Глава 60. Я тебе не верю (часть вторая)

Гарри держал в руках стеклянный шар. В темноте излучаемый им свет казался гораздо более ярким. Он достал его, как только услышал похрапывание Рона и Невилла, а теперь понятия не имел, сколько времени провел, вглядываясь в него. Гарри не задумывался над тем, зачем это делает. Он просто смотрел и смотрел в черные как смола глаза, разглядывал суровое лицо, которое то прояснялось, то делалось хмурым в зависимости от того, каким он хотел его видеть...

Вот сейчас оно выглядело голодным и жадным... точно как тогда...

Нахмурившись, Гарри глядел на пламя, танцующее в зрачках Снейпа.

Как он мог... как он вообще это делал? Как мог, притворяясь, так смотреть? Как мог тот, в сердце которого нет ничего кроме льда, быть таким... горячим? Если он ненавидел, как ему удавалось делать вид, будто изнутри его пожирает огонь желания?

Можно ли, испытывая отвращение, шептать с такой всепоглощающей страстью?..

Покажи, как ты мастурбировал, когда думал обо мне.

Зазвучавшее в голове эхо знакомого голоса... в сочетании с этим взглядом...

Не отводя глаз от глядящего на него из шара лица, Гарри бессознательно расстегнул молнию на брюках.

А теперь достань его медленно.

Он повиновался. Член был горячим. Набухшим. Жаждал прикосновения.

Можешь начинать.

Гарри несмело провел по нему ладонью. Низ живота свело сладким спазмом. О, он так по этому тосковал. Он двинул рукой ещё раз, натягивая крайнюю плоть на сверхчувствительную покрасневшую головку.

Ох, так...

Вверх-вниз... рука задвигалась быстрее. Пенис вздрагивал под пальцами. Пульсировал.

Да, да, да! Мерлин, он почти забыл, как это приятно...

Медленнее...

Гарри послушно выполнил приказ, хоть это стоило ему огромных усилий. Желание было слишком сильным...

Несмотря на то что он старался как можно сильнее сжимать губы, всё равно из них срывались тихие стоны.

Именно так. Стони. Стони для меня.

О боже-е-е-е...

Это слишком... слишком...

Веки Гарри опустились сами собой...

Тёплый тесный тоннель скользил по пенису все быстрее и быстрее и...

Смотри на меня, Поттер.

Гарри тут же открыл глаза и увидел неистовый пылающий взгляд, черные глаза горели как в лихорадке, пожирая его...

Мощная волна оргазма накрыла Гарри с головой, сотрясая тело, выпивая из мышц силы, изливаясь в брызгах белой жидкости, пачкая ладонь и живот. Потом спазмы начали отступать, оставляя ощущение такого блаженства, что казалось, он вот-вот лишится чувств. Перед глазами вспыхнули звёзды и среди них ярче всех сияли две черных — похожих на бездонные тоннели.

Это длилось долго...

Наконец, напряжение уступило место дрожи, а жар стал постепенно рассеиваться. Гарри разжал сведенные пальцы и посмотрел в глаза, в которых сейчас светилось только... удовлетворение...

Превосходно.Однако прежде чем отголоски оргазма рассеялись окончательно... Гарри сжал шар так сильно, словно хотел его раздавить. Образ Снейпа стал расплываться и, наконец, исчез без следа.

Стало холодно.

Что он творит? Что?

Нужно забыть о нём, а не... а не...

Гарри сорвался с кровати и закрыл лицо руками. Злость на себя разлилась по венам ещё быстрее, чем до того — возбуждение.

То, что он сделал... просто жалко. Нужно прекратить это, нужно найти способ, чтобы... Нужно выбраться из этого тупика! Освободиться! Успокоиться. Забыть.

А что лучше всего помогает забыть? Ответ известен.

И Гарри знал, как это достать.

Сунув шар под подушку, он вытащил палочку, затем извлёк Карту Мародеров и быстро отыскал в подземельях точку, помеченную как Северус Снейп. Потом хорошенько оглядел коридоры. Филч был на третьем этаже, а миссис Норрис — на пятом. Схватив мантию-невидимку, Гарри оделся потеплее и на цыпочках выбрался из спальни. В гостиной ещё были ученики, но благодаря мантии ему удалось выбраться незамеченным. Поглядывая на Карту, чтобы не наткнуться на какого-нибудь патрулирующего галереи преподавателя, он вышел из замка и, утопая в сугробах, дошёл до Дракучей Ивы. Обездвижив её при помощи заклинания Immobilus, Гарри пробрался через подземный лаз в Визжащую Хижину. Конечно, предпочтительнее было бы воспользоваться тайным ходом, начинающимся у статуи Одноглазой ведьмы, но как бы тогда он вышел из Сладкого Королевства — посреди ночи, когда лавка закрыта?

Толкнув перекосившуюся, висящую на одной петле дверь, Гарри вышел наружу. Ветер здесь ощущался ещё сильнее, чем на территории замка, и сейчас свистел во всех щелях. Растерев замерзшие руки, Гарри направился к светящимся в темноте огням волшебной деревни.

Через минуту он подумал о том, что было бы неплохо замаскировать оставленные на снегу следы, но тут же отбросил эту идею. Какая разница? Кому придёт в голову искать его здесь?

Ночью Хогсмид казался вымершим. Единственным признаком жизни были окна, из которых на снег лился тёплый свет. Стараясь держаться подальше от желтых квадратов, Гарри направился к своей цели... к расположенному вдали от главной улицы пабу. Конечно же, он открыт, и можно быть уверенным, что никто не обратит внимания на ещё одного тайного посетителя.

Перед входом Гарри задержался. Из паба доносились обрывки разговоров, хриплый смех и пьяное бормотание. Однако в следующий миг он сделал глубокий вдох и толкнул тяжёлую дверь «Кабаньей головы».

Надежды оправдались, и никто не обратил внимания ни на самостоятельно открывшуюся дверь, ни на появление на грязном деревянном полу мокрых следов. Гарри огляделся. За столом сидела группа нетрезвых волшебников — их волосы были длинными и спутанными, а плащи — вытертыми и латанными: казалось, этот паб — их родной дом. У стены он заметил ещё нескольких гостей в капюшонах, а за одним из столиков — двух молодых женщин, вид которых совершенно не вязался с местной обстановкой. Однако тут одна из них внезапно обернулась, и Гарри увидел маленькие ядовито-жёлтые глаза с длинными вертикальными зрачками. Выходит, они не были людьми. Так же как не был человеком некто сидящий у окна, чья кожа напоминала шершавую древесную кору.

Это было пристанище всяких отбросов. Оборотней. Здесь каждый мог быть собой, и никому не было до этого дела. У Гарри до сих пор не укладывалось в голове, как Тонкс могла выбрать этот паб для их рождественской вечеринки. Теперь, в неукрашенном виде, «Кабанья голова» выглядела как самый последний притон: пол усыпан соломой, запущенный бар, и, казалось, елозящий по стойке бармен лишь размазывает грязь. Но Гарри это нисколько не мешало. Главное — получить то, за чем он сюда пришёл.

Но как добыть это, не привлекая внимания?

Притаившись у стены, он ждал. Спустя некоторое время бармен налил два бокала какой-то крепкой выпивки и понёс их к столику, который стоял у стены. Не задумываясь, Гарри воспользовался случаем. Проскользнув за барную стойку, он схватил какую-то бутылку с внушительным количеством процентов на этикетке — то, что нужно для того, чтобы побыстрее погрузить ум в блаженное забвение. Он положил на стойку несколько галеонов, спрятал бутылку под мантию, схватил первый попавшийся под руку стакан и забился в самый тёмный угол паба.

Первый глоток обжёг горло, словно раскаленная лава, однако следующего лишенный чувствительности пищевод уже не ощутил. Уставившись в суковатую столешницу, Гарри пил и пил, стараясь ни о чем не думать. Ни о Волдеморте, ни о поединке, который его ждал, ни о том, что, скорее всего, через два дня его не будет в живых, ни даже о том, что у него нет никаких шансов, поскольку он ничего не умеет и ничему стоящему так и не научился, впустую потратив время...

Он не думал даже о... некой высокой фигуре, которая странным образом вновь начала притягивать его взгляд, ни о голосе, от которого всё его тело покрывалось «гусиной кожей», ни о холодных руках, прикосновение которых он так отчетливо помнил... ни о глубоких, полных мрака глазах...

Не думал он и об Омуте Памяти, который показал ему, что всё, во что он верил, оказалось ложью...

Ложь.

Гарри задумался над этим словом, анализируя его словно чрезвычайно любопытную загадку. Потом он сделал ещё глоток и снова попытался сфокусировать взгляд на одном из сучков, но не сумел. Изображение расплывалось перед глазами, окружающий мир начал вращаться.

Ложь.

Огромная говённая ложь.

Ты не никто для меня.

Ложь.

Я так страшно хочу тебя.

Ложь.

Я не могу этого изменить.

Ло...

Гарри нахмурился.

Погоди-ка, ведь Снейп... тогда думал, что Гарри спит. Для чего же ему понадобилось это говорить? Зачем обнимал его, раз считал, что он уснул? А перед этим сам пригласил его к себе на ночь. А раньше...

Думаешь, ты один должен пожертвовать самым дорогим?

Самым дорогим...

Самым дорогим...

Слова Снейпа эхом зазвучали у него в голове.

Но это же бессмысленно!

Гарри встряхнул головой, чтобы избавиться от раздражающего эха, однако оно не желало смолкать.

От напряженных размышлений брови его сошлись над переносицей ещё сильнее. Нужно напиться... Он сделал ещё несколько глотков. О, да, теперь думалось гораздо лучше...

Если позволишь себе руководствоваться личными чувствам, можешь считать, что уже проиграл.

Да. Так он и сказал. Но что бы это могло значить?

И... и он ведь хотел, чтобы Гарри провёл с ним каникулы. Для чего ему хотеть этого, если он его ненавидел? Приготовил сливочное пиво с корицей. Помнил о нём. Позволил оставить елочку. И... сохранил секрет Луны и Тонкс, потому что Гарри его попросил.

И всё же...

Ещё один глоток. Голова кружилась уже так сильно, что он с трудом распознавал очертания предметов.

Всё же... подобный монстр не стал бы... просто не смог бы лечить его раненые ноги с такой нежностью. Не стал бы приносить ужин из Большого зала, притворяясь, что это сделал домовик. Не помогал бы в учебе, не складывал бы в его сумку учебники с подчёркнутыми темами следующих уроков. Не дал бы Рону мазь только потому, что об этом попросил его Гарри. Не читал бы ради него о квиддиче...

Но он же видел в Омуте... Или вся та жизнь была лишь сном? Самым чудесным сном, который когда-либо приснился ему, а теперь настало пробуждение?

Этого не может быть. То был его Северус... который смотрел на него так, словно Гарри — самый важный человек на свете, который касался его тела так самозабвенно и жадно, будто всё ему было мало и он никак не мог им насытиться, который терялся в нём, будто ничто в мире не имело для него значения, кроме одного — их близости. Ведь это же рефлексы. Ими нельзя управлять.

И все эти... Всё-всё... биение сердца, учащенное дыхание, дрожание пальцев, охрипший голос, улыбка... Настоящая улыбка. И это непередаваемое выражение глаз. Их тепло. Свет.

Это невозможно подделать! Невозможно!

Гарри судорожно вцепился в бутылку.

Он помнил... помнил, как Снейп учился у него быть нежным, как шаг за шагом перенимал все жесты... Он ведь не придумал всё это! Он всё помнил, всё! Поцелуи, движения, взгляды. Огонь. Огонь, который появлялся в глазах Снейпа всякий раз, когда тот на него смотрел. Всепоглощающее, ненасытное пламя. Даже когда они ругались, даже когда Снейп превращался в обезумевшего от ревности зверя... Гарри прекрасно помнил эмоции, отражавшиеся тогда на его лице... Снейп был готов разорвать его на клочки. Но единственным, что он действительно рвал, была его одежда, когда он брал его поспешно и яростно, словно к этому его понуждал неукротимый голод.

Тот, у кого внутри лишь тьма, не мог бы пылать таким ослепительным пламенем...

И наконец... он не позволил ему выпить то зелье. Удержал его. Почему? Потому что якобы было рано? Потому что Гарри ему не доверял? Отличная шутка. Северус прекрасно знал, что он сделает для него всё, что угодно. Абсолютно всё.

Гарри крепко зажмурился. Та сцена стояла у него перед глазами. Он видел лицо Северуса. Мерлин, он никогда не забудет той муки, которая застыла на нём. Его лицо было... другим. Такие сильные эмоции. Они не вязались с тем, что произошло между ними в тот вечер. И почему позже Северус был так подавлен? На следующее утро. И... как он тогда сказал?

Иногда всё выходит из-под контроля, и мы не можем ни на что повлиять. Это сильнее нас.

Гарри оперся лбом о сложенные на столе руки.

Это именно то, что он сейчас ощущал. Это было сильнее его. Оно бушевало, и он никак не мог на это повлиять. Не мог усмирить, не мог не думать, не мог не чувствовать.

Хорошие воспоминания мелькали в голове, грубо разбиваясь об откровения, полученные в Омуте.

Там все над ним насмехались. Упивающиеся. Волдеморт. Все.

Снейп его использовал. Играл с ним. Обманывал. Хотел принести его в жертву. Манипулировал с самого начала. Он был для него только орудием, которым пользуются, пока оно годится для этого, а когда сломается — выбрасывают в мусор. Отвратительно... Безжалостно...

Если бы только он мог ему...

Минутку...

Не поднимая головы, Гарри сунул руку в карман и нащупал небольшой округлый предмет.

Он и сам не знал, почему его не выбросил. Для чего всегда носил с собой.

Пальцы обхватили камень.

Можешь прийти за мной. Созывай своих Упивающихся. Я сейчас не в состоянии даже палочку в руках держать. Ну, давай же! Приходи за мной!

Камень выпал из ладони.

Да...это был вызов. Пусть только появится, тогда он... он.. а что он вообще собирался сделать?

Ох, как же кружится голова... Расфокусированным взглядом Гарри посмотрел на стоящую перед ним бутылку. Вообще-то бутылок было несколько. Вот только сосчитать, сколько же их там, непросто, потому что они все время двигались.

А если попробовать схватить одну, может, тогда и другие прекратят перемещаться...

Ой! В кармане стало горячо. Он полез в него и достал светящийся камень. Внутри виднелись буквы. Точно, буквы.

Гарри постарался сфокусировать взгляд и с трудом прочитал:

Где ты, Поттер?

Заморгав, он вгляделся в сверкающие письмена.

Снейп ответил. Не может быть... Неужели он тоже не выбросил камень?

Он сжал зелёный кристалл в ладони.

Знаешь... я думал о нашей последней ночи... И не понимаю, для чего ты мне её подарил. Ведь... — ход невнятных мыслей прервал громкий взрыв хохота за соседним столиком. — Заткнитесь же, дьявол бы вас всех побрал!

Не выпуская камня, Гарри прижал ладонь к уху. Но ощутив щекой исходящее от камня тепло, сразу же отвел её.

Нахмурившись, он постарался сосредоточиться на пляшущих перед глазами словах.

Черт возьми, Поттер! Немедленно отвечай, где ты находишься!

Ах, ну конечно... ведь Снейп со своими Упивающимися не сможет на него наброситься, если не сказать, где он. Очень логично.

Пальцы снова сжали камень.

Я тут... пью. В «Кабаньей голове».

Не успел он моргнуть, как пришёл ответ:

Не двигайся оттуда ни на шаг!

Да он и не собирался. В конце концов, всё равно бы ничего не вышло...

Гарри обвёл мутным взглядом паб.

Он так устал. Сейчас ему больше всего хотелось бы поспать. Сунув камень в карман, он положил на стол локти и опустил на них отяжелевшую голову.

Гарри пытался не обращать внимания на то, что стоило прикрыть веки, и ему казалось, будто он очутился на карусели — Дурсли как-то взяли его туда с собой, так как понятия не имели, что с ним делать. Все органы чувств убеждали его, что он вращается и притом очень быстро, хотя это было совершенно невозможно — он ведь сидел за столом. Несколько раз он на пробу открывал глаза, и тогда вращение немного замедлялось, но стоило их закрыть — снова попадал на карусель.

А магглам приходится платить за подобные развлечения. А может, им тоже известен этот способ?..

БУМ!

Внезапный громкий стук заставил Гарри резко поднять голову и задеть локтем бутылку, которая упала, разливая по столешнице остатки содержимого.

На пороге паба стоял Снейп.

Гарри испытал странное ощущение дежавю. Кажется, такое уже происходило. Тогда Снейп тоже внезапно появился в дверях... и смотрел он на него так же. Но тогда он не бросался к нему с искажённым от ярости лицом, не вытаскивал рывком из-за стола, как сейчас — хватая прямо сквозь мантию за воротник, — и не тащил к выходу, не обращая внимания на то, что Гарри спотыкается и вообще еле держится на ногах...

Нет, такое бы он запомнил.

Снейп вытащил его во двор и остановился только в тёмном закоулке за пабом, где беспардонно стащил с него мантию-невидимку, а затем буквально впился диким взглядом. Глаза сверкают из-за завесы волос, брови сошлись над переносицей, зубы оскалены — сейчас он был похож на бешеного зверя. Прежде чем Гарри опомнился, тот схватил его за подбородок, грубо заставляя поднять лицо, глядя на него с растущей злостью.

— Ты совершенно пьян! — прошипел он дрожащим от ярости голосом — Ты — безответственный сопляк! Совсем свихнулся? Какая муха тебя укусила, что ты сбежал из замка в этот притон и напился до бесчувствия? Знаешь, что произошло бы, если бы кто-то обнаружил твое отсутствие и поднял тревогу? Сколько времени ты здесь? Ты снимал мантию? Тебя кто-нибудь видел?

Гарри дёрнул головой, освобождаясь из захвата ледяных пальцев и прислоняясь к стене паба.

— Не прикасайся ко мне! — прорычал он, устремляя расфокусированный взгляд в стоящего перед ним мастера зелий. Мир неистово вращался, но Снейпа Гарри видел ясно, будто тот был единственным стабильным его элементом. Тёмная высокая фигура в длинном плаще. Снейп. Снейп, у которого были самые... — Никто меня не в-видел. Тебя не запороз... не заподозрят. Можешь меня растерзать. — Гарри обвёл мутными глазами заснеженный переулок. — Ну, и где твои Увива... Упивающиеся? Ты не прив-вёл их с собой? — спросил он, стараясь говорить вызывающе, но язык его немного подводил.

— Я не собираюсь выслушивать твою пьяную болтовню, — процедил Снейп. — Если это всё, то мы немедленно возвращаемся в замок, прежде чем кто-то обнаружит твоё отсутствие.

— Никуда я с тобой не пойду! — Гарри замахнулся, пытаясь ударить Снейпа кулаком в лицо, но тот отстранился. Тогда он попробовал сделать то же другой рукой, но, к несчастью, потерял равновесие и полетел носом вперёд. Однако Снейп не дал ему упасть, крепко схватил его за плечи и с силой толкнул к стене, придерживая рукой.

— Оставь меня, ты... — он не успел закончить, потому что Снейп закрыл ему рот ладонью и прижался к Гарри всем телом, словно хотел спрятать их в тени сложенной из грубых бревен стены.

До слуха гриффиндорца долетел хлопок закрываемой двери паба и пьяный смех, а потом в поле зрения появилась группа нетрезвых волшебников. Компания остановилась на освещенном участке снега, приблизительно в десяти футах от них, и стоило им повернуть головы...

— Ни слова... — рядом с ухом Гарри раздался напряженный шепот, и Гарри ощутил, как тот нащупывает, а затем достает палочку, не спуская глаз с тройки гуляк.

Гарри перевёл взгляд с тёмных пошатывающихся фигур на лицо Снейпа, которое находилось в нескольких дюймах от его собственного.

Он ощущал его... Снейп был так близко. Прижимался к нему. Крепко. Тесно. Холодная ладонь у самых губ. Гарри чувствовал его дыхание на своём лице.

О боже...

Кровь шумела в ушах, всё быстрее струилась по венам, наполняя жаром каждую клеточку его тела. Как это возможно, чтобы на таком холоде ощущать, что ещё немного, и ты расплавишься? Сердце перестало биться и теперь только трепетало... сокращалось быстрыми болезненными спазмами, словно пойманная птица в клетке, которая любой ценой пытается освободиться.

Пьяные маги повернулись к ним спинами и, нетвёрдо ступая, стали удаляться. Однако Снейп отпустил его не сразу. Он сделал это только тогда, когда те совершенно исчезли из виду.

Ладонь, прижимавшаяся к губам, исчезла, так же как служащее опорой тело, и Гарри чуть не сполз по стене. Теперь голова кружилась ещё сильнее. Почему алкоголь не помог забыть? Он вообще не помог. Напротив. Под его действием всё только... обострилось. Стало ярче. Или он слишком мало выпил? В таком случае нужно вернуться и выпить ещё. Столько, чтобы забыть. О нём. Обо всём. Даже если придётся напиться до бесчувствия.

— Я возвращаюсь в паб, — невнятно пробормотал он, отлепляясь от стены и хватаясь за бревно. — Ты меня не отста... не остановишь. — Медленно, держась за стену, Гарри сделал несколько шагов, но тут... все произошло в какую-то долю секунды.

Сильные руки схватили его за плечи. Рывок. Гарри вдруг осознал, что его лицо вжато в черную мантию. Мир взвился вихрем. Казалось, неведомая сила тянет его во все стороны сразу, будто задумав разорвать на куски. Он будто бы оказался в двух местах сразу. Земля исчезла из-под ног и вернулась лишь спустя наполненное ужасом мгновенье, а новая встреча с ней напоминала скорее удар, чем мягкое приземление.

Открыв глаза, он обнаружил, что стоит недалеко от ворот Хогвартса. Поддерживающие руки исчезли, и Гарри покачнулся, только каким-то чудом удержавшись на ногах. Голова всё ещё кружилась, но стоящую перед ним темную фигуру он видел удивительно четко и снова поймал себя на ощущении, что страшная давящая боль в груди, не покидавшая его с момента пробуждения в больничном крыле, всё усиливается. Словно что-то просачивалось сквозь окружавшую его стену, вытекало и вытекало, и поток этот невозможно было остановить, потому что брешь была слишком велика.

Гарри поднял голову и посмотрел в черные глаза.

Это был Северус. Его Северус. Тот самый, который его целовал и обнимал... тот, который шептал, что он, Гарри, принадлежит только ему... тот, который ему улыбался и не мог этого скрыть... Это его руки дрожали от нетерпения, когда касались тела Гарри, и это он вел себя так, словно не мог без него существовать...

То, что их связывало... было прекрасно. Так говорило его сердце, а оно не могло обмануть. И если их последней ночи на самом деле не было, тогда и его самого просто не существует. Ведь той ночью он обрёл губы Северуса. Обрёл его сердце...

Но был ещё и Омут памяти... в котором он видел... видел...

Может быть, он сошёл с ума?

Гарри медленно поднял руку, чтобы коснуться этого сурового лица, такого знакомого. Сколько раз он ласкал его кончиками пальцев, осыпал поцелуями...

Но Снейп внезапно грубо оттолкнул его руку и отстранился. Взгляд его был ледяным.

И тут Гарри осознал... в тот же миг обосновавшаяся в груди боль вспыхнула, освобождая так долго копившуюся внутри обиду и скорбь. Под их натиском сдерживающую чувства плотину просто снесло, взорвало изнутри.

— Как ты мог так со мной поступить? — выкрикнул он, ослеплённо бросаясь вперёд с кулаками и пытаясь ударить Снейпа, однако прежде чем он добрался до цели, ноги изменили ему, подкосившись. — Как ты мог? Как... — Гарри упал на колени, цепляясь руками за подол мантии. Его трясло, как в лихорадке, из груди вырвалось рыдание. Он опускался всё ниже и ниже, пока его пальцы не коснулись черных ботинок. — Мне нужен был только ты. Только ты... — Неделя чудовищной пустоты, притворства, отстранённости... всё, что он пытался затолкать как можно глубже, рвалось из него, текло и текло непрерывным потоком, остановить который ему было не под силу. — Я желал только тебя... Тебя...

— Вставай. Немедленно, — услышал он над собой тихий сдавленный голос.

— Что произошло? Я не понимаю... Ты же смотрел на меня так... — продолжал шептать Гарри, ощущая, как волны боли захлёстывают его, и сжимая в руках черную мантию, которая в этот миг казалась ему единственным спасением утопающего. — Я помню, как ты не мог от меня оторваться... Помню твое тепло... Что ты наделал? Что же ты наделал?

— Я ничего не наделал, — прошипел над ним Снейп. — Для меня это было лишь игрой, которая сейчас закончилась. Ты мне больше не нужен.

— Я тебе не верю, — Гарри начал задыхаться. — Не верю...

— Ты для меня ничего не значил... Ничего.

— Я тебе не верю...

— И очень советую тебе, — жестко продолжал Снейп, не обращая внимания на его отчаянные восклицания, — держаться от меня подальше. Не приближайся ко мне. Не смотри на меня. Не думай обо мне. Забудь о моём существовании.

Забыть? Как же это сделать?! Как? Он ведь пытался... пытался!

— Зачем ты так говоришь? Я не понимаю... ведь той ночью... — он запнулся, когда Снейп резко отстранился, и Гарри пришлось выпустить его мантию. Сейчас, лишённый возможности прикасаться к ней, он осознал, что спасения нет...

— Посмотри на себя. Ты жалок, — тихо сказал Снейп, и Гарри показалось, что голос его долетал откуда-то издалека.

Но и этого хватило, чтобы слова попали в цель, вонзились глубоко. Очень глубоко.

Гарри замолчал. Он был уничтожен... от него остался лишь слабый ручеек, который сочился сквозь обломки разрушенных стен... и ещё чувство, что он пал так низко, что ниже падать просто невозможно...

Это правда. Он жалок. Погнался за миражом. Хотел любой ценой убедить себя в том, что это — его прежний Северус... А оказалось, что это все тот же монстр, которого он видел в Омуте памяти. Оказалось, что Северус ушел далеко. И больше никогда не вернётся.

Сглотнув заполнившую рот горечь, Гарри медленно приподнялся, опираясь на дрожащие руки и колени.

И снова его объял холод. Сейчас, после того как он выплеснул из себя все, что так тщательно подавлял и скрывал, всю боль, обиду и горечь... внутри осталась лишь пустота. На сей раз такая, которую невозможно ничем заполнить. Да и... времени на это уже нет. Через несколько дней он умрёт. И забудет о нём. Наконец-то. И тогда всё будет так, как он хочет...

Пошатываясь, Гарри встал с колен и, больше не поднимая головы, повернулся к Снейпу спиной.

— Не беспокойся, — сказал он срывающимся шепотом. — Я забуду о тебе. — Ответа Гарри не услышал. Да он и не рассчитывал на него. — Я возвращаюсь в замок. А ты... не смей идти за мной. — С этими словами он, спотыкаясь, побрёл вперёд.

Чрезмерный выплеск эмоций лишил его остатков и без того подорванных алкоголем сил. Гарри пытался идти, но еле двигался. Ему казалось, что между отрывом стопы от земли и новым касанием проходили века, а мир за это время успевал сделать несколько полных оборотов.

В конце концов сила притяжения победила, и Гарри, не успев ничего понять, рухнул в снег.

Вначале случившееся до него даже не дошло. Просто ему показалось, что его окружил ледяной холод. Знакомое ощущение. Гарри помнил, как чудесно этот холод наполнял его раньше, замораживая тупую боль, загоняя её глубоко-глубоко...

Но на сей раз кто-то не позволил холоду забраться внутрь. Сильные руки вытащили его из снега, подняли, вырывая из ледяных объятий и погружая в собственные — тёплые. Одна рука подхватила его под колени, другая обняла за плечи, и Гарри, полубессознательно, уткнулся в горячую шею, обхватив её руками.

Травы. Он чувствовал запах трав. И ещё чего-то сладко-горького. Так пах... Северус.

Его куда-то несли, но он не мог и не хотел открывать глаза. Голова болезненно пульсировала. Слышался скрип снега под ногами. А затем — Гарри не уловил момента, когда это случилось — скрип сменился стуком каблуков по каменному полу. Стало теплее. Однако это ощущение тут же уступило месту другому. Запах Северуса окутывал его и баюкал, проникал внутрь, согревая лучше любого огня.

Звук шагов изменился. Кажется, теперь кто-то поднимался по лестнице, и Гарри еще крепче прижался к несущему его телу. Он мог слышать дыхание этого человека, ощущать, как пульсирует под кожей кровь. Эта кожа — такая теплая и гладкая. Он помнил, как целовал её, как прижимался губами вот к этому самому месту на шее... так почему же ему казалось, что всё это происходило тысячу лет назад?

Теперь они остановились. Раздался тихий шепот, а затем шорох отодвигающегося портрета. Стало ещё теплее. Даже жарко.

Обнимающие его руки опустили его на что-то мягкое.

Нет! Он не хочет...

Гарри отчаянно вцепился в шею, за которую держался, но его руки насильно разжали. Ему оставалось лишь упасть на спину, уступая сильнейшей усталости.

Запах исчез. Теперь пахло лишь пылью старых диванов и гобеленов.

Некоторое время Гарри боролся с непрекращающимся головокружением и всё более неприятными спазмами в желудке. Наконец, ему удалось открыть глаза и оглядеться. Это была гостиная Гриффиндора, а он лежал на диване перед камином.

Как он сюда попал? Куда... куда же делся Снейп? Неужели... может, это был лишь сон? Казалось, всё это — запах Снейпа, его прикосновения... ему только приснились...

Гарри достал из кармана Карту Мародеров, не без труда раскрыл её и посмотрел туда, где находились комнаты Мастера зелий.

Вот он. У себя в кабинете. Но... Гарри присмотрелся внимательнее. Ему показалось, что зрение его подводит... обозначающая Снейпа точка ведёт себя очень странно. Закрыв на миг глаза, он посмотрел ещё раз.

Нет. Точка по-прежнему носилась по кабинету, выписывая странные зигзаги.

Должно быть, это всё алкоголь.

Он ещё раз посмотрел на Карту. В гостиной Слизерина обнаружилось несколько не спавших ещё учеников, но обозначавшие их точки вели себя как обычно — их он видел отчетливо — настолько, конечно, насколько это было возможно в его состоянии.

Гарри вновь перевёл взгляд на кабинет Снейпа. Точка с его именем продолжала кружить перед глазами.

Отложив Карту, он без сил уронил голову.

Скорее всего, он просто очень устал и слишком много выпил, так что галлюцинации неудивительны.

Нужно поспать. Да. Может быть, завтра всё будет выглядеть иначе... И тогда он хоть что-то поймёт...

Хоть что-то.

CDN

I don't mind it

I don't mind at all

It's like you're the swing set and I'm the kid that falls

It's like the way we fight, the times I've cried, we come to blows

And every night the passion's there so it's gotta be right, right?

No I don't believe you

When you say don't come around here no more

I won't remind you

You said we wouldn't be apart

No, I don't believe you

When you say you don't need me anymore

So don't pretend

To not love me at all

I don't mind it

I still don't mind at all

It's like one of those bad dreams when you can't wake up

But I want more no I won't stop

'cause I just know you'll come around... right?

Just don't stand there and watch me fall

'cause I, 'cause I still don't mind at all

It's like the way we fight, the times I cry, we come to blows

And every night the passion's there so it's gotta be right, right?

I don't believe you*

* "I don't believe you" by Pink