глава 42

I want it now

I want it now

Give me your heart and your soul

And I'm breaking out

I'm breaking out

Last chance to lose control*

ТРАГИЧЕСКАЯ НОЧЬ В ХЭМПСТОНЕ — 12 МАГГЛОВ УБИТО

— кричал заголовок на первой полосе «Ежедневного Пророка», лежащего рядом с тарелкой Гарри. Читать статью не было ни сил, ни желания. Сжав губы, он тупо смотрел на недоеденную колбаску, ощущая, что аппетит исчез. Казалось, желудок завязался в узел.

Ни Снейп, ни Дамблдор к завтраку не вышли. Краем глаза Гарри видел, как пятикурсница с Хаффлпафа раскрыла свой экземпляр газеты, а потом начала перешёптываться с соседом и товарищем по факультету примерно такого же возраста: издавая испуганные охи, они недоверчиво качали головами. До Гарри доносились обрывки фраз:

— ...у неё была содрана кожа... представляешь...

— ...четыре дома сгорели дотла... просто ужас...

— ... полуторагодовалый ребёнок... все кости сломаны и раздроблены...

— ...это страшно... хорошо, что мы остались в Хогвартсе...

Гарри хотелось только одного — чтобы они заткнулись. Он был не в состоянии ни читать, ни слышать об этом. Только не сейчас, не сегодня, не в такой день!

— Гарри, у тебя всё в порядке? Ты выглядишь так, будто на тебя напали нарглы. Это такие маленькие создания, которые через нос проникают в тех, кто находится в подавленном настроении, и выедают мозг. Из-за этого им становится ещё хуже, так как для мыслей остаётся всё меньше места и они начинают ходить по кругу.

Он моргнул и повернул голову к сидящей рядом Луне. Рэйвенкловка устремила на него встревоженный взгляд, и в первое мгновенье ему ужасно захотелось рассказать всё то, о чём он думал остаток ночи, когда вернулся в свою спальню, о том, что не давало ему спать. О том, что Снейп убил этих магглов, а он после всего этого трахался вчера с ним... О том, что даже не вспомнил о них, когда с изумлением наблюдал, как Северус слизывает с пальцев его сперму, наслаждаясь вкусом, словно это нектар богов. О том, что Снейп бросил в него заклинание и хотел применить ещё и Круциатус, но он его сломал и был так счастлив, что все прочее перестало иметь какое-либо значение. О том, как вернувшись в свою комнату и взглянув в зеркало, он увидел, что его лицо покрыто кровью убитых, которую Северус оставил на нём как клеймо. О том, что его выворачивало всякий раз, когда он об этом думал, но в то же время не мог избавиться от переполняющей сердце радости потому, что он сумел одолеть Снейпа и сегодня проведёт с ним вечер и ночь, а Северус разрешил взять с собой зубную щётку и пижаму, и...

...к черту!

— Всё в порядке, — выдавил он наконец. Луна нахмурилась и перевела взгляд на лежащую рядом газету, а на её лице отразилось что-то похожее на понимание.

— Ох, должно быть, нашлась причина, — легко сказала она, а потом, как ни в чём не бывало, схватила газету и спрятала её в разноцветную украшенную ногтями сумку. — Мой папа всегда говорит, что не стоит переживать из-за того, на что мы не в силах повлиять. И добавляет, что в таком случае нужно об этом написать и тогда уже начнут переживать другие. Но я не думаю, что это хорошая мысль, потому что те, другие, могут потом начать беспокоить нас... Тебе так не кажется? — Она широко улыбнулась.

Гарри задумался. Похоже, подобные философствования не для него.

— Что? — спросил он прищурившись. Луна наклонилась к нему и прошептала:

— Дело в том, что имеют значение только твои чувства. А не то, что происходит вокруг. Гарри, если ты поранишь руку, больно будет только тебе.

Он заморгал, совершенно не понимая, к чему клонит подруга.

— И никто не имеет права внушать тебе, что ты не должен её ощущать, потому что эта боль только твоя. Они её не чувствуют и не понимают. И естественно, тебя не должна мучить за неё совесть.

Гарри слегка улыбнулся и кивнул. Он не сказал ей ни слова, а она поняла, что его терзает. Но как?

И всё-таки есть не хотелось. Так что он попрощался и неспешно направился в Гриффиндорскую башню. Прошлой ночью Гарри не сомкнул глаз. Он вернулся к себе около трёх и был настолько возбуждён и потрясён произошедшим, что даже не подумал о чём-то настолько тривиальном, как сон. Голова была переполнена мыслями и воспоминаниями. А ещё... Снейпом... Перед глазами возникал то Снейп в мантии Упивающегося, то Снейп, покрытый кровью, то Снейп, смотрящий на Гарри так, словно тот был каким-то... чертовым чудом природы.

И тогда его сердце таяло, заставляя забыть о грязи и угрызениях совести.

* * *

За последние две минуты Гарри посмотрел в зеркало уже, наверное, в пятый раз, но никак не мог решить, достаточно ли хорошо он выглядит. На сей раз рядом не было ни продавщицы, ни Джинни, реакция которых могла бы помочь ему определиться.

Северус сказал, что приготовит ужин, что уже само по себе было событием столь выдающимся, что требовало особого внимания к костюму. К тому же это будет последняя ночь, которую они проведут вместе, так как завтра вечером в школу вернутся ученики, что положит конец их ежедневным, а также еженощным встречам. А особенно Гарри огорчало то, что это случилось после событий прошлой ночи, которые, как он подозревал, всё изменили. Он очень надеялся, что перемены эти к лучшему.

Гарри снова взглянул в зеркало и попробовал разгладить складки на тёмно-гранатовой облегающей рубашке, мягкой и приятной на ощупь; манжеты слегка приспущенных рукавов были украшены белой тесьмой. Наряд дополняли тёмно-гранатовые брюки из ткани, напоминающей джинсовую, но гораздо более гладкой, и чёрные ботинки.

Казалось, выглядел он неплохо, но отсутствие человека, который бы ему об этом сказал, заставлял Гарри сомневаться. А хотелось бы одеться красиво. В конце концов, это же необычный вечер. Хотелось бы верить, что Снейп это оценит. Что же касается Гарри, то он ждал этой встречи на протяжении всего немилосердно долго тянущегося дня.

Снейп не появился ни на одной трапезе, а тут ещё профессор МакГонагалл перехватила Гарри после завтрака и привлекла его к уборке Большого зала после вчерашнего новогоднего фейерверка. Днём он навестил Хагрида и, прощаясь, сообщил, что не придёт на ужин, так как после прошлой бессонной ночи хочет лечь спать пораньше.

Гарри попытался пригладить торчащие во все стороны волосы, но это, как всегда, оказалось совершенно напрасным занятием, так что улыбнувшись своему отражению, он взял сумку с пижамой, зубной щёткой и картой Мародёров. Набросив мантию-невидимку, Гарри нервно сглотнул и, ощущая, как от волнения сводит живот, отправился в подземелья.

К тому времени, как Гарри добрался до двери кабинета мастера зелий, он превратился в ходячий клубок нервов. И понятия не имел, чего ожидать. Конечно, прощаясь вчера, Северус вёл себя исключительно... хмм, можно сказать даже вежливо, если бы это слово не выглядело бы по отношению к Северусу Снейпу таким оксюмороном, так что уместнее будет употребить слово... «спокойно». Однако Гарри знал Снейпа достаточно хорошо, чтобы понять одно — предвидеть его поведение невозможно, и осознание этого не только заставляло волноваться, но также невероятно... возбуждало.

Так что он коснулся двери, которая, как всегда, распахнулась сама собой. Гарри пересёк кабинет, снимая по дороге мантию и ощущая, как от нетерпения что-то щекочет в животе. Войдя в окутанную полумраком и наполненную колышущимися тенями гостиную, первым, что Гарри увидел, был устремлённый на него неподвижный взгляд черных глаз — Северус сидел в кресле и, похоже, ждал его уже некоторое время. У Гарри возникло стойкое ощущение, что стоило ему войти, как взгляд приобрёл особую остроту, и тут же на губах Снейпа появилась лёгкая улыбка, которая лишила Гарри всякого самообладания. Потом невероятные глаза скользнули по его телу, словно бы заключая в невидимое, но почти физически ощутимое объятие. Улыбка на лице Северуса стала шире, и Гарри чуть не утратил дар речи, когда понял, что Снейпу, очевидно, понравилось, как он выглядит.

— Э-э-э... — выдавил он наконец. — Добрый вечер, С-северус.

— Добрый вечер, Поттер, — спокойно откликнулся мастер зелий. Челюсть Гарри отвисла.

Снейп ему ответил. Это было... необычно.

Взгляд Гарри упал на уставленный тарелками столик. Там был запечёный кролик, рыба в желе и кажется... груши в шоколадном соусе. Это заставило его озадаченно моргнуть — такие блюда никогда не появлялись на столах учеников Хогвартса. Похоже, Снейп всё это приготовил сам.

Ещё один пункт в списке «потрясений вечера».

Рядом с пустыми тарелками стояло по два бокала. Один был наполнен чем-то бархатистым и тёмно-красным, а второй — золотистым, прозрачным и с пузырьками.

— Ох, выглядит очень вкусно, — сказал Гарри, обретя наконец дар речи. Положив мантию на сумку, он подошёл ближе и мягко опустился в кресло. Снейп внимательно следил за каждым его движением.

Почему Северус так странно на него смотрит? Совершенно не так, как обычно. Непонятно почему, но под этим взглядом Гарри почувствовал себя неловко.

— Ты всё это приготовил сам? — спросил он, глядя на сервированный стол.

— Иногда умение варить яды и зелья может на что-то пригодиться, — ответил Снейп, улыбаясь краешками губ. — По сравнению с ними подобные вещи не кажутся чересчур сложными. — С этими словами он наклонился и положил на тарелку Гарри кусочек кролика в ароматном винном соусе.

— Для меня это слишком сложно, — ответил Гарри, беря вилку и широко улыбаясь. — Несмотря на то, что я готовил для Дурслей с девяти лет, я не сумел бы сделать чего-то подобного. Однажды я пережарил французские блинчики, и за это три дня потом сидел только на хлебе и воде. — Заметив, как округлились глаза Северуса, Гарри поспешно положил в рот новый кусок, решив, что лучше всего поскорее заткнуться, пока он не слишком погрузился в воспоминания. — М-м-м-м, как вкусно, — промычал он с восторгом, проглотив кусок.

Снейп к еде не прикоснулся. Он смотрел на Гарри так, словно видел его впервые в жизни.

— А Дамблдор знал, что родственники заставляют тебя голодать? — спросил он наконец.

— Э-э... — Гарри замер, не донеся до рта вилку. — Я... не знаю. Может быть. Наверное. Я не знаю, можно ли сказать, что я голодал, просто они...

— ...неохотно тебя кормили, — закончил за него Снейп.

— Да. Нет. То есть... — Гарри глубоко вздохнул. Он сам не знал, как это объяснить. Как это вообще называется? — Думаю, они... ну, в конце концов, они дали мне крышу над головой, воспитывали меня, делали всё возможное, чтобы...

— Это их слова или твои? — резко перебил его Северус. Гарри положил в рот очередной кусок и отвёл глаза. Что он мог на это сказать?

— Они... старались. Ненавидели меня и могли бы просто выбросить меня на улицу, но не сделали этого.

— И ты считаешь, что это оправдывает голодовки, битье...

— Но они...

— ...издевательства, преследования и... — Северус внезапно остановился, словно сказал то, чего не должен был говорить. Гарри смотрел на него во все глаза. — Неважно, — отозвался он спустя минуту, кладя в рот кусок кролика.

Сердце Гарри наполнило тепло, когда он взглянул на нахмуренное лицо наклонившегося к тарелке Северуса. Ему и в голову не приходило, что Снейп настолько близко примет к сердцу то, что происходило с ним у Дурслей. Он всегда считал, что так и должно быть. Дамблдора это не слишком беспокоило, и он никогда не выглядел таким... возмущённым.

Однако, несмотря на примешивающийся горький привкус, мысль эта была необычайно сладкой.

— Не думай, что я всегда был покорным и позволял им делать всё, что угодно, — сказал Гарри, принимаясь за очередной кусок. Он ощутил, что Снейп смотрит на него. — Я бунтовал. На каникулах перед третьим курсом раздул свою тётку. — Заметив недоумённый взгляд Северуса, он засмеялся. — Случайно. А потом... собрал вещи и сбежал.

Брови Северуса взлетели.

— Что ты сделал? — Проглотив еду, он устремил на Гарри недоверчивый взгляд.

— Сбежал. Я был сыт ими по горло. Знаю, что ты сейчас скажешь, — Гарри опередил Северуса, когда тот открыл рот. — Это было инфантильно, глупо и опасно, но я не мог иначе. Не мог там больше находиться. Тогда мне повстречался Ночной Рыцарь, и всё закончилось хорошо.

— У тебя всегда было больше везения, чем ума, — фыркнул Снейп, и Гарри не смог сдержать весёлой улыбки.

— После того случая они начали меня бояться и по большей части не доставали. И сейчас дела обстоят так же. Им нравится делать вид, будто меня не существует. Им так удобно, — сказал он, снова принимаясь за кролика. — По крайней мере меня они не трогают. — Гарри потянулся к бокалу с вином и сделал несколько глотков, чтобы освежиться. Северус тоже взял бокал. — Так что видишь, тебе не стоит так обо мне беспокоиться. — Гарри осклабился и, не сдержавшись, рассмеялся, когда от его слов Снейп чуть не захлебнулся вином.

— Твои заблуждения слишком мне льстят, — тихо сказал Северус, глядя Гарри в глаза.

— Ты же знаешь, у меня богатое воображение, — дерзко отозвался Гарри. — Я много чего могу себе представить...

В глазах Снейпа сверкнула заинтересованность.

— Например?

«Например, как ты меня целуешь...» — подумал Гарри, однако не осмелился сказать это вслух. Облизав губы, он некоторое время смотрел в изучающие его глубокие глаза собеседника.

— Например, то, чего у меня нет...

Северус покачал головой и потянулся к блюду с рыбой.

— Мы не можем иметь всего, — сказал он, когда, положив по куску себе и Гарри, отставил блюдо на стол. В его голосе зазвенела горькая нотка.

Гарри прикусил губу. Он вступил на слишком... опасную территорию, так что нужно выбираться отсюда, пока ещё можно. Взяв вилку, он принялся за рыбу.

— Знаешь... это ведь наш последний вечер. И ночь, — отозвался он спустя минуту.

Северус посмотрел на него поверх бокала.

— И?

— Ну... просто хотел убедиться, что ты помнишь, — сказал он слегка краснея. — У нас останутся только отработки. Может быть, как-нибудь во время урока... ну, понимаешь, ты мог бы влепить мне дополнительную отработку, чтобы мы могли видеться чаще. — Подняв голову, Гарри встретился с устремлённым на него взглядом мастера зелий.

— Не думаю, что это хорошая идея, — серьёзно отозвался Северус. — У тебя и так отработки со мной два раза в неделю. Если я попробую назначить тебе что-то помимо их, это может вызвать подозрения или, по крайней мере, разные неудобные вопросы, а мы ведь этого не хотим, правда?

Гарри вздохнул.

— Не хотим.

— Какой послушный мальчик.

На мгновенье глаза Северуса вспыхнули, и Гарри улыбнулся, несмотря на разочарование.

— В таком случае мне придётся чаще мастурбировать, — ответил он дерзко и с удовлетворением отметил, что брови Снейпа поползли вверх. — Вот завтра вечером и начну. Подозреваю, что к тому времени буду ужасно возбуждён. Ты ведь не прикасался ко мне... сколько? Похоже, уже больше чем полдня... — и будучи не в состоянии больше сдерживаться, Гарри рассмеялся. Северус бросил на него весёлый и одновременно удивлённый взгляд.

— Непосредственный, как всегда, — негромко сказал он, поддевая вилкой оставшийся кусок рыбы.

— Тебе это никогда не мешало. Впрочем, подозреваю... ты будешь заниматься тем же, чем и я, — вызывающе бросил Гарри.

— И не мешает. Однако я должен тебя разочаровать... мои руки будут заняты чем-то совершенно другим.

Гарри вдруг ощутил необъяснимый укол в сердце.

— Неужели?

— Тебя это не касается, Поттер, — спокойно ответил Снейп, и глаза его в этот миг заблестели. Гарри понимал, что ни за что не вытянет из него ответ. Однако несмотря на это, предпринял ещё несколько попыток, пока лакомился «Прекрасной Еленой» — Северус сообщил, что именно так называется этот «потрясающий десерт из груш» — и перебрасывался со Снейпом шутками на разные темы (хотя раньше ему и в голову не приходило, что когда-либо будет шутить с мастером зелий).

— Это было очень вкусно, — со вздохом сообщил Гарри, нанизав на вилку последний кусочек груши и собирая на него остатки шоколадного соуса, а потом положил его в рот, позволяя растаять на языке. — Самая вкусная вещь, которую я ел в своей жизни, — сказал он, проглотив остатки роскошного десерта, и открыл глаза, с восторгом глядя на пытающегося скрыть улыбку Северуса.

Он взял бокал и допил шампанское. Пузырьки приятно щекотали нёбо. Гарри ещё раз вздохнул и посмотрел на Северуса уже слегка затуманенным взглядом. Напиток приятно согревал его тело, одновременно расслабляя.

— Я... э-э... — начал он, пытаясь заставить мозги работать, но когда Снейп смотрел на него так, все попытки были напрасными. К тому же от выпитого у Гарри ощутимо кружилась голова. — Можно налить себе ещё? — спросил он, помахав в воздухе опустевшим бокалом.

— Не стесняйся, — мастер зелий кивнул в сторону бара.

— Не собираюсь, — ответил Гарри и ослепительно улыбнулся. Глаза Северуса на мгновенье распахнулись, и ему показалось, что Снейп буквально пьёт взглядом его улыбку.

Поднявшись, он направился к бару, поставил бокал на тёмную деревянную столешницу и открыл шкафчик.

— Как это называется? — спросил Гарри, разглядывая ряд самых разнообразных по форме бутылок.

— Дом Периньон, — тихо прозвучал ответ, и Гарри, наклонившись, сощурился, пытаясь разглядеть надписи на этикетках.

Кьянти, Шабли, Джек Дэниэлс, Абсент, Мартини, Бурбон, Текила... Есть!

Гарри достал из шкафчика блестящую бутылку тёмного стекла и поставил её на столешницу, чтобы вытащить пробку, но уловил за спиной какое-то движение, и тут же рядом появилась рука Северуса, которая проникла в шкафчик и вытащила из него квадратную бутылку с чёрной этикеткой, на которой было написано Джек Дэниэлс.

— Я тоже выпью. — Голос Снейпа звучал как-то хрипло и сдавленно. Гарри смотрел, как тонкая рука ставит бутылку на столик, причём пальцы сжали её слишком крепко. Позади слышалось тяжёлое ускоренное дыхание, и он почти физически ощущал на себе прикосновение тёмного взгляда. Однако прежде чем он успел обернуться или хотя бы пошевелить пальцем, рука Снейпа внезапно оттолкнула бутылку и — о боже! — обхватила его поперёк живота, а другая — обвилась вокруг груди словно змея, сжимая с такой силой, что Гарри чуть не задохнулся. Северус прижал его к себе алчно и крепко, зарываясь лицом в его волосы и жадно вдыхая запах.

Повисла тишина, нарушаемая лишь громким стуком сердца, отбивавшим что-то вроде о черт о черт о черт.

Северус сжимал его так сильно, как будто боялся, что Гарри в любую секунду может вырваться и сбежать, как будто никогда в жизни не собирался выпускать его из своих объятий. В его порыве было столько неодолимой жажды близости, спонтанной и, скорее всего, даже не до конца осознанной, это был импульс, приказавший Северусу схватить, коснуться, ощутить, прижать к себе... Как можно теснее...

И Гарри поддался, впитывая запах окутавшей его тёмной шелестящей мантии, горячее дыхание, овевающее его волосы, силу обнимающих его рук... наполняясь уверенностью, что теперь всё уже будет хорошо. Что его вчерашняя маленькая победа всё изменила... Он ощущал, как сердце его заполняет тепло, а глаза начинает щипать.

Он с трудом сглотнул, чувствуя, как к горлу вдруг подступил тугой комок, с глубоким вздохом растворяясь в тёплых объятьях Северуса.

Но в этот миг Снейп шевельнулся. Импульс, толкнувший его к Гарри, ослабел, отступая под натиском холодного рассудка. Северус откашлялся и, разжав руки, шагнул назад. Взяв бутылку, он молча вернулся к столику. С минуту Гарри стоял, пытаясь унять затопивший тело жар, и с отчаянием, от которого сводило мышцы живота, жаждал вновь ощутить это тепло. Он вынул из бутылки пробку и без колебаний припал к горлышку, делая несколько больших глотков. Именно так... ему стало жарко, тело охватило пламя: оно вынуждало Гарри забыть о шампанском, забыть об ужине, забыть обо всём и идти к креслу, в котором сидел Северус, задумчиво разглядывая содержимое своего бокала. И это же пламя приказало ему взять из его рук бокал и, не обращая внимания на изумлённый взгляд тёмных глаз, опуститься к нему на колени, обнять за худые плечи, прижаться телом. Всем своим дрожащим, жаждущим близости телом.

Сейчас Гарри управлял разливающийся по венам алкоголь, это он кричал ему в ухо о том, как сильно он хочет этого мужчину. Желание завладело им, управляя поступками. Утолить его — вот единственное, что в этот миг заботило Гарри, важно было ощутить Северуса собственной кожей, губами, наполниться им там... внутри. Гарри припал ртом к прохладной шее и, прикрыв глаза, стал её целовать, впитывая её вкус всем своим существом. Прижавшись губами к месту, где под кожей бился пульс, он замер, наслаждаясь каждым легчайшим толчком бегущей внутри крови. Однако спустя некоторое время он оставил его и прихватил горячими губами мягкую мочку уха.

— Ум-м-м... — издал невнятный звук Северус, слегка отклоняя назад голову и предоставляя Гарри лучший доступ. Сердце застучало ещё громче, когда он то проникал языком в тёплые недра уха, то принимался лизать пространство за ним, а в это время чёрные пряди скользили по его лицу, щекотали нос и даже падали за очки. Тихие стоны, которые срывались с губ Северуса, звучали для Гарри как самая прекрасная музыка, и только он, черт побери, знал, как извлечь её из него.

— Нравится, когда я так делаю? — спросил он, а потом, прихватив зубами мочку уха, легонько потянул за неё, как непослушный щенок, дорвавшийся до любимой игрушки.

— Ах-х-х... — выдохнул Северус, застывая на мгновенье и сжимая бёдра Гарри, который улыбнулся про себя, а потом принялся легонько двигаться взад-вперёд. Сдавленный стон сорвался с тонких губ Снейпа, из чего Гарри заключил, что тот возбуждён не меньше его самого: выпуклость, которую он задевал, своей пленённой в брюках эрекцией, стремительно твердела.

Голова Гарри кружилась, но вот что тому причиной — разливающийся по венам алкоголь или растущий внутри жар, — он не знал. Ему хотелось большего. Хотелось, чтобы огонь коснулся его кожи, опалил каждый потаённый уголок тела, а ещё хотелось, чтобы Северус тоже его ощутил.

— Тебе нравится меня трахать? — горячо выдохнул он прямо Северусу в ухо.

— Конечно. Должен признать, это очень даже приятно, — тихо отозвался Снейп, просовывая холодные ладони ему под рубашку и касаясь горячей кожи, а Гарри представил себе усмешку, блуждающую на тонких губах.

— О чём ты думаешь, когда делаешь это? Когда берёшь меня? — Гарри заглянул Северусу в лицо. Тот кусал губы. Ох, неужели ему нравятся эти грязные разговоры?

— О твоих округлых ягодицах, — глухо ответил ему Снейп, блуждая дрожащими руками по спине Гарри, заставляя того мурлыкать от удовольствия. — О том, как ты стоишь передо мной на коленях, выпятив задницу и широко расставив ноги. О том, как ты стонешь моё имя. О том, как открывается для меня твоё тело, особенно когда я задеваю кое-какую точку внутри, а ты таешь в моих руках... и о том, как сильно всё это нравится тебе.

Гарри ощутил, что лицо его вспыхнуло, когда Северус говорил ему все эти вещи своим глубоким голосом, в то время как в устремлённых на него черных глазах сверкал хищный огонь, а уголок губ Снейпа едва заметно подрагивал.

О нет, нельзя позволить ему засмущать себя! Это он, Гарри, должен довести его до...

Так что он постарался взять себя в руки и дерзко улыбнулся.

— Но ты ни за что не угадаешь, что мне нравится больше всего...

— Правда? Просто не могу дождаться, когда ты мне это откроешь...

Гарри наклонился ещё ниже, прижавшись горячими губами к увлажнённому уху Северуса.

— Больше всего мне нравится, как ты достаёшь его из своих чёрных брюк, придерживая рукой. Обожаю на него смотреть, на его ярко-красную пульсирующую головку, на натянутую гладкую кожу. На фоне чёрной одежды он кажется таким... огромным и горячим. И мне так хочется коснуться его... лизнуть... — Гарри почувствовал, как ногти Северуса впились ему в спину. -...обхватить губами и взять в рот так глубоко, чтобы ощутить, как кончик щекочет моё горло...

Гарри слушал, как с каждым его словом Северус со свистом втягивает воздух, а потом, чуть отстранившись, увидел, как на его лице, погружённом в яркие, оживающие в воображении фантазии, проступает лёгкий румянец. О, и конечно же он ощутил уже каменную эрекцию Снейпа.

— Нравится... — голос Северуса звучал хрипло. Казалось, говорить ему сейчас необычайно трудно. Он откашлялся и крепко сжал веки. — Тебе нравится, когда я вхожу им в тебя?

— О-о-о, да! — простонал Гарри, активнее двигая бёдрами, выписывая ими неспешные круги, заставляя Северуса ещё сильнее впиваться ногтями в его тело, что нисколько ему не мешало. — Я сейчас представляю себе, как ты это делаешь. Как заполняешь меня. Чувствуешь? Ты чувствуешь, как я трахаю им себя. Чувствуешь, как мои горячие мышцы сжимаются вокруг него?

Северус громко застонал, и Гарри ощутил сильный спазм внизу живота. Казалось, внутри его лижут языки пламени.

— Поттер, ты... — начал он, но не смог закончить фразы. Облизал пересохшие губы. — Продолжай. Не останавливайся.

Это звучало как поощрение. Гарри улыбнулся украдкой. Теперь он немного изменил угол, что позволило ещё сильнее надавливать на твёрдый как камень член Северуса.

— Это ведь гораздо лучше, чем делать всё самому, правда? — промурлыкал Гарри ему на ухо. — Я знаю, ты это делаешь. Знаю, что ночью, когда меня нет, ты берёшь его в руку и дрочишь быстро и грубо, думая только обо мне, так? Признайся. Ты это делаешь.

Губы Снейпа тронула улыбка.

— От тебя ничто не укроется... — отозвался он сдавленно.

В этот миг Гарри был готов отдать всё на свете, лишь бы узнать — пошутил сейчас Северус или он действительно...

Однако закончить свою мысль он не успел, потому что Снейп открыл блестящие, затуманенные желанием глаза, закусил губу и, вытащив из под рубашки Гарри одну руку, втолкнул ему в рот свои длинные пальцы.

— Соси.

Он сказал это шёпотом, но было в нём что-то, заставившее Гарри беспрекословно повиноваться. Он мягко обхватил его запястье и прикрыл глаза, наслаждаясь терпковатым вкусом отмеченных пятнами от зелий и слегка мозолистых пальцев. С минуту он лакомился ими, облизывая языком, а потом вынул их изо рта, оставив только указательный. Прохладный и влажный. Гарри провёл по нему языком от основания до подушечки, глядя Северусу в глаза — широко распахнутые и пылающие, так как он делал, когда ласкал его член. Обхватив губами палец, он начал двигаться по нему вверх и вниз, по всей длине, всасывая его глубоко в рот и скользя по нему влажным языком. Глаза наблюдающего за ним Снейпа раскрывались всё шире — казалось, он упивается этим зрелищем.

— Прекрасно... — прошептал Снейп в какой-то момент так хрипло, словно на связках его было толчёное стекло. Всё тело Гарри с ног до головы охватила дрожь, когда Северус вынул влажный палец из горячего рта и ласково положил ладонь на его щёку.

На мгновенье Гарри замер, поглощая это прикосновение всей душой, но тут Снейп прошептал:

— Не останавливайся.

Повинуясь, Гарри продолжил свой воображаемый танец, описывая бёдрами ленивые круги и с восторгом наблюдая, как Северус прикрывает глаза, откидывая назад голову, полностью отдаваясь захватившим его ощущениям. Ох, он выглядел таким красивым — губы слегка приоткрыты, брови немного приподняты. Гарри смотрел как заворожённый, наслаждаясь этим зрелищем, в то время как ладонь Северуса покинула его щёку и медленно спустилась, задержавшись теперь на груди. Наклонившись, Гарри потёрся щекой о щёку Северуса. Он слушал его учащённое дыхание, ощущал, как колючие волоски пробивающейся щетины покалывают кожу... и вдруг в какой-то момент осознал, что уже некоторое время мягко целует его лицо — лоб, виски, щёки, постепенно спускаясь всё ниже. Высунув язык, Гарри лизнул подбородок, заставляя Северуса судорожно хватать воздух ртом, а потом, поражаясь своей смелости, сильно укусил его за нижнюю губу.

— Ах! — Снейп дёрнулся и резко распахнул глаза.

В них пылал огонь — всепожирающий и опустошительный, он поглощал таящуюся там тьму. И пламя это перебросилось на Гарри, устремляясь прямо в пах.

— Скажи мне, Северус... — начал он, хотя язык его ворочался с большим трудом, но не прекращая двигаться ни на миг, раз за разом задевая член в брюках Снейпа. — А что доставляет удовольствие тебе? — Гарри хотел бросить ему вызов, жаждал заставить его потерять контроль, и, судя по разрумянившемуся лицу Северуса и звуках, которые он издавал, ждать этого оставалось недолго. — Тебе нравится овладевать мной?

И Гарри понял, что его удар достиг цели, когда с губ Северуса сорвался громкий стон, и в тот же миг он вцепился в рубашку на груди Гарри, рывком притягивая его к себе, а потом хрипло зашептал ему в ухо:

— Да, черт тебя побери... — Снейп схватил его за волосы, заставляя откинуть назад голову, и, алчно впившись губами в обнажённую шею, принялся толкаться бёдрами вверх всё быстрее и быстрее. От неожиданного сильного укуса голова Гарри закружилась, а потом он услышал сдавленное: — Овладевать тобой, трахать тебя, касаться, доводить до оргазма... — Северус впился пальцами в его ягодицы, заставляя еще сильнее насаживаться на головку своего члена. Веки Снейпа были крепко сжаты, по его лицу пробежал спазм болезненного удовольствия. Широко раскрыв глаза, Гарри смотрел, как Северус тонет в волнах блаженства. — ... и... видеть, как твои глаза... — внезапно он тихо вскрикнул и ещё крепче сжал ягодицы мальчика. По лицу Снейпа разлилось блаженство, такое сильное, что казалось, оно причиняет ему боль. Рот открылся, словно он хотел закричать, но с губ его не слетело ни звука, только где-то глубоко, в горле, родился прерывистый, вибрирующий, похожий на рычание стон, который становился всё громче. Утратив дар речи, Гарри смотрел, как Северус кончает в свои брюки, дрожа всем телом, выгибаясь в позвоночнике, вонзая ногти в мягкую плоть, как на его висках и шее вздуваются вены, как застывает худое тело, напрягаясь, словно вот-вот готовая порваться струна, а потом... постепенно расслабляется, когда оргазм начал выпускать его из своих когтей, оставляя свою жертву приходить в себя — задыхающуюся и с блуждающей улыбкой на пересохших губах.

— Вы... действительно невыносимый, отвратительный сопляк, мистер Поттер, — прошептали эти губы спустя несколько минут.

— Вы забыли добавить «разнузданный» и «сексуальный», профессор, — тихо отозвался Гарри, ни на мгновенье не отрывая взгляда от его, сейчас такого смягчившегося, излучающего удовлетворение лица. Он не смог сдержать улыбки, которая помимо его воли расплылась на губах. — О, как же я люблю эти наши... извращённые разговоры.

Снейп неспешно поднял веки, и Гарри потрясло светившееся во всё ещё затуманенном взгляде тепло. Казалось, этот взгляд касался, обнимал его лицо, ласкал.

— Должен признать, что ты с каждым разом совершенствуешься... — тихо сказал Северус. Он до сих пор тяжело дышал и смотрел не отрываясь Гарри в лицо, как будто хотел навсегда запечатлеть его в памяти.

— Неужели вы меня похвалили, профессор? — спросил Гарри, игриво усмехаясь. Может быть, вы... присудите мне за это... несколько баллов?

Глаза Северуса вспыхнули, а на губах появилась лёгкая улыбка.

— Да, полагаю, это можно устроить...

Гарри распахнул глаза.

— Правда?

— За влияние, которое на тебя оказывает это общение ... пять баллов Слизерину.

Рот Гарри открылся сам собой. Он не мог поверить в то, что услышал.

— Ты... ты... невыносим.

— И vice versa, — парировал Северус, уже не пытаясь сдержать прячущегося в уголках губ смеха.

Гарри вздохнул и наклонился вперёд, прижимаясь щекой к плечу Снейпа и утыкаясь лицом в его шею. Он услышал, как тот пробормотал очищающее заклинание, и тихонько улыбнулся. Сейчас ему было так хорошо. Все дела на сегодня были завершены, и Гарри просто хотелось сидеть так, прислонившись к Северусу, и... ох, именно так, ощущать, как тот гладит его по спине — неспешно и ласково.

Он старался не обращать внимания на лёгкое головокружение, которое появлялось, стоило только прикрыть глаза, а также на всё больше овладевающую им усталость. Бессонная ночь и шквал ощущений, обрушившихся на него этим вечером, давали о себе знать. А спокойное мерное поглаживание по спине и тихое дыхание Северуса обнимали и убаюкивали.

— Ты не можешь здесь спать, — тихо сказал Северус, выдёргивая его из наступающей отовсюду темноты. — Иди в постель.

— Я не сплю, — мурлыкнул Гарри, легонько потёршись лицом о его шею, а потом вжимаясь в неё ещё сильнее. — Знаешь... мне хотелось бы когда-нибудь заниматься с тобой любовью до потери сознания.

Поглаживающая его спину рука вдруг замерла, а тело Снейпа напряглось.

Гарри нахмурился. Разве он сказал что-то не то?

— Мне бы хотелось... — продолжил он, окружённый теплом и запахом Северуса. — Мне бы хотелось, чтобы ты когда-нибудь снял одежду, всю и... и тогда я целовал бы тебя всего-всего, везде, каждый участок твоей кожи. Ты позволишь мне это? Когда-нибудь?

Повисла бархатная тишина. Гарри напряжённо прислушивался к раздающемуся над ним дыханию Северуса и к тому, как бьётся под кожей его пульс. Так близко.

— Единственное, что я тебе сейчас позволю, это отправиться спать, — отозвался наконец Снейп чуть пошевелившись, как будто собирался отстранить от себя мальчика.

— Нет. — Гарри покачал головой и обхватил его руками за шею, ещё крепче прижимаясь к Северусу. — Позволь мне остаться здесь. Ещё немного. Пожалуйста.

Северус тихо вздохнул и снова принялся гладить его по спине. Гарри мурлыкнул ему в шею, отдаваясь ласке и позволяя телу расслабиться, а сознанию — отплыть.

Сколько это продолжалось, он не знал, так как отныне время для него измерялось промежутками, разделяющими вдохи и выдохи Северуса, а ещё ударами его сердца. Тьма обнимала его, а потом где-то на границе сознания прозвучало:

— Довольно. Ты идёшь спать.

Гарри что-то пробормотал в ответ, в то время как сильные руки подхватили его под ягодицы. Потом он ощутил какое-то движение и остатками ускользающего сознания отметил, что, похоже, его куда-то несут. Гарри вздохнул, когда его спина коснулась чего-то мягкого, а крепко обвивавшие шею Северуса руки мягко, но решительно разжали и тепло исчезло. Он попробовал открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми, а мышцы совсем не слушались. И тут он почувствовал, как кто-то поднял его ноги и снял с них обувь, а затем носки. И даже не уловил мгновенья, когда его бёдра приподняли вверх, чтобы стащить брюки.

— Ч-то... ты делаешь?.. — невнятно спросил Гарри, но вопрос замер у него на губах, когда с него сняли очки, а потом к виску прижались тёплые губы.

— Ш-ш-ш... спи уже, наконец.

Гарри что-то жалобно простонал, когда губы отстранились, а верхнюю часть его тела приподняли, чтобы снять через голову рубашку. Это немного прогнало сон, но он не открыл глаз. Сейчас ему достаточно было ощущать прикосновения. А когда на плечи мягко опустилось одеяло, он повернулся на бок и сонно прошептал:

— Если ты когда-нибудь... простонешь моё имя... я открою тебе свой секрет, — объявил Гарри и, не удержавшись, зевнул.

Прохладные пальцы погладили его по щеке.

— В таком случае, твой секрет в полной безопасности, — тихо ответил Северус. — Спокойной ночи.

Гарри улыбнулся и уткнулся лицом в подушку, снова проваливаясь в наступающую темноту.

— Спокойной ночи... Северус.

Послышались шаги, тихонько стукнула дверь, а потом зашумела вода. Конечно, Гарри ужасно хотелось спать, но он не мог уснуть до тех пор, пока Северус не присоединится к нему. Если он уснёт сейчас, чем это будет отличаться от привычного засыпания в своей спальне, а ведь он сейчас у Северуса и ему очень хотелось услышать хотя бы шорох простыней, когда Снейп ляжет рядом, хотелось ощутить его присутствие.

С неимоверными усилиями Гарри удалось приподнять веки, но он увидел лишь царящую в комнате непроглядную тьму. Тогда он попытался сосредоточиться на едва различимых очертаниях предметов — благодаря этому он мог быть уверен, что его глаза остаются открытыми, — по-прежнему вслушиваясь в доносящиеся из ванной звуки.

Спустя некоторое время, показавшееся Гарри вечностью, шум воды стих. Через минуту дверь ванной открылась, и в спальню проник свет. Слишком яркий. Гарри зажмурился. Сейчас уже было можно.

Теперь он внимательно вслушивался в мягкие шаги босых ног Северуса. Матрас с другой стороны кровати прогнулся, и зашелестело тонкое шёлковое покрывало — звук этот напомнил Гарри шорох крыльев. И стоило только Северусу лечь, как его стало одолевать жгучее желание повернуться к нему, прикоснуться. Однако он не пошевелился, стараясь дышать мерно и глубоко. Сейчас, когда Северус был с ним в одной постели, сон, казалось, немного отступил. Ощущения, которые Гарри испытывал, были слишком сильными, чтобы вот так просто взять и уснуть.

В царящей вокруг тишине раздавалось спокойное дыхание Северуса, и Гарри задумался: должен ли он что-то сказать, шевельнуться, дать ему знак, что он ещё не спит. Но что он мог бы сделать? Что будет, если он повернётся к Снейпу, в попытке установить с ним контакт, а тот отодвинется и повернётся к нему спиной?

Некоторое время Гарри лежал, размышляя о том, что делать, и не отваживаясь на что-то решиться, как вдруг услышал за спиной лёгкий шелест. Вначале он не придал этому значения, убеждённый в том, что Снейп просто сменил позу. Однако через минуту шелест повторился, а матрас за его спиной прогнулся сильнее, как если бы Северус... придвинулся.

Сердце Гарри забилось быстрее, пришпоренное надеждой, но он даже не шелохнулся, напряжённо ожидая следующего движения Северуса, терзаясь подозрениями, что всё это ему почудилось, а на самом деле ничего подобного не происходит.

Но нет! Снова раздался шелест, на сей раз он прозвучал громче, а потом Гарри ощутил, как что-то коснулось спины. Должно быть, Северус придвинулся уже достаточно близко и касался его своим плечом.

Гарри отчаянно боролся с собой. Ему так хотелось повернуться к нему лицом, хотелось до дрожи, но с другой стороны, он боялся, что в таком случае Снейп отодвинется на своё место и всё...

О черт!

Гарри с трудом удержался от громкого вздоха, когда снова раздался шелест, а потом к его высунувшемуся из-под покрывала обнажённому плечу осторожно прикоснулись пальцы Северуса. Очень медленно они принялись скользить по его руке — настолько деликатно и легко, как будто Снейп боялся, что Гарри в любой момент может проснуться. И он лежал, не смея даже сглотнуть, заставляя себя дышать размеренно и глубоко, хотя ему казалось, что стук сердца отчётливо слышен в густой тишине.

Казалось, там, где прошлись пальцы Северуса, кожа его горит, и Гарри вздохнул про себя, когда они вдруг исчезли. Но он быстро об этом забыл, когда уловил движение за спиной, а потом... Северус придвинулся ещё ближе, прижимаясь прохладным телом к спине Гарри, и обхватил его за живот.

Нет-нет-нет, Снейп этого не делал! Это наверняка сон! Должно быть, он уснул, и теперь ему снится, что Северус его обнимает. Ведь это невозможно, чтобы Снейп... чтобы он... сам... к тому же... Ох! К тому же... мягко притянул его к себе, устроившись так, что их тела идеально совпали друг с другом, и... и зарылся лицом в волосы на затылке, овевая их таким горячим дыханием, что Гарри был уверен, что уж сейчас-то он точно весь дрожит! Но всё же, скорее всего он дрожал только внутри, потому что Северус не отодвинулся, не оттолкнул его, а только скользнул лицом чуть ниже, прижимая тёплые влажные губы к его плечу и... Гарри был уверен, что услышал его очень тихий, едва уловимый хрипловатый шепот:

— Я не могу этого изменить... — Северус сместил обжигающие губы на шею Гарри и запечатлел на ней осторожный поцелуй. — Не могу... — повторил он ещё тише, а раздавшийся потом тяжёлый вздох заставил сердце Гарри болезненно сжаться.

Больше Северус ничего не сказал. Спрятав лицо в его волосах и прижавшись к нему ещё крепче, замер. Гарри лежал в тишине и в темноте, заключенный в кокон из рук и запаха Снейпа, всем своим телом впитывая его невероятную близость, и в конце концов позволил спокойному дыханию Северуса усыпить себя.

CDN

I know you've suffered

But I don't want you to hide

It's cold and loveless

I won't let you be denied

Soothing

I'll make you feel pure

Trust me

You can be sure

I want to reconcile the violence in your heart

I want to recognise your beauty's not just a mask

I want to exorcise the demons from your past

I want to satisfy the undisclosed desires in your heart

Please me

Show me how it's done

Tease me

You are the one* * *

"Hysteria" by Muse

** "Undisclosed Desires" by Muse