Глава 45. Страж

(По многочисленным просьбам читателей! Публикуем часть главы...)

Let me be your shelter

Let me be your light

I'm here, nothing can harm you

My words will warm and calm you

I'm here with you, beside you,

to guard you and to guide you...*

Отвыкшим от занятий студентам первые два дня учёбы казались бесконечными. Даже практические уроки требовали от них большей сосредоточенности, чем обычно. А на теоретических все засыпали, как только предоставлялась такая возможность, если, конечно, их вёл не Снейп или МакГонагалл.

У Пивза снова появилась толпа учеников, которых можно было дразнить, а Филч наконец-то мог чинить расправу над беднягами, которых он умудрялся обвинять в том, что они «загромождают своим присутствием коридоры» или «слишком громко смеются», давая выход вечно плохому настроению. Почти Безголовый Ник похвалялся ученикам, что создал собственный Клуб Почти Безголовых, раз уж Клуб Безголовых не пожелал принять его в свои ряды, и приглашал вступать в него всех желающих, которые собирались в ближайшее время или по прошествии лет не до конца лишиться головы. Добровольцам предлагались профессиональная помощь и консультации по вопросам «как не до конца отрубить голову» или «как не потерять головы хоть на дюйм». Пока же в клуб записался только Невилл Лонгботтом, посчитавший, что при его везении нужно быть готовым к любым обстоятельствам.

Единственным человеком, который трудился на занятиях в поте лица, была, конечно же, Гермиона. За два дня она заработала для Гриффиндора почти тридцать баллов. К сожалению, остальные гриффиндорцы потеряли ровно столько же, так что итоговый баланс равнялся нулю.

Когда в понедельник вечером половина школы высыпала на освещённый факелами искрящийся снег во дворе замка и принялась отмечать начало нового семестра грандиозным сражением на снежках, Гарри отправился на отработку в подземелья. Игра в снежки относилась к его самым любимым хогвартским развлечениям, но всё же она нравилась ему меньше, чем вкус и запах члена Северуса. Мастер зелий исполнил своё обещание, и стоило Гарри войти в гостиную, вместо приветствия он услышал приказ: «На колени!», а потом события вечера расплылись у него перед глазами от скорости, с которой Северус вбивался в его рот, и от спермы, которая несколько раз за время отработки оседала на очках. К счастью, за эти капли Северус не стал снимать с него баллы...

Когда он уже вернулся в факультетскую башню, в гостиной друзья встретили его сочувственными взглядами, в которых читалось: «мы так здорово развлекались, а ты — нет! Как же нам жаль...», и Гарри стоило немалого труда не рассмеяться и не ответить, что всё как раз было наоборот. Ни одна, даже самая прекрасная война в снежки не могла сравниться с тем, чего отведал он.

Ночью он некоторое время не мог заснуть, вспоминая каждую подробность своей отработки, а потом достал из-под подушки Карту Мародёров, чтобы посмотреть, чем занимается Северус. Снейпа не оказалось ни в кабинете, ни в гостиной, ни в спальне. Не было его и в ванной. Гарри подозревал, что тот снова заперся в своей лаборатории и варит какое-то сложное зелье. Он уже хотел было закрыть карту, когда заметил движение в самом углу. Один взгляд, и сердце Гарри замерло.

По коридору, ведущему из подземелья к выходу из замка, шёл Северус с... Ноттом.

Снова!

Гарри ощутил, как внутри вновь оживает жёлтый ядовитый червячок ревности.

Спокойно, только спокойно. Северус сказал, что даёт Нотту индивидуальные уроки.

Но, черт побери, какие могут быть уроки посреди ночи и к тому же за стенами замка? Гарри видел, что их точки движутся к краю карты, к той части территории, которая на пергаменте не отражалась.

А может... может быть, они идут на собрание Упивающихся? Он бы не удивился, если бы отец Нотта втянул сына в ряды слуг Волдеморта.

Нет, он верит Северусу! Наверняка так оно и есть. Наверняка всё в порядке. Должно быть! А если окажется, что что-то не так, он... он что-нибудь с этим сделает. Да! Именно так!

И тогда Нотт пожалеет, что родился на свет!

* * *

Среда пошла немного быстрее. Тонкс показала им несколько заклинаний, блокирующих вредоносные чары, а на Гербологии они подрезали побеги Тентакул, что оказалось весьма непростым делом, так что на обед они вернулись усталые, потные и искусанные. Чары вымотали учеников не меньше, так как профессор Флитвик велел им практиковаться в заклинании Ледяного Огня, а в результате Невилл поджег свою мантию, Симус — брови, а Лаванда Браун чуть не оставила без волос Гермиону.

После занятий они были настолько обессилены, что еле добрались до своей башни. Гарри мечтал только о том, чтобы броситься на кровать, но ему ещё предстояло идти на отработку к Снейпу. Конечно, дело не в том, что ему не хотелось идти — напротив, Гарри желал этого больше всего на свете, однако он чувствовал, что сил в нём совершенно не осталось! Когда же большинство учеников, в том числе и он с Роном и Гермионой, прошли через завешенный портретом вход, их внимание привлекла небольшая группа, собравшаяся перед камином.

— ...ереживай так, ведь Снейп — вредная задница. Не беспокойся. Наверняка всё закончится хорошо.

— Вот именно. У него вечно плохое настроение. Не стоит волноваться из-за этой переросшей летучей мыши!

Гарри, Рон и Гермиона переглянулись и подошли поближе, чтобы узнать, что происходит.

Половина гриффиндорцев пятого курса собралась вокруг дивана, на котором с убитым видом сидел Колин Криви. Джинни присела рядом, очевидно, пытаясь его утешить.

— Что случилось? — спросил Рон, глядя на сестру. Колин на секунду поднял голову, и Гарри увидел, что глаза у него покраснели.

— Этот сукин сын Снейп, прогнал Колина с урока и сказал, чтобы он больше не смел показываться ему на глаза, — ответила Джинни со злостью.

Гарри вытаращил глаза.

— Что? Почему? — спросил он потрясённо. Снейп часто грозился выгнать учеников с урока, но исполнял угрозы очень редко, и, как правило, это были одноразовые инциденты.

— Я... — выдавил Колин, шмыгая носом... — мы готовили зелье Сна без сновидений, ну, и я... перепутал ингредиенты... произошёл взрыв и... — голос его сорвался, и он не смог договорить.

— И половина класса оказалась в больничном крыле с ожогами, — тихо закончила Джинни. Тут губы Колина снова задрожали, на что она отреагировала очень быстро. — Никто не говорит, что это была твоя вина, Колин! Каждый имеет право на ошибку! Такое случается очень часто. А Снейп — учитель и должен это понимать, а не твердить, что «после Лонгботтома ты самый большой имбецил, которого когда-либо видела школа», — сказала Джинни, подражая интонациям Снейпа.

— Да пошёл этот сальноволосый ублюдок! Чтобы ему когда-нибудь зелье взорвалось прямо в лицо! Может, хоть тогда он станет не такой противный! — выкрикнул Рон. — Не переживай, Колин, Снейп мне говорит то же самое на каждом уроке.

Колин шмыгнул ещё раз.

— Если бы он только сказал...

— Снейп вообще вёл себя сегодня хуже, чем всегда, как будто кто-то прищемил ему хвост, — проворчала Джинни. — Отыгрывался на нас весь урок и снял почти сорок баллов. Ни за что! А потом, когда Колин взорвал свой котёл... — она сочувственно посмотрела на приятеля.

— Он сказал, что если я настолько слепой, что не способен отличить красный порошок из экскрементов Трупояда от желтого порошка из сушеных яиц Мантикоры, то мне нужно одолжить у Поттера очки и...

У Гарри отвисла челюсть.

— ... и он больше не хочет видеть меня на своих уроках, а если мне не терпится взорвать себя, он не против, потому что тогда все вздохнут с облегчением, — уныло закончил Колин.

— МакГонагалл обязательно вступится за тебя, — сказала Гермиона. — Снейп не имеет права просто так выгонять учеников со своих занятий.

Рон посмотрел на стоящего рядом Гарри и похлопал его по плечу.

— А у тебя сейчас отработка с этим мерзавцем. Держись, Гарри, мысленно мы будем с тобой. Надеемся, ты вернёшься целым и невредимым.

Гарри кивнул, слишком потрясенный происходящим, чтобы ответить. Если Снейп сегодня в таком отвратительном настроении, перспектива идти к нему на отработку начала внушать ему страх. Он уже знал, насколько тот иногда может быть непредсказуем.

Похоже, этот вечер будет не таким приятным, как ожидалось...

После ужина, на котором Северус не появился, Гарри вышел из Большого зала, провожаемый сочувственными взглядами Рона, Гермиона и нескольких младших гриффиндорцев, и направился в подземелья.

Что ж, это нужно пережить. Может быть, всё будет не уж и плохо. Может быть, Северус всего лишь поворчит на него и выставит за дверь, так как не захочет терпеть его общество.

Остановившись у входа в кабинет, Гарри прислушался к громко стучащему сердцу. Дело не в том, что он боялся Северуса, просто он иногда боялся его... настроений. А в действительности того, что Снейп может с ним сделать.

Несколько раз глубоко вдохнув и стараясь избавиться от неприятного ощущения в желудке, Гарри коснулся двери. Пересёк кабинет и снова остановился, размышляя, не лучше ли вернуться, пока ещё есть такая возможность. Потом, вероятно, он будет не в состоянии это сделать.

Гриффиндорцы третьего курса, у которых сегодня тоже были Зелья, подтвердили, что Снейп вёл себя гораздо хуже, чем обычно. И сейчас Гарри стоял перед дверью в его комнаты, чувствуя себя так, словно собирался войти в логово льва. А точнее змея.

Но ведь это же Северус. Ничего он ему не сделает, даже если у него действительно паршивое настроение. Ведь правда? Правда?

Гарри зажмурился, ещё раз глубоко вдохнул, чтобы набраться смелости, и вошёл.

Всё в порядке. Он сделал два шага, и никто не бросил в него заклятье и не повалил на пол. Хорошо.

Он огляделся и в полумраке гостиной увидел Северуса, который стоял к нему спиной и что-то делал в своём баре.

— Д-добрый в-вечер, С-северус... — заикаясь пробормотал он и закрыл за собой дверь.

Снейп, не оборачиваясь, ответил:

— Садись. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Я... — начал он неуверенно, не зная, что ответить. — То есть... если хочешь, я сегодня могу уйти. Можно перенести отработку на завтра.

Снейп повернулся и смерил Гарри подозрительным взглядом.

— Не мог бы ты объяснить, по какой причине мы должны это сделать?

В руке у него был пустой бокал. Не похоже, что он собирается швырнуть его в Гарри. Скорее можно предположить, что Северус хочет наполнить его и подать. То есть... Снейп выглядел совершенно нормально.

— Э-э... ну, я просто подумал.... Может, у тебя нет настроения. Так что я могу уйти и вернуться завтра. Нет проблем.

Северус прищурился.

— Что это значит, Поттер?

— Ничего, совершенно ничего... я просто... неважно, — поспешно сказал Гарри и упал в кресло, поворачиваясь лицом к камину. — Я бы... можно мне воды?

— Воды? — в голосе Северуса слышалось изумление.

— Да, мне что-то не хочется алкоголя, он... э-э...— «слишком опьяняет, а в таком состоянии я могу не суметь защититься» — ... я хотел ещё сегодня позаниматься.

К счастью, Снейп не стал комментировать его слова. Через минуту он поставил перед Гарри стакан, наполненный прозрачной жидкостью, а сам сел в кресло по другую сторону столика. Гриффиндорец схватил стакан и одним махом выпил половину содержимого. Затем поставил его на стол и облизнулся.

— Так я... может... — бормотал он, ощущая на себе взгляд Северуса, однако не отрывал взгляд от камина.

— Поттер... не думал, что когда-нибудь скажу это тебе, но ты ведёшь себя ещё более странно, чем всегда.

Гарри заморгал и взглянул на Северуса. Тот смотрел на него спокойно и в то же время удивлённо. Не похоже, чтобы он собирался на него наброситься. В руке Снейп держал бокал с неизменным виски.

— Прости, у меня сегодня был трудный день, — осторожно сказал Гарри.

— Неужели на тебя так повлиял избыток учёбы? — поинтересовался Снейп, и Гарри заметил, как на его губах мелькнула тень кривой усмешки.

Снейп над ним подшучивал. Разве тот, кто зол на весь мир, станет острить?

Чем внимательнее Гарри присматривался к Северусу, тем больше убеждался, что его юмор вовсе не был злым. Совсем наоборот. И это открытие немного вывело его из равновесия.

— Ты бы тоже устал, если бы тебе пришлось воевать с побегами Тентакул, — тихо возразил он и замер, ожидая реакции.

Северус прижался губами к бокалу и посмотрел на его расцарапанные ладони.

— Лучшее средство против Тентакул — Immobilus. В следующий раз используй это заклинание.

И правда, сейчас, когда Снейп напомнил ему об этом заклинании, это казалось таким очевидным.

— Я не подумал, — буркнул Гарри, давая себе зарок запомнить совет.

Северус сжал губы, словно сдерживая рвущийся наружу комментарий.

Это озадачило Гарри ещё больше. Снейп вёл себя исключительно любезно. Это совершенно меняло дело. Он расположился в кресле свободнее, чувствуя, что расслабляется. Он ведь не слишком рискует, если просто... спросит.

— А как прошёл твой день?

Наверное, голос выдал его, потому что Северус бросил на него проницательный взгляд и отозвался:

— Ах, так вот в чём дело!

Гарри слегка покраснел.

— Итак, Поттер... как ты, наверное, уже слышал, один недоумок наделал немало шума, а остальные недоумки едва не последовали его примеру. И нет закона, который запрещал бы мне обращаться с ними так, как они того заслуживают.

— Но... но ты ведь выгнал Колина с занятий, — тихо сказал Гарри, глядя прямо в прищуренные черные глаза. — Почему?

— Его глупость превысила допустимый уровень, и потому ему нечего делать на моих уроках, — веско ответил Снейп и отпил виски.

Гарри нахмурился.

— То есть... что-то случилось? Кажется, ты сегодня злился весь день. На всё, и на всех. Я подумал, может быть, что-то...

— Просто концентрация тупости в этой школе иногда выводит меня из себя, — перебил его Северус. — Но я не вижу причин, по которым это должно волновать тебя. Ведь это не имеет к тебе никакого отношения.

В голове у Гарри начало немного проясняться.

— Так ты сейчас... не злишься? Ни на что?

Снейп задумчиво посмотрел на него.

— А почему я должен злиться?

— Я просто...

— Только не говори, что ты боялся подойти ко мне, потому что думал, что я начну кусаться. Так?

Гарри вымученно усмехнулся, чувствуя, что выглядит действительно глупо.

— Ну, я услышал, что у тебя сегодня плохое настроение, и решил, что ты и со мной тоже... будешь вредным.

Брови Северуса взлетели.

— А я был?

— Нет.

— Ну, так что же?

Гарри услышал в этом вопросе целую гамму эмоций, но не сумел бы их ни определить, ни назвать. Единственное, что он понимал, это то, что выставил себя последним дураком. Ведь с тех пор, как он сюда вошёл, Северус ничем не показал ему, что у него плохое настроение. Всё время он вёл себя с ним совершенно нормально, можно даже сказать — исключительно любезно, а Гарри только и делал, что ждал нападения, как будто совершенно ему не доверял.

— Прости, это было глупо. Не знаю, почему я так решил, — сказал он тихо, и в голосе его прозвучало раскаяние.

Некоторое время Северус задумчиво смотрел на него.

— Поттер, — начал он неспешно, как будто хотел, чтобы до Гарри дошло каждое слово... — ты должен понять — то, что происходит там, снаружи... никак не влияет на ситуацию здесь. Если у меня случится плохой день и я разгоню половину школы, это не означает, что... с тобой я буду вести себя так же. Ну, разве что ты дашь мне для этого повод, — добавил Снейп, и на этот раз губы его действительно изогнулись в усмешке.

Гарри просиял. Услышанного было вполне достаточно для того, чтобы остаток вечера он чувствовал себя просто прекрасно.

Они ещё поговорили о том и о другом, Северус дал Гарри несколько книг, которые пригодятся ему для сочинения, заданного на следующую пятницу, и даже отметил в них самые важные фрагменты.

И вообще, за всё время отработки был всего один напряженный момент. Северус вдруг вышел в свой кабинет и вернулся с каким-то пергаментом, который бросил Гарри на колени с рыком:

— Не мог бы ты объяснить, Поттер, что это такое?

Гарри посмотрел на исписанный аккуратным почерком листок. Похоже на конспект лекции. И всё же это был необычный конспект. На полях подпрыгивали разных форм и размеров сердечки, в которые были вписаны два слова: Анастасия Поттер.

Гарри вытаращил глаза.

— Что это?

— Именно об этом я и спрашиваю тебя. Я нашёл это, когда проверял конспекты четверокурсников, — ответил Снейп неприятным тоном, впиваясь в Гарри подозрительным взглядом.

— Но я не имею к этому никакого отношения. Эта девочка не в себе!

— Избавься от неё, — прошипел Снейп.

— Но я и так её избегаю! Я не могу запретить ей писать всякую чушь, — пробурчал Гарри — всё это его одновременно и злило, и развлекало. — Но я знаю, что делать, чтобы она оставила наконец меня в покое.

Северус поднял бровь.

— Ты можешь сказать ей, что ты — мой парень, и я принадлежу только тебе. А если она от меня не отстанет, ты превратишь её во флоббер-червя. Уверен, после такого она не подойдёт ко мне и на пушечный выстрел, — сказал Гарри, стараясь сохранять серьёзность, но, к сожалению, не сдержался, и губы его расплылись в улыбке. — Как тебе такая идея, Северус?

Однако Снейп не мог ему ответить, потому что старательно сжимал губы, чтобы не рассмеяться.

— Ладно, — вздохнул Гарри. — В таком случае я поговорю с её братом. Может быть, он справится с ней. Правда?

Северус кивнул. Похоже, ему, в конце концов, удалось подавить смех.

— Хотя первый вариант мне нравится больше, — осклабился Гарри.

* * *

— А... а можно, я приду к тебе в субботу? — спросил Гарри под конец отработки, когда Снейп складывал книги в его сумку, предварительно уменьшая их, чтобы поместились.

Мастер зелий бросил на него нечитаемый взгляд.

— Но ведь в субботу ученики идут в Хогсмид. Мне казалось, раз твои драгоценные друзья наконец-то возвратились, ты захочешь проводить с ними каждую свободную минуту...

Гарри помрачнел и уставился в пол.

— Я не хочу идти с ними в Хогсмид. Они прекрасно развлекутся в обществе друг друга, — возразил он, не в силах скрыть горечи в голосе. — Уверен, они и не заметят, что меня нет.

Северус повернулся к нему лицом. Между тёмными бровями залегла глубокая складка, глаза пронизывали Гарри как рентген, и ему показалось, что Снейп видит терзающие его чувства как на ладони.

— Так... я могу прийти? — пробормотал он, глядя на Северуса, словно без слов просил его: «Просто скажи «да» и оставим в покое эту тему».

Но, похоже, Снейп решил проигнорировать его немую мольбу.

— Неужели мистер Уизли и мисс Грейнджер настолько поглощены друг другом, что исключили тебя из своего общества?

— Нет, — поспешно возразил Гарри. — То есть... Конечно, они имеют право быть вместе и вообще... но если бы они хотя бы не липли друг к другу на каждом шагу. Это... неестественно. — Ощутив на себе ироничный взгляд Северуса, он быстро добавил: — Ладно, я признаю, что завидую, но... они всегда были моими друзьями, и сейчас, когда вижу, как они обнимаются и тискаются, у меня возникает странное ощущение, как будто это не они, словно их подменили.

С минуту Северус смотрел на него, скрестив на груди руки, а потом спокойно ответил:

— Поттер, помимо того, что они, как ты выразился, «липнут друг к другу», в их поведении что-нибудь изменилось?

Гарри покачал головой.

— А помимо того, что они сблизились, твои друзья дают тебе понять, что предпочли бы остаться вдвоём, намекают, что предпочли бы, чтобы ты оставил их в покое и ушёл?

Подумав, он покачал головой ещё раз.

— А за все годы вашей дружбы они когда-либо тебе завидовали или перекладывали свои проблемы на тебя?

Что же, Рон иногда обижался на него без повода, а Гермиона порой бывала слишком принципиальной, но, в конце концов... они никогда не бросали его, даже если для этого им приходилось рисковать собственными жизнями.

Гарри снова покачал головой.

— Если так, то ты всё ещё считаешь, что если не пойдёшь с ними в Хогсмид, они станут «развлекаться», не обеспокоившись причиной, по которой ты не захотел пойти с ними, и что с тобой вообще происходит?

Он задумался. Сейчас, когда он увидел ситуацию с другой стороны, может быть, действительно...

— И тебе не кажется, что если даже они и нашли что-то вроде «счастья», которым наслаждаются только вдвоём, было бы верхом эгоизма хотеть лишить их его только лишь потому, что тебе это причиняет дискомфорт? Кроме того, по твоим словам, они обращаются с тобой так же, как и раньше, и в их «чувствах» по отношению к тебе нечего не изменилось. Так почему ты хочешь вести себя по отношению к ним по-другому?

Гарри показалось, что внутри него всё сжалось. Он ощутил угрызения совести и, закусив губу, внезапно почувствовал приступ отвращения к себе.

Как он мог быть таким эгоистом? Как можно было подумать, что они?..

— Ты прав, — буркнул Гарри. Сделав глубокий вдох, он посмотрел на внимательно наблюдающего за ним Снейпа. Его затопила волна благодарности, которая была слишком сильной, чтобы можно было бы её игнорировать. Он шагнул к Северусу, прижался лицом к груди, затянутой в прохладную шершавую ткань, и ощутил, как вокруг него обвились руки Снейпа.

— Спасибо, — прошептал он. — И знаешь, что?

— М-м-м? — услышал он над собой.

— В том, что мы не увидимся в субботу, виноват только ты.

— О, я как-нибудь это переживу, Поттер. В конце концов, есть ещё воскресенье.

* * *

Когда в десять Гарри вошёл в гостиную Гриффиндора, большая часть уже сонных учеников расселась по углам, силясь разгрести горы домашней работы. Казалось, преподаватели решили завалить их учёбой, чтобы наверстать упущенное за каникулы время. Гарри заметил Рона и Гермиону не на их обычном месте у камина, а за одним из столов под окном. Окруженные книжными завалами, они были поглощены друг другом и даже не заметили его прихода. Он подошёл поближе и откашлялся, невольно заставив друзей отодвинуться, словно они занимались чем-то запретным.

Гарри ощутил угрызения совести и прежде, чем они успели его о чём-то спросить, выпалил:

— Я... хочу сказать, что очень рад тому, что, ну... вы вместе. То есть... — Рон и Гермиона уставились на него, широко распахнув глаза. Гарри выдохнул. — Вы мои друзья, и я хочу... хочу, чтобы между нами было все хорошо, а если вам хорошо вдвоём, то я... это принимаю. Правда.

Закончив, он не успел даже перевести дух, потому что Гермиона вскочила со стула и, тихо вскрикнув, бросилась ему на шею:

— Ох, Гарри!

Ему стало неловко. Метнув взгляд на Рона, он увидел, что тот широко улыбается.

Что ж... он и не подозревал, что его мнение так много для них значит и что его признание так обрадует друзей.

— Иногда ты ведёшь себя как последний придурок, — пробурчал Рон, когда Гермиона наконец выпустила его из своих объятий.

— Нет, я иногда им бываю, — возразил Гарри с улыбкой.

— Хочешь повторить урок с нами? — спросила Гермиона. — Мы принесли твой конспект, а Рон даже попытался написать за тебя эссе по Истории магии, но я его вовремя остановила.

— Спасибо. А я зашёл по дороге в библиотеку и выпросил несколько книг, которые пригодятся нам на Зельях.

От изумления Гермиона застыла.

— Здорово, Гарри! Покажи! Может быть, я таких ещё не читала!

Сидящий за её спиной Рон закатил глаза, и Гарри рассмеялся. Он чувствовал себя так, как будто с сердца свалился огромный камень, и он мог наконец дышать полной грудью. Всё снова стало как раньше.

* * *

В тот день Гарри успел ещё поймать Джинни и попросил отвести его к Грегу, с которым собирался обсудить важное дело. Они встретились один на один в четверг, после обеда, и Гарри объяснил суть проблемы. Посвящать в это Джинни он не хотел, так как она могла попытаться защищать Анастасию и убеждать их, что она не виновата в том, что влюбилась в Гарри и теперь его преследует. Но девочки просто не понимают некоторых вещей. А вот Грег обещал, что попробует объяснить сестре, что так нельзя себя вести, и извинился за неё. Хотя он не гарантировал, что от этого будет какой-то толк, но сказал, что постарается сделать всё возможное. Гарри искренне надеялся, что этого будет достаточно.

Ему было приятно, что Северус так его ревновал, но иногда он всё же перегибал палку, а Гарри не хотел быть виноватым в том, что Снейп в конце концов разозлится и выгонит её со своих уроков под каким-нибудь мелким предлогом или начнёт усложнять ей жизнь с присущим ему коварством. Гарри знал, что он на такое способен.

* * *

В пятницу это произошло снова.

Гарри сидел над картой, не сводя глаз с двух движущихся по Хогвартсу точек и скрипя зубами от бессильной злости. Нотт и Снейп вышли из замка и шли по двору.

Даже собрания Упивающихся не проводятся так часто! Тут что-то другое, и уж он-то узнает, что именно!

Наблюдая за Ноттом сегодня во время Зелий, Гарри не заметил в его поведении ничего необычного, за исключением того, что слизеринец выглядел усталым и немного нервным. Однако Гарри чуть не позеленел от ярости, когда увидел, как склонившись над котлом Нотта, Северус сжал его плечо.

Дело было не в том, что Гарри не доверял Северусу, а в том, что здесь и не пахло дополнительными занятиями. А раз Снейп хотел, чтобы Гарри ему верил, в таком случае, он сам должен довериться и сказать всё как есть!

Кстати, о доверии! Гарри едва не расхохотался, когда мастер зелий вернул им контрольные, и оказалось, что клык водяного был правильным ответом. Долгий взгляд, которым наградил его Северус, возвращая работу, сказал ему всё. Но ведь ясно, что раньше Снейп предпочёл бы удавиться, чем дать правильную подсказку, так что Гарри мог гордиться собой за то, что не позволил обвести себя вокруг пальца.

Сейчас же он лежал на животе и, подперев голову руками, смотрел на карту так долго, что чуть не уснул. Нотт и Снейп всё ещё не возвращались. Гарри понятия не имел, сколько времени прошло, потому что он всё-таки ненадолго задремал, но потом наконец увидел — они шли обратно в замок. Сердце от волнения сжалось.

Нет! На сей раз он не упустит такого случая! Он должен узнать правду!

Гарри вскочил с кровати, схватил карту Мародёров, набросил на себя мантию-невидимку и бесшумно выскользнул из спальни, стараясь не разбудить похрапывающего Рона и вскрикивающего сквозь сон Невилла.

Выбраться из башни оказалось несложно — трудности начались, когда он добрался до третьего этажа. За ним увязалась миссис Норрис, и пришлось сделать крюк, чтобы избавиться от неё. Гарри встал за какими-то доспехами и заглянул в карту. Нотт со Снейпом уже почти достигли подземелий. Нужно спешить!

Он вихрем спустился по лестнице и направился в подземелья. Стараясь не шуметь, он крался на цыпочках, когда, повернув за угол, заметил их — два высоких тёмных силуэта скользили вдоль погруженного во тьму коридора. Они шли быстро. Настолько быстро, что Гарри пришлось несколько раз подбегать, чтобы успеть. Оказавшись у кабинета мастера зелий, фигуры разделились.

Увидев, что Нотт не собирается входить в комнаты Снейпа, а сразу направился в спальню, Гарри облегченно выдохнул. Подождав, пока Северус скроется за дверью, а слизеринец повернёт за угол, он подошел ко входу и замер, вытянув перед собой руку. Гарри ощущал решимость в каждом своём действии и всё же не мог избавиться от нервозности, заставляющей всё тело вибрировать. Он ещё не забыл, чем заканчивались подобные визиты к Северусу. Это было не слишком приятно.

Но он уже стоял здесь и должен что-то сделать. Всё зашло слишком далеко. В первый раз он ещё мог отступиться, однако сейчас не собирался этого делать. Гарри чувствовал, что его трясёт от гнева, желудок скрутило, а в груди поселилась тяжесть. Наконец, стиснув зубы, он решился. От прикосновения дверь открылась, и он вошёл, одновременно срывая с себя мантию-невидимку.

Его не пугала реакция Северуса. Нет. Бушующая в нём злость и желание во что бы то ни стало во всём разобраться были сильнее, управляя поступками и не позволяя остановиться, чтобы задуматься о том, что он творит. Гарри хотел знать правду. Остальное не имело значения.

Поэтому, когда дверь с тихим скрипом открылась, и стоящий у полок Снейп молниеносно обернулся, нацелив на Гарри палочку, он даже не вздрогнул, а прикрыв за собой дверь, спокойно сказал:

— Добрый вечер, Северус.

Снейп смотрел на него так, словно видел в первый раз. А потом отразившееся на лице мастера зелий изумление стало превращаться в гнев.

— Что ты здесь делаешь, Поттер? — прорычал он, опуская палочку и пряча её в карман. И только сейчас Гарри заметил это. Ткань на левом плече у Снейпа была разодрана, и на обнажённой коже виднелась длинная кровоточащая рана, состоящая из ран поменьше — словно оставленных чьими-то длинными острыми клыками.

Глаза Гарри широко раскрылись, когда на него нахлынуло понимание, а разрозненные части головоломки встали на свои места.

На ум пришли слова Хагрида о замученных в лесу зверях, о том, что нападающий приходит тропами, о которых знают только преподаватели, о том, что, скорее всего, кто-то натаскивает Упивающихся, а ещё он вспомнил длинные зубы кракватов, и в этот миг всё стало ясно.

— Это ты... — сказал он, сам не веря своим словам. — Это ты и Нотт... Ты его тренируешь в Запретном лесу...

— Это не твоё дело, Поттер, — прошипел Снейп, снова повернувшись лицом к полкам и принимаясь что-то лихорадочно искать.

— Как это не моё? Я слышал, что ты там творишь! Ты учишь его темной магии... — Гарри не смог совладать с собой, и его голос задрожал от гнева и обиды, желудок сжался от чувства, что его предали. Он не знал, что должен ощущать: облегчение от того, что его подозрения оказались напрасными, или горечь от того, что Северус скрыл от него правду? Но всё это быстро уступило место другим эмоциям — жалящим и ядовитым. Не в силах скрыть обиды, он процедил сквозь стиснутые зубы: — Учишь его... а не меня?

Снейп прервал поиски и посмотрел на него с изумлением. Выглядел он не слишком хорошо. Лицо было очень бледным, и, похоже, каждое движение стоило ему больших усилий. Но Гарри был в таком состоянии, что ничего не замечал.

— Ты говорил, что не собираешься обучать учеников темной магии под носом у Дамблдора! — выпалил он. — Я помню! А сейчас ты это делаешь! — Гарри сжал кулаки, стараясь успокоиться. Его уже не волновало, чем именно Снейп занимался с Ноттом в Запретном лесу, важно было только то, что... что...

— Дамблдор знает, — процедил Снейп, устремляя на Гарри пылающий гневом взгляд. — А ты не суй свой нос в дела, о которых не имеешь ни малейшего понятия. — Тут он поморщился от боли и схватился за левую руку. Видно было, что кровь текла из раны всё сильнее.

Это признание подействовало устрашающе. Гарри застыл, как громом поражённый, не в состоянии выдавить из себя ни слова, наблюдая, как Снейп снова принялся переставлять склянки. Голова у него закружилась. Он не знал, что и думать. Как это — «Дамблдор знает»? Почему тогда позволяет это делать? Он растерялся. Казалось, мозги его взорвутся от обилия противоречивых эмоций и мыслей.

Только когда Северус повернулся к нему, держа в руке маленький флакон, Гарри немного пришёл в себя. Лицо Снейпа блестело от пота. Казалось, с каждой минутой он чувствует себя всё хуже и хуже. И только сейчас до Гарри дошло, насколько серьёзна ситуация.

Кракваты! Черт побери! Они же ядовитые!

В тот же миг Гарри забыл обо всём. Забыл про обиду и гнев, забыл о вопросах, которые жгли ему язык, и горечь, от которой сжималось горло. Всё это развеялось как дым, сметённое чувством более глубоким и сильным, вонзившим в сердце ледяные когти. Страхом.

Он побежал за Северусом, который направился в гостиную и там обессиленно рухнул в кресло перед потухшим камином. Лицо Снейпа исказилось от боли, и, похоже, боль эта усиливалась с каждым мгновеньем. По лицу его катился пот, а губы сжались так сильно, что побелели.

Северус отвинтил крышку флакончика и уже собирался приложить его к губам, как в голове у Гарри что-то щёлкнуло.

— Что это? — спросил он, указывая на склянку.

— Поттер... — хрипло отозвался Северус... — тебе не кажется, что сейчас не подходящее время интересоваться зельями?

Гарри бросился к нему, весь дрожа.

Северус может умереть! Только сейчас это до него дошло! Когда-то кракваты напали на Хагрида, и это чуть не закончилось трагично, а ведь Хагрид — полувеликан, и у него иммунитет лучше, чем у человека!

— Скажи мне только, что это? Я должен знать!

— Отвар из жабьей икры.

Глаза у Гарри округлились. Кровь в венах побежала с головокружительной скоростью.

— Это не подействует! — чуть не закричал он, заставив Снейпа удивлённо на него посмотреть. Гарри огляделся. Обрывки давнего разговора с Хагридом доносились до него как будто из-за густой пелены, пробиваясь сквозь шум в ушах и громкий стук сердца.

О чём он говорил? Как оно называлось? Что-то похожее на ежа... Иглы... вспоминай! Вспоминай сейчас же!

Он сжал голову руками и зажмурился.

— Иглы... иглы шипуна! Точно! Северус! — Гарри стремительно обернулся к полулежащему в кресле Снейпу. — Нужны иглы шипуна!

— Что ты несёшь, мальчик? — с каждым словом Северус говорил всё медленнее и тише. — Не забывай... мастер зелий здесь я. И я в состоянии справиться с этим сам. А ты... кажется, ты должен быть сейчас в своей спальне? — Тут он снова приложил флакон ко рту, но Гарри молниеносно выхватил его из пальцев Снейпа. Склянка упала на пол. — Что ты творишь, черт бы тебя побрал? — процедил Северус, но в его голосе не было привычной силы.

Гарри сам не понимал, что делает. Он знал только то, что любой ценой должен спасти Северуса, даже если тот возненавидит его за это до конца жизни.

— Ты не знаешь... Жабья икра не поможет. Хагрид мне сказал. Я помогал ему с кракватами. Я знаю. Иглы шипуна. Только они подействуют! Нет времени, скажи мне, где они?! Быстро! — И заметив, что Снейп смотрит на него с неуверенностью, добавил, едва не впадая в истерику: — Умоляю, Северус, доверься мне!

Снейп тяжело дышал, и казалось, что говорить ему становится всё труднее. Волосы прилипли ко лбу. Кровь, вытекающая из раны, почернела и стала густой, как слизь. Северус медленно поднял правую руку, указывая на распахнутую дверь в кабинет.

— Левый угол. Верхняя полка.

Гарри помчался в кабинет. На бегу схватил ступку и пестик, что лежали рядом с массивными весами, и после недолгих поисков нашёл бутылочку с длинными — около четырёх дюймов — блестящими иглами. Схватив её и вытащив пробку, Гарри высыпал иглы в ступку, а потом принялся растирать их с такой силой, что, похоже, в ближайшее время не сможет пользоваться правой рукой. Не прекращая растирать иглы, он вернулся в гостиную и опустился на колени перед Северусом. Иглы уже пустили сок и постепенно превращались в кашицу. Время от времени он бросал беспокойные взгляды на Северуса, который дышал со всё большим трудом. Его прикрытые веки дрожали, полуоткрытый рот пытался хватать воздух. Из груди доносились хрипы, а из раны потекло что-то зеленоватое. Лицо побледнело ещё сильнее, и по нему градом струился пот.

Нужно спешить. Давай же! Иначе Северус... иначе он...

Гарри удвоил усилия. Его правая рука дрожала, плечо сводила болезненная судорога, окаменевшие мышцы уже отказывались повиноваться.

Есть! Последние иглы раздавлены и смешаны с соком, в ступке была густая, отливающая в зеленоватую бронзу мазь. Гарри зачерпнул её дрожащими пальцами и осторожно приложил к ране. Северус зашипел и вздрогнул, однако не отнял руки. Сглотнув, Гарри взял новую порцию и постарался как можно аккуратнее втереть в рану. Он старался делать всё как можно тщательнее, чтобы густая кашица проникла в каждое отверстие, оставленное клыками на коже. Соприкасаясь с мазью, приобретшая зеленоватый оттенок кровь шипела и парила, словно закипая. Гарри собрал со стенок остатки и нанёс на рану, которая постепенно покрывалась грубой коркой. Потом он поставил ступку на пол, осторожно взял ладонь раненной руки Северуса в свои, положил голову ему на колени, всматриваясь в лицо, и принялся ждать.

...

...

Ничего!

Никакой реакции!

Гарри ещё никогда в жизни не было так страшно. Он чувствовал, что сейчас так же бледен, как и сидящий перед ним Северус. Его рука дрожала так сильно, что это отдавалось во всём теле, как будто он был болен болезнью Паркинсона.

Умоляю, умоляю, я сделаю всё...

Никогда он не просил добрых духов о помощи с такой страстью.

И когда паника охватила его настолько, что Гарри уже начал задыхаться... он увидел...

Как на лице Северуса вместо муки появилась... тень облегчения, морщины разгладились, а с губ сорвался тихий вздох. Похоже, боль понемногу отступала. На белое, как бумага, лицо, стали возвращаться краски, дыхание сделалось глубже и ритмичнее, напряженное тело начало расслабляться.

Гарри поднял голову и посмотрел на Северуса. В следующий миг Снейп медленно поднял веки. В затуманенных черных глазах появился свет.

У него перехватило дыхание, когда их взгляд остановился на нём. Гарри открыл рот, но застрявший в горле ком не давал ему говорить. Сердце его стучало как безумное и не могло успокоиться. Сжав ладони Северуса, Гарри с трудом сглотнул.

— У тебя что-то болит? — спросил он тихо. Северус покачал головой. По телу Гарри прокатилась волна облегчения, выпуская сковавший внутренности страх.

Получилось! У него получилось!

Спасибо, спасибо!

— Ты не представляешь, как я боялся, что... — он запнулся и посмотрел на рану. Мазь впиталась в кожу, а подсохшая корка осыпалась на пол. Гарри придвинулся ближе, ещё крепче сжимая безвольную кисть в своей руке, а потом наклонился и запечатлел на ней поцелуй. Потом ещё один, и ещё. — Я больше не хочу так за тебя бояться. Это было ужасно...

Северус был жив. Всё уже хорошо. Он его спас.

— Я так рад, — бормотал он между поцелуями. — Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя. Я не могу... не могу... Пожалуйста, будь осторожнее в следующий раз. Я ухаживал за кракватами у Хагрида и знаю, на что они способны. Пожалуйста, послушай меня один-единственный раз. Если тебе нужно туда ходить, бери с собой эссенцию тимьяна. Они ненавидят его запах и будут держаться от тебя подальше... и больше никогда... не причинят тебе вреда. Не хочу по ночам сходить с ума, представляя, как они на тебя набрасываются. А если что-то случится, сообщи мне по камню. Обещай, что сделаешь это, Северус! — Гарри поднял глаза, удивлённый молчанием Снейпа.

Северус смотрел на него так, как будто он говорил на другом языке. Вид у него был потрясённый, и Гарри решил, что Снейп ещё не совсем пришёл в себя. На лице его застыло удивлённо-смущённое выражение.

В следующее мгновение Северус поднял правую руку и, не отводя от Гарри странного взгляда, коснулся его щеки и погладил её.

— Ты не должен обо мне... беспокоиться, — прошептал он чуть хрипло, и Гарри показалось, что последнее слово Северус произнёс так, словно никогда прежде оно не слетало с его губ. По крайней мере по отношению к себе. — Со мной ничего не случится.

— Конечно же, должен, — возразил Гарри, и губы его тронула мягкая улыбка. — И даже не проси меня не делать этого, это всё равно, как если бы ты запретил мне дышать. Послушай... Если кто-то или что-то причинит тебе боль... это всё равно, если бы её причинили мне. Я не могу этого хорошо объяснить, но я так чувствую. Ты для меня — всё, и я не могу даже думать о том, что... что... ну, ты понимаешь, о чём я?

Однако по лицу Северуса было не похоже, что он понимает, о чём говорит ему Гарри. Он по-прежнему смотрел на него тем же удивлённым взглядом, и на лице его отражалось что-то похожее на смущение. И тогда Гарри решил, что пора бы ему заткнуться.

— Только... обещай мне, что сделаешь, как я сказал, и будешь осторожнее. Обещай! — Гарри сам удивился отчаянию, которое прозвучало в его голосе.

Снейп продолжал смотреть на него, не прекращая гладить по щеке — похоже, он делал это совершенно бессознательно.

— Обещаю, — наконец отозвался он тихим глубоким голосом, и Гарри просиял. Ему казалось, его грудь сейчас разорвётся от переполняющей её радости.

В самом деле, уже всё хорошо! В самом деле!

Гарри протянул руку, чтобы коснуться ладони Северуса, которая гладила его по щеке, но когда он попытался это сделать, резкая боль заставила его поморщиться. Что-то случилось с пальцами. Он не мог ими пошевелить. Они до сих пор были скрючены, как будто Гарри всё еще держал в них пестик, которыми растирал иглы.

Рука Северуса соскользнула со щеки и коснулась этих пальцев.

— Прости, не могу разогнуть их, — тихо сказал Гарри, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, хотя натруженные мышцы болели. — Похоже, я немного перестарался...

Ладонь Северуса мягко обхватила сведённые пальцы Гарри и привлекла их к приоткрытым губам, которые запечатлели на них тёплый поцелуй.

Широко распахнув глаза, Гарри смотрел, как Северус прижимается губами к его руке. Вид у него был такой, словно он не собирался выпускать её, и Гарри ощутил, что сердце его тает, распространяя тепло по всему остальному телу.

Он прижался щекой к пострадавшей руке Северуса и закрыл глаза.

— Поттер, — прозвучал у него над головой тихий голос, когда губы оторвались от руки, но Снейп всё ещё держал его ладонь в своей, и его горячее дыхание щекотало одеревеневшие пальцы. — Тебе нужно...

— Я знаю, — прервал его Гарри, не открывая глаз и не прекращая прижиматься к раненой руке. — Сейчас уйду. Ещё минутку...

Только одна минута, и он уйдёт. Правда. Всего одна минута.

Тонкие губы прижались к его ладони.

Ну, может быть... две.

CDN

* "All I ask of you" by Sarah Brightman & Josh Groban