Глава 69. Нет больше той любви, как если кто отдаст жизнь за друга своего

I am the white dove for a soldier

Ever marching as to war

I would give my life to save you

I stand guarding at your door

I give you all that I am

And I breathe where you breathe

Let me stand where you stand

With all that I am*

Боль была отвратительной. Спустя некоторое время она стала напоминать лаву, которая разливалась в мышцах и выжигала внутренности. Языки огня добрались уже до кончиков пальцев, опаляя нервы и лишая чувствительности. Облегчение приходило, лишь когда он отключался. Однако это длилось недолго, поскольку Волдеморт немедленно заставлял его вернуться к действительности, чтобы применить новые, более изощренные пытки. И тогда Гарри хотелось самому содрать с себя кожу, лишь бы избавиться от этой боли. Ради этого он был готов на всё.

Краткие минуты передышки были подобны погружению в ледяную воду после бесконечных часов, проведенных на палящем солнце. Организм испытывал шок, однако это делало его готовым пережить очередную порцию нестерпимого жара.

Всякий раз... всякий раз он надеялся, что это испытание — последнее, что ему более не суждено очнуться. Но потом вновь приходил холод, а вместе с ним мучительное осознание того, где он находится, что нечто ледяное и твердое, прижимающееся к его щеке — мерзлая земля, на которой лежит, не в состоянии ни пошевелиться, ни приоткрыть глаза.

Хотя открывать их не хотелось. Истерзанный разум порождал обманчивые образы, и стоило Гарри приподнять веки, как перед взором возникала высокая фигура. Зрелище выглядело настолько правдоподобным, что казалось, перед ним действительно стоял Северус. Но это была всего лишь иллюзия, игра больного воображения. Гарри знал, что рядом нет никого, кроме Волдеморта, который, скорее всего, кружит над ним, словно стервятник, замышляя очередную пытку

Но все же он заставил себя посмотреть.

Перед ним снова возникло бледное лицо в окружении длинных черных прядей, из-за которых сверкали черные глаза. Это был просто морок, видение, жалкая проекция, порожденная отчаянием, и всё же... он приносил облегчение.

На сей раз Снейп не стоял над ним, а лежал на земле чуть поодаль. Мир вокруг дробился и ломался, но Гарри показалось, что рядом с Северусом лежит кто-то ещё. Кто-то светловолосый...

Он снова прикрыл глаза.

Нет! У него, должно быть, совсем помутилось в голове.

Послышался шорох и скрип инея.

Шаги.

Несмотря на то что веки казались Гарри свинцовыми, ему всё же удалось их слегка приподнять. Из пепельно-алой мглы проступили очертания темной фигуры, которая наклонилась к нему.

Видения становились всё более детальными, однако при этом они всё равно оставались только видениями. Им не под силу наполнить его сердце фальшивой надеждой. Но ведь... не могут же они быть настолько правдоподобными. Не могут! ... Мерлин!

Что-то пробралось ему под голову и приподняло её с земли, мгновенье спустя его лица что-то коснулось. Осторожно. Чья-то ласковая ладонь. Она дрожала и была...

Такой реальной!

Так мог касаться только человек, который решил, что потерял всё, но потом, после долгих поисков всё-таки нашел утраченное.

Теперь Гарри не хотел открывать глаз. Боялся, что если сделает это, то чудесный мираж исчезнет, и он опять останется в одиночестве.

Но...

Тонкие пальцы прошлись по его щеке так легко, словно весь Гарри был хрустальным и в любой момент мог рассыпаться, а чуть погодя сместились к виску и отвели челку ото лба.

И он сдался. Приоткрыл горящие веки в тот миг, когда эти пальцы взялись за дужку съехавших на бок очков и надели их ему на нос.

В этот миг Гарри увидел его.

Распахнув изумленно глаза, он смотрел на бледное, покрытое засохшей кровью лицо, которое находилось так близко от его собственного... В блестящие черные глаза, глядящие на него так, словно это не Северус, а он, Гарри, был призраком. В этих глазах плескалась боль. Гарри смотрел и не мог поверить, что... Нет, ну как такое вообще возможно?

— Северус? — прошептал он, однако не услышал собственного голоса. Губы приоткрылись и сомкнулись вновь, не издав ни звука. От крика он повредил связки.

— Я заберу тебя отсюда.

Северус говорил так хрипло, что Гарри с трудом разобрал слова и скорее догадался о смысле. Столько раз этот голос — густой и тягучий, словно патока, тяжелый от переполняющего желания и обжигающий будто огонь, — лился ему в уши... Или всё-таки это очередное видение, и спустя мгновенье он очнется, а над ним снова возникнет лицо Волдеморта, искаженное садистской жестокостью, источающее удовлетворение от отчаяния своей жертвы, осознавшей всю глубину своего заблуждения?

И тут фигура вдруг наклонилась, заключив его в объятия и крепко прижав к себе. Обоняния Гарри коснулся знакомый, сводящий с ума... слабый аромат трав, скрывающийся за резким запахом войны и крови, развеяв всё сомнения.

Это не сон.

От порывистого движения желудок скрутила боль, и он застонал. Казалось, Северус начал аппарацию, но они словно бы натолкнулись на невидимую преграду, которая не позволила им переместиться.

Северус тихо выругался, но в голове стоял туман, мешающий Гарри понять, что собственно происходит. Он лишь ощутил, что его плечи приподняли, а в горло холодным потоком потекло что-то горькое, смывая боль, затаившуюся в мышцах и в нервных окончаниях и готовую вспыхнуть в любую секунду.

Облегчение вызвало волну слабости. Напряжение стремительно покидало тело, поврежденные ткани срастались. Когда этот флакон опустел, к его губам тут же прижали новый. Очередное зелье было противным и терпким, однако оно вернуло способность двигаться. Парализующая беспомощность исчезала, и теперь силы быстро прибывали.

Гарри опустил веки и глубоко вдохнул. Оказалось, он уже почти забыл, каково это — не ощущать боли. Ему показалось, что его завернули в мягкий целительный кокон, тесно прилегающий к коже и заживляющий раны.

Вновь открыв глаза, он встретил сосредоточенный взгляд, и тут же очки тихо зашипели, а в следующий миг потрескавшиеся стекла обрели первозданную чистоту и гладкость. Теперь Гарри мог лучше разглядеть склонившегося к нему Северуса.

Тот выглядел так, будто побывал в аду. Всё лицо Снейпа было в синяках и ссадинах, волосы слиплись от грязи и крови. Слегка разомкнув губы, он водил палочкой по его телу, приводя его в порядок с помощью невербальной магии. А его глаза... Глаза приобрели стальной блеск, взгляд был совершенно непроницаем, но у Гарри возникло ощущение, что за ними, словно за непроницаемыми щитами, пряталась силы, которые в любую секунду могли вырваться на свободу.

— Ты можешь встать? — прохрипел Северус и, поспешно оглядевшись, бросил тревожный взгляд вверх — туда, где всё нетерпеливее кружились дементоры. — Я вытащу нас отсюда, но ты должен слушаться меня беспрекословно. Он где-то здесь... наблюдает за нами. — Губы Северуса едва шевелились, в то время как глаза беспокойно исследовали окружающее пространство.

Гарри медленно поднял руку, коснулся глубокого шрама, пересекающего щеку Северуса, погладил шероховатую кожу. Взгляд Снейпа тут же остановился на нём.

— Как ты меня нашел? — прошептал он, и на сей раз восстановленные голосовые связки его не подвели. — Ты услышал, как я тебя звал? Я пытался терпеть, но те руки... их было слишком много... они душили меня. У меня ничего не вышло. Я пустил в ход нож... но это не помогло. Прости. Я всё испортил.

Ему показалось, что Северус хотел ответить, но потом лишь сжал губы и, схватив его ладонь, прижал её к губам, непроизвольно прикрыв глаза, словно не мог удержаться и не попробовать на вкус его кожу. Затем он мягко, но решительно отвел его руку от своего лица, и его внимание привлекло всё ещё кровоточащая рана на запястье. Коснувшись рассеченной кожи кончиком палочки, он опустил веки и тихо произнес исцеляющее заклинание — по руке вмиг распространилось приятное тепло и порез начал затягиваться.

— Какой очаровательное зрелище... Прощу прощения за то, что нарушаю идиллию, но ещё немного — и меня бы стошнило от отвращения.

Казалось, высокий голос доносится сразу отовсюду. От этих звуков Гарри инстинктивно застыл, в любую секунду ожидая очередной атаки.

Северус выпустил его из объятий и вскочил, выставив перед собой палочку и настороженно оглядываясь, но Волдеморта видно не было. В это же время Гарри с усилием приподнялся, опираясь о локти. В теле ещё ощущалась слабость, да и голова слегка кружилась, чему, вероятно, способствовали кружащие над ними дементоры.

— Должен признаться, я под впечатлением, Северус. Тебе удалось преодолеть приготовленные мной препятствия, и при этом ты стоишь здесь на собственных ногах. Я не предполагал, что тебе это удастся. Более того, я сделал всё, чтобы у тебя ничего не вышло... Но ты здесь и пришел сюда за ним. — Он замолчал, словно пытаясь избавиться от неприятного привкуса, оставленного на языке последними словами. — Когда ты появился здесь, да ещё с телом моего слуги... ты тем самым ясно заявил о своих намерениях, но я не мог поверить, что ты сделал это для него. Я хотел дать тебе шанс. Я тешил себя иллюзией, что волшебник, наделенный твоими талантами и положением, столько раз доказавший свою преданность, не может от меня отвернуться. Но устроенный здесь спектакль уничтожил все сомнения. — По мере того как Волдеморт говорил, голос его повышался, наполняясь еле сдерживаемой яростью. — Что с тобой случилось, Северус? Ты был одним из лучших моих слуг. Ты мог бы получить всё, что угодно. С твоим умом ты мог бы бросить к собственным стопам целый мир, но ты выбрал этого... этого мальчишку. — Последнее слово Волдеморт почти выплюнул, внезапно появляясь справа, словно выступая из-за невидимого занавеса, за которым до сих пор прятался.

Гарри стиснул зубы, ощутив вспышку боли в шраме. Северус молниеносно направил палочку на Волдеморта, перемещаясь так, чтобы надежно прикрыть его собой.

— Ты ошибаешься, — хрипло прошептал Северус. — Мой мир и так будет лежать у моих ног, собственно за ним я сюда и пришел.

Лицо Темного Лорда исказила смесь язвительности и отвращения.

— Ты обманул меня, Северус. Меня, твоего господина. Ты должен был доставить его мне на поводке, покорного, готового исполнить любой твой приказ. А НЕ ПОТЕРЯТЬ ИЗ-ЗА НЕГО ГОЛОВУ, ТЫ, ЖАЛКИЙ ГЛУПЕЦ! — прокричал он в бешенстве, и новая вспышка боли заставила Гарри прижать ладонь ко лбу. — Надеюсь, у тебя хватило здравомыслия принести с собой зелье. Если отдашь его мне добровольно, может быть, я ещё великодушно подарю тебе твою жизнь. И не пытайся со мной торговаться, потому что я изучил тебя достаточно хорошо, чтобы знать, что без него ты бы сюда не явился.

Гарри осмотрелся по сторонам в поисках своей палочки. Есть! Она обнаружилась примерно в трех метрах от него.

— Если же ты этого не сделаешь, — тем временем продолжал Волдеморт, нацеливая палочку на Северуса, — я убью вас обоих уже сейчас.

Как же она ему нужна! Не может ведь он вот так сидеть и ждать действий Волдеморта. Сейчас речь шла уже не о его жизни. Он пришел сюда, зная, что, скорее всего, погибнет, и смирился с этим. Но Северус... Северус не должен умереть! Не должен! Нужно отвлечь от него внимание Волдеморта. Любой ценой!

Поднявшись на всё ещё подрагивающие ноги, он двинулся к палочке, но в тот миг, когда его пальцы уже коснулись древка, Волдеморт торжествующе выкрикнул:

— CRUCIO!

Гарри зажмурился, ожидая вспышки рвущей внутренности боли, но в тот же миг ощутил, как Северус накрыл его своим телом и, заключив в объятья, прижал к земле. Перед его расширившимися глазами возникло перекосившееся от боли лицо Северуса, а слуха достиг сдавленный стон, сорвавшийся с побелевших губ.

Северус... Он... он закрыл его собой!

Сердце Гарри ухнуло вниз, и хотя он не испытывал физических мук, ему показалось, что внутри него что-то взорвалось.

Перед глазами поплыла багровая пелена, и, крепко сжав палочку, он выставил её из-за плеча Северуса и хрипло выкрикнул:

— REDUCTO!

Волдеморт зарычал от ярости, когда ему пришлось снять пыточное заклятье, чтобы отбить его атаку. Воспользовавшись мгновенным преимуществом, Гарри освободился из объятий Северуса, выбрался из-под него и, прикрывая его от Волдеморта, бросил самое сильное заклинание из тех, которым его научила Тонкс.

— ACULAETUM DOLOR!

Волдеморт отбил его заклинание так четко, что Гарри успел лишь заметить летящий в него желтый луч. Но прежде чем успел выставить щит, Северус оттолкнул его и он очутился на земле, инстинктивно прикрывая голову руками от разлетающихся во все стороны искр, на которые рассыпалось заклятье, разбившееся о созданный Снейпом защитный барьер.

— Как трогательно... — Голос Волдеморта показался неестественно громким в наступившей тишине, когда последние искры погасли, осыпавшись на землю диковинным инеем. — Две испуганных зверушки, пытающиеся прикрыть друг друга... никчемные, жалкие создания. Вы действительно считаете, что способны противостоять мне? Подлинное могущество заключается в беспощадности, в способности отбросить всё, что делает уязвимым, и, в первую очередь, от эмоций и разных там «чувств», которые лишают сил, как ничто другое. Это понимали все по-настоящему могущественные маги и благодаря этому достигли величия. Ты же, Северус, позволил, чтобы эта отвратительная болезнь взяла над тобой верх, уничтожив всё, над чем ты работал. Я до сих пор не могу этого понять...

Гарри стряхнул с рук ледяные осколки и посмотрел на стоящего рядом Северуса. Его лицо искажала гримаса такой первобытной, необузданной ненависти, что он невольно содрогнулся. Вид у Северуса был по-настоящему устрашающим. Даже маски Упивающихся не внушали такого ужаса.

Когда же он наконец заговорил, голос его звучал так, будто вырывался из-под земли, из самой преисподней.

— Ты также не свободен от желаний. Ты жаждешь бессмертия, власти над миром, невиданного прежде могущества. И ты уничтожишь любого, кто посмеет помешать тебе всё это получить. По сути, между нами немало общего, поскольку, как видишь, я тоже способен на всё, ради своего желания. А ты попробовал отнять его у меня...

Глаза Волдеморта яростно вспыхнули.

— Как ты смеешь нас сравнивать?! Рядом со мной ты — ничто! Всего лишь досадная помеха на моем пути, от которой мне ничего не стоит избавиться! Достаточно только воспользоваться твоей слабостью. — Гарри ощутил на себе его взгляд. — Lacrima!

В отчаянии он поднял палочку, но, даже не начав произносить контрзаклинания, понял, что всё напрасно. Действие этого заклятья он видел во сне и помнил, на что оно способно...

И вдруг перед ним выросла фигура Северуса, который создал самый мощный магический барьер, который Гарри когда-либо доводилось видеть. Но, несмотря на это, заклятье Волдеморта разнесло его вдребезги, а ударная волна отбросила Северуса с такой силой, что каблуки его ботинок оставили глубокие борозды на земле, а сам он упал перед Гарри на колени, издав горловой стон, когда остатки заклинания достигли его кожи.

— Северус, — Гарри с криком бросился к нему, с ужасом глядя на его искаженное от боли лицо, а потом на ухмыляющегося Волдеморта, который уже поднял палочку для очередной атаки, отразить которую они уже не сумеют.

Нет! Этого не будет! Да он лучше умрет, чем позволит ему убить Северуса...

С этими мыслями он без колебаний встал между Снейпом и Волдемортом, наставив на последнего палочку.

— Если хочешь добраться до него, вначале тебе придется убить меня, — прошипел он, сам удивляясь тому, сколько ненависти он вложил в эти слова.

В ответ Волдеморт холодно рассмеялся, и от этих звуков температура вокруг ещё больше понизилась. Гарри же просто трясло от охватившей его злости.

Мерлин, если бы была хоть какая-то возможность его уничтожить... хотя бы один шанс!

Но тут его осенило.

Зелье! У него же есть зелье!

Но не успел он пошевелиться, как Северус схватил его за плечо, рванул к себе и прошептал на ухо:

— Как только увидишь вспышку, закрой глаза и беги. Беги как можно быстрее и дальше отсюда. А я за тобой.

— Но...

— Не спорь со мной!

Гарри моргнул при виде поднимающейся палочки Северуса, и тут ему показалось, что мир остановился. Он видел, как движутся губы, произносящие незнакомое заклинание, а затем Северус силой отбросил его в сторону, и в тот же миг всё вокруг утонуло в ослепительно-белом сиянии.

Гарри поспешно зажмурился, но даже это не спасло его от ощущения, будто что-то опалило его зрачки, а потом где-то вблизи прозвучало заклинание Тени:

— EFFIGIA!

Он бросился бежать, хотя и знал, что за пределами сферы, в которую его заключил Волдеморт, нет ничего, кроме пустоты, пространства, в котором нет ни растений, ни даже камней — голая пустыня, тянущаяся до самого горизонта, всё-таки нужно было попробовать.

Гарри оглянулся, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но, несмотря на то что сияние померкло, с его зрением было что-то не так, поскольку всюду разливалась белесая мгла, посреди которой ему почудилось... несколько силуэтов Северуса, двигающихся в разные стороны и наперебой бросающих в Волдеморта заклинания.

Внезапно раздался какой-то резкий звук, и Гарри застыл, с ужасом глядя, как на него несется стая Дементоров.

Он поднял палочку, пытаясь представить самый счастливый момент своей жизни, но тут его схватили чьи-то руки, а затем послышался голос Северуса, который потащил его за собой:

— Я велел тебе бежать, — выкрикнул он. — На всё остальное нет времени. Мы должны оказаться вне антиаппарационного барьера!

Гарри огляделся и увидел неподалеку оставшиеся тени Северуса, а над головой хлопающие на ветру рваные мантии и протянутые к нему покрытые лишаем осклизлые пальцы.

Он закрыл глаза, ощущая затылком леденящее дыхание, и вдруг... налетел на невидимую, но твердую, как стекло, преграду. Удар был так силен, словно он свалился с высоты на камни. С громким стоном он упал на землю, оглушенный и утративший способность ориентироваться в пространстве.

Когда Гарри немного пришел в себя, Северус уже поднимался, одновременно помогая встать и ему, но вдруг осел на землю рядом с ним, задыхаясь и кашляя, словно в один миг лишившись всех сил.

Что это было, Гарри понял сразу, когда увидел, что наколдованные Северусом тени растаяли, соприкоснувшись с магическим барьером.

Теперь они остались одни.

Совершенно открытые.

Над головой раздавалось свистящее дыхание дементоров, напоминающее шумное сопение зверя, ждущего, когда хозяин разрешит наброситься и сожрать столь желанную добычу.

— Ты этого не планировал, Северус, не так ли? — тихо спросил Волдеморт, медленно приближаясь, а в его длинных когтистых пальцах была палочка... Гарри! Черт! Он, должно быть, выронил её, когда упал, а Волдеморт призвал её. Черт! Черт! Черт! — Вы в ловушке. Отсюда невозможно сбежать. Я долго готовился к этому моменту, так что даже твое внезапное появление не нарушит моих планов. Скоро вы оба умрете.

Просвистело заклятье, и Гарри только и успел, что прикрыть голову руками, но боли не было. Он лишь увидел, как палочка Северуса вырвалась из ослабевшей руки хозяина и полетела прямо в протянутую ладонь Волдеморта.

— Теперь вы абсолютно безоружны, и у вас есть только один выход, если, конечно, вы не желаете скончаться в неимоверно долгих и страшных муках, на глазах друг у друга... — хищно осклабился Волдеморт, совершенно уверенный в том, что у его жертв нет другого пути, как покориться судьбе. — Так что отдайте мне зелье.

Гарри растерянно посмотрел на Северуса. Тот поднял голову. По лицу Снейпа градом катился пот. Волосы прилипли ко лбу, он тяжело дышал, хватая ртом воздух, но его взгляд... Гарри показалось, что его с размаху ударили в живот, когда он понял, что Северус знает... и что он сделает всё, лишь бы не позволить ему осуществить то, ради чего он сюда пришел.

Но... Но разве есть другой путь?

В глазах Снейпа пылал огонь. В его взгляде горела непоколебимая решимость, но хватит ли у него сил воплотить задуманное? Северус израсходовал слишком много энергии, пытаясь устроить побег, ведь создание двойников потребовало от него разделить свою магию на несколько равных частей. А теперь пришел черед Гарри попытаться отыскать хоть какой-нибудь шанс. А потом, если действительно ничего не выйдет...

— Прикажи дементорам отдалиться, — громко произнес он, выступая вперед, хотя ноги его подкашивались. — Я знаю, где находится зелье. У Северуса его нет.

— Поттер! — за спиной раздалось грозное шипение, и запястье сжали стальные пальцы, но его это не остановило.

— Я знаю, как оно действует. Знаю, что для того, чтобы ритуал состоялся, я должен выпить его добровольно, — продолжал он, стараясь не обращать внимания на всё более болезненный захват и доносящийся из-за спины хриплый шепот:

— Не смей даже...

Но он не мог оглянуться на Северуса — сейчас здесь были только он и Волдеморт.

Гарри смотрел в исполненные подозрения красные глаза и пытался сообразить, что делать дальше. Сверху доносилось свистящее дыхание, и, казалось, даже с такого расстояния дементоры в состоянии высосать из его души решимость, оставив лишь жалкое скулящее нечто, умоляющее о том, чтобы этот кошмар наконец закончился.

Ну, так и сделай так, чтобы всё закончилось...

— Прикажи им отдалиться, — отчетливо повторил он, не отводя взгляда.

Темному Лорду достаточно было посмотреть на дементоров, как раздались высокие резкие звуки недовольства и темные силуэты начали возвращаться на прежние позиции, вновь образуя кольцо над их головами.

Как он их контролировал? Неужели только благодаря собственному могуществу? Ведь ясно, что он не в состоянии наколдовать даже тень Патронуса. Только не Волдеморт!

С отходом дементоров холодные когти страха понемногу разжались, и Гарри задышал свободнее.

— Мое терпение начинает заканчиваться, — процедил Лорд.

Гарри сжал кулаки, глядя на выползающую из-за ног своего хозяина Нагини.

— Я... — начал он и сглотнул, пытаясь совладать с громко стучащим в груди сердцем. — Я сделаю это. Выпью зелье, и ты сможешь отобрать мою магию, но...

Сильный рывок за руку заставил его упасть на колени. Северус резко притянул его к себе, и Гарри увидел, что тот прячет в карман мантии маленький флакон, который, должно быть, только что опустошил.

— Сейчас не время для твоего проклятого гриффиндорского героизма, — прошипел Снейп ему прямо в лицо. — Не для того я проделал весь этот путь, чтобы ты всё испортил, несчастный ты идиот!

— Я тебя об этом не просил! — выпалил Гарри, пытаясь вырвать руку. — Отпусти меня! Если бы ты не пришел, всё уже давно закончилось бы. Я бы ничего не чувствовал и мне не пришлось бы смотреть, как он тебя... — он замолчал, задохнувшись, когда перед глазами возникло искаженное болью лицо Северуса. — Как ты думаешь, для чего я пришел сюда? Я хотел тебя спасти!

— Спасти? — прорычал Северус, бросая на него такой яростный взгляд, будто Гарри его оскорбил. — Ты считаешь, что, действуя таким образом, ты бы спас меня? Пожертвовав собой? — Снейп схватил его за ворот залитой кровью рубашки, притягивая к себе вплотную. Черные глаза впились в него, проникая глубоко в душу. — Да ты бы этим убил меня, проклятый ребенок!

Внутри у Гарри всё замерло, когда до него дошел смысл сказанного Северусом. Но, несмотря на то что всё в нем рвалось к нему, чтобы раствориться в нем, впитавшись в эти глаза, ладони и губы, он, совершив над собой сверхчеловеческое усилие, заставил себя отвести выдающий бушевавшую в сердце бурю взгляд и повернуться к Волдеморту, который смотрел на происходящее с нескрываемым отвращением.

— Потрясающий спектакль... Любопытно, станет ли он ещё более захватывающим, если я накормлю одним из вас Нагини? — задумчиво сказал Волдеморт, хотя в его голосе отчетливо слышался гнев. — Итак, я получаю зелье немедленно или сам найду его, но тогда ты будешь умолять меня, чтобы я позволил тебе его выпить.

Гарри на мгновенье опустил веки, стараясь совладать с хаосом мыслей.

Всё равно другого выхода нет... Волдеморт отнял палочки и заключил их в магическую сферу, да ещё и окружил кольцом дементоров. У них с Северусом нет ничего, чем можно было бы защититься, так что впереди их ждет лишь долгая и мучительная смерть.

И ещё он так чудовищно устал. Нет никакого смысла выкручиваться и бороться. Всё равно выйти отсюда невозможно.

Он снова сглотнул и открыл глаза, встретив багровый взгляд. Затем заговорил и сам удивился тому, насколько тихо и слабо звучал его голос.

— Это зелье...

— ... зелья не существует, — закончил вместо него Северус, появляясь из-за его спины.

Гарри резко обернулся, потрясенно глядя на Снейпа. Но тот даже не взглянул на него. Всё его внимание было направлено на Волдеморта.

— Я его не закончил, — уверенно пояснил он и занял позицию между Гарри и Лордом. — Я лгал тебе, чтобы выиграть время. Ты не сможешь завладеть его могуществом и ты никогда не исполнишь свое желание, — закончил Северус с таким видом, будто его слова доставили ему огромное удовлетворение.

Лицо Волдеморта потемнело от гнева, красные глаза метали молнии.

— В таком случае ты мне больше не нужен, — прошипел он, трясясь от бешенства, и направил палочку Северусу в грудь.

— Нет! — Гарри отчаянно вцепился в его мантию, пытаясь выбраться из-за спины Снейпа, однако Северус оттолкнул его плечом.

Это напоминало один из кошмаров, мучивших его последние полгода. Наваждение. И на самом деле ничего этого нет: ни нацеленной в Северуса палочки, ни собственной бессильной злости, ни безгубого рта Волдеморта, из которого уже вырывались первые звуки Убивающего проклятья:

— Ava...

— ПОСТОЙ! — выкрикнул он что было сил и рванулся вперед, но Северус не позволил ему, удержав на прежнем месте. — Ты не можешь его убить! Если ты это сделаешь — проиграешь! Он готов отдать за меня жизнь. Если его уничтожишь, он даст мне защиту — такую же, которая погубила тебя в прошлый раз!

Волдеморт замер, и на его лице проступило сомнение. Он был близок к тому, чтобы поверить Гарри.

— Молчи, черт бы тебя побрал! — гневно выкрикнул Северус, прожигая его взглядом, но Гарри и ухом не повел.

— Ты даже пальцем не сможешь меня коснуться,— продолжал он, по-прежнему цепляясь за мантию Северуса и не оставляя попыток выбраться из-за его спины. — Ты это прекрасно знаешь, правда, Том? Если ты снова совершишь ту же ошибку, то будешь выглядеть полным дураком!

Рука Темного Лорда опустилась, но выражение расчетливой жестокости не покидало его лица.

А потом, прежде чем Гарри сообразил, что происходит, раздался приказ на парселтанге:

— Убей предателя.

Свернувшаяся у ног своего хозяина Нагини протяжно зашипела, и Гарри увидел, как побледнел Северус. А потом всё произошло очень быстро.

Шипение стало громче, но Северус толкнул его в сторону, а сам отпрыгнул в другую. Гарри упал на покрытую инеем землю, но тут же вскочил — благодаря многолетним квиддичным тренировкам тело отреагировало само собой — и без раздумий бросился на змею. Нагини уже была рядом, сгруппировалась и, нацелившись на Северуса, приготовилась вонзить в него зубы. Когда Гарри упал на неё, всем телом прижав к земле, рептилия сердито зашипела. Сильное мускулистое тело отчаянно извивалось, пытаясь выскользнуть из захвата, но он намертво вцепился в него, готовый держаться любой ценой и как можно дольше, чтобы дать Северусу хоть немного времени на то, чтобы обдумать дальнейшие действия. Но тут мощный змеиный хвост ударил его с силой, которой могла позавидовать даже Дракучая Ива, и Гарри снова оказался на земле — оглушенный и растерянный. Освободившись, Нагини зло зашипела и отползла, а он, кое-как привстав на колени и опираясь на локти, начал шарить по земле в поисках слетевших во время падения очков.

Нужно помочь Северусу! А без очков ничего нельзя увидеть! Что же там происходит? Где Северус?!

Когда его пальцы всё же нащупали очки, Гарри напялил их с такой силой, что чуть не сломал себе нос, но, не обращая внимания на боль, начал отчаянно озираться, в надежде, что когда он увидит Северуса, тот будет ещё...

Вот они!

По земле катались слившиеся в один живой клубок два тела. Поблескивающее длинное тело Нагини и закутанное в черную мантию — Северуса сплелись в смертельном объятии. Борьба была столь яростной, что вокруг них в воздухе повисло облако сверкающего инея.

— Отзови её! — отчаянно выкрикнул Гарри, обращаясь к Волдеморту, который наблюдал за происходящим с жестокой ухмылкой.

Вскочив, Гарри хотел было броситься к ним, но колени его подогнулись, и он снова упал.

От отчаяния он задыхался.

Северус! Северус!!!

Он вновь попробовал встать и сделать хоть что-нибудь, что угодно, лишь бы помочь...

Но в следующий миг раздался высокий пронзительный визг, и Гарри с ужасом увидел, как оба тела внезапно замерли. А потом, прежде чем он успел осознать, что произошло, послышался яростный вопль Волдеморта, и, только подбежав ближе, разглядел окровавленную голову Нагини, из которой торчала... рукоятка ножа. Того самого, который он сам перед этим вонзил в грудь Волдеморту!

Должно быть, Северус нашел его и вогнал змее в череп. Мерлин, а если бы он не догадался попросить Добби принести его... ели бы Волдеморт не швырнул его беспечно на землю...

Гарри потрясенно смотрел, как Северус с трудом выпутывается из ослабелых колец мертвой змеи. Он тяжело дышал, а руки и ноги его дрожали.

Боже, как же хочется подбежать к нему и обнять! От облегчения Гарри едва не сполз на землю, хотя всё внутри кричало, что расслабляться слишком рано. Повинуясь интуиции, он оглянулся и увидел, как Волдеморт, с перекошенным от бешенства лицом и превратившись в отвратительную карикатуру на самого себя, поднял палочку, целясь в них с Северусом. А ещё он знал, что на сей раз никакие слова на заставят Лорда её опустить и что смерть далеко не самое плохое из того, что может сейчас ожидать бывшего слугу за убийство его любимицы.

Оставалось только одно.

Гарри поспешно наклонился, трясущимися пальцами выудил из скрытого в брючине тайника зеленый флакон и показал его Волдеморту.

— У меня есть зелье! — выпалил он отчаянно, с трудом заставляя голос повиноваться. — Оно было у меня всё это время. Северус солгал. Он его закончил! Я сделаю всё, что прикажешь, только не убивай его. Возьми мою силу, и никто тебя не одолеет. Я его выпью, по собственной воле, но ты должен сдержать слово.

Красный взгляд вонзился в него, и шрам вспыхнул болью. Однако прежде чем Гарри понял, что это значит, Волдеморт прищурился, а его глаза превратились в две узкие щели, из которых на него смотрел ад. Лорд изобразил рукой сложный жест, и в Северуса полетело невербальное.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — Гарри рванулся вперед, пытаясь подставиться под заклинание, но не успел.

Он рухнул на промерзшую землю как подкошенный, ощущая, как душа разрывается от ужаса.

Стало тихо.

Спустя какое-то время он приподнялся, опираясь на руки, но не находя в себе сил оглянуться.

Он не хотел это видеть... Просто не мог...

— У тебя тридцать секунд, — прошипел Волдеморт. — Даю тебе тридцать секунд на то, чтобы ты выпил зелье.

Гарри резко вскинул голову, устремив на темного мага затуманенный взгляд.

Что?

Он медленно повернул голову назад.

Северус... Он жив!

Волдеморт заключил его в магическую сферу, которую Снейп пытался разбить, а в руках у него была палочка... Очевидно, чужая, потому что его собственная, как и Гаррина, сейчас находилась в руках у Темного Лорда. Однако это не принесло результата, поскольку созданное Волдемортом поле поглощало все заклинания. Северус прекратил попытки и теперь метался вдоль невидимой стены, пытаясь разбить её голыми руками, и что-то кричал, обращаясь к Гарри.

Но это было бесполезно. Слишком поздно...

Гарри опустился на корточки и устремил невидящий взгляд на флакон, который держал в руке.

Это единственная возможность спасти Северуса. Возможно, в другой жизни они смогли быть вместе. Там, где у Гарри не было бы шрама на лбу, а у Северуса Темной Метки. Там, где не родился бы Волдеморт...

Но они не в силах изменить судьбу.... Только попробовать забыть о ней, притворившись, что впереди ещё много времени, что у них есть будущее, так же как и повод надеяться, что всё это рано или поздно закончится, а они выживут и смогут и дальше учиться друг у друга.

Что у них есть шанс...

Гарри ещё раз посмотрел на запертого в сфере Северуса. Тот всё ещё что-то ему кричал, но магический барьер поглощал все звуки, и Гарри его не слышал. И уже почти не видел, так как в глазах стоял туман. Он перенес взгляд на флакон. Пальцы его дрожали, когда он вытащил пробку, а затем поднес горлышко к губам. Прежде чем выпить содержимое, он тяжело сглотнул, ощутив резкую боль, словно в горло впились сотни острых иголок — глубоко, до крови.

Перевел взгляд на стоящего неподалеку Волдеморта, весь вид которого выражал лишь нетерпение, смешанное с предвкушением скорого триумфа.

Но шанса нет. У них никогда его не было.

Гарри вдохнул — ноющие лёгкие наполнились воздухом, отдающим тленом, — стараясь сдержать выступившие в уголках слезы.

Холодное стекло прижалось к потрескавшимся губам...

И вдруг он увидел, как мертвенно-бледное лицо Волдеморта изменилось. Красные глаза широко раскрылись, по телу пробежала сильная судорога, словно под воздействием мощного разряда. Темный Лорд пошатнулся и наклонился вперед, как будто внезапно лишился сил. Костлявая рука рефлекторно прижалась к груди — в том самом месте, куда он некоторое время назад вонзил нож.

Гарри широко раскрыл глаза, когда его осенило.

Яд!

Он подействовал!

Мерлин! Как можно было забыть о том, что Северус добился отсрочки эффекта?!

— Ты отравил нож, — яростно прошипел Волдеморт, но голос его звучал заметно тише и слабее обычного. — Ты ещё более глуп, чем я думал, если решил, будто это даст тебе хоть какое-то преимущество. В мире нет волшебника могущественнее меня. Ни один яд не способен меня убить. И этот я тоже легко переборю...

Однако едва он произнёс последнее слово, как ноги его подкосились и, чтобы не упасть, ему пришлось согнуться в три погибели, опершись ладонями о колени.

Гарри был потрясен происходящим и поспешно посмотрел на Северуса. Тот пришел в себя гораздо быстрее и показал вначале на палочку, которую держал в своей руке, а затем на ту, что сжимал Волдеморт.

Намек был ясен. Это его единственный шанс. И у него есть только минута на то, чтобы сделать... Хоть что-то. Сейчас эта минута показалась ему невероятно щедрым подарком судьбы, вечностью, за которую можно успеть что угодно!

Он поспешно закупорил флакон, швырнул его на землю и бросился к Волдеморту, не спуская глаз с палочек, которые тот держал в руках. Но даже ослабленный, тот всё ещё оставался Волдемортом, и то, что он об этом помнил, помогло Гарри уклониться от летящего в него заклинания. Теперь он бежал петляя, так, как делал это во время квиддичных матчей, избегая столкновения с бладжером. Атаки Темного Лорда становились всё слабее, но даже касание луча могло бы парализовать.

Сердце отчаянно стучало в груди, когда он метался то вправо, то влево, а распространявшийся по телу адреналин, тот самый, который, невзирая на боль и опасность, заставлял мчаться за снитчем, теперь придавал дополнительные силы. Тем более что на кону стояла не спортивная победа, а их с Северусом жизни.

Пригнувшись как можно ниже под дождем заклинаний, иногда проносившихся в волоске от него, Гарри наконец добрался до Волдеморта и с размаху бросился на него, впиваясь в запястье и направляя палочку вверх. Очередной луч ударил в небо, а Гарри тем временем свободной рукой пытался вытащить из скрюченных пальцев палочки, которые Лорд продолжал сжимать в ладони.

Перед глазами возникло искаженное смертельной ненавистью лицо и оскаленные желтые зубы, через которые рвался наружу яростный рык.

Гарри схватил палочки и с силой дернул их на себя, одновременно удерживая вторую руку Волдеморта, который между тем приблизил свое лицо почти вплотную, так, что он ощутил одуряющую смесь серы и тлена, а шрам болел уже просто нестерпимо.

— Тебе не одолеть меня, — прохрипел Темный Лорд, в то время как Гарри пытался бороться с расцветающими перед глазами алыми кругами. — Меня нельзя убить ни одним заклинанием. Моя сила так велика, что я могу выжить, даже лишившись тела. Можешь пытаться сколько угодно, но только всё это напрасно. Победа всё равно будет за мной.

Ледяные пальцы сжали его горло, будто тиски. Гарри показалось, что ещё миг, и его череп просто разорвется от чудовищной боли. Он не мог дышать, но всё же заставил себя взглянуть в пылающие глаза. Это было всё равно, что смотреть на невообразимый по размаху пожар, сила которого равнялась фантастической мощи Волдеморта. Сейчас в багровую завесу вплетались темные языки боли, вызванной разливающимся в его крови ядом. Он также понял, что ещё немного — и Волдеморт преодолеет действие отравы. Несмотря на то что сейчас у него в руке были их с Северусом палочки, в груди скреблось неприятное предчувствие, что даже с их помощью он не сможет одолеть этого противника. Уничтожить его раз и навсегда, потому что иначе пройдет несколько лет — и Волдеморт восстанет из праха и вернется.

Лорд не лжет. Его сила — вот источник его могущества и его бессмертия. Сейчас Волдеморт ослаблен снаружи. Не изнутри!

Глаза Гарри широко распахнулись, когда в его мозгу отчетливо возникла сумасшедшая идея.

Нужно действовать изнутри! Ну конечно!

Он направил обе палочки Волдеморту в голову, борясь с усиливающимся ощущением холода, который вонзал свои иглы всё глубже в тело. Бросив беглый взгляд вверх, он заметил, что дементоры приблизились и теперь хищно тянули к нему свои когти. Должно быть, их удерживала на расстоянии власть Темного Лорда, но теперь она ослабела, и эти твари воспользовались возможностью подобраться ближе к желанной добыче.

Гарри снова посмотрел в горящие глаза.

И уже знал, что нужно сделать.

Его жизнь подошла к концу, причем даже до того, как он пришел сюда. В этом нет сомнения. Он закрыл все счета, попрощался с друзьями. Впереди у него только смерть, и то, что он так долго пытался отсрочить её — самый глупый поступок в его жизни. Из-за этого он подверг опасности Северуса и всех остальных тоже...

Но скоро всё закончится. Он не собирается бежать. Больше нет.

И если за победу придется заплатить собственной душой... он заберет собой ещё и душу Волдеморта.

Волдеморт заплатит за всё, что у него отнял. За каждое темное заклятье, за каждую смерть. За всех тех, кто погиб в муках, пытаясь с ним сражаться. За тот ад, который он устроил им с Северусом!

За все вечера у камина, за все ночи, которые им не суждено провести вместе, за не случившиеся взгляды и прикосновения. За мечту, которая была так близко и... ускользнула, обреченная так и остаться несбыточной. За их с Северусом жизни, которым не суждено соединиться, за их растоптанные искалеченные судьбы.

Legilimens Evocis.

Сложившемуся в его сознании заклинанию не потребовались даже слова. Мощной волной оно излилось из него и, направленное магией сразу двух палочек, ударило в сознание Волдеморта сдвоенным гарпуном.

Гарри показалось, что он проваливается в бездонное темное море, заполненное чем-то невообразимо вязким, как смола, и смертельно ядовитым.

Это нечто пыталось его поглотить, и всякий раз, когда его с головой накрывало волной, перед глазами вставали залитые кровью лица и бьющиеся в агонии тела. Уши закладывало от предсмертных воплей и хрипов, сотни глаз смотрели на него с мольбой и животным страхом, а потом гасли... И отовсюду неслись рыдания и стоны.

В одном из воспоминаний он увидел искалеченные трупы мужчины и женщины, над которыми стоял маленький мальчик с перемазанным кровью заплаканным лицом. Малыш с безмолвным ужасом смотрел на нацеленную в него палочку, а на коротких голубых штанишках росло темное пятно мочи, которая текла по ножкам и смешивалась с кровью на полу.

Гарри с трудом вынырнул на поверхность как раз перед тем, как в очередном воспоминании молодой Том Риддл изучал, насколько сдирание кожи с человека похоже на свежевание кролика.

Но воспоминания атаковали его снова и снова, впиваясь в рассудок, словно когти хищника, раздирая его на куски, вырывая самое драгоценное...

Человечность.

Волдеморт сопротивлялся. Гарри понимал, что только благодаря тому, что яд ослабил его, ему удается держаться на поверхности и не утонуть в море крови, которая вливалась в нос и в рот, проникала в уши и даже в глаза, дышать и не сдаться парализующему страху.

Гарри боролся изо всех сил, но воспоминания набрасывались на него будто алчные звери, полосовали и разрывали душу реалистичными образами пыток, искаженных муками лиц, а он метался между ними и пытался совладать с собой и не потерять себя в этом адском вареве.

Но вот очередной вал ударил Гарри и потащил вниз, и тогда перед ним появилось закутанное в черную мантию тело, катающееся по холодному каменному полу какого-то подземелья. Темные пряди облепили лоб и бледные щеки так, что был виден лишь открытый рот, из которого вырывались вопли, похожие на звериные. Длинные пальцы царапали пол... те же пальцы, которые с такой нежностью скользили по его коже... Эти самые губы низким, охрипшим от страсти шепотом говорили, что он, Гарри, принадлежит только ему. А это худое тонкое тело... Принадлежало человеку, который закрывал его собой от проклятий Волдеморта...

Гарри резко вынырнул на поверхность, как будто кто-то схватил его за руку и выдернул из этой жуткой кровавой купели. Воспоминания бесновались, стараясь вновь затащить его вглубь, но его не покидало ощущение, словно что-то помогает ему держаться на плаву, наполняя пространство вокруг теплом.

Внизу кипело море тьмы.

Он знал, что делать. Нужно вызвать на поверхность эмоции, которые привлекают этих тварей. Разрушить плотину, которую Волдеморт не сможет восстановить. Вытащить на поверхность весь страх и отчаяние, которые сопровождали его всю жизнь, которые сквозили в каждом осуществленном им акте насилия и террора, слышались в каждом вопле замученных им жертв. И в которых отражалась его собственная душа.

Гарри знал, что есть лишь один способ вытащить всё это наружу. Нужно воспользоваться ключом к жизни Того Чье Имя Нельзя Называть. Это и будет ключ к его прошлому, начиная с самого раннего детства, к страданиям, которые окружали его с самого рождения и от которых он потом пытался убежать, мучая других.

Том Марволо Риддл.

Он сделал глубокий вдох, а потом позволил воспоминаниям поглотить его, утащить в самую глубь, в зловонные, липкие и мрачные недра.

CDN

I am the one winged bird for flying

Sinking quickly to the ground

See your faith in me subsiding

See you prime for giving in

I give you all that I am

I am the sound of love's arriving

Echoed softly on the sand

Lay your head upon my shoulder

Lay your hand within my hand

I give you all that I am

And I breathe where you breathe

Let me stand where you stand

With all that I am

I am the white dove for a soldier

Ever marching as to war

I would give my life to save you

I stand guarding at your door

I give you all that I am

I am the one winged bird for flying

Sinking quickly to the ground

I am the blind man for a watchdog

I am prime for giving in

I'll show you all that I am

And I breathe so you breathe

Let me stand so you'll stand

With all that I am*

* "All that I am" by Rob Thomas