Глава 68. Мир - в твоих глазах (часть вторая)

Дерево оказалось приземистым и мрачным. Издали оно походило на торчащую из земли ладонь с длинными пальцами-ветвями. Лишенное листьев, с жидкой кроной, оно напоминало жутковатую тень. Словно кровь всех тех, кто погиб сегодня, впиталась в землю, отравив корни каждого растения в округе, и превратилась в это нечто, способное в любую минуту зашевелиться, обвиться ветвями вокруг ног и, наконец, втянуть в свое мертвое чрево все живое.

И вот сейчас у подножья этой химеры стояла одинокая фигура. Ветер развевал длинные светлые волосы волшебника, в то время как сам он смотрел на приближающегося Северуса.

Даже в подобном этому месте Люциус Малфой не собирался расставаться ни с лакированными ботинками, ни с подбитым бархатом плащом. Он выглядел так, словно ждал момента, когда битва закончится, и можно будет пройти между трупами поверженных врагов гордой поступью победителя и наконец выполнить свое задание. Задание, которое поручил ему сам Темный Лорд и которое совершенно не предполагало, что загнанный, полуживой зверь, который вместе с прочими предателями должен был ползать на брюхе, в страхе дожидаясь его прибытия, придет к нему сам. Да ещё в превосходном состоянии.

Палочка скользнула в ладонь Люциуса прежде, чем он успел подумать о том, чтобы её достать.

Северус увидел это ещё издалека, но свое оружие ему не нужно было готовить к бою, поскольку он и так все это время не выпускал его из руки.

Он не собирался ни торговаться, ни вести переговоры. У него была одна цель, и если Малфой — единственный, кто знает к ней путь, то он найдет способ добиться, чтобы тот ему его показал. Даже если это будет последним, что Малфой окажется в состоянии сделать, прежде чем испустит дух у его ног. Но Северус также не собирался недооценивать своего врага, поскольку был уверен — после этой встречи лишь один из них сможет уйти отсюда на своих ногах.

Они замерли друг напротив друга, нацелив палочки. Глаза сосредоточенно прищурены, каждая мышца тела, готового в ответ на малейшее движение противника бросить заклинание, напряжена.

Огонь, горящий в серых глаза Малфоя, отражал такое чистое и всепоглощающее чувство, которое сегодня Северусу ещё не доводилось видеть. Название его было ему известно так же хорошо, как и то, что это чувство сильнее страха перед гневом Темного Лорда или примитивной жажды крови. А ещё оно делало Малфоя гораздо опаснее, чем можно было ожидать.

— Ты не заблудился, Северус? — тихо поинтересовался Малфой, и его губы изогнулись в издевательской усмешке.

Вместо ответа Снейп нахмурился и угрожающе прошипел:

— Отдаешь ли ты себе отчет в том, что подобные жалкие комментарии перед поединком — признак паники, а, Люциус?

Серые глаза сверкнули, а холеные пальцы крепче обхватили палочку.

— Не знаю, как тебе удалось так далеко пробраться, но здесь твой путь закончится, — отозвался Малфой, вкладывая в свои слова как можно больше яду. — Но сначала отдай мне зелье.

Губы Северуса едва заметно дрогнули, словно Малфой изрек необыкновенно удачную шутку.

— Ты знаешь, что этого не будет. Отведи меня к Темному Лорду. Для тебя это — единственный шанс увидеть флакон.

— На свете есть только одно место, куда я хотел бы тебя отправить, и это — могила, — процедил сквозь зубы Люциус, устремляя на Северуса полный ненависти взгляд. — Надеюсь, ты помнишь мою клятву?

— Разве такое можно забыть?.. — холодно отозвался Снейп, крепче сжимая древко своей палочки. — А ты, Люциус... Помнишь ли ты, как закончили те, кто посмел встать у меня на пути?

Эти слова вызвали новую вспышку уже знакомого Снейпу вымораживающего внутренности чувства.

Превосходно. Нужно его спровоцировать, вывести из себя. Малфой должен атаковать первым. В ином случае всё пропало...

— Ты считаешь себя таким хитроумным? — тихо проговорил Люциус. — Думаешь, твоя способность изворачиваться и лгать может сравниться с настоящим могуществом? Я тебе кое-что скажу, Северус. Когда Темный Лорд от тебя избавился, именно меня он сделал своей правой рукой. Он мне все рассказал. Как ты развлекался с Поттером. О том, что ты должен был с ним сделать. И о том, как проиграл. А то, что Дамблдор и его армия появились здесь практически вслед за мальчишкой, а ты сумел добраться сюда, говорит только об одном... о том, что ты на самом деле предатель. — Он на мгновенье остановился, словно ожидая реакции Северуса, но тот лишь хмуро смотрел на него. Лицо Снейпа не отражало никаких эмоций, словно слова Малфоя его нисколько не задевали. — Я никогда не пойму, как никчемный мальчишка сумел окрутить тебя настолько, что ты предал Темного Лорда и опустился ниже некуда. Но это неважно. Поттер уже мертв, и, надеюсь, он умер в долгих муках. Жаль, что мне не пришлось услышать его отчаянных криков: «Северус! Помоги мне! Я больше не выдержу! Мне так больно!» Уверен, он дрыгал ногами и отчаянно трепыхался, ища тебя, но ты не пришел к нему на помощь, он тебя никогда не увидит. Подох, как жалкий щенок, которым всегда и был.

На лице Северуса, напоминающем вырезанную из камня маску, не дрогнул ни единый мускул, в глазах горело ледяное пламя. Вся его поза выражала исключительное самообладание, и лишь пульсирующая на виске вена выдавала пожирающие его душу чувства.

Отсутствие ожидаемой реакции вызвало у Малфоя гримасу гневного разочарования.

Он выбрал правильную стратегию поведения, но забыл, с кем имеет дело...

— Неплохая попытка. — В голосе Северуса послышалось ленивое превосходство. — Но я пришел сюда не ради дискуссий. Известное тебе зелье при мне. И ты прекрасно знаешь, что добровольно я тебе его не отдам. А я знаю, что ты готов даже нарушить приказ Темного Лорда, лишь бы отомстить мне за смерть жены и безумие сына. Так что поединок неизбежен. Кроме того, тебе известно, что я не отступлюсь, так же как не собираешься уступать мне ты. Из этого следует очевидный вывод: одному из нас придется умереть.

Малфой мерзко ухмыльнулся.

— Однако ты кое о чем забыл, Северус. О моем преимуществе. А оно заключается в том, что если ты меня убьешь, то никогда не доберешься до Поттера. Так что кто бы из нас ни погиб в грядущей схватке, выиграю я.

Снейп прищурился, и его глаза превратились в две узкие и наполненные тьмой щели.

— А как тебе кажется, почему ты до сих пор дышишь? Похоже, это ты забыл: чтобы одержать над противником победу, совершенно не обязательно его убивать. Так что когда я вытащу из тебя нужную информацию, я с удовольствием позабочусь, чтобы ты составил компанию своему сыну, — сказал Северус, делая шаг навстречу Малфою. — Но ты не встретишь его в своих кошмарах. О нет... Ты, Люциус, боишься совершенно других вещей, не так ли? Я знаю все твои страхи и без колебаний этим воспользуюсь.

Малфой слегка побледнел, но сумел быстро взять себя в руки.

— Нет, Северус. Это ты сегодня заплатишь мне за всё, что ты сделал. За всё, что у меня отнял. За каждую свою ошибку.

— Ты уже заплатил самую высокую цену, — Северус перевел взгляд на руку Люциуса, туда, где был Знак Мрака. — Но я не собираюсь этого делать.

Лицо Малфоя исказилось от боли, и Снейп понял, что ему удалось разрушить внутренние заслоны, которые до сих пор сдерживали пылающую в серых глазах ненависть,и которая теперь вырвалась из горла Люциуса в пронзительном, пробирающем до мозга костей вопле:

— LACRIMA!

— Protego Maxima! — выкрикнул Северус, закрываясь от ослепительной вспышки, вырвавшейся из палочки Малфоя.

Однако сильнейший магический щит разбился как стекло под ударом заклятья, усиленного жаждой мести.

Северус пошатнулся и отступил, пытаясь восстановить равновесие, когда Люциус прорычал:

— AVADA KEDAVRA!

И он не успел ни уклониться, ни отскочить. Зеленый луч ударил его с силой летящего на полном ходу поезда. Тело его взмыло и несколько раз перевернулось в воздухе, прежде чем упало на землю лицом вниз.

Наступила звенящая тишина. Всё вокруг замерло, скованное неподвижностью, и даже ветер, казалось, не решался прикоснуться к лежащей в складках мрака фигуре.

Люциус опустил палочку. Его широко раскрытые глаза, не отрываясь, смотрели на застывший силуэт, словно он не мог поверить в то, что сделал. Но уже в следующее мгновенье изумление на его лице сменилось выражением абсолютного триумфа.

Малфой направился к раскинувшемуся телу — на губах его блуждала жестокая улыбка удовлетворения. Остановившись над завернутой в черный, покрытый грязью плащ — будто в саван — фигурой, он наклонился к ней и произнес насмешливым тоном победителя:

— Я ведь говорил, что ты мне за все заплатишь. Но ты считал себя таким ловким, верно? Где теперь твоя ловкость, предатель несчастный? Ты никогда не мог равняться со мной. Никогда. А меня Темный Лорд наверняка наградит, когда я лично принесу ему зелье.

Спрятав палочку в складки мантии, Люциус протянул руку к телу, чтобы перевернуть его. Однако, когда его пальцы погрузились в волны черной ткани, будто в холодное и текучее как вода марево, он побледнел.

В следующий миг легкое дуновение магии коснулось его затылка и, омыв тело влажным бризом, вонзило ледяные когти, поражая нервы. Руки и ноги тут же онемели, и он упал на спину, устремив в небо взгляд, полный изумления и неописуемого ужаса.

Лежащее рядом с ним завернутое в черный плащ тело начало таять, и в следующую секунду в шаге от Люциуса из воздуха соткалась темная фигура, которая обретала все более четкие очертания.

Северус закупорил флакон с эликсиром, нейтрализующим действие зелья Хамелеона, и спрятал в карман. Он устремил взгляд туда, где исчезал его двойник, и в тот момент, когда от него не осталось и следа, на лице Снейпа проступило выражение крайнего изнеможения. Согнувшись пополам и опираясь ладонями о колени, он тяжело дышал — казалось, его покинула половина всей магической силы. Однако спустя минуту он выпрямился, снова полез в карман, из которого выудил крохотный фиал, и чуть-чуть отпил.

Этого должно хватить. Неизвестно в каком состоянии он найдет... нужно сохранить как можно больше. Для него.

Зелье помогло. Оно разлилось по телу огненной волной, согревая и возвращая часть утраченных сил. А для полного восстановления понадобится некоторое время. Чтобы так долго удерживать заклятье Тени, пришлось пожертвовать слишком большим количеством энергии. Но оно того стоило.

Северус перевел взгляд на неподвижно раскинувшееся тело Люциуса Малфоя. Обыкновенного Парализующего заклинания, примененного с расстояния в несколько миллиметров, хватило, чтобы сделать противника совершенно неопасным.

Хотя следовало признать, что он достойно сопротивлялся. Северус отдавал себе отчет в том, что ему нельзя было атаковать первым, так как в этом случае Люциус увидел бы две одинаковые вспышки и разгадал уловку. Пришлось пожертвовать своим двойником, чтобы усыпить бдительность Малфоя. И это удалось.

Он не мог позволить себе драться честно. Может, в другой ситуации... но сейчас риск был слишком велик. Если бы Люциусу каким-то чудом удалось его ранить... нет, этого нельзя было допустить! Не теперь, когда ему нужны все силы, чтобы вырвать Гарри из Его когтей.

Опустившись на колени рядом с неподвижным телом, Северус посмотрел в распахнутые навстречу небу глаза.

— Если бы ты направил свою болезненную жажду мести против того, кто отдает приказы и является настоящей причиной всех твоих бед, а не против того, кто эти приказы исполняет... возможно, этой войны бы не случилось. Но ты никогда не был способен смотреть правде в глаза. Тебя слишком ослепляло самолюбие и неутолимая зависть. Именно они привели тебя к краху. — Северус наклонился ещё ниже, погружая взгляд в зрачки Малфоя и прокладывая путь в его сознание. — А я сделаю так, что отныне ты об этом никогда не забудешь. Это будет твоим искуплением.

Снейп прикрыл веки и глубоко вдохнул, ощущая, как исчезают бегущие по вискам мурашки и легкое дрожание пальцев. Благодаря зелью его силы восстанавливались в десять раз быстрее. Магия возвращалась, наполняя его своим теплом.

Спустя несколько минут он открыл глаза. Тьма в его глазах стала глубже и холоднее, когда он прошептал:

— Legilimens Evocis. — Его разум погрузился в расстроенное сознание Люциуса, словно нож в мягкое масло, оказавшись в тесной грязной клети, стены которой были выстроены из свернувшейся крови.

Северус нырнул в густое, колышущееся море воспоминаний Малфоя, желая найти ответ на свои вопросы.

Где Поттер? Где Темный Лорд?

Он надеялся найти его с первой попытки... однако этого не произошло. Но ведь он должен быть здесь! Если Люциус единственный обладал этим знанием, оно должно находиться на поверхности и тут же явиться на призыв. Почему же этого не случилось?

Северус опускался ниже и ниже, углубляясь в переплетающиеся образы и воспоминания, перебирал фрагменты бесед и мыслей, погружаясь все глубже...

Найдешь меня... только когда добудешь его. Я узнаю, когда это случится, ты же сам не ищи меня... Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Северус очень ловок, будь с ним осторожен. Он не сможет меня найти, а ты придешь ко мне, когда наступит время.

Но, Господин? Как я узнаю? Как к вам попасть?

Никто, кроме тебя, не сможет прийти ко мне. Есть только один путь. Но его отыщут лишь самые преданные. Ты найдешь способ, а другие не сумеют им воспользоваться. Никто не сумеет, кроме тебя.

Глубже. Ещё глубже.

Через безумие и отчаяние. Через смерть и парализующий страх.

Где же это место? Должна быть какая-то подсказка! Малфой наверняка знал что-то ещё!

Но Северус также ощущал, что чем больше он погружался, тем дальше отходил от цели. В нем начал закипать гнев, сжигающий всё, что попадалось на пути, испепеляющий воспоминания, которые не хотели дать искомый ответ.

Но это ведь невозможно! Малфой был его ключом. Где же эти гребанные двери?! ГДЕ?!

Северус искал вслепую, на ощупь, нырял в самые темные уголки этого отравленного сознания, в надежде наткнуться на нужную информацию, и его злость росла с каждой минутой.

Некоторые двери захлопывались перед ним, и тогда он вламывался силой, продолжая искать, пока в какой-то момент не очутился в наливающейся тишиной и мраком пустоте. В последнюю минуту Северус вырвался из мертвого рассудка, хватая ртом холодный воздух и пытаясь справиться с головокружением. Взгляд его прояснился, остановившись на побелевшем лице Люциуса Малфоя: из носа текла кровь, а глаза...

— Дьявол! — выругался Северус, тяжело опираясь ладонями о колени и пытаясь восстановить дыхание. А потом снова посмотрел в серые глаза.

Без сомнения, мертвые. Последняя искра сознания безвозвратно угасла.

Он убил Малфоя.

Глаза Северуса застлала тьма.

Мерлин, он действительно убил! Единственного человека, способного отвести его к Темному Лорду!

В тот миг, когда он это осознал, в нём взорвалась дикая, всепоглощающая ярость, уничтожившая остатки самоконтроля. Не осталось ничего, что могло бы защитить его рассудок от кипящей на лавы бешенства, которая бурлила на задворках сознания с той минуты, когда он понял, что Поттер отправился к Темному Лорду.

— Как?! — рычал он, изо всех сил молотя кулаками по мертвому телу. — Как ты с ним связывался? Как ты должен был к нему попасть?! КАК ИМЕННО?!

Всё это просто не могло вот так закончиться. Он через столько перешагнул, зашел так далеко, и всё это лишь для того, чтобы удариться о непреодолимую стену?

— Как Лорд мог узнать, что зелье у тебя? Как он мог это почувствовать?

И тут его глаза широко раскрылись. Снейп замер, припоминая фрагмент ответа, найденного в памяти Малфоя:

Есть только один путь. Но его отыщут лишь самые преданные...

Северус рванул вверх рукав Люциуса и посмотрел на вытатуированный Знак Мрака.

Словно в тумане, он вспомнил боль, которую почувствовал, когда Знак загорелся на коже, возвещая возвращение Темного Лорда, а ещё ощущение, когда ему пришлось аппарировать в совершенно незнакомое место. Северус представил, что Знак Мрака — своего рода нить, связывающая его с Темным Лордом.

Вот дверь, которую он искал!

Действуя как сомнамбула, Снейп достал палочку Малфоя, поднял его рукав ещё выше, открывая изображение черепа и змеи, выползающей из провала рта.

Прижал кончик палочки к татуировке и воззвал к Лорду.

Ответ пришел немедленно. Знак зашевелился, оживая...

Открывая путь, предназначенный только для одного человека. Для Малфоя.

Северус спрятал палочку Люциуса в складках своей мантии, достал свою, крепко схватился за плечо трупа и... позволил магическому потоку увлечь себя.

Мир вокруг растаял.

Это нисколько не напоминало обычную аппарацию. Скорее головокружительный спуск по очень узкому, крутому и темному тоннелю, который открывался между Темным Лордом и Упивающимся, которого тот призывал.

Если бы Северусу не пришлось держать Малфоя, он бы устоял на ногах, как всегда делал это прежде. Но путешествие вместе с мертвым телом оказалось гораздо более трудным, и, когда мир вновь развернулся перед ним, он упал на холодный твердый пол, а сверху навалился неподвижный Люциус.

Его первым ощущением стал пронизывающий холод, впившийся в тело тысячами крохотных иголок. А потом, ещё не поборов приступ тошноты, Снейп увидел над собой колышущееся море темных, источающих запах тления силуэтов.

Дементоры!

Сбросив с себя труп, Снейп приподнялся на локтях, молниеносно окидывая взглядом расстилающуюся вокруг мерзлую землю, покрытую слоем инея.

А потом он увидел черные пряди, рассыпавшиеся на этом серебристом ковре... обрамленное ими бледное, застывшее лицо... треснувшие стекла очков и... закрытые глаза.

Сердце Северуса сжал болезненный спазм, а весь мир сосредоточился на двух тонких линиях опушенных ресницами век.

Всё остальное перестало существовать. Исчезло.

Внезапно ресницы дрогнули, веки начали медленно подниматься, наполняя мир зеленью и...

Вновь давая Северусу возможность дышать.

Он вновь попал в мир, в котором хотел жить. И этот мир у него больше никто не отнимет!

CDN

What ravages of spirit

Conjured this temptuous rage

Created you a monster

Broken by the rules of love

And fate has lead you through it

You do what you have to do

And fate has led you through it

You do what you have to do...

Every moment marked

With apparitions of your soul

I'm ever swiftly moving

Trying to escape this desire

The yearning to be near you

I do what I have to do

The yearning to be near you

I do what I have to do...

A glowing ember

Burning hot

Burning slow

Deep within I'm shaken by the violence

Of existing for only you*

* "Do what you have to do" by Sarah McLachlan