Глава 41. Сломай меня

Trembling, crawling across my skin

Feeding your cold, dead eyes

Stealing the life of mine

I believe in you

I can show you that I can see right through

All your empty lies*

Можно прийти к тебе сейчас, Северус?

Гарри открыл глаза и в который уже раз посмотрел на лежащую рядом на кровати карту Мародёров. До полудня оставалось несколько минут. Час назад он увидел, как Снейп вошёл в свою тайную лабораторию и засел там, словно докси в старых линялых шторах в доме на Гриммо, 12, которых он вместе с Гермионой и семейством Уизли истреблял при помощи доксицида. Сейчас те события казались ему такими далёкими, словно происходили в другой жизни. Однако нагревшийся камень, который Гарри держал в руке, быстро вернул его к действительности.

У меня нет времени, Поттер. Не мешай мне.

Гарри глубоко вздохнул и, вглядываясь в светящиеся буквы, подпёр рукой голову точь-в-точь как Мыслитель — эту скульптуру он видел в одном из альбомов по искусству, которые тётя Петунья собирала, чтобы хвастаться перед соседями, но куда сама не заглянула ни разу.

Стиснув камень в ладони и ощущая, как внутри поднимается волна разочарования, он, не сдержавшись, невольно выслал бессвязные мысли:

Жаль... я просто... так соскучился и подумал... что мне так хочется тебя обнять. Но это неважно. Прости.

Черт!

Он разжал пальцы, позволяя камню упасть на постель.

Как всегда выставил себя дураком! Но ведь он не виноват, что ему так отчаянно хочется поговорить с Северусом. Сегодня Гарри почти не спал, размышляя над тем, что в последнее время произошло между ними, и, открыв глаза утром, думал только о том, чтобы пойти к нему и сказать всё... всё то, что...

Твою мать!

На завтраке Северус не появился, и Гарри не видел его с прошлого вечера, с той... странной встречи в классе Рун.

Только когда он уже, словно пьяный, вернулся к себе, с таким сумбуром в голове, что по сравнению с ним Гордиев узел казался детской игрушкой, когда он со вздохом упал на кровать, вжавшись лицом в подушку, закрыл глаза и позволил мыслям свободно течь... только тогда он смог обдумать всё, что случилось.

Снейп попросил у него прощения. Впервые. Ну, почти что попросил. По крайней мере нашёл слова, которые в его словаре выполняли роль извинений, если ему вообще известно, что это такое. И Гарри совершенно точно знал, что это далось ему нелегко...

Однако в тот миг он был настолько поглощён своей обидой, что вообще этого не заметил. Но принимая во внимание обстоятельства... должен ли он вообще был так эмоционально на всё реагировать? Ведь, если честно, он же не с луны свалился. Гарри уже знал Северуса достаточно хорошо, чтобы... если не понять, то хотя бы «предвидеть» его поведение. Не в первый и не в последний раз слова Снейпа его задевали. Должно ли в таком случае ему быть так больно?

Очевидно, да. Ведь сейчас, когда Гарри думал об этом, он понимал, что дело даже не в том, что именно сказал Снейп, а... во всём остальном. Северус отстранял, отвергал его, отдалялся и делал это явно. А потом имел наглость всё отрицать! В конце же и вовсе обошёлся с ним, как с последним дерьмом.

Это переполнило чашу терпения. Порой мы даже не замечаем, как взгляды, мелкие жесты и вроде бы ничего не значащие слова глубоко западают в душу. Обычно это происходит незаметно, но в какой-то момент ситуация становится необратимой. Очередное невзначай сказанное слово рушит плотину, и тогда мощный, неуправляемый поток сметает всё на своём пути, и его уже невозможно сдержать. Он разрушает камень, и сквозь образующиеся бреши льётся накопившаяся обида.

Я хочу, чтобы сейчас мы были вдвоём, без неё. Только ты и я.

...

...только ты и я...

...

...ты и я...

Слова Северуса снова и снова звучали у него в голове, и Гарри задумался — почему он не смог сделать то, о чём его просили? Почему он не сумел забыть обиду? Почему не послушал Снейпа и позволил, чтобы горькое чувство завладело им, руководя каждым жестом, каждым словом, что срывалось с его губ с единственной целью — ранить как можно глубже?

А ведь он обещал... Знал ведь, каков Снейп... Обещал ему...

... что бы ты ни сделал и что бы ни случилось... я всегда буду на твоей стороне. С тобой.

Ну конечно же, он сдержал обещание. И естественно проявил понимание и толерантность на самом высоком уровне. Хватило одного единственного слова, чтобы он превратился в плюющуюся ядом кобру, ведь Снейп «жутко его оскорбил».

Поведение Снейпа было далеко от идеального, но и сам он тоже вёл себя как глупый самовлюблённый щенок, который обиделся на то, к чему уже давно должен был привыкнуть. В конце концов, он ведь решил, что будет с Северусом, и знал, что это такое, принял осознанное решение, обещал и...

... и, черт побери, всё-таки Северус его поцеловал! Ну, может быть, и не так, как Гарри себе представлял, но всё же те тонкие губы без принуждения, по собственной воле касались его лица, запечатлевая нежные поцелуи. Гарри ощущал их тепло и мягкость, но в тот миг был настолько потрясён, что казалось, ещё немного, и он просто сползёт по стене.

Разве это не подтверждало, что Северус к нему не равнодушен? А когда Снейп отпустил его и отвернулся, чтобы уйти, он повёл себя как законченный трус. Как болван стоял у стены, уставившись в удаляющуюся спину в черной мантии, и не сказал ни слова. Не задержал его! Черт побери, Мерлин свидетель, если бы он в тот миг не забыл, для чего служат голосовые связки, то кричал бы изо всех сил, умоляя вернуться, не уходить вот так молча, оставляя его наедине с хаосом мыслей.

Может, Северус всё ещё на него сердится или думает, что они уже всё выяснили? А может быть, злится из-за того, что Гарри не смог сдержать распирающей его обиды, или решил, что он уже достаточно наказан?

Гарри не отрицал, что Северус поступил с ним... черт, сложно даже найти подходящее сравнение. Отвратительно. Тем не менее он также прекрасно сознавал и то, что отчасти сам был в этом виноват.

Однако сейчас он уже ничего не понимал. Совершенно. Самым простым выходом было бы сделать вид, что ничего не произошло. Но иногда, когда хочешь дойти до цели, лёгкая дорога может привести в тупик или внезапно оборваться бездонной пропастью. И тогда приходится выбирать более трудную, которая, несмотря на выбоины и резкие виражи, единственная приведёт туда, куда стремишься добраться. А Гарри хорошо знал, куда ему нужно попасть.

Нужно поговорить со Снейпом! Убедить его, что всё сказанное Гарри — правда. Что он действительно так считает. Что он не глупый наивный ребёнок, который бросает слова на ветер, а когда возникают сложности, оказывается, что всё это — ложь от начала и до конца. Он должен доказать, что его слова не расходятся с делами.

И он сделает это!

С такой решимостью Гарри встал с постели утром. А теперь сидел и думал, как заставить Снейпа с ним встретиться. Он снова бросил взгляд на камень и взял его в руку.

Жаль. В таком случае буду обниматься с учебником зелий. Тем хуже для тебя.

* * *

Накрывшись мантией-невидимкой, Гарри поглядывал на карту Мародёров. Несмотря на то, что была уже глубокая ночь, он сидел на каменном полу перед кабинетом Снейпа и ждал его уже довольно долго. С тех пор как увидел, что мастер зелий вошёл в замок и прямиком направился в кабинет директора. Должен ведь он когда-нибудь вернуться к себе! Снейп отсутствовал весь день, так что у Гарри не было возможности поймать его раньше. Он не появился и на скромном новогоднем празднике, который Дамблдор устроил вечером в Большом зале. И даже фейерверк не отвлёк Гарри от мыслей об отсутствующем Северусе. Памятуя о том, чем закончился его последний визит к Снейпу, Гарри решил, что никогда в жизни не пойдёт к нему без приглашения, но в данной ситуации это был единственный способ с ним поговорить, поскольку Северус его явно избегал. Конечно, прошёл всего один день, на протяжении которого Снейп выглядел занятым, но Гарри сказал себе, что не собирается ждать. Чем скорее всё решится, тем лучше.

Ох! Снейп наконец-то вышел из кабинета Дамблдора!

Гриффиндорец внимательно следил за чёрной, движущейся по замку точкой. Да, Снейп направлялся сюда!

Гарри вскочил и сунул карту в карман, устремив взгляд в длинный темный коридор. Ему казалось, что время ползёт как флоббер-червь и что прошла целая вечность до тех пор, когда вдали показался высокий силуэт.

Сделав глубокий вдох и ощущая, как сердце начинает биться быстрее, Гарри всматривался в пока ещё далёкую фигуру так пристально, что на глаза навернулись слёзы. Да, это Северус. Даже на таком расстоянии он смог различить стремительную уверенную походку, гордую прямую осанку и развевающуюся за спиной мантию. Когда Снейп был достаточно близко, Гарри хотел было уже снять свой плащ, однако когда мастер зелий вступил в круг света, отбрасываемый ближайшим факелом, он внезапно замер, а глаза его распахнулись.

Северус был в мантии Упивающегося смертью. Мантия была в крови. В руке он нёс белую, забрызганную красными, не до конца засохшими брызгами маску, а его лицо...

Гарри сглотнул, невольно отступая к стене и прислоняясь к ней спиной.

Дело было не в том, что на лице Снейпа лежала печать глубоких размышлений, не в том, что его чёрные брови сошлись на переносице, выдавая гнев или даже бешенство их обладателя, и даже не в том, что губы Северуса были крепко сжаты, а линию их искажала страдальческая гримаса. Дело было во взгляде. Чужом. Отстранённом. Эти глаза принадлежали не Северусу, которого Гарри знал, а некоему существу... лишённому способности чувствовать, обитающему во мраке, чья сущность — пылающий лёд.

Это лицо, обрамлённое слипшимися от крови прядями, повергло Гарри в неконтролируемую дрожь. Вся его решимость немедленно испарилась. Вжавшись в стену, он мог лишь стоять и смотреть, как Снейп подходит всё ближе.

Он не испытывал иллюзий по поводу того, где Северус был и чем занимался, и также понимал, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы доказывать ему (и себе, кстати, тоже), что всё, что он сказал тогда — правда.

И всё же...

Мастер зелий подошёл и остановился перед дверью, ведущей в кабинет. Затем он тихо пробормотал заклинание, и Гарри с ужасом уставился на тяжёлую дверь, которая начала открываться. На принятие решения у него оставалось всего несколько секунд.

Он снова посмотрел на склонённую голову, скрытое завесой волос такое знакомое лицо и сжал кулаки.

Это же Северус! Его Северус! Его — от начала до конца, от этих чёрных ботинок, которые выглядели так, словно Снейп ходил в них по лужам крови, и до слипшихся в сосульки, совершенно не напоминающих в эту минуту черный шёлк волос!

Он должен ему показать! Доказать! На сей раз Гарри не позволит Снейпу себя оттолкнуть, не позволит себя выгнать! На сей раз он не сломается, потому что в нём не осталось ничего, что бы Снейп не сломал в нём прежде.

На сей раз он сам сломает Снейпа!

Оттолкнувшись от стены, Гарри проскользнул внутрь в тот миг, когда дверь уже закрывалась. Он пересёк кабинет на цыпочках, стараясь поспеть за широкими шагами мастера зелий, и вошёл за ним в гостиную. Гарри остановился у дверей и, сделав глубокий дрожащий вдох, постарался не прислушиваться к громко стучащему сердцу.

Нужно взять себя в руки! В нескольких шагах от него неподвижно стоял Северус, глядя в потрескивающий огонь.

Сейчас или никогда!

Трясущимися руками Гарри потянулся к мантии-невидимке и начал её снимать.

Услышав шелест, Северус развернулся так стремительно, что сердце Гарри чуть не выпрыгнуло из груди, а убийственный взгляд Снейпа и нацеленная на него палочка заставили его отшатнуться. В следующее мгновенье на суровом лице мелькнуло изумление, и Гарри ощутил, как по спине пробежала волна облегчения. Сглотнув, он постарался говорить как можно более решительно и твёрдо:

— Добрый вечер, Северус!

На ответ он не рассчитывал. Знал, что не получит его. Гарри был уверен, что его ждёт вспышка ярости. И не ошибся.

В глазах Снейпа мелькнуло что-то неприятное и... угрожающее, от чего по телу Гарри прокатилась дрожь.

— Убирайся! — прорычал Снейп, чуть опуская палочку, однако не убирая её совсем. — Я не хочу тебя видеть. — Он сказал это, или, скорее, выплюнул, с такой неприязнью, словно один только вид Гарри сейчас вызывал у него отвращение.

Закусив губу, гриффиндорец ощутил, что сердце бьётся в таком сумасшедшем темпе, что совладать с ним он уже не в состоянии. Так же как не в состоянии отступить. Гарри принял вызывающий вид и резко сорвал с себя мантию, позволив ткани блестящей волной мягко упасть на пол.

— Нет, — возразил он сквозь зубы. — Я останусь здесь. Я пришёл сюда не ссориться с тобой, а сказа...

— Нет? — оборвал его Снейп, поднимая бровь, и губы его сложились во что-то напоминающее горькую усмешку. — В таком случае, может, присядешь и подождёшь, пока я смою с себя кровь убитых мною сегодня магглов? Тебе, вероятно, любопытно, как долго они страдали, прежде чем попросили меня их прикончить? — Он шагнул в сторону ванной, словно действительно собирался сделать то, о чём говорил, однако, поймав полный ужаса, недоверчивый взгляд Гарри, остановился и гадко ухмыльнулся. — Тебе что-то не нравится, Поттер? Но ты ведь знаешь, с кем имеешь дело. А если нет, так я могу тебе показать... — Снейп поднял палочку и направил её на неподвижного, следящего за ним широко распахнутыми глазами парня.

Гарри чувствовал, что его трясёт, но ничего не мог с этим поделать. Человек, который сейчас стоял перед ним, был Упивающимся от начала и до конца. Он не был тем Северусом, которого Гарри знал и по которому тосковал. Однако он пытался убедить себя в том, что это — тоже Северус. Невзирая на исходящий от него холод, невзирая на горящее в глазах безумие, невзирая на всё, что он сейчас говорил... И Гарри должен добраться до Северуса. Достучаться до него.

— Северус... — сказал он тихо, внимательно вглядываясь в искажённое отталкивающей гримасой лицо.

Никакой ответной реакции. Снейп по-прежнему держал его на прицеле своей палочки и смотрел на Гарри так, как будто тот был его главным врагом. Гарри облизал внезапно пересохшие губы.

— Ты меня не испугаешь, — процедил, наконец, он, глядя прямо в мечущие молнии черные глаза. — Я уже узнал тебя достаточно хорошо и понимаю, с кем имею дело. — Гарри остановился и набрал в лёгкие побольше воздуха. — Ты убиваешь, мучаешь, ранишь. Ты отталкиваешь меня, когда я пытаюсь приблизиться. А когда сам начинаешь что-то чувствовать, убегаешь, опасаясь разочарова...

— Заткнись! — Странно дрожащий голос Снейпа резал воздух как скальпель. — Убирайся отсюда сейчас же! Если не уйдёшь, клянусь, ты об этом пожалеешь!

Тело Гарри вздрогнуло, как будто хотело послушаться и уйти, пока ещё не стало слишком поздно, но он заставил себя остаться на месте.

— Нет, — решительно ответил он.

Пальцы Снейпа сильнее сжали палочку.

— Убирайся! — снова повторил он, и его скрытое в тени лицо стало действительно страшным.

— Нет! — Гарри почти кричал, не в силах унять дрожь, которая сотрясала всё его тело. — Ты оглох? Я же сказал тебе, что не уйду!

— Affictio! — Из палочки Снейпа вырвался красный луч и ударил Гарри прямо в живот. Тот согнулся пополам, ощутив невообразимую, разрывающую мышцы боль. Ему показалось, что все вены в теле вспыхнули. Хрипло вскрикнув, он схватился за живот, когда его отбросило назад. Гарри упал со всего размаху, ударившись затылком о каменный пол.

В глазах потемнело. Затылок горел, и, похоже, Гарри потерял очки. Кое-как приняв сидячее положение и ощущая, как боль понемногу отступает, он осмотрелся расфокусированным взглядом, пытаясь отыскать очки. Гарри нащупал их примерно в метре от себя и вытер рукавом бегущую из носа тёплую струйку крови. Затем водрузил очки на нос и медленно поднялся, устремив на всё ещё целящегося в него Снейпа твёрдый, непреклонный взгляд.

— Это всё, на что ты способен? — тихо спросил он, снова вытирая кровь, вкус которой уже ощущал на губах. — Ну, давай! Порадуй себя! Брось в меня Круциатус!

Сощуренные от ярости глаза Снейпа на мгновенье распахнулись. Сжимающие палочку пальцы дрожали, так же как и напряжённое, словно натянутая струна, тело. Снейп боролся с собой, и Гарри видел на его лице растерянность. Внезапно губы Северуса приоткрылись, как будто он действительно собирался произнести непростительное заклинание. Снейп облизал тонкие губы, и Гарри не сводил с них взгляда, ожидая момента, когда они шевельнуться, и уже почти видел в своём воображении, как с этих губ слетает...

— Ну же, давай, я жду! — выпалил он, подходя на шаг ближе к целящемуся в него и, похоже, находящемуся на грани от взрыва Снейпа.

— Не подходи! — Голос Снейпа звучал странно: отстранённо и хрипло.

Однако Гарри не собирался его слушаться. Ему самому казалось, что ещё немного, и чудовищное напряжение разорвёт его, превратив в пыль. Его трясло уже так сильно, что он переставлял ноги с огромным трудом.

— Ты меня не выгонишь! — прошипел он странным ломающимся голосом. — Только не теперь! Я останусь здесь! С тобой! Что бы ты ни сделал со мной, какое бы заклинание в меня ни бросил, я не убегу! На сей раз я не позволю тебе оттолкнуть меня!

Глаза Снейпа стали бешеными. Казалось, он старался отгородиться от слов Гарри, но щит в виде нацеленной на парня палочки дал трещину.

Гарри сделал ещё один шаг вперёд, чувствуя, что колени под ним подгибаются. Северус шевельнулся, как будто собирался отступить, но сделав над собой усилие, остался на месте и ещё крепче сжал палочку. Пальцы его побелели.

— Чего ты ждёшь? Если ты так сильно меня ненавидишь, бросай Круциатус! Покажи, на что ты способен! Докажи, что я для тебя никто! — Гарри уже не мог остановиться. Голос его звучал так хрипло, сдавленно и напряженно, что стал совершенно неузнаваем. — Докажи, что ты действительно такой ужасный Упивающийся, каким хочешь казаться. Потому что, видишь ли, я тебя таковым не считаю!

Глаза Снейпа превратились в маленькие узкие щели, губы приоткрылись, и Гарри услышал срывающееся с них шипение:

— Cru...

Не дожидаясь продолжения, Гарри бросился вперёд, обхватил руками торс Снейпа и прижался к нему изо всех сил, словно хотел уничтожить этим объятием разделяющую их, полную злости и гнева пропасть. Однако прежде чем едва не выпрыгнувшее из груди сердце вернулось на место, он ощутил, как сильные руки впились железной хваткой в плечи и оторвали его от худого тела, дрожащего не меньше, чем его собственное. Снейп оттолкнул его с такой силой, что Гарри снова очутился на полу, больно ударившись локтями, на которые хотел опереться. Ошеломлённо моргая, он смотрел на возвышающегося над ним Северуса, который всё ещё целился в него палочкой.

— Считаешь, что сможешь меня таким образом остановить? — спросил Гарри, принимая сидячее положение и опираясь на выпрямленные за спиной руки. — Думаешь, если ты меня снова оттолкнёшь, я убегу с плачем?

— Возможно, тебя это удивит, Поттер, — процедил Снейп сквозь зубы, — но именно так я и думаю. Сколько раз ты показывал мне, что стоит на тебя шикнуть, как ты тут же превращаешься в маленького обиженного ребёнка. Ох, что за бунтарский вид... Ты решил, что своей болтовнёй можешь хоть что-то изменить? Этим словам — грош цена. Посмотри на меня! Сегодня я убил четверых. Четверых беззащитных людей. Видишь вот это? Видишь их кровь? И после этого ты продолжишь утверждать, что тебе всё равно? А может, рассказать тебе, как я это сделал? Или предпочитаешь посмотреть, так? — Снейп сейчас выглядел как безумец. Стоя над Гарри, он наклонился к нему, целясь палочкой в лоб. — Ты не представляешь, на что я способен, глупый ребёнок, ты ничего не знаешь! Ничего!

— Я тебя не боюсь! — отважно возразил Гарри, хотя его дрожащий голос говорил об обратном. — Не боюсь! Ты можешь меня пугать, можешь отталкивать и бросать в меня заклинания, но ты не можешь отобрать у меня то, что ты мне дал! Потому что я знаю, что тебе не всё равно! Ты меня не обманешь! Я только не понимаю... для чего тебе нужно всё так усложнять? Почему не позволишь мне просто быть с тобой? Почему?

Снейп слегка отстранился, глядя на Гарри непроницаемым взглядом. Гарри мог бы поклясться, что в прищуренных глазах мелькнула глубоко таящаяся боль, которую Северус любой ценой старался не допустить в своё сердце.

— Поттер... — когда Снейп наконец ответил, Гарри уже едва был в состоянии его услышать, потому что ему казалось, будто голос Северуса доносится до него откуда-то издалека. — Порой действительность гораздо сложнее, чем ты себе это представляешь, витая в своих фантазиях.

Гарри слегка наклонил голову, ощущая, как его сердце наполняет обжигающий гнев. В его фантазиях? Похоже, Снейп считает, что он вырос под стеклянным колпаком, окружённый родительской любовью и опекой. Как будто он, одинокий и преследуемый, вынужденный с детства сражаться с тем, кого не в состоянии одолеть даже Дамблдор, не познал наиболее тяжёлых и отталкивающих сторон жизни!

— Я прекрасно знаю, какова действительность! Всю жизнь семья обращалась со мной как с эльфом-домовиком, а сейчас меня преследует самый могущественный тёмный волшебник на свете, а все ждут, что я его убью! Ты считаешь, мне это нравится? Думаешь, меня радует мысль, что в один прекрасный день мне придётся с ним сразиться и умереть? Я боюсь этого... — Голос его сорвался, и Гарри потребовалось некоторое время, чтобы продолжить. Лицо Северуса немного смягчилось, и он слегка опустил палочку, хотя его рука всё ещё сильно дрожала. — Я не хочу умирать, — тихо сказал Гарри, глядя в пронзительные горящие глаза. Ему показалось, что в них промелькнуло... страдание. Да, он не ошибся! Глубокая, пожирающая душу мука поднималась на поверхность. Однако в следующую секунду её поглотило пламя, а Северус снова смотрел на него непреклонно и твёрдо.

— Ты не единственная жертва этой войны, Поттер, — процедил наконец Снейп, и, учитывая обстоятельства, голос его звучал подчёркнуто спокойно. — Ты не первый и не последний. Думаешь, все те, кто погиб, не хотели жить? Думаешь, они мечтали о том, чтобы отдать свои жизни? Думаешь, ты один должен пожертвовать самым дорогим?! — Последние слова Снейп почти выкрикнул, его голос переполняла горькая ярость, и Гарри невольно подался назад, всё ещё не поднимаясь с каменного пола.

— Не в этом дело! — выкрикнул он. Снейп ничего не понял! Совершенно ничего! — Ещё недавно я сделал бы это без колебаний. Мне было всё равно. Но сейчас... — он запнулся, не зная, что именно собирается сказать. — Сейчас у меня... есть ты. Я боюсь, потому что не хочу тебя потерять. Раньше самым важным для меня было убить Волдеморта. Теперь же... теперь для меня важнее всего ты! Как ты этого не понимаешь?! — закончил Гарри тихо, ощущая, что этот разговор совершенно измучил и опустошил его.

Снейп прищурился и сжал губы. Рука, которой он держал палочку, задрожала ещё сильнее.

— Иногда нужно жертвовать личным ради действительно важного, — сказал он хрипло и отстранённо. — И приходится с этим мириться, Поттер.

— Нет! — выкрикнул Гарри, чувствуя, что снова начинает терять самообладание. — Я никогда с этим не соглашусь. Можно объединить и то и другое...

— Объединить? — перебил его Снейп. — Поверь мне, нельзя. Если позволишь себе руководствоваться личными чувствам, можешь считать, что уже проиграл.

Гарри нахмурился, устремив на Снейпа внимательный испытующий взгляд.

— А чем руководствуешься ты, Северус?

— Не провоцируй меня, Поттер, — прорычал Снейп. Теперь его голос дрожал ещё заметнее. Щит рассыпался на глазах.

— Даже не собираюсь, — спокойно ответил Гарри. — Просто я хочу знать, что такое важное мешает тебе... быть со мной. Иногда мне кажется, что ты своим поведением стараешься меня оттолкнуть. Как будто хочешь держать меня на расстоянии. Не понимаю, зачем тебе это. Но я хочу, чтобы ты знал, что все твои усилия напрасны. Это просто невозможно, потому что ты всегда со мной... — Гарри положил руку на грудь, туда, где билось его сердце, — ...вот здесь, — прошептал он.

В глазах Северуса что-то погасло. Его вытянутая вперёд рука безвольно опустилась, а палочка выскользнула из пальцев и упала на пол. Снейп стоял над Гарри неподвижно, глядя на него пустым, непонятным взглядом, как будто всё в нём вдруг замерло, стихло, схлынуло. Казалось, в это мгновенье все разделяющие их стены и преграды исчезли, оставив их одних.

И тут лицо Снейпа изменилось. В глазах вспыхнул огонь, губы приоткрылись, как будто он хотел глотнуть воздуха. Наклонившись вперёд, он упал на колени, бросаясь на Гарри так, словно умирал от голода и жажды. Словно для того, чтобы жить, он отчаянно нуждался в контакте, в прикосновении, в тепле. И должен был всё это получить сейчас же, немедленно!

Вцепившись в брюки Гарри и не озаботившись тем, чтобы расстегнуть, Снейп стащил их с него вместе с трусами да самых колен. И прежде чем тот успел издать хоть звук, поднял его ноги вверх, а затем вытащил его палочку из кармана джинсов. Как заворожённый Гарри смотрел на склонённое над ним лицо, скрытое слипшимися от крови прядями, и почти не ощутил, как волна магии скользнула по его ягодицам. Снейп выглядел как безумный — казалось, он совершенно не владеет собой, всецело отдавшись опьяняющему желанию.

Гарри успел только ухватиться за прижимающие его к полу предплечья, и тут же Северус вошёл в него одним сильным толчком. Зрачки Снейпа расширились, он жадно хватал ртом воздух, когда пульсирующий член погрузился в податливое тело. Гарри показалось, что устремлённый на него взгляд проникает гораздо глубже, словно стремясь отыскать в его сердце то, что мог дать Северусу только он один.

Снейп наклонился к нему, вышел и снова толкнулся вперёд, а его зрачки расширились ещё больше, вонзаясь внутрь, исследуя. Гарри крепко сжал губы, твердо решив не выказывать признаков боли. Он отдавал Северусу всего себя, без остатка. Отдавал всё, что тот хотел взять. Широко распахнув глаза, Гарри смотрел ему в лицо, открывая для него тело и душу, принося ему в жертву себя целиком.

А потом после нескольких резких толчков Снейп вдруг замер, отягощённые блаженной истомой веки опустились на глаза с неестественно расширенными зрачками. Северус кончил с глубоким горловым криком, и Гарри почувствовал, как пульсирует в нём тёплый член, выталкивая из себя что-то ещё более горячее. Губы Снейпа изогнулись в подобии удовлетворённой улыбки.

Когда влажный пенис выскользнул из него, Гарри опустил самостоятельно удерживаемые им наверху ноги на пол. Северус вздохнул, упал на него всем весом, накрывая его своим телом и черной, запятнанной кровью мантией. К щеке Гарри прижалась щека Северуса, лицо которого сейчас было обращено вниз. Тяжелое дыхание Снейпа раздавалось у самого уха, и Гарри чувствовал, как вздрагивает его худое тело. Очень осторожно он вытащил из-под него руки и обнял Северуса за шею, прижимая его к себе ещё крепче.

— Черт бы тебя побрал, Поттер... — задыхаясь, проговорил Снейп, и Гарри не смог сдержать улыбки.

Примерно с минуту они лежали в совершенной тёплой тишине, такой непохожей на бурную пылкую ссору, которая толкнула их в объятия друг друга, и наполненной лишь тяжёлым дыханием Северуса и спокойным — Гарри...

С минуту безмолвная нежность окутывала их, а потом Снейп шевельнулся и медленно приподнялся на руках, несмотря на то, что Гарри очень неохотно выпустил его из своих объятий. Склонившись над ним, Северус смотрел на него взглядом человека, который... признал своё поражение. Черные волосы обрамляли задумчивое лицо, из приоткрытого рта вырывалось глубокое дыхание, тонкие губы блестели — Снейп их только что облизал, большой нос заострился, в бездонных блестящих глазах светилось недоверие.

И Гарри не мог оторвать от этого лица глаз, потому что это был его Северус. Несмотря на то, что на нём была залитая кровью мантия Упивающегося, а на лице и висках виднелась засохшая кровь... Потому что всё, что он делал до этого, в эту минуту не имело никакого значения. Здесь и сейчас с ним был тот Северус, которого Гарри знал и... любил.

Снейп поднял затянутую в черную перчатку руку и коснулся ею щеки Гарри. Некоторое время он просто молча всматривался в него, как будто решил запечатлеть его лицо в памяти, чтобы потом в любое время иметь возможность вызвать его. Потом он прижал палец ко лбу, точно в том месте, где был шрам, а затем мягким, полным нежности жестом провёл им вдоль виска и по щеке до чуть приоткрытых губ, оставляя за собой чуть заметный алый след. Он буквально пожирал глазами каждую часть лица, которой касался, а когда палец скользнул вдоль покрасневших губ, Северус невольно облизал свои собственные. Казалось, у него внезапно пересохло во рту, и он очень нуждается в том, что могло бы утолить жажду. Потом медленно провёл пальцем по подбородку, вдоль шеи, спустился по груди и напряжённому животу. Затем привстал на коленях и, опираясь уже на одну руку, коснулся обнажённого и чувствительного паха, добравшись до полувозбуждённого, лежащего на бедре члена.

Гарри шумно выдохнул, когда шершавый материал перчатки прошёлся по стволу и коснулся самого кончика головки. И тут Северус отнял руку и поднёс её ко рту. Прихватив зубами черную ткань на кончике указательного пальца, который только что путешествовал по телу Гарри, он осторожно снял перчатку. Затем отложил её в сторону и, устремив пристальный взгляд в распахнутые зелёные глаза, опустив руку, обхватил его тёплый пенис.

Гарри захлебнулся воздухом и вздрогнул, когда холодная рука сжала его стремительно твердеющий член, но прежде чем успел свыкнуться с этим сильным ощущением, ладонь Снейпа начала двигаться. Притом вовсе не медленно и нежно. Совсем нет. Глаза Гарри непроизвольно закатились, а руки сами собой взметнулись вверх, судорожно цепляясь за черную мантию, которая, возможно, и была некогда тёмно-зелёной, однако сейчас, под покрывающими её кровавыми пятнами, уже такой не казалась. Снейп скользил рукой по пульсирующей эрекции Гарри в таком темпе, словно любой ценой хотел вытянуть из него оргазм. Словно он нуждался в нём гораздо больше, чем исходящий стонами, извивающийся под ним мальчик.

Потянув на себя черную мантию, Гарри заставил Снейпа наклониться к нему ещё ниже. Северус оперся на локоть, и тогда Гарри разжав пальцы и выпустив ткань, быстро обнял Снейпа за шею, вжимаясь лицом в теплую кожу в районе ключицы и впиваясь в неё губами. Ему хотелось ещё большей близости, а ещё лучше — стать с Северусом одним целым.

Пальцы Снейпа уже не были холодными, о нет! Горячая, сводящая с ума ладонь, сжимающая его член, быстро ударяла по чувствительным вздрагивающим яичкам, а вместе с дразнящим обоняние острым запахом желания и солоноватой от пота кожей Северуса, вкусом которой наслаждался его рот... рождала настолько сильные ощущения, что казалось, минуя мозг, они проникали сразу в пах. Так что хватило всего нескольких движений, чтобы Гарри кончил с громким стоном. Северус сжал пальцами головку пульсирующего пениса, позволяя, чтобы их покрыли тёплые белые брызги.

Тело Гарри выгнулось, сотрясаемое мощными конвульсиями, бёдра взлетели, пытаясь ещё сильнее вжаться членом в горячую руку. Гарри зажмурился, ощущая, как кружится голова. Казалось, такое облегчение просто невозможно испытывать, и он вот-вот умрёт от счастья.

Только когда последняя волна оргазма, уже мягкая и ласковая, оставила его тело, Гарри слегка ослабил хватку, с которой прижимался к Снейпу, не позволяя тому даже пошевелиться. Отодвинув немного раскрасневшееся лицо, он пытался отдышаться, одновременно чувствуя, как расслабляются мышцы. Воспользовавшись небольшим послаблением, Северус выскользнул из объятий и снова оперся на руки.

Гарри с трудом открыл глаза, а когда встретился взглядом с Северусом, едва не задохнулся. В них была жажда. И нежность. И что-то ещё... что-то старательно укрываемое глубоко внутри, но сейчас оно светилось, наполняя теплом эти необыкновенные глаза. Этот свет казался осязаемым, он как будто...

Северус разжал пальцы, выпуская пенис Гарри, позволяя ему снова опуститься на бедро, а потом поднёс руку к своим губам и...

Гарри широко раскрыл глаза, не веря тому, что видит.

Нет! Северус не может... Он вот-вот... О, черт!

С растущим недоверием он смотрел, как Снейп приоткрыл рот, высунул язык, а потом принялся скользить им по влажным пальцам, слизывая с них семя. Его веки прикрылись, а лицо выражало такое блаженство, будто вкус Гарри доставлял ему удовольствие более сильное, чем оргазм. Словно это был единственный способ, которым он мог утолить свою жажду.

Гарри не верил собственным глазам, это зрелище завораживало его. Лицо Северуса было сейчас совсем другим, таким невероятно мягким. Гарри был уверен, что эта удивительная картина никогда не изгладится из его памяти, останется с ним навсегда, преследуя его во сне, наяву, всегда и везде: Северус, с наслаждением слизывающий его сперму... Это было слишком сильное, невыносимое зрелище.

Когда на влажных пальцах не осталось ни единой капли, Снейп опустил руку и, опершись ею о пол, открыл глаза.

Огонь. Боль. Наслаждение. Тоска.

Гарри заморгал, сомневаясь, не привиделось ли ему всё это. Глаза Снейпа как всегда были тёмными и глубокими, однако теперь в них появилось новое выражение...

И он понял, что это было, когда Северус внезапно наклонился к нему, падая на локти и вжимаясь лицом в его горячую шею. А потом прозвучало тихо и хрипло:

— Приходи завтра вечером. Я приготовлю ужин. И... возьми пижаму и зубную щётку. Если хочешь.

Гарри не смог сдержать тёплой улыбки, которая сама собой появилась на его губах, потому что он знал... на сей раз сломался не он.

CDN

All I have is one last chance

I won't turn my back on you

Take my hand

Drag me down

If you fall then I will too

Swallow me under and pull me apart

I understand there's nothing left

Pain so familiar and close to the heart

Alone I stand a broken man

Come back down save yourself

I can't find my way to you

And I can't bear to face the truth

Holding the hand that holds me down

I forgive you, forget you the end

There's nothing left to lose

The fight never ends

I can't face the dark without you

* "Dance with the devil" by Breaking Benjamin

** "Without you" by Breaking Benjamin