глава 43. Вкус, аромат, прикосновенье

If I could have just a moment of you

Would I be wanting more?

If I could have just a taste of you

Would I be addicted?

If I could have just a touch of you

Could I tear myself away*

Когда спишь, сны кажутся даже реальнее, чем действительность. И ты не удивляешься, если во время бега у тебя вырастают крылья и ты поднимаешься в воздух. И совсем не страшно, когда земля уходит из-под ног, а ты летишь в бездонную пропасть. И уж, конечно, нет ничего непривычного в том, что холодные пальцы сжимают твои бёдра, а тёмная голова начинает двигаться между твоими ногами. Хотя нет, вот это, пожалуй, всё-таки довольно... приятно.

Такие сны снились Гарри часто. Особенно тот, последний. Потому он немного удивился, когда вместо привычных ощущений почувствовал блуждающие по телу прохладные руки, за которыми следовали горячие губы. Это было довольно... нетипично для подобных снов. Нет, не так! Это было до того нереально, что похоже...

... на правду.

Стоп! А разве сны не должны сбываться? Особенно такие.

Ощущения становились всё более яркими. Холодные пальцы скользят по плечу, касаются затылка, тёплые поцелуи путешествуют вдоль позвоночника, спускаясь всё ниже и ниже...

Гарри медленно открыл глаза, будучи совершенно уверен в том, что всё исчезнет в тот же миг, но ничего подобного не произошло. Пленительные ощущения лишь усилились. Перед глазами возник уголок ночного столика. Ласкающие его тело пальцы спустились к копчику и погладили ягодицы через слипы. Гарри заморгал, пытаясь понять, где находится и что происходит. Однако прежде чем сумел это сделать, чья-то рука приподняла его ногу, заставляя её согнуться в колене, и принялась неторопливо поглаживать бёдра по внутренней стороне, задевая разогретую со сна кожу кончиками ногтей. Холодная дрожь пробежала по телу Гарри, отгоняя сонливость и приводя в чувство.

Он в спальне Снейпа. В его постели. И эта рука, а также тело, что лежит за спиной, и горячие губы, прижимающиеся к спине, принадлежат...

Гарри глубоко вздохнул, когда пальцы прошлись по скрытому за тканью слипов пенису, заставив его болезненно вздрогнуть. Зажмурившись и приоткрыв рот, он пытался глотнуть воздуха, так как весь кислород покинул лёгкие как по мановению волшебной палочки. Из-за спины доносилось затруднённое дыхание Северуса. Тем временем восхитительная рука сместилась на ягодицы, сдвигая белье. Гарри тихонько застонал, наслаждаясь приятными ощущениями, и стал медленно поворачивать голову назад. Мягкая ткань заскользила по округлой плоти, обнажая ложбинку. Губы снова вернулись на затылок, а затем исчезли, давая возможность повернуться лицом к Северусу. Глаза Гарри открылись как раз в тот миг, когда длинный палец проскользнул в него.

Тело его непроизвольно выгнулось, но он не отрывал взгляда от наблюдающих за ним черных глаз, хотя всё вокруг выглядело нечётко и расплывчато. Подняв руку, он прикоснулся к склонённому над ним лицу, в обрамлении длинных тёмных прядей, которые окружали его тёмным ореолом. Это зрелище наполнило Гарри радостью, и он не сумел удержать расплывшейся на губах сонной улыбки.

— Здравствуй,.. Северус, — тихо сказал он, прислушиваясь к плавным движениям пальца внутри. В ответ Снейп только наклонился к нему ещё ниже и, прижавшись губами к виску, прошептал:

— Не говори ничего...

Затем отстранившись, он некоторое время всматривался в Гарри, словно старался запомнить его спутанные со сна волосы, щурящиеся глаза, светлую разрумянившуюся кожу и сонную улыбку. В ответ Гарри, казалось, впитывал каждую черточку наблюдающего за ним Северуса, а то, что он не мог видеть его лицо чётко, нисколько ему не мешало.

Да, всё происходит наяву. Это не сон. Впервые он проснулся с Северусом. Впервые Гарри чувствовал его близость, к нему склонялось лицо Снейпа, и можно радоваться тому, что тот рядом, что не оставил его, пока он спал, как делал до сих пор. В первый раз Северус захотел быть с ним, когда он проснётся, и уже одна мысль об этом заставила кровь в венах бежать быстрее.

Гарри перевёл ладонь ниже, направляясь к мягким губам, которые приоткрылись под прикосновением, и он, воспользовавшись приглашением, погрузил пальцы в тёплый рот Северуса. От этого зрелища перехватило дыхание: Гарри смотрел, как губы Снейпа обхватывают его указательный палец, а потом невероятно горячий язык заскользил по нему, описывая ленивые влажные круги у самого кончика. Казалось, от губ Северуса распространялись электризующие волны: от пальца они расходились по всему телу, устремляясь к низу живота. И они заметно усилились, когда Северус принялся издавать глубокие вибрирующие стоны: их Гарри расслышал только после того, как они пробились сквозь шум крови в ушах.

Однако все прежние ощущения слегка поблекли, когда в его тело проник второй палец. Гарри непроизвольно вскрикнул и застонал уже во весь голос, когда пальцы Северуса принялись двигаться внутри — вначале неспешно, однако по мере того, как мышцы расслаблялись, всё быстрее и быстрее. Руки Гарри прошлись по мягким черным прядям и остановились на шее Снейпа, который в этот миг наклонился и приник к его груди. Северус прикусил сосок, а потом влажный язык заметался между напряжёнными горошинками с такой жадностью, что глаза Гарри закатились — казалось, Снейп всю ночь ждал момента, когда сможет впиться в эту плоть губами и зубами, съесть его. Целиком.

Гарри отчаянно извивался и стонал, однако не мог освободиться из плена терзающего рта, в конце концов, он этого и не хотел, просто ощущения были слишком... настолько сильными, что... он просто не мог! Губы Северуса были на нём везде, впитывая вкус каждого участка кожи на груди, рот вгрызался в плечи и шею, ласкал затылок, оставляя за собой влажный, отмеченный укусами след. Каждый обжигающий прерывистый выдох, касаясь покрытой бисеринками пота кожи, превращал кровь в огонь, подстёгивая и без того сильное возбуждение настолько, что Гарри не сомневался — ещё одно такое прикосновение, и он просто взорвётся.

Неровное тяжёлое дыхание Северуса и его собственные стоны заглушали все прочие звуки, а потом Гарри охватила дрожь облегчения, когда пальцы покинули его тело, а Снейп чуть отстранился, словно за чем-то потянулся, хотя ни на миг не отрывал своего рта от груди. Оказалось, это была последняя возможность глотнуть воздуха, так как потом Северус... потом он...

О, да! Именно так!

Гарри выкрикнул это, когда почувствовал, как что-то горячее и скользкое проникает в него, а пальцы Северуса впиваются в бёдра словно когти. Да, он любил эти ощущения, хотел испытать их, желал, чтобы Северус погрузился в него как можно глубже, проник, вошёл целиком, хотел чувствовать ещё больше, как можно больше Северуса. В себе. Хотел впитать как можно больше его вкуса, его запаха, его прикосновений. Жаждал, чтобы он был везде. Везде, куда только сможет дотянуться.

Когда тёплые яички коснулись его ягодиц, пульсирующий член заполнил его без остатка, а внутренние мышцы Гарри приспособились к его размеру, Северус начал двигаться в нём мягкими длинными толчками.

Губы, что мгновеньем раньше выцеловывали дорожки на его шее, вдруг исчезли, и когда Гарри приподнял горящие веки, то увидел, что Северус наклонился к нему очень низко, и теперь их лица разделяли всего несколько дюймов. Тёмный взгляд утонул в широко раскрытых зелёных глазах, упиваясь каждой мельчайшей вспышкой удовольствия. И всякий раз, когда пенис задевал чувствительную точку внутри, заставляя Гарри хватать ртом воздух и выдыхать вибрирующее «о-о-о-х!», в черных глазах вспыхивал триумф. Северус пожирал взглядом каждую складочку на его лице, каждую гримасу наслаждения, каждый момент, когда устремлённые на него глаза вдруг широко раскрывались и начинали блестеть ещё сильнее.

Насытившись зрелищем, Северус наклонился ещё ниже и атаковал искажённое в сладострастной агонии лицо Гарри. Губы его были ещё горячей, если это вообще возможно, и ещё ненасытнее. Как будто перед этим его оторвали от трапезы, и сейчас он навёрстывал упущенное, а Гарри охотно позволял ему наслаждаться каждой клеточкой своей распалённой желанием кожи. Сейчас на нём не было очков, и Северус без помех целовал его виски, веки и даже нос. Целовал снова и снова, без конца, словно никак не мог остановиться, не мог насытиться вкусом Гарри. Вот он повернул его голову на бок и принялся целовать щёку, ухо и за ухом, как будто старался попробовать его везде и запомнить оттенки вкуса.

Мерлин! Сколько раз Гарри представлял себе, что Северус берёт его именно так: мягко, терпеливо, сосредоточившись исключительно на том, чтобы подарить ему удовольствие. Сколько раз ему хотелось, чтобы Снейп целовал его во время близости, смотрел на него, был в нём не только членом, но также погружался в него взглядом, дыханием и... мыслями. Гарри охватила дрожь, казалось, внутри него что-то распадается, а с ним самим начинает происходить что-то странное. Что-то подступало всё ближе, наполняло низ живота и грудь, сжимало горло, не давая дышать, обжигало веки.

Ещё одно движение члена, ещё один поцелуй, запечатлённый на раскрасневшейся щеке. Дыхание Северуса касается влажной кожи лица — там, где только что прошлись тонкие, сводящие с ума губы. Скользящие касания длинных прядей, пахнущих так знакомо.

Северус на нём и в нём. Погружённый, утонувший, потерявшийся в Гарри.

Всё это было слишком сильно, чтобы можно было выдержать, ещё немного... ещё...

Из горла вырвался долгий хриплый стон:

— Северу-у-у-с-с-с...

Тело больше не повиновалось Гарри: оно выгнулось охваченное жаром, которого он ещё никогда не испытывал. Все мышцы напряглись, член почти болезненно запульсировал, выбрасывая из себя сперму, которая оседала на черных простынях. Казалось, он вот-вот вспыхнет от этих ощущений, слишком, до невозможности прекрасных.

Когда оргазм наконец выпустил его из своих когтей, а он, сотрясаемый неконтролируемой дрожью, упал в изнеможении на постель, то ощутил, как рука Северуса обхватила его член, собирая ещё тёплое семя. Толчки ускорились, и теперь пенис Снейпа двигался в нём решительнее. Гарри попробовал открыть глаза, но не смог — похоже, он сейчас не в состоянии пошевелить и мизинцем ноги. Блаженные волны отступили, но внутри него что-то продолжало трепетать, умирало и воскресало, сдавливало горло, словно петля, не давая дышать.

Всё это было таким... таким...

Гарри чуть заметно вздрогнул, ощутив, как длинные пальцы Северуса размазывают по его спине сперму, а потом их место занял горячий язык — он медленно заскользил по коже, тщательно собирая каждую тёплую каплю.

Теперь дрожь усилилась, и Гарри уже не понимал — это он дрожит, или сотрясается весь мир — вместе с Северусом, который слизал всё семя с его спины и прибавил темп, снова впиваясь пальцами в мягкую плоть бёдер, а зубами — в обнажённое плечо. Он двигался так некоторое время, ускоряя темп, увеличивая силу и резкость толчков, и вдруг застыл... Его тело напряглось, а потом из его рта вырвался долгий сдавленный стон. Член Северуса запульсировал, наполняя Гарри чем-то горячим и сладким, наполняя его вкусом, запахом и жаром Северуса. Его квинтэссенцией.

Вместо того чтобы успокаиваться, сердце Гарри забилось ещё быстрее, в его груди росло что-то обжигающее, оно давило на лёгкие и не давало вдохнуть. В тот миг, когда тело за его спиной расслабилось и отстранилось, плеча коснулся глубокий вздох, а горячий влажный член выскользнул из него, он ощутил такую... пустоту...

...что Гарри неожиданно разрыдался. Он понятия не имел, что с ним происходит, однако не мог остановиться. Прижав ладонь к губам, он уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить отчаянные всхлипы, но слёзы продолжали течь по щекам, впитываясь в черный шёлк.

Нет, нельзя так раскрываться... Что он творит?

Перестань! Сейчас же перестань! Что Северус подумает? Что если...

— Поттер... — раздавшийся над ним глубокий голос поверг Гарри в панику, но всё равно он не мог ни успокоиться, ни ответить. Он совершенно не мог управлять собой.

Снейп не должен этого видеть! Нужно успокоиться! Прекратить вести себя словно какой-то...

Додумать свою мысль Гарри не смог, потому что в голове его всё спуталось, когда он ощутил мягкое, но в то же время решительное прикосновение ладони Снейпа к своему плечу. Северус попробовал оторвать его от подушки и повернуть лицом к себе. Уже в следующую секунду Гарри опомнился, подстёгнутый страхом, что Снейп увидит его в таком состоянии, но сил для долгого сопротивления уже не было. Он поддался сильным рукам, которые развернули его, а потом Северус просунул руку ему под спину, затем передвинул её вверх к затылку и, задержавшись в волосах, прижал Гарри лицом к своей шее. Длинные пальцы успокаивающе перебирали влажные спутанные пряди, в то время как всё его тело сотрясалось от сдерживаемых рыданий — таких сильных, что казалось, от них разорвётся душа.

— Ш-ш-ш-ш... — успокаивающе прошептал Северус, как будто держал в объятьях испуганного ребёнка. — Ш-ш-ш...

И Гарри, окутанный удивительным теплом, исходящим от Северуса, и его запахом, стал понемногу успокаиваться. Рыдания, сотрясавшие его тело, постепенно перешли в одиночные всхлипы, а потом прекратились и они. Наступила тишина, наполненная только их дыханием. И ещё ураганом мыслей.

Гарри глубоко вздохнул, стараясь собраться и понять, что с ним произошло. Ему было так стыдно за этот необъяснимый всплеск, что сейчас он не мог представить, как после всего этого будет смотреть в глаза Снейпу. Сердце всё ещё билось слишком быстро, хотя дрожал он уже гораздо меньше, так что Северус выпустил его из объятий, уложив головой на подушку.

Что ж, другого выхода не было. Гарри медленно открыл глаза, ожидая увидеть всё что угодно — от издевательской насмешки до гримасы отвращения, но уж точно не надеялся разглядеть на нём... беспокойство. Лицо Северуса скрывали упавшие на него смоляные пряди, но Гарри заметил широко распахнутые глаза и глубокую складку между бровями.

Как же всё глупо. Что он теперь скажет? Как объяснит?

— Я... — неуверенно начал Гарри, сам толком не понимая, что собирается сказать. — В общем, я не знал... не хотел. Я просто...

— Понимаю, — прошептал Северус.

Это слово — одно-единственное — лишило Гарри дара речи и наполнило сердце благодарностью, такой глубокой, что он едва не задрожал от облегчения. Северус его понял. И не собирался над ним смеяться. Нет. Он... смотрел так, как не смотрел никогда. Этот взгляд обнимал и успокаивал, проникая глубоко-глубоко. И не нужны были никакие слова, чтобы почувствовать исходящую из него силу. Силу и...

Поддержку.

Гарри улыбнулся.

Больше ему ничего не нужно.

* * *

За свои тридцать девять лет Северус Снейп брился много раз. С некоторых пор каждый день. Он любил это делать не торопясь, тщательно планируя каждое движение запястья. Это был своего рода ритуал, который ничто и никто не мог прервать. А ещё за всё время он ни разу не порезался.

Вот и сегодня он старался следовать заведённому обычаю. Правда, этому мешало одно обстоятельство: его взгляд снова и снова скользил туда, где в полупрозрачной кабине принимал душ Поттер. Ванная комната была просторной, и с того места, где стоял Северус, в зеркале была прекрасно видна душевая кабинка и силуэт обнажённого мальчишки внутри. А слух улавливал плеск воды и влажные шлепки.

Спустя некоторое время Северус снова перевёл взгляд на собственное отражение. Нахмуренные брови и насмешливо изогнутые губы придавали ему вид опасного зверя, который в любую секунду может откусить вам ногу, хотя в данный момент часть его подбородка и правая щека была покрыта пеной. Снейп нахмурился ещё сильнее и вернулся к действу, прикладывая лезвие к щеке и неспешно сдвигая бритву вниз.

В этот миг плеск прекратился, и дверца кабинки отъехала в сторону. Северус тут же вгляделся в своё отражение ещё внимательнее, сосредоточенно следя за перемещением лезвия, как будто помимо бритья его больше ничего не интересовало. Однако спустя несколько секунд он тихо зашипел и, поддавшись соблазну, снова посмотрел в сторону стоящего перед кабинкой Поттера. Мальчишка заканчивал вытирать волосы зелёным полотенцем с эмблемой Слизерина, но его тело ещё блестело от воды, капли которой скатывались по бархатистой светлой коже, по-прежнему такой гладкой и свежей, словно её ещё никто не касался. Мягкий пенис и округлые яички легко покачивались промеж бёдер, когда он энергичными движениями вытирал голову. Покончив с этим занятием, Поттер накинул полотенце на плечи и отбросил волосы назад. Мокрые пряди выглядели темнее, чем обычно. Слипшиеся и приставшие к бледному лбу, они резко контрастировали с кожей. Однако всё это меркло в сравнении с его большими зелёными блестящими глазами. Сейчас, без очков, оттенённые чернотой волос и словно бы излучающей свет кожей, они казались во много раз ярче, словно кто-то отдёрнул затеняющую их пелену. А в сочетании с мягкой мечтательной улыбкой, которая не сходила с лица Поттера ни на минуту с самого утра, глаза эти выглядели такими... сверкающими, такими живыми.

И в этот миг Северус Снейп порезался.

— Черт! — тихо выругался он, со злостью глядя, как на подбородке появляется алая капля.

— Северус? — в голосе Поттера звучала тревога. Он подошёл ближе, ступая по кафелю босыми ногами. — Что-то случилось?

Северус ополоснул окровавленное лезвие и посмотрел на подбородок, по которому катилась проклятая капля.

— Ничего, — буркнул он себе под нос, однако вид у него при этом был такой, как будто он вот-вот кого-то убьёт. Скорее всего — себя самого.

Поттер остановился рядом, и в нос Северуса ударил аромат ванили и шоколада. От такого отвратительно сладкого сочетания его должно было бы перекосить от омерзения, но вместо этого он невольно повернул голову в сторону, откуда доносился запах, и, прикрыв глаза, втянул его глубоко в лёгкие. Запах Поттера. Всегда один и тот же, омерзительно роскошный, этот запах всегда окутывал его как ещё одна одежда и ощущался даже сильнее, чем магическая аура. Северус чувствовал его всякий раз, когда Поттер оказывался рядом, мощной волной он ударял в лицо, стоило только наклониться к котлу мальчишки во время занятий, а иногда Снейп даже мог утверждать, что вот по этому самому коридору чуть раньше прошёл Поттер, поскольку в воздухе до сих пор оставались нотки его аромата — лёгкие, но всё же вполне уловимые.

По суровому лицу пробежала тень удовольствия и одновременно горечи — словно он никак не мог решить, какие эмоции должен испытывать. Открыв глаза, Северус встретил удивлённый взгляд Поттера, который всматривался в него этими чертовыми зелёными глазами.

Северус отодвинулся от влажных волос мальчишки, выпрямился и хрипло откашлялся, снова устремляя взгляд на своё отражение. На сей раз зеркало отразило лицо человека, которому необходимо выпить чего-нибудь покрепче, и как можно скорее.

* * *

Это выглядело немного странно... Северус разглядывал его с той самой секунды, когда он вышел из душа. Не то чтобы он раньше не смотрел на него, но чтобы так... Без очков Гарри не мог прочитать выражения на лице Снейпа, но зато чувствовал, как его взгляд касается его, щекочет язычками тайного огня. Ощущение было приятным, очень приятным и в то же время немного смущающим.

Однако из равновесия Гарри вывел не столько этот взгляд, сколько кое-что другое. Северус стоял над умывальником и... брился. Зрелище было настолько невероятным, что казалось, глаза сейчас выскочат из орбит, но он ничего не мог с этим поделать. Конечно, Гарри понимал — это глупо, ведь Северус — человек и ничто человеческое ему не чуждо, однако представить себе что-то подобное просто не мог. А ещё увиденное выглядело... невообразимо сексуально.

— Черт! — Снейп вдруг выругался, отводя бритву в сторону.

— Северус? — обеспокоенно спросил Гарри, приближаясь. Он слишком плохо видел, чтобы понять, что произошло. — Что-то случилось?

— Ничего, — рыкнул в ответ Снейп, хотя выглядел при этом немного нервозно. Может быть, он разозлился из-за того, что Гарри не дал ему спокойно побриться? Может, нужно просто выйти и оставить его одного? Может, ему неприятно заниматься утренним туалетом в чьём-то присутствии? Но ведь он сам последовал сюда за ним. Гарри первым пришёл в ванную и удивился, когда, уже стоя под душем, услышал, как открылась дверь, а затем увидел силуэт подходящего к умывальнику Северуса. А значит, его присутствие ему не мешало.

Гарри подошёл к Северусу и посмотрел на его лицо. Заметив алую каплю на подбородке, он сразу понял причину плохого настроения Снейпа. Однако не успел он моргнуть, как Северус прикрыл глаза и наклонился к нему, с силой втянув в нос воздух, как будто... как будто принюхиваясь. Гарри поднял глаза, глядя на склонённое над ним лицо, по которому разливалось почти физически ощутимое наслаждение, на крупный нос, который, казалось, был готов зарыться в его волосах, и ощутил, как внутри что-то сжалось. Однако спустя минуту веки Северуса открылись, и он поспешно отстранился, переведя взгляд на собственное отражение. Гарри также показалось, что Снейп тихонько откашлялся, но не был в этом уверен. Тем не менее, вся ситуация было достаточно... необычной.

Глубоко вздохнув, Гарри посмотрел на себя в зеркале. Изображение расплывалось, и детали различались плохо, кроме больших зелёных глаз, сверкающих из-под черной прилипшей ко лбу челки и зелёного же полотенца на плечах. Его не смущала собственная нагота. Уже нет. Северус столько раз видел его тело, что быть обнажённым в его присутствии казалось Гарри очень естественным. Потянувшись, он достал с полки свою зубную щётку, которую оставил здесь вчера. Из-за плохого зрения это удалось ему только со второго раза, а при первой неудачной попытке он смахнул в раковину помазок и запасное лезвие. Кожей ощутив раздражённый взгляд Снейпа, Гарри пробормотал какие-то извинения, а потом взял травяную пасту и без колебаний принялся чистить зубы. Несколько секунд Северус изумлённо смотрел на него, а потом продолжил бриться — словно то, что Гарри чистит зубы с ним рядом... в порядке вещей. Как будто то, что человек, взгляд которого заставлял колени подгибаться, теперь стоит и бреется рядом, — нечто совершенно нормальное. Как будто происходящее сейчас в ванной... естественно.

Гарри выплюнул пасту и рассмеялся. А удивлённый взгляд, который устремил на него Северус, заставил его смеяться ещё громче.

— Не мог бы ты поведать, что тебя так забавляет, Поттер? — спросил Снейп, когда понял, что Гарри не собирается униматься. Тот показал рукой на них двоих, пытаясь выразить жестом то, что не мог рассказать словами.

— Ты... я... это... так странно. — Гарри покачал головой и оперся о раковину, стараясь отдышаться. Затем он прополоскал рот, глубоко вдохнул и, улыбнувшись своему отражению, заметил, что Снейп, который уже закончил бриться, снова смотрит на него тем странным взглядом. Сейчас, когда они стояли рядом, Гарри отметил, насколько они отличаются по росту. Он и так был невысоким, но в присутствии Северуса казался ещё меньше и младше. Гарри едва доставал ему по плеча, кожа казалась чуть загорелой, но светлой. Можно было бы назвать её персиковой, в то время как кожа Северуса казалась нездорово-бледной, как будто никогда не знала солнца и слишком долго впитывала в себя пары зелий. И всё же она была единственной в своём роде. Она принадлежала Северусу, и никто кроме Гарри не мог её касаться.

Сейчас на Северусе были те же свободные брюки и раскрытая на груди рубашка, что и в прошлый раз. Несмотря на то, что картинка перед глазами Гарри расплывалась, он видел тёмную дорожку волос, сбегавшую от пупка вниз и исчезавшую под тканью. Он сглотнул и заставил себя отвести взгляд от этой интимно-мужской части тела Северуса. Потом Гарри посмотрел на собственную идеально гладкую кожу на груди и почувствовал укол стыда. Он не брился, на его теле не было растительности, кроме волос на лобке, и вообще, выглядел настолько по-мальчишески, в то время как Северус был... взрослым мужчиной. И этот мужчина сейчас стоял рядом и так головокружительно пах настоянным на пижме и каких-то корнях одеколоном, что Гарри только ради одного этого аромата готов был ползать за ним на коленях.

Недолго думая, Гарри подошёл к Северусу сзади и крепко обнял, вжимаясь лицом ему в спину. Закрыв глаза, он наслаждался прохладной шелковистой тканью под пальцами, гладил живот, ощущая короткие, слегка колючие волоски.

— Я буду по тебе скучать, — тихо сказал Гарри. Он не мог поступить иначе, просто не мог не сказать этого. Мысль о том, что время, которое они проводили вдвоём, закончилось и теперь им придётся встречаться только по вечерам во время отработок и больше нельзя будет остаться здесь на ночь, действовала на него угнетающе. — Эти праздники, всё это время, всё, что мы делали... было так прекрасно и... спасибо тебе за каждую минуту.

— Поттер... — начал Снейп и вдруг остановился, как будто задумался над ответом. — Мы ведь не расстаёмся навсе... то есть мы и дальше сможем видеться. А если ты будешь достаточно вежлив, то я могу даже подумать над тем, чтобы позволить тебе более частые визиты.

— Вежлив? — переспросил Гарри, чувствуя здесь какой-то подвох.

— Советую заглянуть в словарь, если тебе не известно значение этого слова, но, к твоему сведению, это, в частности, значит, что если ты не будешь вести себя как дерзкий, невыносимый Гриффиндорец, которым...

— ...всегда был? — закончил Гарри, улыбаясь в спину Северусу.

— Превосходно. Приятно, что ты наконец-то осознал свои...

— ... достоинства? — снова встрял Гарри и затаил дыхание.

— Ну надо же, какие мы остроумные, — мурлыкнул Северус.

— Видишь, как многому я у тебя научился, — Гарри осклабился. Ему показалось, или плечи Снейпа на какой-то миг задрожали? Со вздохом он снова вжался лицом в черную ткань, источающую аромат Северуса. Задержав ладони на его животе, Гарри принялся играть с колючими волосками, пробегаясь по ним подушечками пальцев. Он был готов сделать всё что угодно, лишь бы только это мгновенье никогда не заканчивалось. А когда Северус накрыл его руку своей прохладной ладонью, заподозрил, что Снейпу хочется того же.

* * *

Тёмная высокая фигура с белой маской в руке подошла к стеллажам и потянула одну из книг за корешок. Негромкий щелчок нарушил окутавшую гостиную тишину, затем раздался приглушённый рокот, и стена отъехала в сторону. Северус переступил порог лаборатории и сразу направился к стоящему в углу омуту памяти. В чаше медленно вращались золотые нити воспоминаний. Они казались густыми и тяжёлыми, а ещё, похоже, их было там слишком много.

Снейп достал палочку и приставил кончик к виску. Спустя некоторое время по черному дереву потёк золотистый блеск, обвиваясь вокруг опоры, словно страшась покинуть безопасное пространство сознания хозяина и нуждаясь хоть в какой-нибудь поддержке, чтобы не растаять, исчезнув без следа. Северус опустил палочку и коснулся края каменной чаши, с каким-то странным выражением наблюдая, как воспоминания соскальзывают с неё, погружаясь в море себе подобных. В какой-то миг сквозь золото проступили образы: вот Северус слизывает с пальцев сперму, жадно прижимает к себе маленькую фигурку, притягивает к себе сотрясаемое рыданиями тело в постели. Вдруг изображения задрожали и скрылись среди других таких же, удивительно похожих друг на друга. Время от времени они всплывали на поверхность, и тогда можно было увидеть Северуса, ставящего на стол рождественский подарок для Поттера, его же взахлёб целующего нежное тело или прижимающего охваченного сладкой дрожью мальчишку к двери ванной...

Когда же Снейп отвёл взгляд от чаши и повернулся к выходу, в его глазах горел опасный огонь. Выйдя из лаборатории, он взял с полки в своём кабинете флакон с этикеткой, на которой значилось: Многосущное зелье. Снейп спрятал под полой мантии флакон и маску, а потом решительно переступил порог кабинета. После того как тёмный силуэт растворился во мраке подземелий, эхо ещё некоторое время повторяло звук его шагов.

CDN

If I could have just a breath of you

Would you, could you infect me?

If I could have just a view of you

Would you leave your door ajar?

If I could have just a part of youLet me drink of your tides

I would pray to be the rain that runs over and in your skin

With no consequence

To be the liquid in your glass that falls around your lips and mouth

Swallow me

And after would the silence thicken, stiffen?

Would I run home in the dark with something stolen?

Would you be slinking in my conscience, laughing?

Would this hunger ever cease?

** "Taste" by Lorna Vallings