Глава 62. Правда. Часть первая

I'm a liar

It's my secret no one knows

I'm a liar Yeah, I know it doesn't show

No, I don't miss you anymore

No, I don't think of you

It's such a game to seem adored

No, I don't love you anymore*

На долю секунды стало темно, и Гарри показалось, будто он очутился в центре вихря. Его окружили тысячи образов и тысячи мыслей, которые налагались друг на друга, смешиваясь в дикую какофонию. Однако не успел он опомниться, как вдруг ощутил, что падает, затянутый в воронку случайного воспоминания, а когда снова обрёл равновесие, в уши ударили отчаянные крики и плач.

Картинка обрела четкость, и, несмотря на царящую вокруг темноту, Гарри заметил несколько скрючившихся у стены фигур. Это были мальчики-подростки не старше тринадцати лет, и на их лицах ожесточение мешалось с ужасом. Однако кричали не они. Вопли и плач доносились из соседнего помещения, куда вела распахнутая настежь, висящая на одной петле дверь. Свет, проникающий туда из единственного источника — раскачивающейся под потолком лампы, — скользил по залитому кровью полу и грязным стенам. На долю секунды случайный блик выхватил из полумрака обломки мебели и... лежащие на полу тела. Из ещё открытых ран сочилась кровь, торчащие под странными углами конечности выглядели так, словно что-то сломало их, как спички. Из какого-то угла доносился детский плач, однако свет туда не доходил. Тем не менее он хорошо освещал стоящий посреди комнаты стол и светлые волосы пригвождённого к нему мальчика, а ещё... нависшую над ним крупную фигуру мужчины с густой шевелюрой спутанных волос, который быстрыми жесткими толчками вбивался в маленькое нагое тело, исторгая из него спастические вопли безграничной боли...

Северус поднял палочку, направил её на дверь, которая тут же выровнялась и захлопнулась, приглушая крики. Потом он, не медля, бросил на дверь ещё одно заклинание, от которого контур её вспыхнул красным. Его застывшее до сих пор лицо исказила гримаса отвращения, в черных глазах вспыхнуло что-то... опасное. В левой руке он держал забрызганную кровью белую маску. Тёмно-зелёная мантия была покрыта пятнами, и даже если цвет их был неразличим, то происхождение не вызывало сомнений.

Небрежным движением он швырнул маску в угол и шагнул к мальчишкам. Губы его сжались в бледную тонкую линию, глаза напоминали узкие темные щели. Подняв палочку, он нацелил её на старшего.

Северус нахмурился, и с его губ сорвался резкий приказ:

— Imperio!

Лицо мальчика тут же изменилось: на нём проступило удивление, которое затем сменилось безразличием.

— Кричи! — приказал Северус, внимательно глядя на него. — Кричи и умоляй о пощаде так громко, как только сможешь.

Подросток повиновался. Из его рта полились вопли, стоны и мольбы. Остальные отодвинулись от него как можно дальше, глядя на недавнего товарища со страхом и любопытством.

— Нет, нет, нет! Умоляю! Нет!

— Северус, — послышался из-за двери чей-то довольный голос. — Как я слышу, ты там развлекаешься даже лучше, чем я. Знаешь, если бы ты меня впустил, мы могли бы вдвоём поучить уму-разуму этих маленьких сопляков. Игры в одиночку иногда начинают надоедать. Так как тебе предложение?

Снейп не пошевелился и даже не повернул головы. Только в его глазах вспыхнуло ледяное, вымораживающее всё пламя.

— Ты прекрасно знаешь, как я ценю частную жизнь, Блэквуд, — холодно ответил он, хмурясь ещё сильнее. Мальчишка издал леденящий душу вопль:

— Н-е-е-е-ет! Больно!

Из-за двери донёсся хриплый смех, который в следующее мгновение стал отдаляться, как будто что-то пыталось вытолкнуть Гарри из этого воспоминания. Однако, прежде чем он совершенно смолк, послышалось тихое:

— Avada Kedavra!

Крики стихли. Стихло всё. Вокруг была только тьма. Гарри показалось, что он очутился в замкнутом пространстве, но он знал, что это не так. Это — уловка. Северус пытался бороться.

Гарри помнил, что он читал об этом заклинании. Визуализация. Нужно прибегнуть к визуализации, иначе он застрянет здесь навсегда.

Он вспомнил свой сон... и окна. Окна, через которые Северус смотрел его воспоминания... Нужно придумать что-то подобное, образ, который приведёт его к цели, который позволит ему переступить порог...

Двери. Точно! Это то, что нужно!

Как только он об этом подумал, перед ним появился коридор. Бесконечный коридор, по обе стороны которого располагались двери. Точные копии той, что вела в личные комнаты мастера зелий. Тысячи, нет, миллионы дверей. Гарри видел их все сразу и каждую по отдельности. Они накладывались друг на друга, менялись местами, словно элементы калейдоскопа, создавая бесконечный лабиринт галерей.

Ключ. Нужно найти к ним ключ. Или пароль. Иначе придётся искать вслепую, а в таком случае шанс попасть куда нужно — один к миллиону.

Гарри закрыл глаза.

Пароль... Или их должно быть даже два: один для того, чтобы обозначить область воспоминаний, а второй — тему.

С чего всё началось? О, это было ему прекрасно известно. Но только речь идёт не о зелье, а о желании... О желании Снейпа.

Desiderium Intimum.

Количество дверей сразу заметно уменьшилось. И продолжало уменьшаться.

Теперь тема. Тема — это он сам.

Потт...

Нет.

Он открыл глаза.

Гарри.

Ещё часть дверей исчезла, и теперь он с удовлетворением смотрел, как те, что остались, обретают четкость.

Гарри знал, что это иллюзия, длящаяся всего несколько секунд, и что, прежде чем Северус снова его отыщет, у него будет столько времени, сколько он пожелает. Ведь здесь время — понятие относительное и находится полностью в его власти.

Он окинул взглядом длинный ряд дверей и подошёл к ближайшей. Поднял руку, провел пальцами по темному дереву. Дверь начала открываться, позволяя Гарри заглянуть в мир, который всегда был для него огромной, покрытой завесой лжи тайной.

Мир Северуса Снейпа.

* * *

Северус сидел в тиши своих комнат и разглядывал остатки янтарной жидкости на дне бокала. Время от времени он делал ленивое движение кистью, заставляя виски колыхаться и наблюдая за игрой огненных бликов, отбрасываемых потрескивающим в камине пламенем.

Он и не предполагал, что его так разозлит сообщенная МакГонагалл информация. Поттер посмел просить освобождения от его уроков? Сейчас? Когда Северус уже держал его в своих руках? Когда ему досталась такая... власть? Власть, которая дает ему право делать с ним всё, что он пожелает? О нет, конечно же, он не согласен.

Он до сих пор помнил вкус того мгновенья... когда зелёные глаза смотрели на него с обожанием. Это был вкус... победы. Сколько Северус помнил, Поттер всегда смотрел на него только с ненавистью, вызовом или страхом. Иногда ему казалось, что исходящая от него ненависть обжигает, что она обволакивает его, как нечто физически ощутимое. И Северус любил её подстегивать: наклоняясь к нему, унижая всеми возможными способами, воздействуя на самые болезненные точки и наблюдая за его упрямым, ожесточенным лицом, когда тот делал вид, что его это не задевает. А потом Северус возвращался к своему столу, садился за него и наблюдал за Поттером... Смотрел в полные гнева глаза, на сжатые кулаки, подрагивающий подбородок и чувствовал, что в очередной раз попал в цель, что снова ему удалось разжечь в нём пламя ненависти, заставить его гореть жарко и яростно и... упивался этим.

Иногда Северусу удавалось его сломать. Сломать его оборону и заставить мальчишку потерять контроль, огрызнуться... и тогда, о, тогда он наслаждался триумфом, назначая ему отработку или снимая баллы. Ни один ученик, за все те годы, что он преподавал в школе, не смотрел на него так, как Поттер — с такой чистой, острой, словно выкованный изо льда кинжал, ненавистью. Ни один ученик не превращался в мгновение ока в пылающий враждебностью и отвращением факел только от одного лишь его, Снейпа, вида. Это было так... интригующе.

И вдруг он узнал, что этот самый ученик... жаждет его. А то, что он всегда принимал за неприязнь, оказалось загнанным вглубь, неукротимым желанием. Желанием столь сильным и необоримым, что единственным способом справиться с ним оказался путь превращения его в столь же интенсивное переживание, только находящееся на противоположном полюсе чувств. Он был бы просто дураком, если бы попытался убедить себя в том, что это ему нисколько не льстит. Даже если это доказывало одно — то, что Поттер не в своём уме.

Северус поднёс бокал к губам, допил оставшийся виски и со стуком поставил посуду на столик. Потом он откинулся в кресле и, нахмурившись, всмотрелся в пламя.

Он ощущал, что приближаются перемены. И от этого чувства нельзя было отмахнуться. Нет, во всем случившемся определенно было что-то такое, что просто-таки просилось, чтобы его как-то использовали... и он не сомневался, так всё и будет, притом очень скоро. Что бы ни произошло, он, Северус, пожнёт самый богатый урожай и вытянет из представившегося шанса всё, что захочет.

* * *

Снейп расхаживал взад-вперёд перед камином. Лицо его искажала пугающая усмешка, в глазах бушевал шторм.

Наконец-то! Наконец-то ему улыбнулась удача!

Он и не надеялся, что встреча с Темным Лордом окажется столь... плодотворной и что информация, которую он сам ему сообщил, о том, что младший Поттер питает слабость к своему профессору, откроет путь к свободе. Конечно, можно было предположить, что Темный Лорд захочет это каким-то образом использовать, но... Admorsusexcetrа? Одно из мощнейших зелий Жертвы, которое изобрели задолго до того, как построили Хогвартс? Как экстравагантно со стороны Тёмного Лорда... и какой восхитительный шанс избавиться от него раз и навсегда...

Северус молниеносным движением задрал рукав и с ненавистью посмотрел на выделяющийся на предплечье Знак Мрака. Знак, который пересекал длинный и глубокий — как от ножа — шрам, будто кто-то хотел вырезать его из плоти.

Северус молниеносным движением задрал рукав и с ненавистью посмотрел на выделяющийся на предплечье Знак Мрака. Знак, который пересекал длинный и глубокий — как от ножа — шрам, будто кто-то хотел вырезать его из плоти.

Он до сих пор помнил, как, приняв зелье Desiderium Intimum, едва не отрезал себе руку. И вот сейчас у него наконец появилась возможность исполнить свое самое большое желание. Наконец появилась возможность убить Тёмного Лорда. И всё благодаря Поттеру... благодаря его внезапно проснувшемуся, необъяснимому влечению. В конце концов, он прекрасно знал, что этому безответственному сопляку ни за что не удастся одолеть Темного Лорда. У него нет ни единого шанса. А Дамблдор слишком глуп, чтобы это понять. Так что это — единственный способ. Другого пути, кроме как пожертвовать Поттером, просто нет. Сам же он готов принести в жертву всё на свете, лишь бы только убить Темного Лорда. И он слишком долго ждал, чтобы упустить такую возможность. Темный Лорд исчезнет из его жизни раз и навсегда. А если повезёт, то он избавится также и от Дамблдора. Никто больше не будет приказывать ему. Никто и никогда.

Снейп остановился и тяжело упал в кресло.

Придётся играть на два фронта... Дамблдор превосходный легиллимент, и он не должен узнать об этом плане. Ещё бы! «Верный слуга» собирается уничтожить его тайное оружие и надежду всего Волшебного мира? Пожалуй, ему это не понравится.

Снейп ухмыльнулся.

Нужно будет воспользоваться Legilimens Evocis. Он спрячет все свои мысли в Омуте памяти, даже самые незначительные, так как любая мелочь может его выдать. Он будет ими играть, менять, искажать, одни замещать другими, тасовать, словно карты, а потом извлекать нужные и показывать заинтересованным сторонам то, что они хотели бы видеть. Это единственный способ сохранить тайну — как от Дамблдора, так и от Темного Лорда. Конечно, это будет непросто, но он готов заплатить любую цену. Естественно, он отдавал себе отчет в том, насколько опасно жонглировать мыслями и воспоминаниями на протяжении долгого времени, но, в конце концов, он ведь один из самых искусных окклюментов среди ныне живущих магов. Он тренировал свое сознание с тридцати лет, шлифовал и оттачивал, пока его разум не стал острым как бритва, а он не научился обращаться с ним превосходно...

В глазах Снейпа появилось угрожающее выражение, и он некоторое время просидел неподвижно, глядя куда-то в пространство.

Соблазнить Поттера... Это должно быть несложно, раз уж он его «самое большое желание». Однако пусть Поттер не надеется на легкую жизнь. Северус вовсе не намеревался становиться «приятнее», так же как и делаться более «доступным». Он не подпустит мальчишку ближе, чем того требует целесообразность. Поттер — это всего лишь орудие. Орудие, над которым придётся хорошенько поработать, прежде чем оно послужит намеченной цели. Так что никакого снисхождения. Если Поттер окажется непослушным, он узнает, что такое боль. Любое нарушение субординации будет сурово караться, а когда мальчишка попробует отдалиться, он вернёт его. Несколько мгновений Северус даже обдумывал мысль о том, как было бы прекрасно отыграться на Поттере за все унижения, причинённые ему Джеймсом, но потом решительно отмел эту идею. Придётся взять себя в руки и держать мальчишку при себе. Но не слишком близко. Пусть поводок будет достаточно длинным для того, чтобы Поттер чувствовал себя свободным, но при этом настолько коротким, чтобы не упускать его из виду и в любую минуту дернуть к себе и призвать к порядку. Это, в самом деле, будет несложно осуществить...

Одно плохо — придётся отчитываться перед Тёмным Лордом, показывать ему всё...

Лицо Снейпа исказила гримаса отвращения.

Но даже эту цену можно заплатить, если взамен он получит свободу...

А Поттер...

Губы Северуса изогнулись в кривой усмешке.

...он сможет заставить мальчишку делать абсолютно все. Даже служить себе, ползая на коленях, если только пожелает. Он унизит Поттера до предела. К сожалению, время от времени придётся его слегка... хм... поощрять. Но не слишком. Ровно настолько, насколько потребуется. На необходимый минимум. Конечно, Северус отдавал себе отчет в том, что Поттер будет ждать от него гораздо большего, ведь он, как всякий подросток, мечтает о нежности, о... близости.

Однако он её не получит. Только не от него.

Время от времени Поттеру будет позволено входить в его комнаты. Этого ему должно хватить. Никогда прежде Северус не приглашал в свои апартаменты ни одного ученика. Но навязчивости он не потерпит. С самого начала необходимо будет показать мальчишке его место, обозначить правила игры. Нельзя допустить, чтобы что-то помешало осуществлению его плана, отвлекло от главного. Нужно сечь, топтать, решительно искоренять ростки того, что со временем может стать преградой на его пути к цели. Северус знал, что для этого ему придётся превратиться в орудие достаточно острое, чтобы отсекать все робкие побеги, которые могут вцепиться в одежду и задержать его. А как Упивающийся и легиллимент, он знал, что обладает превосходным арсеналом средств, которые позволят справиться с любой задачей.

Прикрыв глаза, Северус вздохнул.

Admorsusexcetra... Даже в классическом варианте варить это зелье адски трудно, а уж в модифицированном виде... На это уйдёт не один месяц. Однако о том, что задача окажется ему не по силам, не было даже мысли. Поттер превратится в живой яд. В ходячую отраву. Это зелье лишит могущества не только мальчишку, но также и Темного Лорда. Оно убьёт их обоих.

Когда Снейп открыл глаза, в них горело ледяное пламя.

* * *

— Avada Kedavra!

Безвольное тело рухнуло на пол с глухим стуком, словно кто-то уронил мешок с песком.

Северус опустил палочку и холодно посмотрел на разметавшиеся по ковру длинные седые волосы, а затем в пустые выцветшие глаза лежащего на полу старика.

Маг был ловок. Но не настолько, чтобы перехитрить его.

Снейп взмахнул палочкой, гася языки пламени, что лизали стоящие вдоль стен шкафы с книгами. С минуту он вглядывался в них, читая надписи на корешках. Здесь были самые редкие и самые ценные тома, посвящённые Темной магии. Их собрал в одном месте, этот старый эксцентричный дурак, ценивший книги дороже собственной жизни. Он запечатал их всеми возможными охранными заклинаниями, но достаточно было всего одной простой уловки, чтобы вынудить его собственноручно их снять. Одна только угроза предать столько лет собиравшуюся коллекцию огню заставила его любой ценой спасать библиотеку, не так ли?

Северус нахмурился, когда его взгляд упал на тёмный переплёт с выгравированной надписью: «Тёмная Магия в теории и практике». Именно сюда метнулся взгляд старика, когда Северус устроил ад в его сокровищнице. Однако он искал не эту книгу. Это был просто учебник Темной магии. Один из самых старых и продвинутых, но все же не настолько редкий, чтобы находиться здесь — среди всех этих уникальных книг. Цена этой книги известна каждому адепту Темной магии. В собрании Снейпа тоже был подобный экземпляр. И все же он не мог ошибиться. Он ведь ясно видел, что старик смотрел именно на неё. Когда внезапно вспыхивает пожар, инстинкт заставляет спасать самое ценное...

Северус внимательнее пригляделся к книге. Стекляшка среди бриллиантов...

Губы его тронула кривая усмешка.

Ну конечно же!

Подняв палочку, он направил её на книгу:

— Enuntatium!

Книгу озарила темная, почти черная вспышка, а затем она преобразилась. Буквы на корешке превратились в затейливые руны.

Иллюзия. Мог бы сразу догадаться. Точно такая же, к которой он прибег, когда разжег пожар.

Снейп вытянул руку и схватился за книгу. Пальцы закололо. Том излучал древнюю, почти первобытную магию. Он вытащил книгу из ряда прочих и провел ладонью по шершавой кожаной обложке.

В черных глазах вспыхнуло холодное удовлетворение.

Он его добыл. Единственное существующее сейчас описание уникального зелья Admorsusexcetrа и самый полный компендиум о нём.

Теперь его уже ничто не остановит.

* * *

Итак, у него был план, книга и несколько наиболее доступных ингредиентов, найденных среди собственных запасов.

Осталось уладить вопрос с Поттером, и Северус намеревался решить его быстро, ловко и эффективно, а учитывая то, что всю вторую половину дня мальчишка проведёт за уборкой чуланов, можно застать его в одиночестве, прижать к стене и не дать шанса уйти. Однако действовать нужно осмотрительно. Никакого принуждения. Только чистый расчет. Нужно довести мальчишку до грани. До состояния, когда тот станет умолять... только тогда он его коснется. Неизвестно, как далеко он зайдёт, но, судя по жажде, которую Северус видел тогда в его глазах, можно предположить, что минимума усилий будет достаточно, чтобы достичь требуемого эффекта. Похоже, у мальчишки в этой области нет никакого опыта, так что им несложно будет манипулировать. Придется показать ему, чего он от него ожидает... и остается только надеяться, что в этой сфере Поттер окажется более понятливым учеником, чем в Зельях.

*

Что же, это был... яркий опыт.

Он и не надеялся, что Поттер окажется столь... послушным. Хватило одного прикосновения, чтобы мальчишка растаял в его руках, словно масло, позволяя Северусу делать все, что угодно. Он был слишком напуган, чтобы протестовать... такой несмелый, беспомощный, неискушенный... стоял на коленях... мягкие губы обхватили пенис... в зелёных, блестящих от навернувшихся слез глазах — сладострастное упоение... и уже знакомое болезненное желание. Это желание сильнее ненависти, сильнее стыда, сильнее протеста. И Северус ждал его, ждал, пока оно разгорится неугасимым огнём... и только тогда сумел в полной мере оценить его вкус... вкус желания, которое рождал в мальчишке только он, Северус. Ох, какую же это давало власть... Столько лет приглядывать за этим сопляком... столько лет терпеть его наглость, дерзость и нахальство, а сейчас обрести над ним полный контроль. Поттер полностью в его власти.

Нужно признать, что эта мысль... возбуждала.

Точно так же как возбуждал вид собственного пениса, погружающегося в горячий рот, не тронутый никем другим. Кто бы подумал, что Поттер способен так громко стонать и скулить? И с таким воодушевлением откликаться на любое, даже легчайшее прикосновение. Но чему тут удивляться? Поттер — всего лишь подросток. Подросток, к которому впервые кто-то прикоснулся. Прикоснулся мужчина.

Нужно будет некоторое время подпитывать это желание. Но пока довольно. Пока его нужно оставить в покое и вести себя так, словно ровным счетом ничего не произошло. До тех пор пока Поттер не обезумеет настолько, что когда Северус решит наконец погасить снедающий его огонь, мальчишка согласится на все без колебаний. Если же слишком долго и слишком сильно дуть на разгорающееся пламя, ненароком его можно и потушить. Если же подавать кислород дозированно, в нужный момент и должным образом, позволяя огню разгораться, небольшой костер может превратиться в настоящий пожар.

* * *

Дверь распахнулась. Северус вошел к себе и громко захлопнул её за собой. В руке у него была белая маска Упивающегося, которую он швырнул на столик, не заботясь о том, упадет она на пол или останется на нём. Затем он опустился в зелёное кресло и устремил взгляд на пламя.

Пока все шло по плану. Темный Лорд был необычайно доволен тем, как он подбирался к Поттеру. Северусу казалось, что в голове все ещё звучит его смех, который раздался, когда он показал воспоминание о случившемся в чулане, и что он до сих пор ощущает радость Темного Лорда, напоминающую вонзившийся в мозг острый шип.

Снейп нахмурился. Его черты заострились, взгляд стал суровым и непреклонным.

И ещё он до сих пор помнил омерзение, которое приходилось прятать на самом дне сознания и которое охватило его, когда Темный Лорд погрузился в его мысли, копаясь в личном, разглядывая то, что предназначалось только для его, Северуса, глаз. Но с этим придётся мириться. Он вынужден будет привыкнуть к этому вторжению и позволить Лорду наблюдать за его сближением с Поттером. При одной только мысли об этом ему становилось нехорошо, но это — единственный способ усыпить бдительность Лорда. Пусть лучше следит за этим, чем переключится на процесс приготовления зелья. Кстати, работа над ним сейчас застопорилась до тех пор, пока он не найдет важнейший и самый сложно добываемый ингредиент: средний рог взрывопотама трехрогого — редчайшего подвида, который встречается только в пустыне Калахари, на юге Африки. К счастью, на помойках Ноктурн-аллеи можно найти людей, способных достать за определенное вознаграждение все, что угодно. Сейчас же остаётся только ждать от них вестей и приготовить в уплату за товар несколько редких эликсиров, сварить которые под силу только мастеру зелий. Это было рискованное предприятие, но ради своей цели Северус был готов на все.

* * *

Малфой! Распущенный сопляк, настолько ослеплённый гневом и желанием отомстить, что даже угрозы Темного Лорда не удержали его от нападения на Поттера. Да что он себе вообразил?

Северус с самого начала знал, что мальчишка слишком глуп и дерзок, чтобы без возражений выполнить приказ Темного Лорда и проследить, чтобы по школе не поползло ни одного слуха. Было ясно, что с Малфоем возникнут проблемы. Такие, как он, не способны задушить в себе своеволие. И до них ничего не доходит. Даже если Северус напишет у него лбу, что Поттер неприкосновенен, это не поможет. Пусть будет благодарен, что Северус наказал его только Круциатусом, а не сломал шею, как ему того хотелось.

Пусть только попробует подойти к Поттеру... ещё хотя бы раз...

* * *

— Гарри, ты идёшь? — спросил Рон, останавливаясь в дверях.

Услышав внезапный шум, склонившийся над своими записями Северус поднял голову как раз в тот миг, когда учебники и все содержимое сумки Поттера посыпалось на пол.

— Черт! — выругался тот. — Я должен все это собрать. Иди, я тебя догоню.

Северус снова наклонился к бумагам, усмехнувшись краем губ.

Вот пожалуйста... Кажется, Поттер уже действительно впал в отчаяние...

Последние дни мальчишка не сводил с него глаз. Смотрел истосковавшимся по контакту взглядом, желая поймать хоть какой-то знак, подтверждавший, что всё, произошедшее в чулане, было реально. Но Северус не собирался этого делать. Не теперь. Не стоит торопиться. Сейчас все зависит от точности следования плану. Он будет подбрасывать ингредиенты строго по времени. Как при варке зелья.

Еще немного. Его нужно немного подержать в неуверенности, до тех пор пока Поттер не начнёт сходить с ума от предположений и желания привлечь к себе внимание. А когда окажется на грани отчаяния, Северус позволит ему войти прямо в приготовленные силки и с удовольствием понаблюдает, как тот снова окажется в унизительном положении...

— Я-я... — послышался неуверенный голос.

Снейп поднял голову и устремил на Гарри ледяной неприязненный взгляд.

— Занятие закончилось, Поттер. Ты не слышал звонка?

Подросток покраснел, развернулся и поспешно вышел из класса. Северус позволил себе насмешливую ухмылку.

Ещё немного, и Поттер будет готов ко второму этапу...

* * *

Вести пришли быстрее, чем он ожидал. Встреча должна состояться в два часа ночи, на Ноктурн-аллее, возле развалин старого приюта для душевнобольных магов, сожженного дотла пациентами несколько лет тому назад.

Северус отвел взгляд от все ещё черных от сажи, потрескавшихся от огня ворот и оконных проемов и всмотрелся вглубь пустого узкого переулка. Он стоял на самой окраине Ноктурн-аллеи, с одной стороны были оставшиеся после пожара руины, а с другой — стена, отделяющая Ноктурн от остальной части Лондона. Небо так плотно заволокли тяжелые тучи, что сквозь них не пробивался даже тонкий лучик лунного света. Казалось, мрак здесь гуще, чем в любом другом месте, а тени движутся. Смрад фекалий и разложения насыщал воздух горечью и серой.

Северус сделал несколько шагов вдоль стены и застыл, вглядываясь в лишенный дверей вход в здание. Пальцы сжали спрятанную в кармане палочку. Нужно держать её наготове, а на то, чтобы извлечь её из кармана мантии, потребуется несколько драгоценных секунд, которых, возникни какое-либо недоразумение, у него могло и не оказаться.

Он сощурил глаза, не отводя взгляда от притаившегося в развалинах мрака.

— Как это мило с вашей стороны, сэр, прибыть вовремя, — откуда-то спереди раздался тягучий, чуть хриплый голос. Из-за угла появился мужчина с длинными, до плеч, сбившимися в космы волосами и одетый в короткий плащ с обтрепанным подолом. В левой руке он держал нечто — завернутое в какое-то тряпье и по форме напоминающее рог. Его правая рука лежала на обхватывающем худые бедра кожаном поясе, из-за которого торчала палочка.

— Я пришел не за тем, чтобы обмениваться любезностями, — возразил Северус, глядя в едва различимые во тьме и напоминающие узкие щели глаза.— Я здесь, чтобы забрать свой заказ.

— Какое нетерпение, — вздохнул волшебник, искривляя рот в беззубой усмешке.

— Я полагал, что это деловая встреча, а не послеполуденное чаепитие, — прошипел Снейп. Он не желал разговаривать с этим типом. Люди подобного сорта напоминали ему крыс, гнездящихся в самых зараженных сточных канавах. Чуть более продолжительный контакт с ними мог привести к смерти.

Стоило Северусу коснуться собственной мантии, как незнакомец мгновенно схватился за палочку, но опустил руку, когда увидел, что он достал из кармана три небольших флакона, слабо поблескивающие в темноте.

— Вот твоя плата, — сказал Северус, заметив, как при этом раскрылись глаза мужчины. Однако он поспешил убрать флаконы обратно в карман. — Но сначала покажи мне товар.

Волшебник снова скривил губы, приблизился на несколько шагов, положил сверток на землю и отступил. Не спуская с него глаз, Северус поднял пакет и осторожно развернул. Рог чуть блестел. Снейп поднес его к лицу и, прищурившись, вгляделся в него. Кольцо, окружающее основание рога, была едва заметно и казалось каким-то неровным, в то время как должно быть выпуклым и гладким, будто отполированным.

Воздух внезапно стал холоднее. Северус поднял голову и устремил на собеседника ледяной взгляд.

— Ты считаешь меня идиотом? — прорычал он. — Это бесполезный мусор.

Что эта крыса о себе возомнила? Решила, что сможет его надуть? Что всучит никому не нужный хлам, а он этого и не заметит? Это самый обыкновенный рог взрывопотама. Его можно купить в любой аптеке, торгующей ингредиентами.

Волшебник пожал плечами.

— Тебе нужен был рог взрывопотама, так я его принёс. А сейчас... — его глаза блеснули в темноте, — ... давай-ка сюда зелья!

Северус отложил рог и выпрямился, ощущая, как внутри появляется стальной клинок. Холодный и острый, он был темнее сгустившегося вокруг мрака.

А ещё голод.

— Я не стану платить за твою некомпетентность, — процедил он.

Это жалкое отребье еще пытается его обмануть. Его!

— Значит, не-е-ет? — спросил мужчина, растягивая последний слог. Его взгляд метнулся вглубь переулка, а затем к руинам. Северус услышал шелест. Тени ожили. Чуть повернув голову, он заметил выходящие из-за стен темные фигуры. Насчитал пять. Плюс это ничтожество перед ним. — Ну, а теперь? — волшебник изобразил кривое подобие улыбки.

Ах, так вот какую игру они затеяли...

Северус слегка пошевелил пальцами правой руки.

Шестеро против одного.

Палочка немного сдвинулась вниз.

Глупцы. Похоже, они не понимают, с кем связались...

Палочка высунулась из рукава. Северус чуть наклонился, а в следующую долю секунды тёмный переулок прорезала ослепительная вспышка. Снейп прыгнул вперёд, а его ухо уловило брошенные вслепую заклинания.

Попался! Северус схватил его сзади, зажав горло между плечом и предплечьем, превратив пленника в живой щит.

— Avada Kedavra! — зеленый луч угодил прямо в вырывающегося из захвата мага. Тело его обмякло, а Северус достал палочку.

— Sectumsempra!

Раздался крик, а затем звук упавшего тела. Луч погас, оставив после себя впечатление, что перед глазами до сих пор пляшут красные пятна. Северус выпустил безвольное тело и, прежде чем противники опомнились, молниеносно выхватил из кармана мантии флакон с Зельем хамелеона, выпил его залпом, а потом направил на себя палочку и произнес заклинание тени.

От одной из стен отделилась темная фигура.

— Он там!

Пространство пронзило несколько зеленых лучей.

Северус рванулся вперед, бесшумно заходя за спину низкорослого коренастого мага, который издал изумленный возглас, когда в воздухе перед ним внезапно мелькнула рука, схватившая его за горло, а кто-то невидимый выкрутил назад руку, державшую палочку, превращая его в очередной живой щит. Трое оставшихся в живых волшебников молниеносно повернулись в их сторону. Перед глазами Северуса вспыхнул очередной зеленый луч. Крик замер на губах пленника, когда заклятье ударило ему прямо в грудь.

— Lacrima! — выкрикнул Северус, и пространство разорвал вибрирующий вопль. Волшебник, в которого угодило заклинание, корчась в конвульсиях, упал на землю. Оставшиеся двое бросились назад, прячась внутри здания.

Северус отпустил тело, и оно сползло на землю. Тьма сгустилась ещё сильнее. Он знал, что те двое не смогут до него добраться, особенно в такой темноте, да еще когда он находится под действием Зелья хамелеона. Медленно приблизившись к вздрагивающему телу, он посмотрел на отделяющуюся лоскутами кожу. Из горла жертвы все ещё вырывались пронзительные вопли, которые, казалось, ввинчивались прямо в мозг. Северус переступил через тело и направился вперед, сжимая в руках палочку. А вот и второй. Из открытых ран текла кровь, впитываясь в темную мантию. Этот уже не шевелился. Северус поднял голову и всмотрелся вглубь здания.

Осталось двое.

Но, не успев сделать и шагу, он заметил вспышку летящего в него заклятия.

— Protego!

Заклятье отразилось от щита и попало в стену над его головой. Сверху посыпались обломки камня, но Северус не обратил на это внимания и, словно тень, скользнул внутрь дома.

Он ощущал их. Два испуганных сознания затаились во мраке, словно загнанные в угол пушистые зверьки, которым отчего-то пришло в голову, что если напасть вместе, то у них есть шанс одолеть великолепно обученного хищника. Безупречного убийцу.

Он прекрасно знал, где они прячутся, и приготовил палочку, наслаждаясь наполнявшей его тьмой. Тьма окутывала его — густая и непроглядная, она проникала сквозь кожу, текла прямо в душу, наполняя её экстазом, когда он произнёс:

— Avada Kedavra!

Две зелёные вспышки завершили спектакль. Северус отвернулся и покинул дом. Оказавшись снаружи, он безжалостно оглядел лежащие на земле тела.

Превосходно. Просто превосходно. Он пришёл сюда всего лишь за одним ингредиентом. И остался с пустыми руками. Вместо ингредиента — пожалуйста — шесть трупов. И ещё придется убирать эту падаль, чтобы не оставлять следов.

Этот мир наполнен идиотами. К сожалению, некоторым хватало наглости становиться у него на пути.

Уже этим утром придётся возобновить другие контакты. Нужно как можно скорее раздобыть этот ингредиент. Чего бы это ни стоило.

* * *

Такого он не планировал.

Он рассчитывал двигаться шаг за шагом, завоевывая мальчишку, привязывая его к себе, но Поттер... его удивил. Удивил, когда вместо ответов стал описывать в контрольной свои фантазии, когда принялся дерзко соблазнять его прямо на уроке... когда произнёс те два слова, которые до сих пор звенели у Северуса в ушах.

«Трахни меня».

Что же, он выполнил просьбу. Раз мальчишке так хотелось отведать этого, раз уж он был столь нетерпелив и бесстыден... раз ему так хотелось, чтобы его взяли, использовали, отымели... в таком случае он получил то, чего так отчаянно жаждал.

Но, вероятно, Поттер даже не представлял, какие силы разбудил, произнеся эти слова. Не предполагал, что, лежа обнаженным на столе Северуса, среди смятых контрольных, будет стонать и скулить от желания ещё до того, как он, Северус, его коснется хоть пальцем... Равно как и того, что когда он окажется в его руках и позволит вонзить в свою плоть когти... назад пути уже не будет.

Северус видел изумление в его глазах. В глазах, которые то и дело закатывались, тогда как должны были быть все время открытыми и смотреть на него. Исключительно на него.

Наполненный жаром воздух пошел волнами, когда Северус вынул палец из теплого влажного входа и склонился над ним. Казалось, на стенах, на расставленных правильными рядами столах осела багровая дымка, покрывая всё вокруг тонкими язычками пламени, словно каким-то фантастическим инеем.

— Посмотри на меня, — прошептал Северус, сжимая в стальном захвате бедра мальчика и готовясь вторгнуться в это никем не тронутое, ничьими руками не запятнанное тело. Его член пульсировал от желания.

Поттер повернул голову, поднял веки, и тогда Северус увидел его затуманенные зеленые глаза. Он хотел видеть их, когда станет погружаться в него, когда преодолеет сопротивление и окажется внутри. Как можно глубже. Когда, черт возьми, засадит ему в задницу свой член, наполнит его собой. Отметит, как свою собственность. И тогда Поттер будет принадлежать только ему. Ему одному. Он хотел... черт, хотел увидеть свое отражение в этих проклятых зеленых глазах!

Северус толкнулся.

В воздухе засверкали искры. Поттер зажмурился и издал крик, похожий на плач, но Северус, захваченный собственными ощущениями, почти не услышал его.

Мерлин, такой тесный... такой восхитительно тесный... как никто до сих пор...

Его пенис оказался в горячем, влажном, сжимающем со всех сторон плену и погружался в него все глубже и глубже... протискивался сквозь невероятный, пульсирующий тоннель дюйм за дюймом, а удовольствие было столь ошеломляющим, что он едва мог дышать. Наконец яички коснулись гладких вздрагивающих ягодиц, а раздвинутый, словно тараном, узкий проход сомкнулся у самого основания пениса. Проникнуть глубже было уже нельзя. Он остановился и посмотрел прямо в широко распахнутые глаза, глядящие на него из-за стекол очков с болезненной зачарованностью. Медленно выйдя из невероятно горячего плена, он снова толкнулся вперед и едва не задохнулся, когда тесное кольцо мышц отодвинуло крайнюю плоть члена, а обнажившаяся головка протиснулась в самый отдалённый и узкий уголок тоннеля.

Поттер застонал, но на сей раз не закрыл глаза. Северус заметил только, как в них что-то заблестело, а по лицу скользнула тень боли. Он толкнулся ещё раз, а потом снова и снова, наблюдая, как боль постепенно отступает, превращаясь в удовольствие. Поттер не сводил с него глаз. Он смотрел на него распахнутыми, лихорадочно блестящими глазами, словно обезумев, словно не видя ничего, кроме Северуса, словно на всем свете больше не существовало никого и ничего.

И Северус также не мог отвести от него глаз. Он двигался теперь неспешно, проникая в его тело и пожирая взглядом его лицо, погружаясь в его плоть и в душу, овладевая им всем своим существом... и понимая, что с этой минуты Поттер принадлежит только ему. Никто другой его не коснется.

Никогда.

*

Провожая взглядом пошатывающегося Гарри, он знал, что совершил ошибку, что не должен был говорить ему, что он — никто, даже если мальчишка сам напросился, упорно этого добиваясь.

Когда дверь захлопнулась, мастер зелий пошатнулся и опёрся бедрами о стол.

И если злость на мальчишку так и распирала его изнутри, то на самого себя он злился еще больше. Он поддался на провокацию и сказал то, что причинило боль этому обожающему жалеть себя ребенку, а в результате, вместо того чтобы приблизить, он оттолкнул его. Поттер всегда так действовал на него. Он один мог довести его до потери контроля над собой. И что, черт возьми, делать с ним теперь?

Ничего. Нужно переждать и обдумать план действий. Нужно каким-то образом вернуть его. В конце концов, это должно быть нетрудно, учитывая, с каким энтузиазмом мальчишка принимал сегодня его толчки...

Он отошел от стола, повернулся и посмотрел на учиненный беспорядок. Часть пергаментов с контрольными была совершенно измята, остальные валялись на полу.

Северус достал палочку и произнес заклинание порядка. Пергаменты распрямились и легли стопкой в центре столешницы. Затем он сел за стол, взял в руку перо и придвинул к себе одну из работ. Зачеркнув ответ на первый вопрос, профессор красными чернилами надписал комментарий. При попытке прочесть ответ на второй вопрос буквы начали расплываться, и он невольно перевел взгляд с пергамента на столешницу. Глаза его затуманились.

Всего минуту назад он обладал Поттером. Брал его на этом столе. Нагого. Покорного. Стонущего.

Северус до сих пор помнил, как восхитительно сжималось мальчишеское тело вокруг его пениса. И его оргазм, такой сильный...

Прикрыв веки, он вздохнул. Он не любил, когда что-то отвлекало его от работы. Придется отсюда уйти. Стремительно поднявшись, Северус собрал работы и направился к выходу.

* * *

Поттер не явился на урок. На его урок! Как он смел? Да как ему вообще пришло в голову оставить его занятия?

Это ему даром не пройдет. Северус не выносил пренебрежения. Ничто другое не выводило его из себя так, как это. Конечно, он прекрасно понимал, почему Поттер не пришел, но это не оправдание.

Когда он закрывал класс, его на секунду охватило желание пойти за ним, притащить его сюда и держать здесь так долго, пока он не поймёт, что здесь его место. При свете дня, за партой, одетый в школьную форму, Поттер внешне ничем не отличался от прочих учеников. Однако ночью... Северус видел его лежащим на столе, с раздвинутыми ногами, обнаженного, вспотевшего, сходящего с ума от необоримого желания, удовлетворить которое способен был только он, только Северус.

Поттер должен понять, что от него невозможно уйти.

* * *

— Они у тебя?

Волшебник выглядел так, будто сбежал из Азкабана. Рваная одежда, торчащие во все стороны волосы, спутанная борода. В глазах его затаилось что-то опасное. Что-то, с чем трудно бороться. Что-то похожее на безумие.

Северус кивнул и протянул руку, глядя собеседнику прямо в глаза.

На сей раз нужно было обезопасить себя, приняв различные меры предосторожности.

Волшебник не колебался.

— Покажи их мне, — просопел он, хватая Северуса за плечо. Мир закружился и исчез с громким хлопком, оставляя позади грязную мостовую Ноктурн-аллеи, а потом появился снова. Они оказались около стоящего на пустыре небольшого дома, и ветер свистел в высокой траве. В царившем вокруг густом мраке звезды были единственным источником света.

Северус достал палочку и, бросив невербальный “Lumos”, толкнул скрипящую дверь, заставив её слегка приоткрыться, а потом отступил в сторону, жестом приглашая мужчину войти.

Волшебник последовал приглашению, и уже с порога из его горла вырвался клокочущий вздох:

— Они идеальны.

Северус вошел вслед за ним и закрыл за собой дверь, глядя на троих человек: двух женщин и мужчину, лежащих под стеной связанными и с кляпами во рту. У всех троих были красивые, длинные, почти золотые волосы.

— У меня аж слюнки текут... устрою себе королевский пир. Ты всё сделал идеально.

Северус нахмурился.

— Рог! — приказал он, протягивая руку. Волшебник, не сводя глаз с уставившихся на него и объятых ужасом жертв, полез в складки своей обшарпанной мантии и достал из них сверток, который не глядя отдал Северусу. Тому хватило беглого взгляда на содержимое.

Это было то, что нужно. Самый настоящий средний рог трехрогого взрывопотама. Северус почти с восторгом провел пальцами по практически неощутимым кольцам и гладкой как стекло кости, а потом молниеносно спрятал его в мантии и посмотрел на стоящего перед ним мага.

К оборотням Северус испытывал глубокое презрение и с удовольствием прикончил бы этого одним заклинанием... но его услуги ещё могли пригодиться. У этого были обширные связи с другими оборотнями по всему миру, и если снова понадобится... небольшая помощь... в общем, отказываться от неё было бы неразумно.

— Они твои, — негромко сказал он и, отвернувшись, вышел наружу. Там он ещё раз достал слегка поблескивающий рог, провел пальцами по гладкой поверхности, наслаждаясь фактурой и вибрирующим теплым потоком магии, которую тот излучал. Из-за туч выглянул месяц, освещая всё вокруг серебристо-белым сиянием, отразившимся от поверхности рога. Северус посмотрел вверх, и тут из дома донесся леденящий кровь вой, а вслед за ним пронзительный крик.

Наконец-то он его добыл. Добыл самый важный ингредиент.

Глаза его заблестели, и свет луны не имел к этому никакого отношения. Однако этот блеск мгновенно погас, когда предплечье обжег болью Знак Мрака, снова затягивая его во тьму.

Северус прикрыл веки и стиснул зубы.

Он знал, куда должен отправиться, так же как знал и то, что должен делать. Сегодня его ждала ночь полная трудов. И ночь эта будет очень долгой...

*

В комнате царил полумрак. Огонь, который развели в камине домовики, уже почти погас. Последние языки пламени лизали полено, отбрасывая дрожащие тени на стоящие вдоль стен книжные полки. Глубокую тишину потревожил тихий скрип открывающейся двери, и в комнату вступила высокая фигура, закутанная в черные одежды. Когда она приблизилась к камину, угасающее пламя выхватило из темноты багровые пятна, покрывающие их. Из-под плаща появилась испачканная кровью рука, которая держала белую маску в форме черепа, тоже усеянную красными брызгами.

Маска со стуком упала на столик, а Снейп рухнул в обитое зелёным шелком кресло и устремил взгляд на огонь.

В его голове все ещё звенело многоголосое эхо: плач жертв, вопли пытаемых, хрипы умирающих, гул пламени, выкрики заклинаний, даже звонкий смех Беллатрикс... Звуков было слишком много. Ему хотелось подойти к омуту памяти и... сбросить в него все эти воспоминания, очистив разум. Нужно удалить из сознания всю эту грязь... а потом пойти в ванную и привести себя в порядок, смыть кровь, надеть нормальную одежду, но... — его взгляд устремился к спрятанной за полками лаборатории — ...то, что он должен сделать немедленно, гораздо важнее.

Северус поднялся с кресла и направился в лабораторию, ощущая во внутреннем кармане мантии тяжесть добытого с таким трудом рога. Он не сомневался в том, что этот труд, конечно же, не будет напрасным.

* * *

Северус посмотрел на часы, висящие на стене кабинета.

У Поттера ещё есть пять минут. Пять минут для того, чтобы явиться на отработку. И если только попробует не прийти...Мальчишка был упрям. Упрям и настойчив. Но Северус знал, как его сломать... Достаточно будет захватить его врасплох. Приглашение в личные апартаменты станет первым шагом, который наверняка обезоружит его настолько, что разбить остатки хрупкой скорлупы, которой он пытается себя окружить, не составит проблем. Северус знал, что Поттер начнет отпираться и не захочет отвечать на его вопросы. Притворится, что ничего не знает, чтобы заставить его выгнать со своих уроков... но для чего тогда существует Veritaserum?

Северус язвительно усмехнулся.

Кого этот ребенок пытается обмануть?

*

Он снова сделал это!

Сунул свой маленький, горячий и скользкий язык ему в рот, воспользовавшись минутным замешательством Северуса, спровоцированным оргазмом.

Жаркая атака была внезапной и неожиданной. Влажный язык заскользил по небу, а губы Поттера впились в его рот с такой силой, будто тот пытался смять, поглотить его.

Но спустя минуту после того, как обжигающая волна, стремительная, как атакующая кобра, распространилась по телу Северуса, в нём вспыхнула ярость.

Он схватил мальчишку за волосы и, даже не подумав изображать деликатность, оторвал его голову от себя, освобождаясь от этой... от этого... от него.

Поттер заскулил от боли, его лицо исказила гримаса.

Жар сменил надвигающийся холод.

— Я не позволял тебе этого, Поттер! — прорычал Северус, выходя из его тела. Он видел, как на его лице появилось виноватое выражение, но в тот миг его это нисколько не заботило. Сейчас ему хотелось только одного — чтобы Поттер исчез с его глаз, иначе он сделает что-то такое...

Его пальцы еще крепче вцепились в черные волосы, но в следующий миг он... взял себя в руки.

Северус разжал пальцы, освобождая все ещё отстраненную назад голову мальчишки.

— Одевайся, — пренебрежительно процедил он, — твоя отработка окончена.

— Я не хотел... — начал было Поттер, но Северус не собирался его слушать. Он не хотел даже смотреть на него.

— Ты не слышал, что я сказал?

Поттер отвернулся и закусил губу. Не говоря ни слова, он соскользнул с его колен и потянулся к лежащей на полу одежде. Пока он одевался, Северус привел в порядок себя и стал наблюдать за тем, как Поттер медленно застегивает пуговицы на рубашке, идет к двери, кладёт руку на ручку.

— Ты ничего не забыл? — холодно поинтересовался Северус.

Гарри замер, а потом медленно повернулся к нему, все еще не поднимая головы. Но Северус прекрасно видел его лицо, особенно когда тот приблизился, чтобы забрать свои очки.

Сжатые дрожащие губы, напряженный стеклянный взгляд... Северус заметил, как мальчишка задержал дыхание, когда их руки соприкоснулись, как он изо всех сил старался не выдать своих чувств, как он зажмурился, силясь удержаться на ногах и не позволить себе совершенно расклеиться...

В комнате стало ещё холоднее, а свет как будто померк.

Гарри отвернулся и, чуть пошатываясь, направился к выходу. Когда он скрылся за дверью, Северус не пошевелился. Не отрываясь, он смотрел на неё до тех пор, пока не услышал, как захлопнулась другая дверь, и только тогда убедился, что Поттер на самом деле ушел.

Тогда он повернулся к камину. Глаза его напоминали покрытое тучами ночное небо. Он до сих пор ощущал испепеляющую злость на дерзкого сопляка... за то, что тот осмелился воспользоваться ситуацией, хотя Северус громко и ясно запретил ему любые поцелуи... и за то, что все ещё ощущал его вкус на своем языке...

Сжав кулак, он с силой ударил в подлокотник кресла.

За то, что снова потерял при нем самообладание.

Он посмотрел на дверь.

Запреты существуют для того, чтобы их соблюдать, но этот мальчишка имел врожденную склонность ломать их всеми возможными способами. Ему всегда не хватало дисциплинированности. Северус мог это предвидеть... Предвидеть, что мальчишка не подчинится и снова предпримет попытку, наивно полагая, что это... сойдет ему с рук. Но, может быть, в следующий раз Поттер вспомнит урок... и больше не осмелится претендовать на то, чего никогда не получит.

Иначе очередной удар будет еще более болезненным. Он, Северус, безжалостно отсечет даже самые маленькие ростки. В ином случае они могут окрепнуть и стать достаточно сильными, чтобы обвиться вокруг ног и... задержать его.

Он перевел взгляд на сжатую в кулак кисть. Медленно распрямил пальцы, с изумлением заметив, что они... дрожат.

Затем снова посмотрел на дверь.

Поттер сам виноват.

* * *

От чтения его оторвал доносившийся издалека тихий стук. Северус поднял голову и нахмурился.

Кто мог прийти к нему посреди ночи?

Он отложил книгу, поднялся с кресла, пересек кабинет и распахнул дверь. К его изумлению, в коридоре стояли Уизли и Грейнджер. Однако, прежде чем он успел о чем-то спросить, гриффиндорка засыпала его вопросами и сообщила, что Поттер не вернулся на ночь.

Глаза мастера зелий распахнулись, лицо побледнело. Ему показалось, что свет в кабинете ярко вспыхнул, чтобы в следующую долю секунды всё погрузилось в холод и мрак.

— Поттер? Не вернулся на ночь? — переспросил он.

Кабинет снова осветился, а потом опять все потемнело.

Грейнджер и Уизли принялись что-то объяснять, но он услышал немногое, потому что комната начала вдруг вибрировать, а свет то разгорался, то гас.

— Я сам поищу Поттера, — оборвал их наконец Северус и, выпрямившись, устремил на учеников презрительный взгляд. — На сей раз нарушение распорядка не сойдет ему с рук.

Шагнув назад, он захлопнул дверь. В этот миг кабинет погрузился в полную темноту.

Северуса охватили плохие предчувствия...

Черт! Напрасно он его выгнал. Поттер слишком эмоционален. Вечно он руководствуется чувствами. Сначала делает, а потом пытается подумать. Но тогда обычно бывает уже слишком поздно...

Нужно его найти. Но откуда начать? Когда Поттер вышел отсюда, он был совершенно подавлен. Куда он мог направиться? Какие глупости натворить?

Он подождет, пока Уизли и Грейнджер исчезнут из виду, а потом отправится на поиски.

Может, он закрылся в каком-то туалете? Именно там Северус обычно находил зареванных подростков, когда у тех случались любовные проблемы...

Северус положил ладонь на дверную ручку.

Как только он его найдёт...

Снейп открыл дверь и стремительно зашагал вперёд, рассчитывая начать с туалетов цокольного этажа. Однако, прежде чем он успел повернуть в следующий коридор, из-за угла появилась Грейнджер. Девчонка бросилась к нему с такой силой, что едва не сбила с ног.

Достаточно было только взглянуть на её заплаканное лицо...

Коридор охватило пурпурное пламя, когда Северус схватил её за плечи, встряхнул как следует и прошипел прямо в лицо:

— Что произошло?

Девчонка попыталась ответить, но, похоже, была не в состоянии говорить и разрыдалась.

Пурпур сменился растекающейся в воздухе чернотой.

— Где он? — Северус почти не узнавал своего голоса. Он снова затряс её, пытаясь хоть немного привести в чувство.

— Гарри... чулан... он... — наконец сбивчиво выговорила она и снова зашлась плачем.

Этого было достаточно. Северус отпустил её и побежал. Уже издалека он заметил распахнутую дверь одного из чуланов. Он не представлял, что увидит там, и очень надеялся, что не то, чего боялся больше всего...

Наконец он достиг двери и застыл на месте.

Северус увидел его.

Он лежал на полу, словно кукла, с раскинутыми в стороны, сломанными конечностями... опухшее, покрытое синяками лицо... окровавленный, истерзанный, беспомощный...

Поттер...

Тесное помещение заполнил ледяной огонь — холодные языки лизали потолок — и ещё стук. Громкий вибрирующий стук сердца, заглушавший все доносившиеся снаружи звуки.

Северус бросился вперед и припал к Гарри, оттолкнув склонившегося над ним Уизли.

— Вы прикасались к нему? — выкрикнул он и, не дожидаясь ответа, приложил ухо к приоткрытым губам мальчишки.

Дышит...

Самые худшие опасения развеялись. Если он дышит, остается надежда... но в этом дыхании было нечто, беспокоившее его. Он был слишком слаб.

Северус приложил пальцы к шее. Пульс едва ощущался.

— Живой, — прошептал он.

Северус посмотрел на безвольное, покрытое кровью лицо, на прилипшие ко лбу черные пряди и едва удержался от того, чтобы не отвести их от лба. Стук сердца стал ещё громче.

Он не позволит ему умереть!

*

— Больно... — послышался тихий, похожий на вздох шепот. Северус отнял ладонь, которой касался груди Поттера, чтобы понять, сколько у того сломано ребер, и хмуро посмотрел на подростка.

— Ничего не говори. Береги силы.

Он видел, как исказилось от боли лицо Гарри. Распухшие губы то приоткрывались, то закрывались, словно мальчик пытался что-то сказать, но боль не позволяла ему сделать это. Наконец Северус услышал тихие прерывистые слова:

— Про... сти м-меня... Я не... хотел... Прости...

Северус смотрел на него широко распахнутыми глазами.

Как... как в такую минуту Поттер может думать о чем-то столь... несущественном? Как он может просить у него прощения, когда сам едва не погиб? Как он может быть таким... таким?..

Гарри охнул и с трудом поднял дрожащую руку, пытаясь отереть заливающую глаза кровь. Но Северус оказался быстрее. Осторожно поймав маленькую ладонь, он отвел её, положив на прежнее место. Нельзя, чтобы мальчик понял, в каком состоянии он оказался... Но тогда Гарри схватил его руку и притянул к себе, прижимая её к своим опухшим губам.

Северус нахмурился, среди охвативших пространство ледяных языков огня появился намек на теплый луч света...

— Как хо...рошо... что ты... есть, — услышал он тихий хриплый шепот.

Тепло стало более ощутимым и сильным...

Северус отвел взгляд от лица Гарри и посмотрел на лежащий рядом окровавленный мешок. Потянулся к нему, поднял. В воздухе снова разлился холод.

Они подстерегали его, набросили на голову мешок, едва не замучили насмерть... почти под самым его кабинетом... Ещё два часа тому назад Поттер раскачивался у него на бедрах, стонал его имя, отдавая ему всего себя... а сейчас он лежит здесь, и его жизнь повисла на волоске...

Казалось, глаза Северуса впитывают каждый отблеск холодного пламени, превращаясь в кинжалы... Не отдавая себе отчета в том, что делает, он судорожно сжал в пальцах мешок. Его рука дрожала.

Он их убьет. Нет. Он сделает с ними то, что хуже смерти. Значительно хуже... Они вторглись на его территорию, посмели коснуться... причинить вред его собственности... и они заплатят за это самую высокую цену.

Северус высвободил руку из захвата Гарри и услышал слабый стон, сорвавшийся с его губ:

— Не... уходи...

Сжав губы, он бережно просунул руки под колени и плечи мальчика, а потом осторожно поднял его с пола.

— Больно... так больно... — прошептал Гарри, и в его горле что-то захрипело.

Северус посмотрел на его залитое кровью лицо.

— Поттер?.. Ты меня слышишь?

Тишина.

Потерял сознание.

Северус ещё крепче прижал истерзанное тело к своей груди. Пламя уже охватило весь чулан.

Губы Северуса прошлись по лбу Гарри, а потом маг прошептал:

— Малфой заплатит за это. Обещаю тебе. Тебя никто больше не тронет. Я им не позволю.

Северус пнул ногой дверь и вышел из чулана, в котором остался бушевать огненный шторм.