Глава 60. Я тебе не верю. Пролог

No I don't believe you

When you say don't come around here no more

I won't remind you

You said we wouldn't be apart

No, I don't believe you

When you say you don't need me anymore

So don't pretend

To not love me at all

Just don't stand there and watch me fall*

Говорят, что находясь в бессознательном состоянии, мы ощущаем такие проявления внешнего мира как запахи, прикосновения, звуки. Чьё-то присутствие. И даже если после пробуждения мы ничего не помним, эти впечатления остаются в потаённых уголках души — неприметные и неосознанные, — но несмотря на это, они влияют на все наши мысли и поступки. Поэтому так важно, чтобы рядом со спящим находился кто-то испытывающий тёплые чувства, тот, кто способен подарить ему ощущение поддержки. И...

Нежность.

* * *

Гарри медленно открыл глаза, но, ослеплённый светом, тут же снова закрыл. Веки были тяжёлыми, словно каменными, да ещё как будто склеились друг с другом — видимо, потому так сложно было их поднять. Но для того чтобы узнать, где он находится и что произошло, ему всё-таки пришлось это сделать.

Приложив немалые усилия, Гарри приоткрыл один глаз, а когда зрачок немного привык к свету, приоткрыл и другой.

Над головой — белый потолок. Щурясь, он осторожно повернул голову и огляделся.

Больничное крыло. Он в больничном крыле. Но как он сюда попал? Последним, что Гарри помнил, был урок Истории Магии. По окончании он собрал вещи и хотел было выйти из класса, но внезапно закружилась голова, а потом ...

Ох!

Веки его бессильно опустились. Оказывается, держать глаза открытыми — слишком тяжело.

Ощущения были странными. Гарри показалось, что он пробудился после долгой спячки. Конечности будто бы налились свинцом, грудь неприятно сжимали невидимые тиски. И всё вокруг казалось каким-то необыкновенно... — он снова открыл глаза и огляделся по сторонам, — ярким и отчетливым. Как будто раньше он смотрел на мир сквозь плотную пелену. Что-то в нём изменилось. Но что?

Гарри пошевелил правой рукой, ощутив покалывание в кончиках пальцев. Затем он медленно поднял её, коснулся груди там, где находилось сердце, и ощутил, как оно бьётся. Странно... казалось, он вообще забыл, что оно у него есть.

Затем он поднёс ладонь к глазам и внимательно её оглядел. На вид — всё как обычно, но... кожу ощутимо покалывало, и вообще складывалось ощущение, что... она слегка теплее, чем прочие части тела и... Горит.

Рука опустилась на постель, а в следующий миг Гарри приподнялся на локтях и посмотрел в высокое окно. Снаружи стемнело. Сколько же сейчас времени? Как долго он здесь пробыл?

Опершись спиной об изголовье кровати, он взял лежащие на ночном столике очки, надел их и посмотрел на висящие на противоположной стене часы. Половина восьмого. Это означает, что он сейчас пропускает ужин.

При мысли о еде желудок сжался и протяжно заурчал. Впервые за последнюю неделю Гарри ощутил, что голоден.

Может быть, встать, одеться и спуститься в Большой зал?

Он принялся обдумывать эту мысль, когда дверь открылась и вошла мадам Помфри, а за нею — Рон и Гермиона.

— Гарри! — Гермиона оказалась у его кровати первой. Обхватив его за шею, она так крепко сжала его в объятиях, что он чуть не задохнулся. — Наконец-то ты очнулся! Я так беспокоилась!

— Как ты себя чувствуешь, дорогой мой? — спросила мадам Помфри, нахмурившись и с тревогой вглядываясь в его лицо.

— Очень хорошо, — отозвался Гарри, когда Гермиона выпустила его из объятий и он наконец смог нормально вдохнуть.

— Сейчас дам тебе несколько укрепляющих зелий, а домовики принесут ужин. И даже не думай подниматься, пока не съешь всё до последней крошки. Я уже давно не видела настолько истощённого ученика. Ты что, решил уморить себя голодом?

— Нет, просто я... — начал Гарри.

— Можете посидеть с ним, но не утомляйте его. Пойду, приготовлю зелья. — Колдомедик развернулась и ушла в кабинет.

Гарри перевёл взгляд на внимательно приглядывающихся к нему друзей. Гермиона выглядела так, словно выпила Зелье Радости, а Рон... что же, Рона можно было заподозрить в передозировке Зелья Беспокойства, если бы таковое существовало.

— Мы немного испугались, когда ты вчера свалился, — произнёс, помолчав, Рон, и нервно откашлялся.

Гарри растерянно посмотрел на него.

— Вчера? — он ещё раз взглянул на часы. — Так прошло же только несколько часов.

Рон с Гермионой обменялись понимающими взглядами, а потом подруга пересела на стоящий рядом с постелью стул и наклонилась к нему.

— Гарри, сегодня суббота. Ты проспал больше двадцати восьми часов. Мадам Помфри дала тебе сонное зелье, чтобы ты восстановил силы.

Что???

Это было просто невероятно! Он проспал целые сутки? Но ведь нужно заниматься, тренироваться в чарах, нужно... черт побери!

Это его вина! Сам виноват, что довёл себя до такого состояния! Нужно было нормально есть и спать! А он так сосредоточился на Волдеморте, что забыл о себе, забыл о том, что для этого поединка ему понадобятся силы!

— Ты кое-что пропустил, старик! — сказал Рон с улыбкой. Он вёл себя так, словно между ними ничего не произошло, словно совершенно забыл о ссоре и теперь пытался загладить своё поведение накануне. — Жаль, тебя не было при историческом моменте, когда Гермиона впервые в жизни не сварила зелье. А самое главное то, что Снейп даже внимания на это не обратил!

Сердце Гарри тут же подпрыгнуло и сжалось, грудную клетку сдавило ещё сильнее.

Он поспешно опустил голову и уставился в одеяло.

Что это?

Сердце забилось быстро и неровно.

Почему он так реагирует? Ведь раньше.... Было тихо. И холодно. Его должны окружать тишина и холод. Куда они делись?

Пытаясь перевести течение мыслей в другое русло, он повернулся, посмотрел на столик и только сейчас заметил небольшую открытку, из которой выглядывал засушенный цветок, а рядом — яблоко, утыканное разноцветными портновскими булавками, которые складывались в рисунок, изображающий — если прищуриться и наклонить голову под определённым углом — змею, обвивающуюся вокруг сердца. Гарри изумлённо заморгал.

— Здесь были Луна и Джинни, — пояснила Гермиона, увидев его лицо. — Они приходили, когда ты... спал. И оставили подарки. — Гарри кивнул. Подарок Джинни его не удивил, но только Луне могло прийти в голову подарить ему ощетинившееся, как ёж, яблоко... не говоря уже о столь красноречивом намёке... Он вздохнул и снова перевёл взгляд на друзей. Гермиона улыбалась, но в её улыбке не было той радости, что раньше. Сейчас в ней проглядывало беспокойство.

Громкий хлопок оповестил о появлении домовика.

— Добби принёс Гарри Поттеру ужин, — объявил эльф. — Добби выбрал лучшие блюда! Всё, что Гарри Поттер любит!

— Большое спасибо тебе, Добби, — откликнулась Гермиона, поднимаясь, и взяла у взволнованного домовика поднос. — Надеюсь, это не доставило тебе слишком большого труда.

— О, нет! Добби сделал это с радостью! — эльф широко улыбнулся. — Если Гарри Поттеру что-нибудь потребуется, ему достаточно лишь позвать! — С этими словами Добби исчез.

Гермиона поставила поднос Гарри на колени.

— Ты не выйдешь отсюда, пока всё не съешь!

Гарри взял в руку вилку и посмотрел на дымящиеся тарелки. Колбаски, тушеный картофель, рисовый пудинг, тыквенный сок. Желудок снова заурчал. Похоже, никогда в жизни он ещё не был так голоден и поэтому не раздумывая взялся за еду. Гермиона следила за каждым его движением, провожая глазами каждый кусок, который он клал в рот, и каждый глоток с таким вниманием, словно боялась, что стоит ей отвернуться, и поднос с едой тут же окажется за окном.

В конце концов Гарри не выдержал и, проглотив, буркнул:

— Гермиона, не могла бы ты не смотреть на меня так пристально? Это отвлекает. Обещаю тебе, я съем всё до крошки. Могу даже вылизать тарелку, если это улучшит твоё настроение.

Гермиона бросила на него недоверчивый взгляд, а рот её удивлённо приоткрылся.

Что с ней такое? Разве он сказал что-то настолько необычное?

Однако прежде чем он успел задать этот вопрос, дверь открылась, впустив мадам Помфри, которая несла в руках несколько флаконов с зельями разных цветов. Остановившись у его кровати, она со стуком поставила их на ночной столик.

Гарри посмотрел на них и мысленно застонал.

Похоже, выйти отсюда будет сложнее, чем он думал вначале...