Глава 46. Всё из-за галстука

It's the rage that took over it controls you both

But your temper's just as bad as mine is

You're the same as me

But when it comes to love you're just as blinded

Maybe our relationship isn't as crazy as it seems

Maybe that's what happens

When a tornado meets a volcano

You're in each other's face spewing venomv

And these words when you spit 'em

You push, pull each other's hair

Scratch, claw, bit 'em

Throw 'em down, pin 'em

So lost in the moments when you're in 'em

Just gonna stand there and watch me burn

But that's alright because

I like the way it hurts*

Началась очередная неделя. Снег, укрывающий окрестные холмы, и не думал таять. Напротив. Январь принёс трескучие морозы, хотя погода была просто прекрасной. Снег сверкал в лучах низко повисшего над горизонтом солнца, а синее небо отражалось в ледяном зеркале озера. Порой в нём появлялись окна, пробитые Гигантским Осьминогом, а его щупальца на белоснежном фоне были видны даже с большого расстояния.

По крайней мере Гарри видел из окна спальни. А ещё он не раз замечал Хагрида, который патрулировал Запретный лес в компании верного Клыка — пёс неизменно бежал у хозяйской ноги. В такие минуты Гарри задумывался — не попались ли ему следы, оставленные двумя парами ног? Но, должно быть, Северус тщательно их уничтожал.

Несколько раз Гарри пытался вернуться к событиям прошлой пятницы, но мастер зелий неизменно менял тему, что ужасно его заводило, и в результате они даже несколько раз поскандалили. Несмотря на это, врождённое любопытство и жажда докопаться до правды любой ценой, каких бы трудов это ни стоило, помогли ему вытащить из Снейпа кое-какую информацию.

Северус действительно готовил Нотта в Упивающиеся и делал это в Запретном лесу, где натаскивал его в тёмной магии. Дамблдор был в курсе, но ему пришлось смотреть на это сквозь пальцы, чтобы укрепить позиции Снейпа в качестве шпиона, хотя происходящее не приводило его в восторг. Однако, несмотря на то, что теперь Гарри это знал, при виде двух точек, движущихся ночью в сторону леса, внутри него всё сжималось. И вовсе не от зависти, как раньше, а от страха. Правда, Снейп сдержал обещание и носил с собой эссенцию тимьяна, но даже это не могло гарантировать того, что однажды с Северусом не приключится чего-нибудь плохого. При этом Снейп свёл вылазки к минимуму, под предлогом отсутствия времени — и это стало единственной хорошей новостью. Странная вещь, похоже, Северуса немало раздражало то, что Гарри спас ему жизнь. Он даже заявил, что «весь этот спектакль» был ни к чему, так как если бы действительно возникла необходимость, он бы отправился к Дамблдору, в чём Гарри очень сомневался — для этого Снейп был слишком горд.

Первые три дня после тех событий Снейп держался подчёркнуто холодно, как будто имел к Гарри какие-то претензии, но время от времени поглядывал на него как-то... по-новому. Гарри не был настолько глуп, чтобы ждать от Северуса изъявлений благодарности, в конце концов, тот спасал его слишком много раз, чтобы попасть в должники. Напротив, это ему ещё платить и платить.

В эти дни они часто разговаривали. Гарри старался избегать тем, связанных с отцом, Люпином или Сириусом, однако не мог удержаться от вопросов о Волдеморте и о причинах, которые привели к нему Северуса, однако Снейп всякий раз менял направление беседы, так что вразумительных ответов он так и не получил.

Сам Гарри был откровеннее. Он рассказывал Северусу о детстве, проведённом у Дурслей, о том, как впервые узнал, что он волшебник, о том, как на первом курсе подозревал Снейпа в том, что тот хочет завладеть философским камнем (в ответ на это признание мастер зелий презрительно фыркнул), а ещё о том, как узнал о Тайной комнате. Поразмыслив, он скрыл, что это Гермиона на втором курсе украла из его запасов шкуру бумсланга и крылья златоглазок, а Добби на четвертом — жаборосли, хотя решил признаться, что именно он вместе с Гермионой освободил Сириуса. Разразившийся после этого скандал был неописуем, а на следующем же уроке Снейп не преминул снять двадцать баллов за идеально сваренное зелье с Гермионы и ещё тридцать с Гарри за «обман и мошенничество», так как его зелье «было слишком хорошим, чтобы он мог сварить его самостоятельно!». Наученный горьким опытом, Гарри посчитал разумным не признаваться в том, что действительно стоял на ступеньках той ночью, когда Северус в ночной рубашке метался по лестнице, убеждая Муди, что «где-то здесь стоит Поттер! Поттер в своей мантии-невидимке!», а также в том, что на третьем курсе побывал-таки в Хогсмиде без разрешения. Хотя, вероятно, Снейп и так уже наверняка обо всём догадался. Но разве он виноват, что постоянно попадает в неприятности! Это неприятности вечно преследуют его!

Конечно, помимо разговоров Снейп время от времени помогал Гарри в учёбе, что всякий раз наполняло его душу теплом и необычайной нежностью. Он всегда мечтал, чтобы рядом был кто-то... старший. Кто-то более опытный, к кому всегда можно обратиться за помощью и при этом не чувствовать себя глупо. Раньше, хотя и недолго, таким человеком был Сириус. Но сейчас, когда его так не хватало...

Правда, Снейп иногда не мог удержаться от язвительных комментариев по поводу его знаний и навыков, но Гарри знал, что таков уж у него характер и давно перестал обращать на них внимание.

Однажды, после особенно жаркого секса, Гарри собрался с духом и спросил у Снейпа пароль в его комнаты, чтобы «можно было делать сюрпризы». Однако Северус заявил, что обычно реагирует на сюрпризы исключительно болезненными заклинаниями, и тема застряла на мертвой точке. Однако Гарри дал себе клятву, что когда-нибудь вытянет у него пароль. Поскольку что может служить знаком большего доверия, чем открытие пароля к собственному жилищу?

Тем временем занятия набирали обороты, и Гарри казалось, что с каждым днём их нагружают учебой всё больше. Невероятно! Он корпел над книгами дни напролёт, но задания всё прибывали и прибывали. Наверняка всему виной была пропитавшая стены замка магия. Это она искажала реальность! По крайней мере ту её часть, которая касалась домашней работы.

И ещё — раз Рон и Гермиона официально стали парой, следовало бы ожидать, что подруга должна снисходительнее относиться к своему парню и помогать ему на уроках, но вместо этого она стала ещё более требовательной, заявляя, что «не собирается встречаться с недоумком». Так что Гарри и Рон сидели над конспектами допоздна, в то время как она весело щебетала с Джинни. При этом Рон ограничивался тем, что тихонько ругался себе под нос, а когда Гермиона просила его повторить то, что он говорит, громче, он забивался глубже в кресло, и тогда оттуда виднелась лишь его рыжая макушка и покрасневшие уши.

Конечно же, их отношения не остались незамеченными другими учениками. Лаванда Браун внезапно стала вести себя с Гермионой холодно и надменно. Эрни МакМиллан перестал здороваться с Роном в коридорах, а у слизеринцев появилась новая тема для шуток. В галереях и в Большом зале часто слышались восклицания вроде: «Интересно, в постели Грейнджер тоже цитирует учебники?» «А Уизли уже начал копить деньги на очередную ораву лохматых рыжиков?» «Как назовут они своих детей — «Мисс-Всезнайка» и «Уизли — Наш-Король»? «Любопытно, присоединяется ли к ним Поттер?» и «Не страшно ли Уизли, что его дети будут больше похожи на Поттера, чем на него?».

Казалось, Рон всё это переносил очень даже неплохо, пока однажды к нему не подошёл Забини и не спросил, хочет ли он немного заработать. А потом в ответ на изумлённый взгляд Рона заявил, что ставит всё, что имеет на то, что Рон не видел даже краешка трусов Грейнджер.

На сей раз Рон не выдержал и бросился на слизеринца с кулаками, в результате чего Гарри с Невиллом едва его оттащили. К счастью, поблизости не оказалось ни одного преподавателя, хотя Забини, которому Рон подбил глаз, пообещал, что тот ему за это заплатит.

На следующий день, после обеда, когда Гермиона уже отправилась в библиотеку, Рон отозвал Гарри в сторону и признался, что чувствует себя странно и кожа у него зудит. Везде. Не договорив, он принялся так самозабвенно чесать руки, грудь, шею и всё, до чего только мог дотянуться, что на бледном теле выступили красные полосы.

Гарри тут же догадался в чём тут дело и потащил приятеля к Помфри. Увы, колдомедик сказала, что нужная мазь у неё только что закончилась, и она может лишь на время снять симптомы. Но если Рон хочет, то может пойти к профессору Снейпу, у которого обычно есть запасная баночка.

Естественно, Рон поспешил заверить её, что не хочет никуда идти, позволил ей влить в себя какое-то зелье и, почёсываясь, вышел из больничного крыла, придумывая пытки, которым подвергнет Забини как только избавится от этого жуткого зуда.

— Пошли к Снейпу! — заявил вдруг Гарри.

— ... а потом я его привяжу к большому столбу... ЧТО?

— К Снейпу. За мазью. Ты же слышал, что сказала Помфри. Зелье будет действовать недолго.

Рон посмотрел на Гарри так, как будто у того вырос хвост. Раздвоенный на конце.

— Ты спятил? Думаешь, эта летучая мышь-переросток мне что-нибудь даст? Он меня высмеет и вышвырнет вон. Да ещё снимет баллы за то, что его побеспокоили.

Гарри завёл глаза.

— Рон, он — учитель. И он обязан тебе помочь.

— Ха-ха! Хорошая шутка! Снейп мне поможет? Ха-ха-ха! Очень смешно!

— Предпочитаешь содрать себе всю кожу? — не сдавался Гарри. — Ну, пойдём! Он ведь тебя не съест! — Он схватил приятеля за рукав и потащил в сторону подземелий.

— Никуда я не пойду! Оставь меня в покое! — Рон остановился и выдернул руку.

Гарри ощутил, что начинает злиться. Ну почему этот дурак ничего не понимает? Ведь Снейп — это... Снейп. Ну, да. Вредный мерзавец, которого все ненавидят. Иногда он об этом забывал.

— Хочешь показаться Гермионе в таком виде?

Это был удар ниже пояса. Однако попал в цель.

— Н-ну ладно. Но спросим только один раз. Если скажет «нет», сразу уходим.

Гарри усмехнулся и потащил друга вниз по лестнице. Когда они добрались до кабинета мастера зелий, он в последний миг удержал себя от того, чтобы приложить к двери ладонь, как делал это всегда. Но потом подтолкнул вперёд Рона и велел ему постучать. Рыжий стукнул два раза по дереву и спустя две секунды заявил:

— Похоже, его нет. Пошли обратно.

Однако, увидев, какую гримасу скорчил Гарри, снова повернулся к двери и постучал ещё раз, уже громче. Спустя минуту послышались шаги, и дверь распахнулась.

— Уизли? — в голосе Снейпа слышалась смесь удивления и недовольства. Дверь открылась шире, и тут Северус заметил Гарри, который стоял за спиной рыжего. Черные брови сошлись на переносице. — Поттер? Что вам нужно? — рыкнул он неприязненно.

— Э-э... это ошибка, — пробормотал Рон чуть слышно и уже собирался уходить, когда Гарри схватил его за мантию и вернул на место.

— Профессор, сэр, — начал он, видя, что Рон скорее проглотит собственный язык, чем осмелится о чём-то попросить Снейпа. — Ученики вашего факультета что-то подсыпали Рону в тыквенный сок, и сейчас у него всё чешется. Мадам Помфри сказала, что только у вас, сэр, есть от этого мазь.

Северус прищурился.

— Какая трагедия! — проговорил он, и тонкие губы искривила мстительная ухмылка. — К сожалению, мистеру Уизли придётся потерпеть, поскольку так случилось, что я только что использовал целую баночку.

— Придётся, — буркнул Рон и предпринял ещё одну попытку сбежать, но Гарри снова её пресёк.

— Но Рону она очень нужна, — с нажимом сказал Гарри, выдерживая острый, как скальпель, взгляд. Он посмотрел на Снейпа с беззвучной мольбой в глазах.

Северус поморщился и бросил взгляд на изучающего собственные ботинки Рона, который вдруг принялся чесать плечо.

— Хотя... — начал Снейп таким тоном, словно каждое слово ему приходилось выплёвывать... — может быть, немного и осталось. Подождите.

С этими словами он развернулся и захлопнул двери у них перед носом. Гарри поспешил придать лицу невозмутимое выражение, когда Рон повернулся к нему с выпученными глазами и такой миной, словно его пригласили играть за национальную сборную по квиддичу.

Однако, прежде чем он успел открыть рот, в дверном проёме снова появился Снейп и протянул Уизли запечатанную, совершенно целую баночку.

— Мажь два раза в день, — процедил он, и казалось, каждое слово застревает у него в горле как кость. — Если что-то останется, отнеси её в больничное крыло. И больше не морочьте мне голову!

Прежде чем Северус успел закрыть дверь, Гарри снова одарил его сияющей улыбкой. Глаза Снейпа на миг расширились, а потом исчезли за дверью.

Рон был настолько потрясён, что заговорил только когда они уже подходили к кабинету Чар, заявив, что у Снейпа, по-видимому, сегодня День Доброго Отношения к Эльфам-Домовикам.

Гарри промолчал, хотя изнутри его распирала такая огромная радость, что позволь он себе улыбнуться, рот растянулся бы до ушей.

* * *

Секс.

Что ж, нельзя не признать, что он был главным. На этой неделе его было столько, что Гарри уже сбился со счёта. Иногда они занимались любовью по нескольку раз на день — где угодно и когда угодно.

Оба были полностью зависимы от секса. Хотя Гарри казалось, что Снейп зависим даже больше. И это при том, что он сам не мог прекратить думать о нём даже во время еды или на уроках. Доходило до того, что когда он не мог встретиться с Северусом, приходилось дрочить, так как иначе он попросту бы взорвался.

Иногда Гарри посещала мысль, что Снейп нуждается в нём даже больше. Получая сообщение, состоящее из одного-единственного слова «Приходи!», он уже знал, в каком Северус состоянии. Знал, что стоит ему переступить порог его комнат, как его тут же швырнут на пол или прижмут к двери и так оттрахают, что на следующий день снова трудно будет даже ходить.

Несколько раз Снейп ждал его уже со спущенными брюками и торчащим по направлению к нему членом, и тогда Гарри молча опускался на колени и заглатывал его почти целиком, ощущая устремлённый на него взгляд с болезненным блеском в сверкающих из темноты глазах. Казалось, Северус никак не мог им насытиться, словно ему постоянно было мало...

Гарри обожал лизать и посасывать мягкие налитые яички Северуса, потому что тогда тот издавал такие громкие стоны, что он сам иногда едва не кончал только от них одних. Порой Снейп сам приподнимал свой пенис, открывая ему лучший доступ к этому чувствительному месту, а Гарри так наловчился владеть языком, что случалось, достаточно было нескольких прицельных касаний, чтобы его волосы оказывались покрытыми густой спермой, словно каким-нибудь эксклюзивным шампунем.

Самой большой проблемой Гарри стала практически постоянная эрекция, которая особенно усиливалась на уроках Зельеварения. Он не мог посмотреть в сторону мастера зелий, расхаживающего по классу и окидывающего учеников своим чудесным суровым взглядом, чтобы не ощутить определённого рода напряжение в нижних частях тела. Это и раньше доставляло ему беспокойство, но в последние дни вопрос приобрёл ещё большую остроту. И масштаб. Не помогали даже размышления о жабьих мозгах или об экскрементах мантикор. Стоило представить, как этот серьёзный мужчина, внушающий всем такой страх, совсем недавно кончал ему на лицо или шептал в ухо, что «выебет его так, что он сегодня сесть не сможет», как тело охватывала дрожь, и приходилось очень постараться, чтобы, нарезая корни мандрагор, не нашинковать ещё и собственные пальцы.

Много раз Гарри размышлял о том, нормально ли это. То есть происходит ли подобное с другими парами, и все ли думают только о том, в какой позиции будут делать это в следующий раз. Он даже несколько раз пытался расспрашивать об этом Рона, но тот только бросал на него печально-смущённые взгляды, бормоча что-то вроде: «ну, знаешь, какие эти девочки...»

Гарри не знал. Он мог только догадываться и подозревал, что им далеко не так часто хочется секса, как парням. Похоже, если в паре появляется девушка, количество секса немедленно уменьшается до необходимого минимума. А вот мальчишки-подростки думают о нём постоянно. И если количество тестостерона в паре удваивается, то секс выходит на первое место. В гетеросексуальных парах девочки обуздывают порывы своей мужской половины, а если уж в паре оба мужчины, заботиться об этом некому, и тогда дело доходит до непрерывного извержения.

Именно поэтому, когда у них с Северусом уже не было сил терпеть, они встречались даже посреди занятий в одном условленном чулане на втором этаже. Ничто не могло сравниться с тем трепетом возбуждения, который охватывал Гарри, когда он, выйдя из класса, читал сообщение: «Чулан. Сейчас!» и, отговорившись необходимостью посетить туалет, мчался в условленное место, где его уже ждал Северус. Они не тратили времени на ненужные разговоры, а порой случалось, что не обменивались друг с другом даже словом. Снейп просто брал его тут же, у стены, жарко дыша в ухо, стискивая в железных объятиях, словно жаждал его так сильно, что готов был стереть в порошок. Иногда Гарри заполучал свежие царапины на щеке от шершавых каменных стен чулана или занозы от грубой деревянной двери, но Северус всегда скрупулезно уничтожал все следы, оставляя лишь те, что не были на виду.

Через некоторое время Гарри и сам начал отправлять такие же «приглашения на встречу». Однако мастер зелий приходил не всегда, хотя если уж являлся, то изображал некоторое пренебрежение, пытаясь делать вид, будто оказался там случайно, только потому, что проходил мимо. Хотя когда уже добирался до Гарри, то овладевал им с таким пылом, что в следующий раз приходилось хорошенько подумать, прежде чем снова пригласить его.

А потом всё-таки делал это.

* * *

Черт!

Ну зачем он на него посмотрел! И так ведь уже возбуждён, а ведь через десять минут начинаются Зелья!

Гарри вздохнул и снова бросил взгляд на сидящего за преподавательским столом Северуса.

Они ещё ни разу не делали этого перед Зельеварением... Он и сам толком не знал, почему. Хотя подозревал, что наверняка есть тому какая-то причина, но в данный момент размышлять над этим не хотелось. Сейчас ему хотелось только одного.

А там! Да пошло всё лесом!

— Я кое-что забыл! — бросил он Рону и Гермионе, поднимаясь из-за стола. — Идите без меня. Я вас догоню.

Не дожидаясь ответа, Гарри бросился к дверям Большого зала, явственно ощущая на себе взгляд тёмных глаз. Оказавшись снаружи, он сунул руку в карман, сжал камень и выслал:

Чулан. Сейчас!

Забросив сумку на плечо, он поспешил на второй этаж. Проскользнув в чулан, Гарри достал палочку и зажёг стоящие на полке свечи.

Потом швырнул сумку в угол и прислонился к стене. Придёт ли Северус? Гарри впился взглядом в дверь как ястреб, прислушиваясь к громкому стуку сердца и шуму крови, которая при одной лишь мысли о том, чем они будут здесь заниматься, вся устремилась вниз живота.

От нетерпения у него дрожали руки. Нужно облегчить эти муки хоть немного. Гарри осторожно приспустил брюки и коснулся тёплого члена, от чего промежность свел сладкий спазм.

Ох! Лучше этого не делать! Лучше подождать, когда его обхватят длинные, похожие на лапки насекомого пальцы, уже скоро...

Дверная ручка шевельнулась, и сердце едва не выскочило у него из груди. Дверь открылась, и внутрь скользнул Северус.

— Поттер. Ты отдаёшь себе отчет в том, что через несколько минут мы оба должны быть на уроке? — прошептал он, стоя у входа и не приближаясь к Гарри, хотя прищуренный взгляд пробежал вдоль всего его тела, задержавшись на всё более красноречиво требующем внимания пенисе. — Может быть, после Зелий...

— У нас ещё есть целых семь минут, — так же шепотом ответил нахально Гарри, подходя к Северусу и не отводя взгляда от сжатых в тонкую линию губ. Снейп едва заметно вздрогнул и облизнулся. В его глазах горело что-то гораздо более жаркое, чем отраженное пламя свечей. — Если мы поспешим... — продолжил Гарри всё с той же дерзкой улыбкой... — сможем даже ещё опередить остальных.

Не дожидаясь ответа от переживающего внутреннюю борьбу Снейпа, он потянулся к молнии на его брюках и раздвинул её. Сунул руку в трусы и, обхватив пальцами тёплый член, достал его. Такой массивный и тяжёлый. Идеальный.

Неторопливо, почти лениво он провёл ладонью вдоль ствола, оттягивая крайнюю плоть и наслаждаясь зрелищем появившейся между тёмными бровями глубокой складки наслаждения. Северус прикрыл глаза и вздохнул. Гарри повторил движение, ощущая, как под пальцами пульсируют наливающиеся кровью венки. Приподнявшись на носках, он приблизил губы к уху Северуса и прошептал:

— Хочу, чтобы ты засадил мне его...

Это произошло в один миг. Снейп издал громкий, почти звериный рык, резко развернул Гарри и бросил к стене. До слуха долетел треск разрываемой ткани, и только потом он понял, что это была его рубашка. В тот же миг яростные поцелуи обожгли шею, а скользкий пенис ворвался в него так стремительно, что он на мгновенье задохнулся. Прежде чем Гарри успел осознать эти два ощущения, к ним добавилось ещё и третье. Холодная ладонь обхватила его горячий член и принялась двигаться синхронно с толчками. Пальцы грубо мяли яички, стремительно доводя до оргазма.

Они кончили почти одновременно. Вначале Гарри — царапая ногтями стены и прижимаясь к камню горящими губами. А спустя минуту — Северус, тяжело дыша и впившись зубами в обнажённое плечо любовника.

Некоторое время в тишине чулана слышалось только два рваных поверхностных дыхания. А потом раздался хриплый шепот Северуса:

— Мы опоздали.

Гарри оторвал от стены щёку и поправил перекосившиеся очки.

— Правда?

— Приводи себя в порядок, Поттер, — голос мастера зелий звучал уже почти привычно. Как ему удалось так быстро прийти в себя? Да ещё после такого? Сам же Гарри еле стоял на ногах. — Reparo, — мурлыкнул Северус, и Гарри ощутил, как его рубашка вновь стала целой. — Я иду первым. Ты — явишься через пять минут.

И вот он уже исчез.

Гарри отклеился от стены, обернулся и встал, прислоняясь к ней спиной. Всё ещё задыхаясь, он попытался привести себя в пристойный вид. Бёдра дрожали, тело было потным, наверняка и лицо под цвет малинового джема.

Натянув штаны, он заправил в них рубашку, затянул ослабленный узел галстука и попробовал пригладить волосы. Гарри был настолько расслаблен и счастлив, что его совершенно не волновало, насколько он опоздает — на пятнадцать минут или на полчаса.

Всё равно Снейп ничего ему за это не сделает...

Однако его уверенность поколебалась, как только он переступил порог класса. Висящие на стене часы показывали, что он опоздал на двадцать минут, и тут раздался язвительный голос мастера зелий:

— О, мистер Поттер. Какая неожиданность... Если у вас нашлись дела поважнее, чем мой урок, не смею задерживать, можете к ним вернуться.

Челюсть Гарри опустилась на грудь.

— Й-йя... — выдавил он, ощущая на себе взгляды всех присутствующих в классе учеников. Слизеринцы явно веселились, впрочем, как и большая часть гриффиндорцев. Только Рон, Гермиона и Невилл смотрели на него хмуро.

— Вероятно, следует приступить к отнятию баллов у Гриффиндора, — профессор бросил взгляд на часы и немого помолчал. — Итак, минус... уже двадцать один балл за опоздание. Добавим к этому ещё десять за неряшливый вид и торчащую из брюк рубашку. — Гарри молниеносно опустил взгляд и поправил одежду, чувствуя, как охватившее его смущение борется за первое место со злостью. — Может быть, хоть это заставит вас усвоить, что на мои уроки не опаздывают, Поттер. Мы все были бы так же бесконечно признательны, если бы вы объяснили нам, какие такие важные дела вас задержали. — На лице мастера зелий отразилось мстительное удовлетворение, и Гарри затрясся от ярости.

Как он смеет? Вредный, наглый, отвратительный...

Нужно что-то придумать. И как можно скорее!

— Э-э... Ну так я... и-и-и... короче...

Северус слегка наклонил голову к плечу и спросил, обводя взглядом класс:

— Кто-нибудь понимает этот язык? Кажется, тут нужен переводчик.

Слизеринцы расхохотались. Шеймус и Дин тоже. Даже Парвати с Лавандой прикусили губы...

От унижения щёки Гарри покраснели. Ещё несколько минут назад этот сукин сын самозабвенно его трахал, ласкал его член, словно в мире не было ничего более прекрасного, а сейчас насмехается над ним в присутствии всего класса. Гарри охватило бешенство, и он с трудом сдержался от язвительного ответа.

— Садись, Поттер. И не смей больше опаздывать.

— Не беспокойтесь, профессор. Я больше не опоздаю ни на один урок, — выплюнул Гарри, и его голос источал обиду и жгучую злость.

Северус нахмурился.

— И ещё десять баллов за тон, мистер Поттер, — прорычал он. — Все успокоились! — шикнул Снейп на всё ещё хохочущих слизеринцев, которые немедленно замолчали.

Гарри подошёл к скамье и сел рядом с Роном. Его пальцы были сжаты в кулаки так крепко, что распрямить их стоило немалого труда.

Он понимал, что Снейп не мог спустить ему такого, только не перед всем классом, но почему ему обязательно нужно быть таким противным! Казалось, он разозлился на Гарри за то, что он опоздал на его урок из-за него же!

Какой же мерзавец! Пусть только попробует прислать ему сообщение о встрече! Пусть только попробует...

* * *

Северус попробовал. Через два дня.

Направляясь в чулан, Гарри всю дорогу убеждал себя, что идёт туда только для того, чтобы высказать Снейпу всё, что он о нём думает!

Тихо прикрыв за собой дверь, он посмотрел на выступающую из темноты высокую, закутанную в мантию фигуру, напоминающую притаившегося в засаде хищника.

— У меня сейчас История Магии. Я не могу опаздывать, — холодно сообщил Гарри, стараясь не прислушиваться к громкому стуку сердца. — Я пришёл, чтобы сказать тебе это.

Он сделал шаг назад и потянулся к дверной ручке, но в тот же миг контур двери полыхнул алым. Гарри понял, что это значит.

— Выпусти меня, — крикнул он, дёргая за ручку, хотя знал, что это бесполезно. — У меня урок. Я правда не должен опаздывать. — Он старался, чтобы голос его звучал убедительно, хотя получалось не очень. О том, что Бинс ничего не заметил бы, если бы на его занятие не пришёл ни один ученик, все знали слишком хорошо.

Ответом ему стало презрительное фырканье, донёсшееся из тёмного угла.

Это разрушило в Гарри невидимую плотину.

Развернувшись на пятках, он выпалил на едином дыхании:

— Как ты можешь так со мной поступать? Это так отвратительно, что у меня даже в голове не укладывается! Ты омерзительный, ничтожный, бессовестный, подлый мерзавец и скотина!

Северус шагнул к нему, выходя из тени и усмехаясь так, что у Гарри перед глазами всё поплыло, ноги подкосились, а сердце и желудок поменялись местами. Черные глаза сверкнули из тьмы.

— Всё это про меня, — хрипло прошептал он, и прежде, чем Гарри опомнился, его рубашка оказалась порвана, а его самого жадно поглощали руки и губы Снейпа.

Пенис входил в него так глубоко, что яички шлёпали по ягодицам, звук разбившихся о каменную стену очков, какофония стонов, вскриков и вздохов. Губы, шепчущие ему в ухо такие вещи...

Да, они были безумными.

Без ума друг от друга.

* * *

Лёжа в темноте в кровати и пытаясь найти такую позу, при которой болезненно пульсирующая задница не докучала бы слишком уж сильно, Гарри размышлял о том, какого черта он надел тот грёбаный галстук?!

А когда он осознал, что это тот самый галстук, у него ведь ещё была возможность повернуть назад, убежать. Почему же он этого не сделал?

До сих пор нервы были на взводе, а сердце, к его досаде, никак не хотело успокаиваться. Отголоски пережитого потрясения до сих пор давали о себе знать пульсацией в висках, дрожанием рук и кружащимися в голове воспоминаниями.

Гарри в очередной раз перевернулся на другой бок и застонал от боли. Болел не только зад. Казалось, в его теле не осталось ни одной не растерзанной мышцы, и он даже не подозревал, что их так много. А если учесть имеющиеся синяки и шрамы, складывалось впечатление, что он бежал с поля битвы.

По правде сказать, это было недалеко от истины.

А всё из-за чертова галстука!

*

Гарри повязал на шею галстук и посмотрел в зеркало. Да, черно-красные полоски идеально подходили к алой рубашке и чёрным брюкам. А он и не знал, что у него есть такой галстук. Однако раз тот обнаружился в чемодане, похоже, что всё-таки принадлежал ему.

Порой, когда он шёл к Северусу в дни, когда у него не было отработки, например, в уикенд, приходилось делать вид, что он собирается на свидание со своей «таинственной избранницей». А значит, нельзя выглядеть как оборванец, так что хотел он того или нет, вместо привычных джинсов и рубашки приходилось надевать что-то другое.

Выйдя из факультетской гостиной и спустившись на несколько этажей, Гарри набросил мантию-невидимку и направился в подземелья. Проскользнув в кабинет мастера зелий, он снял мантию и постучал.

Дверь открылась. Гарри вошел в комнату и увидел, что Северус сидит в своём любимом кресле, наливая в бокал янтарную жидкость.

Ну, конечно. Гарри уже успел заметить, что Снейп явно зависим от этого напитка. И вообще от алкоголя. Северус пил почти при каждой встрече, чему Гарри совершенно не удивлялся. Он подозревал, что если бы у него была такая работа, как у Северуса, вынужденного постоянно рисковать жизнью и делать все эти ужасные вещи, он бы тоже старался обо всём забыть. А что лучше стирает память, чем алкоголь? Если, конечно, не считать Obliviate. В конце концов, в случае чего, у него всегда под рукой протрезвляющее зелье.

Гарри закрыл за собой дверь и широко улыбнулся, когда Северус посмотрел на него поверх бокала.

— Добрый вечер, Север... — он внезапно остановился, когда заметил сияние, исходящее откуда-то из области грудной клетки. Причем оказалось, Северус тоже обратил внимание. Снейп прищурился и устремил взгляд в сверкающий исключительно алым галстук. Гарри опустил глаза и простонал: — Вот блядь.

Прекрасно! Теперь он вспомнил, откуда у него этот галстук.

От Джинни.

Красный — при радости и возбуждении, и черный, когда его обладатель испытывает гнев или страх.

Распахнув глаза, Гарри смотрел, как галстук замерцал, а потом на нём проступили черные полоски.

Попал. Хотя ведь Снейп не знает, что это за галстук, и будет лучше, если всё так и останется.

Гарри подошёл к креслу и сел, все время ощущая на себе заинтересованный взгляд Северуса. Соотношение цветов на галстуке сейчас было таким же, как в самом начале.

— А это что такое, Поттер? Опять какой-то тонкий намёк?

— Нет, это просто галстук, который отражает настроение, — промямлил Гарри, стараясь как можно скорее сменить тему.

Снейп поднял бровь.

— Ты хотел таким образом мне на что-то намекнуть? Но ты ведь прекрасно знаешь, что мне не нужны подобные вещи, чтобы понять в каком ты настроении. У тебя всё написано на лице.

Гарри закусил губу.

— Я не собирался ни на что намекать. Просто надел его, и всё, случайно. Мне его подарили, а потом я совсем о нём забыл. Кстати, вчерашняя контрольная на тему антидотов была действительно сложной...

Но Снейп его не слушал. Прищурившись, он продолжал разглядывать галстук, который становился всё темнее. Гарри уже отчетливо ощущал, как бьётся его сердце.

Но не может ведь он быть настолько умным и догадливым!

— Подарили, говоришь? — Северус сказал это таким тоном, что Гарри невольно содрогнулся. Эти интонации не предвещали ничего хорошего. Похоже, Снейп что-то заподозри...

— В следующий раз предупреди меня, прежде чем надумаешь дать нам незапланированную контрольную, — продолжил Гарри нарочито беззаботным голосом, хотя краем глаза видел, что галстук стал уже практически черным.

— Хм-м-м... — протянул Снейп, качая головой. — Галстук, который показывает твой страх... Этот подарок — дешевая безвкусица. Ну и ну, Поттер... принять от кого-то такую дрянь?

Это чувство было знакомо Гарри — пробуждающийся глубоко внутри гнев. Злая волна поднималась всё выше. Ослепляя.

— Это не безвкусица! И не дрянь! Джинни никогда бы... — Гарри поперхнулся и прикусил язык, но было уже поздно.

Температура в комнате резко упала, и Гарри показалось, что кто-то открыл окно, впустив морозный январский ветер.

Лицо Снейпа заострилось, глаза вспыхнули холодным огнём. Опасностью.

— Немедленно сними его, — процедил он, и в тихом голосе прозвучала угроза. Пальцы крепче сжали бокал. Казалось, он владел собой, но это была лишь видимость. Гарри ещё никогда не видел у него в глазах такого холода. Складывалось впечатление, что под кожей у Снейпа пылал огонь. Он так крепко сжимал в руке бокал, что костяшки побелели.

Гарри невольно вжался в кресло.

— Но это всего лишь...

— Без обсуждений! — Гневное шипение Снейпа было страшнее крика.

Гарри со вздохом потянулся к галстуку, ослабил узел и стащил через голову. Если он так ему мешает, его можно спрятать. Начинать вечер со скандала не хотелось.

Когда он уже начал складывать галстук, чтобы убрать его в карман, Снейп вдруг достал палочку и вытянул вперёд руку.

В этот миг Гарри настигло понимание. Это случилось так внезапно, что глаза его распахнулись.

Снейп собирался уничтожить галстук. Его подарок! Подарок, который он получил от Джинни!

— Но ведь это всего лишь галстук, — пробормотал он сквозь зубы, чувствуя, как закипающий внутри гнев начинает постепенно им овладевать.

— Заткнись и отдай его мне, — прошипел Северус, выжидающе протягивая руку и не сводя глаз с куска красно-черной ткани.

Гарри посмотрел на галстук, который был в его руке.

Это же ненормально. Снейп вёл себя как помешанный. Он не собирается его слушаться.

— Нет, — сказал он тихо, но с вызовом и, развернув галстук, снова его надел.

Но едва Гарри успел снова взглянуть Снейпу в лицо, которое внезапно стало мертвецки бледным, губы Северуса произнесли заклинание, а рука, держащая палочку, выстрелила вперёд:

— Accio галстук!

Годы игры в квиддич и практические занятия по уклонению от бладжеров не прошли даром. Заметив желтую вспышку, Гарри инстинктивно оттолкнулся ногами от пола и вместе с креслом полетел назад. Сгруппировавшись, он упал на колени, глядя на Северуса со смесью недоверия и ужаса.

— Incarcerous!

В Гарри полетели верёвки, однако он кувыркнулся вперёд и спрятался за креслом.

— Что ты делаешь?! — выкрикнул он из-за своего временного убежища. — Ты ведёшь себя неадекватно! Как ты можешь из-за такого...

Однако не успел он закончить, как прозвучало новое заклятье:

— Depulso!

Кресло отлетело в угол и врезалось в стеллаж с книгами, которые посыпались на пол. Гарри начал на четвереньках продвигаться к двери, одновременно пытаясь достать палочку из заднего кармана брюк.

Он поднял голову как раз в тот миг, когда вскочивший на ноги и нацеливший на него палочку Снейп опрокинул стоящий перед ним столик вместе с бутылкой на нём, освобождая себе дорогу, и выкрикнул:

— Flagello!

— Protego! — заорал Гарри, в последний момент отражая заклинание, которое попало в очередной шкаф и посекло стоящие там книги на мелкие кусочки. В воздухе запорхали страницы.

— Ты, дерзкий засранец! — прорычал Снейп. Он выглядел так, словно совершенно не владел собой. Лицо покраснело от бешенства, глаза метали ледяные молнии, которые рассекали внутренности Гарри, подстёгивая в нём желание сопротивляться. — Я заставлю тебя повиноваться! Flagello!

На сей раз вспышка была значительно сильнее. Гарри снова наколдовал щит, но когда в него угодило заклятье Снейпа, тот оказался слишком слабым. Он попробовал было его удержать, но чары проникали все дальше, подбирались всё ближе, пока...

Щит накалился. Гарри слегка отклонился и ощутил, как что-то хлестнуло его по щеке. За спиной что-то взорвалось, но он не видел ничего, кроме вспыхнувших в глазах звёзд. Инстинктивно схватившись за лицо, Гарри почувствовал под пальцами тёплую кровь.

Не веря собственным глазам, он посмотрел на тяжело дышащего Снейпа, который впился в него пронзительным взглядом, ранящим даже больше, чем это заклятье.

— Даю тебе последний шанс, Поттер, — голос Снейпа был таким холодным, что мог бы заморозить даже сталь. Он снова протянул к нему руку. — Иначе для тебя всё может закончиться трагично.

Гарри отшатнулся, всё ещё держась за щёку. Его всего трясло, а сердце колотилось в груди так сильно, что казалось, ещё немного, и сломаются рёбра.

Как он может?! Как смеет?! Как вообще?..

-Ты ненормальный! — выкрикнул он, вкладывая в интонации всю ненависть, которую в этот момент испытывал к Снейпу. — Не останусь здесь ни на минуту! Я ухожу!

Гарри развернулся к двери, когда за спиной раздался резкий голос Снейпа:

— О нет! Нет, ты этого не сделаешь.

Он оглянулся и увидел, что Снейп направляется к нему. Гарри бросился к выходу, вывалился из комнаты и, нацелив на дверь палочку, крикнул:

— Colloportus! Pessulus!

Затем отступил назад, глядя на дверь широко раскрытыми глазами.

Хрясь!

От раздавшегося глухого удара Гарри едва не подпрыгнул — казалось, кто-то пробовал выбить дверь, налетев на неё грудью.

Он развернулся и бросился к выходу из кабинета, когда раздался оглушительный грохот: дверь сорвалась с петель, пролетела несколько метров и ударилась о письменной стол, от чего стоявшие на нём флаконы, книги и гирьки оказались на полу. Во все стороны полетели осколки и щепки. Гарри прикрылся рукой, но некоторые из них успели впиться в кожу. Он вытащил из предплечья длинную щепку, отбросил её на пол и, больше не задерживаясь ни на миг, бросился бежать. Однако прежде чем он успел добраться до выхода, дверной проём вспыхнул красным.

О нет!

Ещё до того, как Гарри схватился за ручку, он уже знал, что это бесполезно. Сердце колотилось как безумное, выпрыгивая из груди. В венах вскипал адреналин, мешаясь с яростью настолько сильной, что казалось, сейчас он в состоянии разбить проклятую дверь одними кулаками. Развернувшись, Гарри увидел шагающего к нему Снейпа. От ярости лицо Северуса превратилось в маску, и казалось, один только взгляд способен выжигать следы на коже.

Гарри поднял палочку, лихорадочно пытаясь вспомнить какое-нибудь защитное заклинание.

— Expel... — закончить он не успел. Снейп прыгнул на него как хищник, схватил за руку, в которой была палочка, и ударил ею о дверь с такой силой, что Гарри громко вскрикнул от боли и выпустил палочку.

— Ты мне за это заплатишь, чертов сопляк! — раздалось горловое шипение, и прежде чем он успел прийти в себя, Снейп схватил его за рубашку, оторвал от двери и толкнул обратно в сторону гостиной. Гарри споткнулся об одну из валяющихся на полу склянок и с размаху упал на пол, ударившись головой о каменные плиты. Вспышка боли была такой сильной, что Гарри почти не услышал хруст сломавшихся очков. Перед глазами поплыли тёмные пятна, голова сильно кружилась. С огромным трудом он встал на колени и, даже не пытаясь нащупать наверняка валяющиеся поблизости очки, поднялся на ноги и повернулся к стоящему у двери Снейпу. Его трясло так сильно, что казалось, он вот-вот сам разлетится на осколки.

Он видел только тёмный расплывчатый силуэт. И красный туман. Этот туман застилал глаза, рвал его изнутри, пробуждая спящего монстра, который рычал, желая вырваться на свободу, добраться до Снейпа, наброситься на него, рвать когтями, кусать, разодрать на куски, причинить боль...

Как обезумевший зверь, Гарри бросился вперёд с кулаками и налетел на Снейпа. Ударил вслепую, пытаясь попасть по лицу, по шее, да хоть по чему-нибудь, но Снейп схватил его за руку, блокируя атаку, и, развернув спиной к себе, прижал к двери. Со всех сил ударил его несколько раз о деревянную поверхность, а Гарри в это время визжал и выворачивал шею, пытаясь укусить Снейпа, пнуть его, сделать хоть что-нибудь, лишь бы удовлетворить растущую внутри жажду убийства. В этот миг он хотел его убить.

Снейп ловко избежал пинка, а Гарри, пользуясь случаем, приложив нечеловеческое усилие, вырвал руку и замахнулся. Снейп уклонился в последний момент, но кулак Гарри всё же успел задеть его подбородок.

Есть!

Зверь внутри Гарри взвыл. Снейп, казалось, был удивлён таким поворотом дел. Схватив Гарри за руку, он выкрутил её. Плечо пронзила жгучая боль.

— Ненавижу тебя! — прорычал Гарри, вкладывая в слова столько яда, что сам удивился тому, что тот не брызжет у него с губ. Крепко прижатый к двери, с зафиксированными руками, он не мог даже пошевелиться. Ему оставалось только тяжело дышать и бросать на возвышающегося над ним Снейпа взгляды, достойные василиска. Ох, если бы только взгляд мог убивать...

— Так уж вышло, что я тоже тебя ненавижу, Поттер, — этим голосом можно было плавить металл. Снейп оскалил зубы, словно собирался его сожрать.

У Гарри кружилась голова, по всему телу бежали мурашки, устремляясь все ниже... Бушующий в крови адреналин мешался с раскалённой лавой ярости и чем-то ещё, что бежало по венам, опаляя кожу и пробуждая определённые части тела, которые в данных обстоятельствах не должны были пробуждаться. Он весь был как натянутая тетива, готовая выстрелить.

— Но я ненавижу тебя сильнее, ты, мудак! — рявкнул Гарри и рванулся вперёд, стараясь укусить.

— Как ты смеешь... — шипение, которое вырвалось из рта Снейпа, источало такую ярость, что, казалось, она в состоянии сжечь Гарри кожу. Снейп выпустил из захвата его руку, схватил мерцающий красным и черным галстук и сильно затянул его на шее Гарри так, что тот не мог дышать. Он захрипел, пытаясь вдохнуть, но всё напрасно. Свободной рукой он попробовал разжать длинные впившиеся в галстук пальцы, но сил не хватало. Лёгкие болели, голова кружилась так сильно, что казалось, он вот-вот потеряет сознание. Изображение перед глазами поплыло ещё сильнее, он видел уже только тёмные пятна, когда издалека до него донёсся стальной голос:

— Просишь прощенья?

Гарри отчаянно закивал. Хватка ослабла. Он жадно втянул такой желанный воздух и тут же закашлялся. На глаза навернулись слёзы. Наклонившись вперёд, он тяжело дышал. Придя в себя настолько, что можно было говорить, Гарри поднял голову и сипло прохрипел:

— Ты, ебаный сукин сын...

От мощного рывка за волосы перед глазами заплясали цветные круги. Голова его была сильно откинута назад, лица коснулось опаляющее дыхание. Гарри смотрел в два бесконечных тоннеля, и у него снова перехватило дыхание. В черных глазах бушевал смерч. Сам он напоминал себе вулкан на грани извержения и знал, что столкновение двух стихий может закончиться только одним.

Апокалипсисом.

— Сейчас увидишь, что этот сукин сын с тобой сделает...

И прежде чем до Гарри дошёл смысл этих слов, его за волосы потащили к столу. Всё поплыло. Он видел лишь, как приближается опасная столешница. От удара бёдрами о край тело пронзила боль. Воздух покинул лёгкие, когда тело пригвоздили к твёрдой гладкой поверхности. Одно резкое движение — и брюки вместе с трусами оказались в районе колен. Холодная ладонь зажала рот, и тут же твердый скользкий член ворвался внутрь, протиснувшись сквозь неподготовленный сфинктер.

Гарри пробовал кричать, но рука прижималась к губам настолько крепко, что он не мог издать ни звука, кроме громких стонов. Спустя минуту вторая рука оттянула за волосы его голову назад так сильно, что позвоночник выгнулся луком.

Разрываемая грубыми яростными толчками задница горела так, что Гарри не ощущал ничего, кроме жжения. Ему казалось, что от каждого движения у него внутри всё переворачивается. Снейп трахал его с такой силой, как будто пытался добраться членом до горла. Словно и правда решил разодрать его на клочки.

Впившись ногтями в черную столешницу, Гарри вслушивался в скрип стола и в глухие удары затянутых в черную ткань бёдер о его обнажённые ягодицы. Под крепко сжатыми веками пылал огонь, тело содрогалось от толчков, а из горла вырывался один нескончаемый стон.

В какой-то миг зажимавшая рот рука вцепилась в волосы, дёргая его голову назад при каждом толчке. Из освобождённого рта хлынул неконтролируемый поток слов. Гарри уже давно не владел собой.

— Да, да, да! Покажи, как сильно ты меня ненавидишь! Трахай меня! Ты, мудак! Разорви меня! Раздери на кусочки! Черт! Как же это здо-о-рово! О бо-о-о-о-о-о-же!

О, какое же яркое ощущение! Раскалённая лава текла у него внутри, спускаясь по венам вниз живота. Гнев. Желание. Чувства были такими сильными. Они жили в нём. В горле, в животе, просачивались сквозь кожу, стекая по ней каплями пота.

Только бы это не заканчивалось. Никогда. Он хотел этих ощущений. Жизнь. Эмоции. Навсегда. Такие сильные. Нескончаемые...

Гарри на миг открыл глаза и увидел... Вокруг повсюду кружились искры. Пространство разорвала вспышка. Магия была такой сильной, что склянки на полках вибрировали и поднимались в воздух. Разбросанные повсюду осколки взлетели в вихре, танцуя.

Северус тяжело дышал и стонал так громко, как никогда. Гарри слышал каждый его вдох, который поднимался вверх, а затем опускался, касаясь обнажённой кожи. Он дышал только им и для него.

И тут горло снова сдавило. Снейп схватил конец галстука и затянул его на шее Гарри, накрутив на руку, как поводок. Изображение перед глазами снова поплыло, когда Северус потянул за галстук, вынуждая откинуть голову ещё сильнее.

Красное и черное. Сменяли друг друга. Всё быстрее. Они мерцали. Смешивались. Красное пламя поглощало черное. Уничтожая его в своём сиянии.

Обжигающие удары раздирающего внутренности члена ускорились. Северус врывался в него с удвоенной силой, притягивая голову Гарри всё ближе к себе, затягивая галстук на шее всё сильнее, как будто совершенно утратил над собой всякий контроль.

Вокруг всё кружилось. Набухало. Сверкало. Воздух начал шипеть и парить. Дышать Гарри уже не мог. Ещё один рывок. Горячее дыхание в ухо, и хриплый огненный шёпот Снейпа:

— Я сошел с ума из-за тебя...

Взрыв. Гарри казалось, что он падает в глубокий, заполненный раскалённой лавой колодец. Мир вокруг взрывался. Он кончал и кончал, и казалось, это будет длиться вечность. Он слышал собственный крик, который, отдаляясь, звучал всё тише.

А потом его объяла тьма.

Что-то холодное плеснуло в лицо, заставив поспешно открыть глаза. Тьма отступила, и под веки проник свет. Гарри заморгал, когда увидел склонившийся над ним расплывчатый силуэт Северуса.

— О, ты изволил очнуться?

И тогда Гарри понял. Должно быть, он потерял сознание. Сейчас он лежал спиной на столе, ощущая, как между ягодиц течет что-то горячее, а ещё обжигающую боль в области шеи. Подняв руку, он коснулся обвивающего её галстука, конец которого Снейп всё ещё держал в руке. Он и правда напоминал сворку. Поводок, на который его посадили.

От этого понимания внутри него всё перевернулось. Внизу живота снова стала собираться лава.

И Гарри ненавидел себя за это.

Он смотрел на тонкую ладонь, сжимающую кроваво-черный символ его порабощения, и задумался, почему же он чувствует себя таким... свободным.

Северус шевельнулся и отодвинулся, выпуская галстук. Потом подошёл к лежащему на полу предмету и поднял его. Гарри повернул голову и прищурился. Это были его очки!

Снейп снова подошёл к нему, вытащил палочку и легонько ударил по треснувшим стёклам:

— Reparo!

Гарри приподнялся на локтях, позволяя Снейпу надеть очки на нос. Только сейчас, пошевелившись, он ощутил, что у него болят все мышцы. Мир обрёл формы. Теперь он видел Снейпа, который присматривался к нему со странным блеском в глазах.

— На чём мы остановились? — тихо спросил он и снова схватился за галстук, погружаясь взглядом в широко распахнутые глаза Гарри. Но на сей раз он не стал затягивать его, а напротив, ослабил и снял. Гарри не сопротивлялся. Сил больше не осталось.

Северус поднял кусок ткани и, не разрывая зрительного контакта, поднёс к нему палочку и прошептал:

— Insendio.

Галстук вспыхнул. Пламя отразилось в бархатной черноте глаз Снейпа, и Гарри не смог избавиться от ощущения, что видит в них тень мрачного удовлетворения. Он смотрел на полыхающую шипящую ткань, которую Северус положил на край стола, и вдруг ощутил странный укол в сердце.

Как будто вместе с кусочком ткани сейчас догорала его... свобода.

Когда от галстука не осталось ничего, кроме черной обуглившейся бахромы, Гарри снова посмотрел на Северуса.

Снейп скривил губы в чем-то отдалённо напоминающем улыбку и сказал самым любезным тоном:

— Поскольку мы уже закончили, может быть, выпьем чаю?

Гарри улыбнулся в ответ.

Нет. Они оба ненормальные.

CDN

I can't tell you what it really is

I can only tell you what it feels like

And right now there's a steel knife in my windpipe

I can't breathe but I still fight

While I can fight

As long as the wrong feels right

It's like I'm in flight

High of a love, drunk from the hate

It's like I'm huffing paint

And I love it the more that I suffer

I sufficate and right before I'm about to drown

He resuscitates me, he fucking hates me

And I love it

Wait, where you going

I'm leaving you

No you ain't, come back

We're running right back

Here we go again

It's so insane

Cause when it's going good it's going great

But when it's bad it's awful

I feel so ashamed

I snap: Who's that dude

I don't even know his name

I laid hands on him

I'll never stoop so low again

I guess I don't know my own strength

You ever love somebody so much

You can barely breathe

When you're with them

You meet and neither one of you

Even know what hit 'em

Got that warm fuzzy feeling

Yeah them chills

Used to get 'em

Now you're getting fucking sick

Of looking at 'em

You swore you've never hit 'em

Never do nothing to hurt 'em

Now you're in each other's face spewing venom

And these words when you spit 'em

You push, pull each other's hair

Scratch, claw, bit 'em

Throw 'em down, pin 'em

So lost in the moments when you're in 'em

It's the rage that took over it controls you both

Now I know we said things

Did things that we didn't mean

But your temper's just as bad as mine is

You're the same as me

But when it comes to love you're just as blinded

Maybe our relationship isn't as crazy as it seems

Maybe that's what happens

When a tornado meets a volcano

Next time I'm pissed I'll aim my fist at the dry wall

Next time

There will be no next time

I apologize even though I know it's lies

I'm tired of the games I just want him back

I know I'm a liar

If he ever tries to fucking leave again

I'mma tie him to the bed

And set the house on fire

Just gonna stand there and watch me burn

But that's alright because I like the way it hurts

Just gonna stand there and hear me cry

But that's alright because I love the way you lie

I love the way you lie*

* "Love the way you lie" by Eminem feat. Rihanna