Глава 65. Я не позволю тебе уйти. Пролог

The world I know can hate you

The world I know can break you

But as you go remember I'm by your side

The love within you can heal these tears that burn

And through it all remember I'm by your side

I will never let you go

As you go, I will never let you go*

Каждый шаг давался всё труднее, а каждая ступенька казалась всё выше. Его преследовало ощущение, что он продирается сквозь густую смолу, которая сковывает движения, стремясь задержать. Сердце загнанно и больно билось о ребра, а шею всё туже сдавливала петля, затрудняя доступ воздуха и подпитывая страх, опутавший холодными кольцами все внутренности.

Этот страх был незнакомым. До сих пор ему всегда удавалось его обуздать: задавить гневом или жестокостью, уничтожить смертоносным заклинанием, утопить в огненном море ненависти. Но на сей раз он чувствовал себя... беспомощным.

Он почти осязал тьму, которая захлестнет его при виде безжизненного тела. Ощущал, как она опутывает разум, заточая его в мрачной темнице. На сей раз навсегда. И тогда уже не будет ни одного лучика света. До самого конца.

Его единственным уделом станет безумие.

Нет! Этого нельзя допустить! Прежде всего нужно спасти Поттера из когтей Темного Лорда, а потом он вырвет у Него сердце.

Хаотическое облако мыслей сгущалось с каждой минутой, определяя образ и цель действий Северуса.

Он знал, что должен делать.

Но неподготовленное нападение было бы равносильно самоубийству. Нужно обеспечить прикрытие. Выставить щит. А ещё лучше — сотню щитов, которые примут удар и помогут отвлечь внимание. Но даже если каждый из них будет разбит... он сам пожертвует всем и всеми ради того, чтобы добраться до него.

Всем и всеми!

Затуманившая взор тьма развеялась, когда каменная горгулья отодвинулась в сторону, открывая вход в кабинет директора. В несколько шагов он оказался внутри, а в следующее мгновение уже стоял перед массивным рабочим столом, глядя в расширившиеся от изумления голубые глаза, в то время как за спиной раздался глухой удар двери о стену, от которого та едва не сорвалась с петель.

— Поттер отправился к Темному Лорду! — крикнул он, делая выдох. — Мы должны задержать его, пока не поздно! Извести Орден Феникса и Министерство Магии, а я соберу всех способных сражаться учеников. Если выступим немедленно, то сможем его спасти.

Глаза директора потемнели. Он порывисто поднялся, опираясь ладонями о столешницу и пронзая Северуса взглядом.

— Как это произошло, Северус? — спросил Дамблдор с нажимом, глядя на Снейпа поверх очков. — Что случилось?

Северус сжал губы, и его лицо окаменело, превратившись в гранитную маску, покрытую сетью трещин — признак разыгрывающегося под ней катаклизма.

Поттер скрывал... Все время скрывал это от него. Скрывал, когда клялся, когда был в его постели, когда отдавался... Знал, что пойдёт к нему, всё это время знал... И это была вина Северуса, что он не сумел узнать обо всем раньше, позволил себя обмануть, ослепленный жаждой обладания. Жаждой стать одним целым. В то время пока он, позабыв обо всем на свете, предавался страсти, Гарри знал, что с наступлением утра этот мир перестанет для него существовать...

Северус крепко зажмурился, одновременно опуская все ментальные заслоны, чтобы обезумевший монстр не выбрался наружу и не разнес кабинет.

— Поттер написал ему письмо! — рявкнул Северус, ударяя кулаками по директорскому столу. — И, согласно полученным указаниям, отправился в Дартмур. Он держал все в тайне, но недавно я открыл его секрет и поместил его в место, откуда нельзя было выбраться. Но кто-то помог ему! На полу был поднос с завтраком, и я уверен, что это...

— Довольно, — внезапно перебил его Дамблдор, склоняясь над столом. Морщины на его лице стали глубже. — Я думал, у нас будет больше времени... но теперь все изменилось. Мы были глупцами, надеясь, что сможем легко управлять столь могущественной и непредсказуемой силой, и судьба жестоко посмеялась над нами. Нужно принять неотложные меры. — Резко развернувшись, он направился к камину. Зачерпнув из небольшого стоящего на полке кувшина горсть красного как кровь порошка, он бросил его в огонь. Кабинет озарила пурпурная вспышка, и, чтобы не ослепнуть, Северусу пришлось прикрыть глаза. Когда он поднял веки, то увидел в камине несколько лиц. Он узнал Артура Уизли, Кингсли Шеклбота, Дедалуса Дингла, Ремуса Люпина и Олимпию Максим. — Мои дорогие... день, который мы ждали, наступил скорее, чем я предполагал. Приготовьтесь к битве. Передайте сигнал другим и соберитесь в аппарационном пункте. На все — пятнадцать минут. Удачи.

Когда смолк хор подтверждающих согласие голосов, а лица одно за другим исчезли, испытующий взгляд директора вновь обратился к Северусу.

— Нам необходимо знать все, что могло бы помочь. Ты говоришь, что обнаружил на полу поднос с завтраком? Лишь одно существо могло проникнуть сквозь магические барьеры... Добби!

Через несколько секунд посреди кабинета появился маленький щуплый домовик.

Пальцы Северуса сами собой сжались в кулаки, в глазах потемнело.

— Вызывали Добби? — пискляво осведомился эльф, разглядывая присутствующих широко раскрытыми испуганными глазами.

— Добби, скажи мне, ты приносил сегодня завтрак Гарри Поттеру? — строго спросил Дамблдор.

— Д-да... — признался домовик, а Северус ощутил, как затаившийся внутри мрак разрастается, разливается по горлу, помрачает рассудок пеленой черного, как смола, гнева.

— А не ты ли помог ли Гарри Поттеру выбраться из замка?

Эльф потупился и принялся теребить костлявыми пальцами край полотенца, в которое был одет.

— Отвечай, ты, грязный крысеныш, — прошипел Северус, хватаясь за палочку.

Домовик сжался ещё сильнее, становясь похожим на дрожащий от ужаса комок ветоши.

— Д-да... — прошептал он так тихо, что едва можно было разобрать слова.

Северус ощутил предостерегающий взгляд директора, но находился в таком состоянии, что обездвижить его не сумел бы даже Petrificus Totalus . В следующее мгновенье палочка оказалась в руке, а слова заклинания уже были готовы сорваться с языка, но, прежде чем он успел поднять палочку, домовик пронзительно завизжал и Северус обнаружил, что целится не в эльфа, а в заслонившего его собой директора.

— Опусти палочку, Северус, — жестко сказал Дамблдор, глядя ему прямо в глаза.

— Отойди! — выкрикнул Снейп, заглушая всхлипы и причитания домовика. — Тебе его не защитить. Он все равно уже труп! Эта тварь перенесла его туда! К Нему! Если бы не она, Поттер находился бы в Хогвартсе, в безопасности!

Он и ему подобные, все маленькие уродцы, сколько бы их ни было в замке, заплатят своими жизнями за то, что отобрали у него Гарри. Северус не собирался их жалеть. А это плюгавое ничтожество будет умирать особенно долго!

Непроницаемая тьма разлилась перед глазами и хлынула в душу.

— С дороги! — зарычал Северус, целясь в Дамблдора, который, не шевелясь, сурово смотрел на него.

— Добби не хоте-е-е-е-ел! — завыл эльф так громко и пронзительно, что изображенные на портретах директора начали возмущенно качать головами. — Но Гарри Поттер сказал, что это очень важно. Что иначе погибнут многие. Добби только хотел помочь. Он не знал, что там будет столько злых волшебников...

Дамблдор стремительно обернулся к нему.

— Успокойся, Добби, и расскажи нам, сколько их там было.

— Очень, очень много! Больше, чем Добби сумел бы сосчитать за целый день!

Удушающая ярость немного отступила, а её место начал занимать холод самообладания.

Всё было так, как он и подозревал...

— Темный Лорд все предусмотрел, — глухо отозвался Северус. — Он прекрасно знал, что мы отправимся за Поттером, так что решил выставить щит в виде армии.

«Он хочет обеспечить себе запас времени, который позволит ему реализовать задуманное... хочет отвлечь внимание», — мысленно закончил он, внезапно с ужасом осознавая, что самого Волдеморта в тот момент там... не будет!

Это просто отвлекающий маневр. Вся эта армия. Сотни Упивающихся. Весь Волшебный мир будет занят битвой, в то время как сам Лорд будет совершенно в другом месте. В полной безопасности, с Поттером, ожидая... ожидая...

... его, Северуса. Потому что он нуждается в нём. Нуждается в зелье Admorsusexcetra. И хочет довести свой план до конца. Сейчас, когда Поттер у него в руках, он может сделать с ним все, что пожелает. И прежде всего то, о чем так давно мечтал... Отнять его силу.

Сквозь беспорядочный хаос мыслей пробился голос директора:

— Расскажи нам обо всем, что видел, Добби.

Все ещё всхлипывая, Добби заговорил. О бесчисленной армии одетых в черное магов. О ноже, который принес Гарри Поттеру. О зеленом зелье, которое Гарри Поттер на него вылил...

В этот миг Северусу показалось, будто земля уходит у него из-под ног. Его глаза широко раскрылись, кровь схлынула с лица.

Поттер...

Кулаки сжались с такой силой, что ногти впились в ладонь.

У него был ещё один флакон... В первый раз в жизни Поттеру удалось его обмануть. В первый. И в последний.

Весь его план рухнул.

Если Темный Лорд узнает, что у Поттера есть зелье... все станет напрасным. Тогда у него уже не будет нужды в Северусе и вообще будет слишком поздно... Поздно для всего.

— Северус, ты себя хорошо чувствуешь? — раздался внезапный вопрос. Его затуманенный взгляд прояснился и застыл на Дамблдоре, который внимательно на него смотрел.

— Альбус! — крик МакГонагалл прорезал пространство, заставляя их повернуться к распахнутой настежь двери, в которую вбегала профессор Трансфигурации, а следом за нею бледный Уизли и Грейнджер с лицом, мокрым от слез. — Альбус, ты должен это увидеть! — проговорила она, задыхаясь, и протянула директору кусок пергамента. — Мисс Грейнджер нашла это в спальне Поттера!

Дамблдор поправил очки и посмотрел на записку.

— Гарри... он... — прошептала Грейнджер сквозь слезы. — Он сказал, что не пойдёт на первые два урока. Но я беспокоилась. Я должна была проверить. Не думала, что он решить пойти... — не закончив, она разрыдалась и закрыла лицо руками.

Не говоря ни слова, Дамблдор передал пергамент Северусу.

— Это личное! — сдавленно выкрикнул Уизли.

Северус перевел взгляд на первые предложения.

Надеюсь, что к тому времени, когда вы прочтет это письмо, Волдеморт уже будет мертв. Надеюсь, что все прошло согласно плану и вы наконец сможете спать спокойно, зная, что война закончилась... Моя смерть стала последней.

Ладонь Северуса сама собой смяла письмо, а затем оно упало на пол.

Кабинет утонул во тьме, поглотившей все краски и звуки. Остался только глухой стук.

Моя смерть...

Смерть...

Если понадобится разорвать этот мир надвое... если придется вывернуть его наизнанку и искупать руки в его крови по самые локти, он, Северус, сам вырвет Поттера из ловушки, в которую тот угодил... А когда найдёт его и сделает это, то придумает такое наказание, что тот больше никогда не посмеет доводить его до такого состояния!

Ноги сами понесли его к Грейнджер.

— Послушай меня, девочка, — прорычал он, хватая её за плечи и встряхивая с такой силой, что та немедленно пришла в себя. — Поттер сам не справится. Немедленно отправляйся с Уизли и собери как можно больше тех, кто готов сражаться с Темным Лордом. Неважно, с какого они курса и в состоянии ли использовать заклинания, способные причинить хоть какой-то урон. Чем больше палочек, тем больше шансов. Ты понимаешь, что на кону — жизнь Поттера?

Некоторое время Грейнджер просто смотрела на него широко распахнутыми глазами, а потом кивнула.

— Я поняла, профессор, — тихо сказала она и вытерла слезы тыльной стороной ладони. Когда Грейнджер подняла на него глаза, в них горела решимость. — Я помогу вам его спасти.

Северус вздрогнул. Его пальцы разжались, и он выпрямился.

— Пойдем, Рон, — она повернулась к стоящему рядом Уизли, схватила его за руку, а потом они выбежали из кабинета.

— Северус, ты не можешь их забрать! — запротестовала МакГонагалл, когда оба скрылись за дверью. — Они же ведь дети! Я понимаю, что ради спасения Поттера нам нужно как можно больше волшебников, способных держать палочку, но мы не должны подвергать учеников опасности! Родители отправили их сюда, чтобы уберечь, а не для того...

— Идет война, если ты ещё не заметила, — перебил её Северус. — Рано или поздно Темный Лорд постучался бы в их дома, а сейчас они, по крайней мере, могут сделать хоть что-то полезное, внести свой вклад в победу. Нам нужна каждая палочка.

Он понимал, что посылает их на смерть. Понимал, что их кровь будет на его руках, но ему было все равно. Он готов даже искупаться в этой крови, лишь бы только добраться до Поттера.

— Альбус! — обратилась МакГонагалл к Дамблдору. — Останови это безумие!

— Минерва, у нас сейчас нет времени на споры. Гарри тоже принадлежит к числу мало на что способных учеников, а сейчас он оказался среди сотен хорошо обученных убийц и нуждается в нашей помощи. Если часть учеников по собственной воле пожелают принять участие в сражении, я не могу им этого запретить. Прошу тебя, сообщи о случившемся остальным преподавателям. Времени и правда в обрез. Встретимся у аппарационного барьера.

МакГонагалл поджала дрожащие губы.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Альбус, — сказала она надтреснутым голосом, а потом развернулась и, бросив на Северуса пронизывающий взгляд, быстро вышла из кабинета.

— Добби, — Дамблдор наклонился к эльфу, который до сих пор прятался за его мантией. — Ты нам поможешь. Покажешь точное место, куда перенесся вместе с Гарри. И поговори с другими домовиками. Возможно, кто-то из них захочет присоединиться к нам. Ты знаешь, где находится аппарационный барьер? — Добби неуверенно кивнул. — Прекрасно. Подождешь нас там. А теперь иди.

Раздался громкий хлопок, и эльф исчез.

Казалось, повисшая в кабинете тишина почти искрит.

Северус посмотрел на Дамблдора. Тот стоял к нему спиной, переплетя пальцы сложенных за спиной рук. Похоже, он полностью ушел в свои мысли.

Всё было готово. Осталось отправиться туда и... броситься в омут.

Чего же они ждут?

— Меня всегда поражало могущество, которым обладает любовь, — внезапно сказал директор. Голос его был усталым и хриплым, а ещё в его интонациях слышалось... удивление. — Какие дела она способна вершить, каким могуществом пожертвовать, но в то же время... насколько она способна ослабить даже самого сильного человека. — Северус нахмурился. — Незаметно, словно вода, подтачивающая скалы, она проникает в душу и покоряет даже самые твердые сердца, растапливает самый толстый лед. — Дамблдор медленно повернулся и посмотрел на Снейпа мерцающим взглядом. — А лед, который окружал твое сердце, был одним из самых прочных, который я когда-либо видел.

Если бы сейчас посреди кабинета грянул гром, это бы потрясло Северуса меньше, чем эти тихие слова.

— Ты знал? — слабо спросил он, глядя прямо в холодные голубые глаза и ощущая, как кабинет погружается во тьму, окутывающую их двоих.

— Знал о чем? О том, что, когда он входил в Большой зал, ты прекращал есть и не мог оторвать от него глаз? Или, может быть, о том, как вспыхивал твой взгляд, стоило только тебе о нем вспомнить? Или каким убитым ты выглядел, когда он оказывался в больничном крыле? — Глаза Дамблдора уже не мерцали, из них на Снейпа глядела ледяная, беспощадная уверенность. — Возможно, я действительно старый глупец, Северус, но не слепой идиот. А любовь — это не то чувство, которое можно спрятать так же легко, как ненависть или желание отомсти...

— Замолчи! — вырвалось у него. Он был не в состоянии слушать, как Дамблдор так спокойно обсуждает его слабость. Слабость, которую он ненавидел и одновременно лелеял в своей душе, словно величайшее чудо.— Я не намерен это выслушивать! — произнес он с отвращением и повернулся к Дамблдору спиной.

— И все же ты выслушаешь меня, Северус. — В голосе директора появились резкие нотки. — Я знаю, что ты меня не жалуешь. Не удивлюсь, если ты желаешь мне смерти...

Северус резко развернулся, устремив на Дамблдора гневный взгляд:

— Почему ты позволил? Какую цель преследовал? — спросил он с вызовом, стараясь уколоть.

Дамблдор глубоко вздохнул, опустился в кресло и посмотрел на стоящего перед ним мастера зелий поверх очков-половинок.

— Я с самого начала подозревал, что среди нас шпион. И мне не понадобилось много времени для того, чтобы понять: именно ты, Северус, вредишь нам. Я понял, что ты делаешь все возможное, лишь бы приблизиться к Темному Лорду. Неясно было одно: почему ты стремился к этому настолько, что готов был даже предать нас ради того, чтобы добиться цели. — Директор остановился и потер пальцами виски. — Однако когда Драко напал на Гарри, я увидел кое-какие перемены в твоем поведении. Твоя реакция на все это была, мягко выражаясь... странной. Так что я начал внимательно за тобой наблюдать и быстро обнаружил причину такой перемены. — В глазах Дамблдора вспыхнул мягкий свет, а их взгляд скользнул по лицу Северуса с определенной долей... интереса. — Никогда раньше я не замечал, чтобы кто-то имел на тебя такое влияние, Северус. Только по этой причине я не положил всему конец ещё в самом начале, хотя любой другой на моем месте сделал бы это без колебаний. А когда ты попросил оставить Гарри на праздники в Хогвартсе... я понял, что это нечто гораздо более сильное, чем любое заклинание, обет или желание. Там, где я проиграл, одержало победу то, что было гораздо могущественнее меня. Как я мог с этим бороться? Разве я смог бы это прекратить? Всё зашло уже слишком далеко, и я уже не мог ни на что повлиять. Мне оставалось только наблюдать, как ты меняешься под влиянием Гарри, и надеяться, что это чувство возьмет верх над тем, что ты носишь в своем сердце. — Дамблдор снова вздохнул и хмуро свел брови, устремляя на Северуса испытующий взгляд. — С тех пор как ты пришел ко мне, я пытался совладать с этим, но ты был слишком диким, чтобы подчиниться мне. В тебе было слишком много тьмы, Северус, слишком много гнева... и я понял, что только Гарри обладает возможностью тебя обуздать. Только он мог усмирить твой гнев и превратить его в полезное оружие. В оружие, которое будет сражаться на нашей стороне. Оружие, которого никогда не было и не будет в распоряжении Темного Лорда. — Директор слегка подался вперед, а его глаза приобрели цвет хмурого, затянутого тучами неба. — И у меня получилось. Он проник в твое сердце и пустил там корни столь глубокие, что вырвать их — значило бы обескровить и погубить тебя. Благодаря Гарри ты перешел на нашу сторону. И теперь, когда ты с нами, у нас есть шанс победить.

Северусу казалось, что каждое новое слово заставляет кровь отливать от щек, грубо срывает с лица защитную броню, обнажая, освежевывая кожу.

Любой, кто попытался бы поступить с ним подобным образом, лишился бы жизни на месте. Но только не Дамблдор. Манипулятор, лишенный даже тени совести и сострадания, который ради достижения цели способен принести в жертву любого. Человек, для которого каждое чувство, даже самое могущественное, не более чем средство осуществить задуманное. И который в состоянии швырнуть на стол свой самый ценный козырь ради победы, даже если в ходе игры тот будет уничтожен.

Северус рванулся вперед и, опершись руками о столешницу, приблизил свое лицо к невозмутимому лицу директора.

— Наслаждайся своим мелким успехом, ты, сумасшедший старик! — прошипел он, вкладывая в свои слова столько яда, что, казалось, его избыток стекает ему в горло. Лицо Дамблдора оставалось спокойным и неподвижным. И только Северус был в состоянии разглядеть то, что скрывалось за холодными, как сталь, голубыми глазами, которые смотрели на него из-за очков-половинок так, будто он строптивый подросток. Это выражение было ему хорошо знакомо. Много раз он видел его в других глазах — кроваво-красных, с вертикальными змеиными зрачками.

Ледяное, безжалостное, маниакально-ослепленное.

— Раз уж ты так хорошо меня изучил, тогда тебе должно быть известно, на что я способен, — процедил он сквозь зубы, ввинчивая свой взгляд в стальные глаза своего vis-a-vis. — Возможно, мы и отправимся на эту войну вместе, но наши пути пролегают в противоположных направлениях, а любой из твоих авроров, который попытается перейти мне дорогу, станет кормом для трупных червей.

— Ты знаешь, что я могу тебе помешать, — спокойно возразил Дамблдор. — Тебя связывает обет, Северус.

— Попробуй, — выдохнул смертельно-серьезный Снейп. — Но тогда вместо скромной победы тебя ждет позорное поражение.

Директор нахмурился, но Северус не собирался уступать ему право последнего слова.

Как этот старый дурак посмел ему угрожать? Как ему вообще пришло в голову, что он сумеет его остановить?!

— Если с Поттером что-то случится, ты первый заплатишь мне за это, — прошипел он ему в прямо в кривой нос, а потом, не дожидаясь ответа, отвернулся и направился к выходу.

— Северус... — тихо позвал Дамблдор, но твердость его интонации заставила Снейпа задержаться в дверях.

Если он посмеет... Пусть только посмеет...

— Сейчас все в твоих руках. Я верю, что ты его найдёшь. И только вместе вы — то оружие, которое способно победить Волдеморта, — раздался за спиной мягкий голос, но Северус не обернулся, чтобы посмотреть на директора. — Береги себя!

Он не стал отвечать. Просто вышел из кабинета и направился к аппарационному барьеру.

* * *

Тело Гермионы сотрясалось от рыданий и дрожи. Даже теплые объятия Рона не могли укрыть и защитить её. До слуха долетал разноголосый гул разговоров и перешептываний. Она открыла крепко сжатые веки и в очередной раз оглядела поляну.

Здесь были почти все. Члены Ордена Феникса, авроры, работники Министерства, преподаватели, какие-то незнакомые ей волшебники и даже домовики. Она увидела Хагрида и мадам Максим. Недалеко от них родители Рона разговаривали с Люпином и Кингсли Шеклболтом. Билл обнимал за плечи Флер, а Чарли и Перси пытались уговорить Джинни остаться в замке.

Слева стояли учащиеся Хогвартса. Поразительно, сколько людей пожелали принять участие в битве. Когда они с Роном обегали замок, она была уверена, что их усилия напрасны и что никто не захочет рисковать своей жизнью ради Гарри. Но очень скоро поняла, что дело здесь вовсе не в Гарри.

Почти каждый знал кого-то, кто потерял в этой войне близкого человека, а некоторые лишились членов собственных семей. Наконец-то появилась возможность объединиться и победить Волдеморта. Даже находясь в безопасности, за стенами Хогвартса, они не могли быть уверены в завтрашнем дне. Война подошла к самым воротам замка и стучалась в них все громче и настойчивее. Конечно, ни один из них, просыпаясь сегодня утром, не подозревал, что это случится так скоро. Что спустя несколько часов они будут стоять здесь и вместе с остальными готовиться к бою и что день, который положит конец длящемуся годами кошмару, наступит за три месяца до окончания учебного года.

Больше всего было шести— и семикурсников, но Гермиона видела среди них также немало учащихся пятого года. МакГонагалл ходила среди учеников и отсылала в замок всех, кто был моложе четвертого курса. Преобладали гриффиндорцы и рэйвенкловцы. Она видела даже Симуса, который появился, несмотря на ненависть к Гарри, и сейчас разговаривал с Невиллом и Дином. Видела заплаканную Анастасию, которую Грег тащил за руку к МакГонагалл, видела, как Джинни ускользнула от братьев и прибежала к Грегу, ухватилась за его ладонь и прижалась к его плечу. Чьи-то возбужденные голоса заставили Гермиону повернуть голову в другую сторону. Там она заметила Тонкс и Луну. Они о чем-то спорили. В какой-то момент Луна развернулась и отошла к однокурсникам из Рэйвенкло, а потом Гермиона с изумлением увидела, как Тонкс подходит к ним, силой вытаскивает Луну из толпы и тащит её в сторону замка, пока в этот странный спор не вмешалась профессор Синистра.

Хаффлпаффцев было значительно меньше. Захария Смит задумчиво крутил в пальцах свою палочку, а Сьюзан Боунс и Ханна Эбботт, взявшись за руки, слушали, что им говорит профессор Спраут. Но настоящим потрясением стало присутствие нескольких слизеринцев. Гермиона не знала их фамилий, но время от времени встречала в коридорах замка. Они всегда держались немного особняком, не принимая участия в проказах и предприятиях остальных представителей своего факультета.

Несмотря на все различия, всех присутствующих сейчас на этой поляне объединяла общая цель. Гермиона ясно ощущала общий настрой, окутывающий их, словно невидимая аура, к которой одновременно примешивались страх, неуверенность и гнев.

Вздохнув, она снова опустила веки и ещё сильнее вжалась лицом в плечо Рона. Затянутое тяжелыми тучами небо сейчас казалось гораздо темнее, чем было в действительности. Неуютное ощущение внутри вскоре заставило её вновь открыть глаза. Так много лиц... В том числе незнакомых, которых она видела в первый раз и которых, вероятно, больше никогда не увидит. Она подмечала на них выражение беспокойства, тревоги и страха перед тем, что вот-вот произойдёт.

Что их там ждет? Что если все напрасно? Если Гарри давно уже мертв? Если они опоздают?

Её пальцы крепче сжали палочку. Отчаяние вновь пыталось пробраться в сердце. То самое, которое сжало грудь стальными тисками в тот миг, когда она нашла письмо, не позволяя вдохнуть, и ещё осознание собственной вины в том, что произошло из-за её равнодушия.

Как можно быть такой глупой? Как вообще можно было допустить такое? Почему она не спохватилась раньше? Почему позволила Гарри страдать в одиночестве? Как можно было не заметить, что с ним что-то происходит? В какой депрессии нужно было оказаться, чтобы решиться на подобный шаг? Что вообще происходило у него в голове? Почему он пошел один? Он ведь знал, что достаточно только одного слова, и они отправились бы с ним! Столько лет они сражались плечом к плечу, всегда вместе, всегда... Она должна была помочь ему, ведь она — его подруга! Даже если до конца и не понимала, что с ним творится, её долг был — показать Гарри, что он не один! Что у него есть кому довериться. А сейчас... Сейчас его нет. Может быть, они больше никогда не увидят друг друга...

Она прижала ладонь к губам, пытаясь заглушить рвущееся из груди рыдание.

— Снейп идет, — прошептал вдруг Рон.

Гермиона повернула голову с сторону и увидела движущийся к ним темный силуэт. Снейп шагал решительно, мантия развевалась за его спиной, заставляя вспомнить хищную птицу, готовящуюся к нападению и расправляющую черные крылья. А когда он приблизился и она смогла разглядеть его лицо, то инстинктивно ещё крепче прижалась к Рону, пытаясь побороть внезапно охватившую её дрожь.

Никогда раньше она не видела на человеческом лице такой холодной, твердой как сталь решимости. Лицо Снейпа напоминало вырезанную из камня маску, черные, как адские провалы, глаза горели, во взгляде ясно читалось неприкрытое желание послать любого из присутствующих ко всем чертям.

В этот миг Гермиона поняла, что стоящий перед ней человек готов на все ради того, чтобы вырвать Гарри из рук Волдеморта.

Она лишь не могла понять, отчего вместо надежды это вызвало в ней лишь приступ странной тревоги...

— Дамблдор! — шепнул ей в ухо Рон, и тут же все замолчали, устремив взгляды к приближающемуся силуэту, одетому в светло-голубую мантию. Но даже когда директор остановился в самом центре поляны и громко обратился к собравшимся, Гермиона не смогла заставить себя сосредоточиться на его словах. Её взгляд по-прежнему был прикован к Снейпу, который, казалось, совершенно ушел в себя, чтобы посвятить каждую стремительно тающую секунду, каждый удар сердца выработке стратегии.

Опомнилась Гермиона, лишь когда Рон крепко сжал её ладонь. Она рассеянно посмотрела на него.

— Ты готова? — тихо спросил он. В его голосе слышался страх. Несмотря на множество стычек, в которых им довелось участвовать, никто не мог быть готовым к тому, что им предстояло сейчас.

Но... нужно попробовать.

Ради Гарри.

Она кивнула.

Отовсюду слышались хлопки аппарации. Вторую ладонь Гермионы обхватила чья-то маленькая сморщенная ладошка. Она посмотрела в огромные глаза Добби, а потом обвела взглядом лица рядом стоящих людей. Невилл, Луна, Джинни, Грег, Чжоу, Фред и Джордж. Все они были здесь. Но домовикам не по силам одновременно перенести всех сразу.

Гермиона зажмурилась.

Неприятный рывок — и земля исчезла из-под ног, а все вокруг слилось в нечто однородно-бесформенное. Когда внизу оказалась густая трава, она подняла расплывающийся взгляд, чтобы понять, где находится, и... осознала, что попала в самый настоящий ад.

CDN

* "As you go" by RED