Глава 63. Последняя ночь. Часть вторая

Гарри упал на мягкий матрас лицом вниз, и тут же кожи коснулась шершавая ткань мантии, которая опустилась на кровать, окружая его со всех сторон, а на спину и лопатки обрушился град сводящих с ума поцелуев. Тихо постанывая от блаженства, он зарылся в подушку, однако ощущения вскоре стали слишком сильными, когда Северус принялся попеременно посасывать и лизать его кожу, заставляя Гарри глубоко дышать, чтобы не потерять сознание. Он с трудом приподнялся на локтях, в то время как влажные губы спускались все ниже, пока не добрались до поясницы, хищные пальцы сдвинули брюки вместе с бельем вниз на бедра, а потом...

Мерлин!

Гарри резко распахнул глаза и едва не захлебнулся воздухом, когда почувствовал, как губы Северуса прижались к обнаженным ягодицам.

О боже! Эти губы... такие горячие... а ещё холодные ладони... нежно ласкающие его кожу...

Но оказалось, это было лишь начало, потому что пальцы Северуса судорожно впились в ягодицы, сминая их, словно тесто, а потом... начали разводить половинки в стороны и...

Гарри вжался лицом в подушку, вцепившись в неё зубами, чтобы не закричать, когда ощутил, как обжигающий влажный язык скользит между ягодицами: вниз, до самых яичек, а затем обратно вверх. Но настоящая пытка началась, когда кончик этого языка остановился у самого входа и принялся дразнить его быстрыми хлесткими ударами! Это было... было настолько... что он не мог... о боже!

— А-а-а! Умоляю... О-о-ох!..

Он попытался увернуться от этого языка, но Северус крепко держал его за бедра, не позволяя даже пошевелиться, и Гарри оставалось лишь отчаянно скулить, зарываясь глубже в подушку и ощущая, как этот невыносимый язык описывает круги вокруг увлажненного его стараниями и всё сильнее пульсирующего входа. Все его тело вибрировало от издаваемого Северусом удовлетворенного мурлыканья, и он просто... не мог... не мог больше этого...

Не способный контролировать собственные реакции, Гарри всхлипнул и принялся извиваться и тереться болезненно-напряженным членом о простыню. Вскоре ему пришлось резко приподнять бедра, чтобы растекавшийся внизу живота жидкий огонь не вырвался на поверхность. Шумно втянув воздух, он попытался обуздать усиливающееся с катастрофической скоростью напряжение, но Северус даже на долю секунды не прервал сводящих с ума истязаний.

К счастью, он, видимо, осознал, что довел Гарри до предела, потому что оставил его ягодицы в покое и продолжил движение вниз, сдвигая брюки к коленям и целуя вздрагивающие бедра.

— Это было... — пробормотал Гарри, пытаясь выровнять дыхание и овладеть охрипшим голосом. – Это было... черт!

— Буду считать это комплиментом, — откликнулся тихий низкий голос, а потом новая волна поцелуев увлекла его в море сладкого блаженства.

Губы Северуса были везде. Будто в безумном танце, они блуждали по коже Гарри, лаская впадинки под коленями, а затем икры, и ему не оставалось ничего другого кроме как уткнуться в матрас и стонать. Испытываемые эмоции заставляли его пылать, словно факел, и каждое прикосновение Северуса только раздувало пламя.

Когда же ему показалось, что большего он просто не вынесет и что губы Северуса отметили каждый участок его тела, тот поднялся вверх и, нависая над ним, прошептал прямо в ухо:

— Я мог бы посвятить этому целую ночь... слизывая пот с твоей кожи, смакуя его, как виски, до тех пор пока он не ударил бы мне в голову... Но я не уверен, что потом мне удалось бы протрезветь...

И прежде чем замершее от подобного признания сердце Гарри забилось вновь, его тело охватила жаркая волна, когда язык Северуса медленно заскользил вниз по позвоночнику: между лопатками к пояснице и ещё ниже – к разделяющей ягодицы щели, отмечая свой путь теплым влажным следом.

С губ Гарри сорвался неконтролируемый всхлип, а его бедра снова дернулись вверх. Он не мог управлять своим телом, отчаянно метался, словно Северус причинял ему нестерпимые муки, а не дарил удовольствие, и отчасти это так и было. Оказывается, всё это время он не дышал, и воздух снова стал поступать в легкие, только когда Северус наконец оторвался от него и перевернул на спину лицом вверх. Однако уже в следующий миг горячий рот прижался к его бедру, а скользкий язык стал продвигаться к напряженному пенису, подбираясь всё ближе и ближе...

Гарри поднял горящие веки в тот миг, когда губы Северуса коснулись основания члена, а прохладная ладонь проникла под пульсирующие жаром яички и мягко их сжала. Несмотря на то, что перед глазами всё расплывалось, даже сквозь туман картина, которую он увидел... о Мерлин...

Голова Северуса между его ног... Черные волосы разметались по бедрам и животу... Веки полуприкрыты, а длинные тонкие пальцы сомкнулись вокруг ствола и... язык... такой горячий и влажный... высовывается из тонкогубого рта, скользит по всей длине члена от основания до самой...

Глаза Гарри закрылись сами собой, погружая его в море пепла и огня, его голова с размаху опустилась на матрас, рот раскрылся в крике...

Но Северус не останавливался. Его язык двигался вверх и вниз, будто бы Снейп не подозревал о том, какие муки причиняет Гарри. А скорее всего он просто не мог прекратить его истязать.

Гарри выгнулся луком, опираясь ступнями и ладонями о постель, когда головка его члена вдруг нырнула в рот Северуса, утонув во влажном жаре, а потом Снейп принялся сосать её с такой силой, что глаза Гарри закатились. Однако прежде чем его охватили болезненные спазмы оргазма, он сумел хрипло выкрикнуть:

— Я не выдержу!.. Сейчас...

Это подействовало...

Губы исчезли, а разгоряченного влажного члена коснулась прохладная волна воздуха. Гарри едва не задохнулся от облегчения.

Матрас прогнулся так, словно бы Северус сменил положение, а спустя несколько минут оглушающей тишины, во время которых Гарри пытался восстановить дыхание, он всё-таки решился открыть глаза. И встретил взгляд склонившегося над ним Северуса.

Его щеки раскраснелись. Полуоткрытые влажные губы припухли. Глаза – такие черные, что, казалось, за ними кроется бездна — поглощали, затягивали в свою опасную глубину, и Гарри просто не мог им сопротивляться.

Напротив, он хотел только одного: утонуть в них.

— Всё такой же хрупкий... — услышал он над собой тяжелый, полный огня шепот Северуса. – Достаточно одного прикосновения, и ты рассыпаешься в моих руках. – Холодные пальцы нежно прошлись по щеке, а удивительные глаза приблизились к лицу Гарри, лаская взглядом.

— Ты всегда так на меня действуешь, — тихо откликнулся Гарри, с трудом заставляя голос звучать. Он приоткрыл зацелованные губы, позволяя пальцам Северуса проникнуть внутрь, и облизал их, ощущая их терпко-горький вкус и стараясь сдержать дрожь, волной прокатившуюся по телу.

Северус смотрел на него с такой жадностью, что глаза его почти сверкали.

— И по-прежнему совершенный... — прошептал он, когда его пальцы выскользнули из теплого рта Гарри.

В этот момент его руки взметнулись вверх, и, вцепившись в мантию, он заставил Северуса наклониться ещё ниже, чтобы их лица разделяли не больше нескольких дюймов.

— Сними её, — выдохнул он, овевая щёки Северуса горячим дыханием. – Хочу ощутить твою кожу.

Губы Северуса изогнулись в такой знакомой кривой усмешке.

— И всё такой же нетерпеливый... – прошептал Снейп, прищурясь.

О! Это он обожал. Сколько Гарри его помнил, Северус любил его мучать.

Но теперь довольно этого!

Гарри рывком притянул Северуса ещё ближе и прижался губами к шраму на его щеке, а потом к виску.

Он почувствовал, что Северус пытается освободиться, но не позволил ему. Напротив, слегка переместив голову, он обхватил губами мочку его уха и принялся попеременно посасывать и лизать её.

Раздался горловой стон. Тело над ним напряглось, и Северус резко дернулся вверх, поднимая за собой и перемещая Гарри в сидячее положение.

Не отрывая губ от уха Северуса, Гарри принялся расстегивать пуговицы его сюртука, одновременно борясь с пытающимся остановить его Снейпом.

— Пожалуйста, я хочу коснуться тебя, — шептал он, набрасываясь на шею и постепенно открывающиеся плечи. – Сними это. Я хочу тебя всего.

Гарри предостерегающе зарычал, когда Северус схватил его за руку, оттягивая от пуговиц.

— Скоро, — услышал он тяжелый от желания голос. – Я ещё с тобой не закончил.

— Нет! – Гарри выдернул свою руку из захвата и вцепился в полы сюртука, готовый разорвать его, лишь бы добраться до Северуса. – Сейчас моя очередь. – Он подался вперед и впился губами в шею Снейпа с таким энтузиазмом, что тому пришлось опереться на руку, чтобы не упасть на постель.

— Что за упрямый мальчишка... — раздался тихий вздох, а потом пальцы Северуса вплелись в его волосы и потянули за пряди.

Запах кожи Северуса покорял... В нём были травы, и корица, и какая-то терпкость, и... все эти ароматы окружали его будто ещё одна мантия, а ещё они пробуждали воспоминания... так много воспоминаний.

— Я всегда получаю то, чего хочу, — прошептал он в шею Северуса, расстегивая очередные пуговицы на сюртуке.

Пальцы в волосах сжались ещё сильнее, и Гарри тихонько застонал от болезненных ощущений.

— Но только тогда, когда я тебе это позволяю, — возразил Снейп.

«Это тебе только так кажется», — подумал Гарри, но вслух ничего не сказал.

Он оторвался от шеи Северуса и снова потянулся к уху.

Да, Северус был таким: неприступным, скрытным. Одежда окружала его, словно барьер, который никому не позволено преступать. Он никогда не снимал её. Не открывался. Не позволял увидеть ни дюйма себя настоящего: ни души, ни тела.

И только Гарри... он единственный, кто узнал его всего. Только он видел его без маски, без мантии, без единого покрывала. Лишь он один видел настоящего Северуса Снейпа.

И только он знал, как до него добраться.

— Хочу почувствовать, как твои нагие бедра прижимаются к моим ягодицам, когда ты войдёшь в меня... — горячо прошептал Гарри прямо ему в ухо и в тот же миг услышал шумный судорожный вдох. – Я хочу ощутить твоё тело, твою кожу... на себе везде... чтобы ты терся об меня при каждом толчке... — Он нежно лизнул мочку Северуса, замечая, как того охватывает неконтролируемая дрожь. – Я хочу пропитаться твоим запахом, твоим потом... настолько, чтобы их нельзя было смыть...

Из горла Северуса вырвался низкий хриплый стон. Воспользовавшись достигнутым преимуществом, Гарри мягко скользнул в вырез полурасстегнутой рубашки и провел кончиками пальцев по затвердевшему соску.

Да! Реакция последовала незамедлительно.

Северус громко вскрикнул, а его тело на мгновенье застыло. Гарри почувствовал, как пальцы в его волосах разжались. Рука Снейпа скользнула по затылку, а затем по спине... и исчезла. Отстранившись, он посмотрел вниз.

Снейп расстегивал свой сюртук. Когда же Гарри перевел взгляд на лицо Северуса, жаркая волна захлестнула его, а голова закружилась.

Не сводя с него широко распахнутых глаз, Северус тяжело дышал. Гарри облизал губы и скользнул взглядом по его груди, а затем проник ладонью под ткань, коснувшись глубокого шрама, пересекающего диафрагму и оканчивающегося на ребрах. Его рука задрожала. Как же он по этому тосковал... По каждому из этих шрамов, по этой светлой, чуть шершавой кожей, по темным соскам, которые все заметнее выступали под темной тканью рубашки, по виднеющимся под кожей ребрам, по всему этому тонкому, худому телу...

Прикусив губу, Гарри обвел большим пальцем ореол соска. Северус задышал тяжелее, как будто каждый вдох причинял ему только боль. Но он уже не мог остановиться. Обхватив пальцами другой сосок, он слегка сжал его, отмечая, как тот твердеет от прикосновения, а дыхание Северуса на миг замирает, чтобы потом горячей волной ударить ему в лицо.

Ждать дольше было выше его сил. Он хотел Северуса сейчас! Немедленно!

Оторвавшись от сосков, Гарри стал расстегивать нижние пуговицы сюртука. Трудно было сказать, чьи руки дрожали сильнее, но ему казалось, что с каждым ударом сердца температура вокруг повышается, воздух сделался таким густым, что дышать стало трудно. Он помог Северусу сдвинуть с плеч сюртук и рубашку и, не теряя ни секунды, нетерпеливо рванулся вперед, впиваясь губами в прохладную кожу.

Мерлин! Как же он соскучился по этому вкусу! Слегка солоноватому, с горчинкой, с капелькой сладости, которая начинала ощущаться только когда распробуешь — после нескольких поцелуев, как будто бы она таилась глубоко под кожей и лишь контакт с губами Гарри заставлял её проявиться.

Он целовал покрытую шрамами грудь Северуса, жмурясь от удовольствия и скользя ладонями по его бокам и лопаткам, не в силах прервать захватывающий процесс познания, запоминания фактуры, строения каждой выступающей косточки, каждой обнаруженной пальцами впадинки. Он прихватывал губами кожу и начинал сосать её, прислушиваясь к стонам Северуса, становящимся все громче, и к тому, как пальцы в его волосах сжимаются все сильнее, пытаясь оттянуть его голову, как будто Снейп пытался выиграть хоть мимолетную передышку, хотя бы на мгновенье освободиться от его жадных рук и голодного рта.

Но Гарри не уступал. После каждого раза, когда Северусу удавалось отстранить его от себя, он набрасывался на него ещё агрессивнее, предпринимая отчаянные попытки избавиться от ощущения, что ему всё мало. Он хотел бы слиться с ним в единое целое, преодолеть физические барьеры, но... это было невозможно, а значит, его жажда неутолима!

Гарри оторвался от Северуса, только когда его голова бешено закружилась от нехватки воздуха. Тяжело дыша, с раскрасневшимися щеками и влажными горящими губами, он опустил голову на плечо Северусу и сжал его в объятиях так крепко, словно стремился слиться с ним в одно существо, телами и душами, навсегда, чтобы никому и никогда не удалось бы их разделить. Гарри ощутил, как Северус обнял его в ответ, нетерпеливо лаская его спину, и не сразу понял, что означают срывающиеся с губ Снейпа звуки:

— Разденься.

— М-м-м... — Гарри попытался освободиться из объятий Северуса. – Как только отпустишь меня.

Послышалось тихое шипение, и ладони Снейпа исчезли, а потом — и ощущение вплотную прижатого тела, когда Северус повернулся на бок и отодвинулся, давая Гарри возможность опустить ноги на пол и добраться до ботинок. Мгновенно избавившись от обуви, носков и брюк, он проследил за тем, чтобы спрятанная в тайнике бутылочка не зазвенела при соприкосновении с полом.

Северус также соскользнул с постели, чтобы снять туфли, а когда он выпрямился, Гарри прошелся взглядом по его обнаженной груди, а затем спустился вниз по животу, к пупку, от которого начиналась темная дорожка волос, скрывающаяся под поясом черных брюк. Когда же он задержался на промежности... то понял, что вот-вот задохнется.

Мерлин... так заметно... Выпуклость была столь выразительной, что казалось, ещё немного, и ткань не выдержит.

Нетерпеливо, обеими руками он потянулся к застежке, желая как можно скорее освободить пленника.

Его руки так дрожали, что Гарри едва контролировал свои движения. Кое-как ему удалось расстегнуть пуговицу, но когда он коснулся молнии, Северус прошипел сквозь зубы:

— Осторожнее!

Гарри посмотрел вверх и встретился с пристальным взглядом черных как смола глаз. Волосы волной упали Северусу на лицо, почти полностью скрывая его, и Гарри показалось, что он видит лишь удивительный свет, исходящий из самой глубины его зрачков.

От этого зрелища внутри у него все сжалось, и только спустя несколько мгновений он пришел в себя настолько, чтобы, изумленно распахнув глаза, смотреть, как Снейп отводит его руки и сам медленно раздвигает молнию, как будто каждое движение причиняло ему боль... А когда Гарри увидел, как к нему устремляется упругий, массивный, налитой, с побагровевшей головкой и покрытый сетью вен, вырастающий из чащи черных волосков... волна жара захлестнула его сознание и разлилась в паху. Она лишила Гарри способности двигаться, так что на несколько мгновений он просто застыл на месте, а потом медленно, как во сне, взялся за пояс брюк Северуса и опустил их до колен. Когда же Гарри опомнился, тот уже стоял перед ним совершенно обнаженный.

Наконец-то можно...

Дрожа как в лихорадке, Гарри поднял руку и осторожно обхватил ствол. Пенис пульсировал под его пальцами, казалось, он даже ощущал, как бежит внутри кровь, делая его чуть ли не обжигающим...

— Такой горячий... — прошептал он, облизывая вдруг пересохшие губы. – Такой твердый... жаждущий...

Раздался низкий горловой стон, и Гарри показалось, что этот звук проникает прямо под кожу, раздражая все нервные окончания, помрачая рассудок.

Как же ему хотелось попробовать его на вкус... хотя бы чуточку...

Наклонившись вперед, он приоткрыл рот, но внезапно ощутил, как пальцы Северуса схватили его за волосы, оттягивая голову назад.

— Не делай этого, — шепот Снейпа был похож на хриплый стон. – Я...

Он мог не продолжать. И так все ясно.

Его колени подогнулись, и, не выпуская пениса, Гарри опустился на кровать и потянулся к лицу Северуса свободной ладонью. Он коснулся холодной щеки, мягко поглаживая её кончиками пальцев. Затуманенный, немного отсутствующий темный взгляд погрузился в его глаза, и Гарри испытал ощущение, будто Северус... падает в него, тонет в нём душой и телом, и нет способа приостановить это падение, как будто Снейпа ничуть не волновало, сможет ли он вернуться назад или нет, будто для того, чтобы жить, ему был нужен только Гарри.

Неожиданно его лицо приблизилось, и Гарри ощутил, как теплые губы Северуса мягко обхватили его собственные, а потом внутрь проник язык и он почувствовал, что и сам теперь летит вниз. Они падали и падали все глубже, во тьму — туда, где никто их не сможет найти.

Его спина коснулась холодных простынь, а Северус накрыл его своим телом, и тогда окружающий мир на некоторое время перестал существовать — до тех пор, пока ласкающие его губы не исчезли, а Северус не скатился на бок, вытянув руку в сторону. Только по звуку задвигаемого ящика Гарри понял, что тот искал. Он тихо вздохнул, когда влажная ладонь Северуса развела ему ноги, а другая проскользнула под плечи, приподнимая голову.

Гарри открыл глаза.

Северус. Здесь. Рядом с ним. Так близко, как никогда раньше. Он смотрел на него своими необыкновенными глазами. И Гарри знал, о чем говорит их взгляд. Нечто невероятно сильное, могущественное, неодолимое и... такое прекрасное...

Никто и никогда не смотрел на него так. И Гарри знал... что это — в последний раз...

Однако в следующий миг все мысли покинули его, потому что головка члена уперлась в его анус и Северус вошел. Мягко и неторопливо. Гарри чувствовал, как тот наполняет его: своим пенисом, своим желанием, вытесняя ужасающую пустоту, которую он испытывал две последних недели, заполняет так естественно, будто был для этого создан... будто всю жизнь ждал минуты, когда найдет место столь идеально для него приспособленное... И нашел это место в Гарри.

Обхватив Северуса за шею, он с громким стоном подался вперед, позволяя тому войти в него до конца... Он видел, как по бледному лицу разливается блаженство, которое затем смел шквал эмоций. Сильные, яркие, они сменяли друг друга, а Северус даже не пытался их скрыть. Они хлынули мощным потоком, и хотя Гарри хотел бы их прочитать — их было слишком много!

И стало ещё больше, когда Северус осторожно вышел из его тела и, не отводя взгляда от его глаз, снова погрузился в него, издав при этом звук, одновременно напоминавший вздох и стон, и прикрывая веки от удовольствия.

Боже, его пенис такой горячий... и сейчас он проник так глубоко... а наслаждение было слишком сильным... слишком выстраданным, таким долгожданным. Гарри закрыл глаза, растворяясь в блаженстве, вызванном распирающим ощущением внутри и тем, как прохладное худое тело трется о его кожу, сливаясь с его собственным, тем, как тяжелое влажное дыхание Северуса щекочет его плечо... Жесткие губы впились в основание шеи, когда Северус вновь вышел, а потом толкнулся вперед, проникая так глубоко, как только мог, и Гарри приподнял вздрагивающие бедра, принимая его всего.

Северус был с ним, над ним и внутри него, и всё же этого было мало! Гарри жаждал наполнить им свои ладони, свои губы. Он принялся гладить его спину, по памяти отыскивая чувствительные места, и тогда толчки Северуса участились, а Гарри пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы остаться в сознании.

И у него получилось! Он нашел одно. Сразу под правой лопаткой. Достаточно было легкого касания, чтобы тело Северуса напряглось, застыло, из его горла вырвался низкий протяжный стон, а потом он впился зубами в гаррино плечо. О, эта боль была даже приятной, потому что её сопровождало удовлетворение от того, что только он один, Гарри, обладал такой властью над этим человеком...

Очередное чувствительное место отыскалось на левом боку, под мышкой. На сей раз Северус отреагировал ещё сильнее. Его тело содрогнулось, будто от удара током, и его дрожь передалась даже Гарри. Северус на мгновенье замер, пытаясь восстановить дыхание, а потом его плечо обжег шепот:

— Ты... маленький негодник...

А потом Северус толкнулся. На сей раз без нежностей. Гарри вскрикнул, непроизвольно выгибаясь назад, когда обжигающая, будто раскаленная как лава головка задела чувствительное место внутри него.

Мерлин! Как Северус умел так находить его? Откуда знал, как войти в него так, чтобы все мышцы в теле вмиг стали ватными?

Крик Гарри утонул в коротком страстном поцелуе Северуса. Как же ему не хотелось, чтобы тот прерывал этот поцелуй! Ведь он не сомневался — стоит ему оторваться от его губ, и он сделает это снова...

И точно! Новый толчок плетью ударил по нервам. По нижней части тела пробежал болезненный разряд, и Гарри удивился, что у него не загорелась кожа. А затем он ощутил, как Северус вновь приподнимает ему голову, притягивая для очередного горячего поцелуя.

И снова толчок! Ещё более резкий и мощный.

Гарри закричал, изо всех сил впиваясь ногтями в спину Снейпа. Ему казалось, будто он очутился на бешено вращающейся карусели. Обжигающая нервы вспышка... Губы тают под напором губ Северуса. Толчок. И снова ощущение, будто Снейп вгрызается в его губы.

Он пытался дышать, но Северус не позволял ему. Воздух разрывали то его крики, то стоны, когда он кричал в сводящий с ума рот Снейпа. Бедра сводило судорогой, тело дрожало от напряжения, и эта пытка прервалась, только когда раздался низкий задушенный шепот:

— Мне кажется или ты получил свое сполна?

Гарри сглотнул, чувствуя, что не в силах разлепить как будто бы спекшиеся веки, и кивнул.

Черт бы его побрал!

— Ты будешь снова пытаться дразнить меня?

Гарри с трудом приоткрыл веки и, глядя в сверкающие глаза, хрипло откликнулся:

— Ты же знаешь, что буду.

Он не подозревал, что такое возможно, но огонь в глазах Северуса вспыхнул ещё ярче, и, даже не успев прочитать их выражение, ощутил, как, входя в него одним плавным движением, Снейп обнял его и поднял с постели, усадив к себе на колени. Только сейчас Гарри заметил, насколько влажной была кожа Северуса и что по его собственной спине также бегут капли пота. Северус привлек его ещё ближе, и тогда слуха Гарри снова коснулся низкий, обжигающий, проникающий под кожу голос:

— А теперь ты покажи, на что способен.

Глаза Гарри сверкнули. Запутавшись пальцами во влажных волосах Северуса, он прильнул к нему ещё крепче, а второй рукой обхватил его за шею. Затем медленно приподнялся, ощущая, как распаленный пенис покидает его, оставляя по себе ощущение пустоты, от которого ему немедленно захотелось избавиться, наполнив себя упругой, обжигающей, как лава, плотью. И Гарри с размаху опустился на него, вызвав у Северуса громкое блаженное шипение.

О, Гарри знал, что и как нужно делать. Он прекрасно понимал, как ублажить Северуса, как удовлетворить все его извращенные потребности, как подниматься и опускаться, с какой силой и скоростью, как менять положение бедер, насаживаясь на его член.

А ещё он обожал наблюдать в эти минуты за лицом Северуса, смотреть, как тот приоткрывает рот, как откидывает назад голову, судорожно хватая воздух, как он из-под полуопущенных век любуется видом Гарри и вновь закрывает глаза, покоренный наслаждением, и не в силах удерживать их открытыми.

Но самым приятным было ощущение от того, как терлись друг о друга влажные от пота тела. Его собственный член, зажатый между их животами – гладким у Гарри и покрытым колючими волосками внизу у Северуса, испытывал неземное удовольствие, пульсируя все сильней и сильней и готовый в любую минуту взорваться. Лишь краткие паузы помогали скапливающемуся в паху жару немного отступить и продлить эти мгновенья, смакуя каждый миг их близости...

Однако в конце концов наступил момент, когда Гарри был вынужден отступить: его ноги дрожали от напряжения, по телу струился пот, и он ощущал такое изнеможение, что был не в состоянии продолжать, хотя его тело скулило от желания и требовало ещё и ещё...

— Хочется большего? – прошептал он в Северусу в ухо, отодвигая носом влажные пряди эбеновых волос и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. – Или ты получил свое сполна?

Снейп повернул голову, и Гарри утонул в горящем темным огнём взгляде, слишком поздно уловив в нём хищный блеск.

— А ты? – тихо спросил Северус и вдруг схватил его за бедра и, приподняв вверх, вошел в Гарри с такой силой, что ему показалось, будто на кончиках пальцев рук и ног вспыхнули искры, а по телу пробежал мощный разряд, предвещающий наступление конца света.

Гарри зажмурился, чувствуя, как из глаз потекли слезы. Его тело превратилось в генератор эмоций и ощущений, он уже сам не знал, где заканчивается удовольствие и где начинается существо, их испытывающее, где находится источник охватившего его всепожирающего пламени и куда подевались остатки его рассудка. Ему чудилось, будто откуда-то доносятся обрывки шепота Северуса, но оглушительный шум, сотканный из беззвучных, происходящих где-то глубоко внутри него взрывов и собственного крика мешал ему понять, что именно тот говорит. Казалось, оргазм будет длиться целую вечность, а наслаждение никогда не закончится... но вот последняя капля спермы упала на их слившиеся воедино тела...

Прошло несколько долгих минут, прежде чем напряженные до предела мышцы расслабились, а из груди Гарри вырвался протяжный вздох. Голова его бессильно опустилась на плечо Северусу. Его трясло как в лихорадке, и он даже не сразу осознал, что Северус успокаивающе гладит его спину и волосы.

Он несколько раз сглотнул, прежде чем сумел заставить голос повиноваться, а потом прошептал:

— Я хотел бы, чтобы завтра никогда не наступило. Я не хочу тебя оставлять. Мое место здесь, рядом с тобой...

— Ш-ш-ш... — Пальцы Северуса зарылись в его волосы, в то время как другая рука переместилась на затылок, поглаживая его подушечками. – Не думай об этом. Мы ещё здесь. Ты пока никуда не уходишь. – Тихий шепот звучал умиротворяюще, но он не мог сдержать слез, которые сами собой скатились с ресниц и упали на плечо Северуса. На долю секунды повисла тишина. Но потом её нарушил чуть хриплый голос: — Иди ко мне.

Гарри почувствовал, как Северус обхватил ладонями его лицо, притянул его к своему лицу... а потом горячие губы накрыли его рот нежным мягким поцелуем. Как назвать родившееся в нем в эту минуту чувство, Гарри не знал, но оно было таким теплым, таким... светлым... что погасить этот свет не смогла бы даже самая густая тьма.

Он вздохнул, когда Северус оторвался от его губ и прошептал ему в самое ухо:

— Несмотря ни на какие маски, которые нам придется надеть... ты всегда будешь моим.

А потом Гарри почувствовал, как его обнимают сильные руки, увлекая их обоих на постель. Его спина коснулась холодных простынь, а Северус опустился на него, вжимая в матрас и выходя из него так медленно, будто покидать горячее тело Гарри было мучительно.

— Моим! – С этим последним словом, напоминающим нечто среднее между рыком хищника и предсмертным хрипом повешенного, он вошел в Гарри одним резким стремительным толчком, погружаясь в него с такой неутолимой жаждой, будто стремился навсегда оставить в нем свой след, выжечь клеймо, которое никогда не поблекнет и не позволит Гарри забыть о нём.

Тело Северуса напряглось, из его горла вырвался протяжный жалобный стон, напоминающий вой раненого зверя, и Гарри ощутил, как внутри разливается жаркая волна, а потом ещё одна, и ещё, и ещё... Казалось, Северус будет кончать вечно, раздавив его в железном захвате, или, напротив, сотрясающие его плоть спазмы разорвут её на тысячи осколков, и только объятия Гарри позволяют ей остаться в целости. Бедра Снейпа трясло, приоткрытый рот жадно хватал воздух, и потребовалось немало времени, чтобы его мышцы расслабились и Северус без сил упал на Гарри, придавив его всем своим весом и алчно прижавшись ртом к его плечу, будто собирался впиться в него зубами.

А потом все смолкло. Повисла тишина. Такая, которая окутывает пепелище, когда пожар уже погас и стало ясно – сила его была такова, что на месте, где он бушевал, не осталось ничего, что могло хотя бы тлеть.

Все сгорело.