул его за руку.

— Даже не думай, — резко заметил он.

— Мне нужно с ним поговорить, — возразил Гарри, завороженно глядя на рыжие волосы Рона, стоявшего на коленях рядом с одним из тел.

— Не слишком удачная мысль. — В голосе Северуса слышалась нервозность, но Гарри не желал ничего замечать.

— Возможно, я его больше никогда не увижу, — возразил он, вырывая руку из захвата. — Хочу с ним попрощаться.

И, не дожидаясь ответа Северуса, он бросился бежать, стараясь не налететь на движущихся навстречу авроров. Судя по звуку шагов, Снейп последовал за ним, но Гарри решил, что не даст ему помешать.

Он старался не смотреть на тела, мимо которых шел, хотя некоторые лица казались знакомыми. Взгляд его был прикован к рыжей шевелюре лучшего друга, а тот стоял на коленях, перед...

Гермиона выглядела почти как тогда, на втором курсе — застывшая и неподвижная. Казалось, она вот-вот встанет, улыбнется и скажет, что все в порядке, а потому они с Роном не должны беспокоиться. Однако Гарри знал, что на сей раз она не встанет. От осознания этого в груди разлилась свинцовая тяжесть — она всё росла и росла, угрожая раздавить и погрести под собой. Не в силах шевельнуться, он молча стоял, глядя на её разметавшиеся волосы, мокрые от подтаявшего снега, на бледное, спокойное лицо, пытаясь задушить раздирающую сердце боль и ощущая, как перехватило горло, а под веками предательски защипало.

Гарри медленно приблизился, а потом его колени сами собой подогнулись, и он тоже склонился над ней. Протянул руку и коснулся холодной ладони. Желудок Гарри скрутило, когда его взгляд упал на лицо Рона. За те шесть лет, что они были знакомы, он никогда не видел такого выражения...

— Рон, — тихо позвал он, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Это я. Гарри...

Глаза Рона вдруг распахнулись, наполняясь одновременно растерянностью и ужасом. Он нервно огляделся по сторонам, пытаясь обнаружить источник голоса.

— Я здесь, прямо перед тобой, на мне мантия-невидимка, — поспешно объяснил Гарри, наблюдая, как взгляд друга сосредотачивается на месте, где он сейчас находился, оставляя на снегу отпечатки от колен.

— Гарри, — сдавленно прошептал Рон. — Это действительно ты?

— Да. Я вернулся. Я убил его. Он больше никому не причинит зла.

Рон прищурился, словно ему требовалось некоторое время для того, чтобы осмыслить новую информацию.

— Кого убил? О чем ты говоришь?

— Волдеморта. Я его убил. На этот раз он не вернется.

На лице Рона отразилась крайняя степень изумления.

— Но... как? Что произошло? Где ты был и почему сейчас прячешься? Все тебя ищут. Ты не ранен?

— Нет, со мной всё в порядке. Я оставил его тело в Визжащей хижине. Скажи об этом профессору МакГонагалл. А что с Упивающимися?

Казалось, Рон совершенно ошеломлен услышанным.

— Они... они вдруг испугались и побежали. Мы не видели, что было дальше... А ты... ты правда его убил?

— Правда. Но я сделал это слишком поздно. Мне жаль... Мне жаль, что я не смог её спасти.

Лицо Рона снова потемнело, губы сжались.

Гарри опустил глаза, но всё равно картинка перед глазами поплыла. Ему было страшно задать следующий вопрос. Он боялся услышать, что...

— Что с твоей семьей? — спросил он еле слышно.

Рон ответил не сразу, но когда он заговорил, Гарри услышал в его голосе с трудом сдерживаемые эмоции.

— Фред и Джордж ищут тело Билла, — сказал он странно изменившимся голосом, и Гарри ощутил, как сердце проваливается в желудок.— Перси легко ранен, а мама и папа в Мунго, с Джинни. У неё всё тело в ожогах. Неизвестно, чем всё закончится. — На мгновенье лицо Рона исказила гримаса ненависти. — Это вина Снейпа. Я с самого начала знал, что он предатель. Надеюсь как можно быстрее найти его и убить.

Гарри показалось, будто его ударили под дых.

И в то же мгновенье он ощутил, как пальцы Северуса сжали его плечо и дернули в сторону.

Повернув голову, Гарри увидел, что к ним приближается Кингсли.

— Рон, мне нужно идти. Не говори никому, что видел меня. Я напишу тебе письмо, — добавил он, поспешно поднимаясь с колен.

Уизли выглядел совершенно потрясенным.

— Что? Но почему? Все тебя ждут.

— Сейчас некогда говорить об этом. Скоро я тебе напишу, — бросил Гарри, когда Северус схватил его запястье и прошипел:

— Нам нужно идти!

— Подожди! — воскликнул Рон, резко поднимаясь на ноги и нервно оглядываясь по сторонам, совершенно сбитый с толку развитием событий. — Гарри, где ты?

Гарри почти бежал вслед за Северусом, который тащил его за собой, направляясь к Запретному лесу. Сердце стучало так громко, что этот звук почти заглушал все остальные.

Всё произошло не так, как нужно. Он хотел всего лишь попрощаться, но теперь полные ненависти слова Рона терзали его душу.

Но вот они вступили под сень вековых деревьев, и Северус отпустил его, собираясь выпить антидот к зелью Хамелеона, поскольку, находясь под его воздействием, невозможно апприровать. Когда Снейп начал обретать видимость, Гарри отвел взгляд, стараясь не смотреть на его искаженное гневом лицо. Он молча стащил с себя мантию-невидимку, свернул её и сунул под мышку, дожидаясь момента, когда можно будет аппарировать.

— Гарри! — От раздавшегося за спиной окрика по его спине пробежала ледяная дрожь. Он резко обернулся и увидел выходящего из-за дерева Рона, который держал в руке палочку, нацеленную прямо на стоящего рядом Северуса. Должно быть, тот нашел их по следам, оставленным на снегу... — Отойди от этого предателя.

Гарри охватил ужас, полностью лишив возможности действовать сознательно или хоть как-то осмыслить происходящее. Потому он отреагировал инстинктивно: немедленно шагнул к Северусу, схватил его за руку и прижался к нему, чтобы заслонить собой в случае атаки. В этот же миг он ощутил, как Северус выхватил собственную палочку и, целясь в Рона, прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Опусти палочку, Уизли, и тогда я позволю тебе убраться отсюда самостоятельно.

Однако Рон, казалось, вообще не услышал его слов. Он смотрел только на Гарри, а в его глазах плескался почти животный ужас.

— Что ты творишь, Гарри? Почему ты с ним? Почему... — он запнулся, словно слова, которые он намеревался произнести, застряли в горле. — Какого черта ты его обнимаешь?

Гарри повернул голову и посмотрел на друга поверх плеча, ощущая, как разрывается пополам его сердце.

— Рон, я не мог сказать, ты бы меня никогда не понял. Пожалуйста, опусти палочку и просто позволь нам уйти.

— Чего бы это я не понял? — Судя по виду, тот всё больше терял самообладание. — Того, что он держит тебя под заклятьем, чтобы иметь при себе козырь, когда до него доберется министерство?!

— Нет, ты не понимаешь...

— Это ты ничего не понимаешь, Гарри! Он предатель и убийца! Он убил авроров! Знаешь, что он ещё сделал?

— Рон...

— Он похитил Джинни. Мы нашли её смертельно обгоревшую рядом с телом Дамблдора! Наверняка его тоже убил он! И Гермиону!

— Рон!

— Я нашел его над её телом! Я уверен, что её тоже убил именно он! Кто знает, каких мерзостей он ещё наделал!

— Рон, я не могу без него жить!

Слова, которые выкрикнул Гарри, повисли в воздухе кристалликами льда. Воцарилась звенящая тишина.

Затем он ощутил, как пальцы Северуса ещё сильнее сжали его руку.

Лицо Рона мгновенно изменилось. Оно стало таким же белым, как снег под его ногами, а в следующий миг исказилось от отвращения — обжигающего и неприкрытого.

Отшатнувшись, он отступил назад на два шага и прохрипел:

— Нет... Это невозможно... как долго? Ты и он... Это же... — Его зрачки внезапно расширились, словно он только в этот миг увидел то, что столько времени находилось у него перед глазами, а он до сих пор не замечал. — То зелье... это была правда. Ты всё это время обманывал меня. Это к нему ты бегал последние полгода. Это... это отвратительно! Как ты мог?! — Его губы скривились, будто он съел лимон. — Ты рехнулся?! Он ведь за них!!!

Гарри смотрел на дрожащий кончик его палочки, понимая, что Северус до сих пор не оглушил Рона только ради него. Тогда он потянулся к своей и твердо возразил:

— Нет Рон, Северус за меня.

Во взгляде Рона вспыхнула обида на такое немыслимое предательство, но, прежде чем он успел открыть рот, Гарри молниеносно выхватил палочку и прицелился:

— Expelliarmus! Палочка вылетела из пальцев Рона и упала в заросли, в нескольких метрах от хозяина.

Гарри поднял голову и посмотрел в наблюдающие за ним темные глаза. Северус притянул его ближе, прикрывая полой черной мантии, словно хотел тем самым отделить его от остального мира и закрыть в мире собственном. Слуха Гарри коснулся приглушенный, будто доносящийся издалека возглас Рона:

— Если уйдешь с ним, для меня ты перестанешь существовать! Понял?! Ты будешь для меня всё равно что мертвый!

Но Гарри его почти не слышал. В объятьях Северуса, закутанный в его плащ, который почти не пропускал ни света, ни звуков, он ощущал себя, словно в охранительном коконе тьмы, и не хотел покидать свое убежище. Он позволил этой тьме поглотить себя, взять из мира, который в нем больше не нуждался, и перенести в мир, которому отныне принадлежал.

В какой-то миг пространство заискрилось, а уже в следующий на том месте, где только что стояли две слившиеся в объятии фигуры, остались лишь отпечатки двух пар ног на снегу.