Глава 38. Зная меня, зная тебя. Часть первая

I'm falling even more in love with you

Letting go of all I've held onto

I'm standing here until you make me move

I'm hanging by a moment here with you*

Гарри проснулся. Обвёл глазами утопающую во тьме комнату, пытаясь понять, где это он очутился, и только когда сонный мозг начал наконец приходить в себя, вспомнил, что произошло.

Он пришёл ночью к Снейпу, и тот позволил ему остаться.

Гарри не помнил, когда уснул. Знал только, что долго лежал в темноте, вслушиваясь в спокойное дыхание Северуса и наслаждаясь тёплым пожатием его ладони. Но сейчас Северуса рядом не было. А ещё Гарри понятия не имел, который час. Оглядевшись по сторонам, в тусклом свете горящих свечей он заметил на ночном столике часы. Надел лежавшие рядом очки и вгляделся в стрелки. Пятнадцать минут седьмого.

Гарри со вздохом откинулся на подушку и посмотрел в потолок.

Он проснулся в спальне Северуса. Замечательно... У Гарри было такое чувство, будто он у себя дома. Ох, он готов был сделать что угодно, лишь бы только просыпаться здесь каждый день... И не страшно, что Северуса нет рядом.

Кстати, а где он? Может быть, в гостиной?

В другой ситуации Гарри перевернулся бы на другой бок и продолжил спать, но только не сейчас. Волнение, вызванное местом и окружением, быстро прогнало сон. Поэтому он вскочил с постели и, схватив в охапку вещи, направился в ванную.

Быстро приняв душ, не устояв перед соблазном насладиться окутывающим ароматом, Гарри оделся и, румяный от предвкушения, вышел из спальни.

Снейп, одетый в привычный повседневный костюм, ждал его, сидя в кресле. По крайней мере так решил Гарри. Он укрепился в своей правоте, когда заметил на столике две тарелки с тостами и фаршированными яйцами, а рядом — маленький графин с белым вином. Снейп смотрел в огонь и, казалось, совершенно не заметил его появления, но Гарри знал, что он просто делает вид.

— Доброе утро, Северус, — сказал он тихо, пытаясь разведать обстановку и понять, в каком тот сегодня настроении. Эти слова звучали иначе, чем привычное «спокойной ночи». Совершенно по-другому. К уже имеющемуся опыту совместного окончания дня добавился новый: сейчас они вместе начинали день.

— Садись, Поттер! Я приготовил завтрак.

Гарри повиновался, а в это время в голове его звучала единственная мысль: «Я завтракаю с Северусом!».

Снейп взял графин и наполнил два бокала светлой прозрачной жидкостью. Гарри взялся за вилку, но, проглотив несколько кусочков, услышал, как Снейп с деланным спокойствием произнёс:

— Как прошла ночь, Поттер? Тебе снова что-то снилось?

Гарри замер, не донеся вилку до рта.

— Н-нет, — выдавил он, спустя некоторое время. — Нет, всё в порядке. Мне ничего не снилось. Я... принял вчера зелье Сна без сновидений, — признался он, подумав, что лучше сразу всё рассказать, так как Снейп в любом случае найдёт способ вытянуть это из него.

— Хм-м-м... — Северус положил в рот кусок и принялся задумчиво жевать. Гарри напрягся, ожидая продолжения. Он не сомневался, что Снейп этого так не оставит и захочет его расспросить. Это лишь вопрос времени. — Как именно меня убили? — спросил наконец Снейп, глядя Гарри в глаза.

Черт! Ну почему ему всегда необходимо спрашивать вот так, в лоб?

Вспоминать об этом Гарри не хотелось. Только не сейчас, когда всё так прекрасно. Они вдвоём, вместе завтракают, царит мир и покой... Однако он уже успел узнать, со Снейпом мир и покой длятся не дольше нескольких минут. В редких случаях — полчаса.

— Ты... э-э-э... — начал Гарри, не зная, как описать то, одно только воспоминание о чём леденило его кровь. То был только сон! Всего лишь сон! Не забывай об этом! На самом деле ничего подобного не произошло! — Мы были на кладбище. То есть я и Седрик. Тогда, когда возродился Волдеморт. Но потом... Седрик превратился в тебя и... они тебя... — Почему слова застревают у него в горле?.. — убили, — закончил он еле слышно, опустив голову и уставившись в собственные колени.

— Тебе раньше когда-нибудь снилось что-то подобное? — спросил Северус.

— Да. То есть нет. Снилось по-другому. То есть... — После тех событий ему много раз снилось кладбище и то, что там произошло. Смерть Седрика и его возвращение. — Дурсли на меня ужасно злились, потому что... эм-м-м... я кричал по ночам. Но сейчас всё было иначе. Сейчас мне впервые приснилось, что убили не Седрика, а тебя. И это было... гораздо страшнее. — Гарри просто не мог поднять голову и посмотреть на Снейпа. Он уставился в свою тарелку, но перед глазами стояли картины сна.

— Расскажи мне об этом. — Голос Снейпа выдавал напряжение. — Расскажи о том, что произошло. О его возвращении. Что там в действительности произошло, Поттер?

Гарри поднял голову и удивлённо посмотрел на Северуса.

— Я думал, Дамблдор тебе рассказал.

— Верно, но я хотел бы услышать об этом от тебя.

Гарри заколебался. В лице и в голосе Снейпа было что-то такое, что его обеспокоило. Почему он так всем этим интересуется? Сам Гарри хотел бы забыть о тех событиях и никогда к ним не возвращаться. Но ведь это же Северус. Если он просит рассказать, наверняка есть какая-то причина.

— Кубок перенёс меня и Седрика на кладбище. Там была могила Тома Риддла. Когда у меня заболел шрам, я понял, что где-то поблизости должен быть Волдеморт. А потом... потом из темноты вышел Хвост, который нёс его на руках. И Волдеморт приказал ему убить Седрика. Убей лишнего, сказал он. — Гарри невольно содрогнулся, вспомнив эти слова и потрясение, когда зелёный луч ударил в тело хаффлпаффца. И... в тело Северуса. Зажмурившись на мгновенье, он тяжело вздохнул. — Всё произошло очень быстро. Я оказался привязанным к надгробию и не мог пошевелиться. Хвост использовал мою кровь, кость из могилы Тома Риддла и отсёк себе руку, чтобы возвратить его к жизни. А я не мог ничего поделать. Мне оставалось только смотреть, как Волдеморт обретает тело, как... становится передо мной, как призывает своих Упивающихся Смертью. — Гарри на мгновенье запнулся, поскольку в голове у него появилась кое-какая мысль. — А ты... ты ведь почувствовал, что он вернулся? — Его взгляд сам собой упал на левую руку Северуса, которая сейчас покоилась на подлокотнике кресла.

— Да, Поттер. Я это почувствовал, — ответил Снейп спокойно, и Гарри внезапно осенило, что тот сказал об этом даже слишком спокойно. Так, словно...

— Но... что ты тогда почувствовал? — он сам не знал, зачем об этом спросил, но ощущал, что должен знать. Гарри устремил взгляд в лицо Северусу, на котором не дрогнул ни один мускул. Сейчас оно напоминало высеченную из камня маску.

— Я почувствовал, что то, что я предвидел, произошло, — наконец невозмутимо ответил Снейп, медленно отворачивая голову от Гарри, а потом стал смотреть в огонь. — У меня тогда не было времени особо над этим размышлять. Я сразу сказал о случившемся Дамблдору. Нам необходимо было кое-что сделать. И принять несколько важных решений. Что было дальше, Поттер?

Резкая смена темы заставила Гарри изумлённо заморгать. Он постарался сосредоточиться на подробностях того, что произошло на кладбище.

— Волдеморт назвал некоторых Упивающихся по фамилиям. Там были Люциус Малфой, Крэбб и Гойл, Эйвери, Макнейр и Нотт. А потом стал произносить речь, и...

— Что Тёмный Лорд сказал своим Упивающимся? — перебил его Северус, и Гарри не мог отделаться от ощущения, что его это очень интересует. Но ведь в конце концов он был шпионом. Вполне естественно, что его занимают такие вещи.

— Он... сказал, что его покинули, что никто не пытался его найти, что все они — предатели, которые исчезли, как только почувствовали свободу, и только Лестрейнджи остались до конца верны, и за это их ждёт награда. — Гарри задумался, стараясь как можно точнее вспомнить, о чём говорил Волдеморт. — Ещё он сказал, что один Хвост к нему вернулся, хотя и он такой же предатель, как все остальные, но так как он единственный, кто ему помог и...

Северус придвинулся к Гарри ближе. Казалось, он готов броситься на него и вырвать информацию прямо из горла.

И тут Гарри вспомнил. Раньше ему уже задавали подобные вопросы, да и реагировали очень похоже...

Фальшивый Муди.

— ...и ещё сказал, кое-кто его предал и поплатится за это своей жизнью, а ещё один — самый верный — сейчас в Хогвартсе и выполняет его приказ, — выдавил наконец Гарри и задержал дыхание, глядя, как лицо Снейпа разглаживается, а потом Северус снова отворачивается к огню. Гарри мог бы поклясться, что перед этим на его лице мелькнула улыбка.

— Дамблдор уверяет, что речь шла о Каркарове и Барти Крауче-младшем, — внезапно громко сказал Гарри, хоть и не понимал, зачем делает это. Ведь Снейп и так всё прекрасно знал. Кажется, он пытался убедить самого себя.

— Что было дальше, Поттер? — глухо спросил Снейп, не отводя взгляда от пламени.

Гарри сглотнул.

— Волдеморт освободил меня. Приказал с ним сражаться. Я знал, что у меня нет никаких шансов. Никогда в жизни мне не было так страшно... — прошептал он тихо и снова опустил голову, разглядывая собственные колени. — Я спрятался за надгробием, хотя понимал, что не смогу сидеть там вечно. Нужно было что-то делать. — Гарри тоже невольно посмотрел на огонь. У него появилось странное ощущение, будто он перенёсся на то кладбище. Воспоминания были такими яркими. Он помнил каждую мысль, которая пронеслась тогда в его голове. — Я подумал... или он, или я. Как-то так. Нужно померяться силами. Я знал, что этот миг когда-нибудь наступит, но не думал, что это будет так скоро. Я ведь ещё толком ничего не умею. У меня не было ни единого шанса, и я это знал. И всё-таки это же моя задача. Моё предназначение. — Гарри оторвал взгляд от пламени и снова опустил голову. Он ощущал боль в груди. Страх. Но ведь всё уже закончилось. Он в безопасности. По крайней мере сейчас. — Я принял вызов и встал перед ним. Я бросил в него Expelliarmus, а он — Убивающее проклятие. — Ему показалось или Северус тихонько фыркнул? — И тут наши палочки как-то странно соединились. Я увидел Седрика и своих родителей. Они его задержали, а я добежал до портключа и... вернулся в Хогвартс.

Северус кивнул, давая понять, что продолжение истории ему известно.

Довольно долго в гостиной царила тишина. Гарри боролся с тревожными мыслями, которые упорно лезли в голову и не давали покоя. И всё же подавить он их не мог. Нужно что-то сказать. Он смотрел на сидящего перед ним, погружённого в раздумья Снейпа и не знал, как напомнить ему о своём присутствии.

— Северус... — наклонившись вперёд, Гарри сглотнул. — Я... ты... ну, я знаю... то есть думаю, что знаю, что он приказывает тебе делать...

Снейп повернул к нему голову, и полыхнувшее в его глазах ледяное пламя заставило Гарри отшатнуться.

— Поверь мне, ты не знаешь и не захотел бы этого узнать, — тихо возразил он.

Гарри заколебался. Он не мог отвести взгляда от этих мрачных глаз. По спине его поползли мурашки. Но нет, он не испугается, не отвернётся, не убежит. Потому что ему не всё равно. Он так хотел бы вырвать этот мрак и увидеть на его месте искры. Искры огня, а не льда.

— Я просто... хотел, чтобы ты знал, что если захочешь, можешь всё мне рассказать. Всё-всё. Я... я пойму. — Он поднял руку и коснулся своего шрама. — У меня тоже есть метка. Я знаю, что это такое.

Глаза Снейпа вспыхнули.

— Я буду об этом помнить, — наконец ответил он, и Гарри впервые за время беседы услышал в его голосе мягкие нотки. — А сейчас я буду весьма признателен, если ты поскорее закончишь завтрак.

Гарри снова взялся за вилку и осмелился на слабую улыбку.

— А что мы будем делать потом?

Снейп нахмурил брови и удивлённо на него посмотрел.

— Потом? Потом ты вернёшься к себе, потому что я... буду очень занят.

Ему показалось или взгляд Северуса действительно на мгновенье устремился в сторону спрятанной за стеллажами лаборатории?

Гарри посмотрел на содержимое тарелки и поковырял его вилкой.

— М-м-м... ясно, — пробормотал он. Гарри знал, что его мечты о том, чтобы провести целый день со Снейпом, эфемерны, но ему действительно хотелось побыть с ним сегодня хоть немного. Ведь это единственная и неповторимая возможность побыть вдвоём и лучше узнать друг друга. — Тогда, может быть, я приду вечером? Ненадолго? Я принесу книги и буду заниматься, а ты даже меня не заметишь. Я тебе не помешаю. Хоть на минутку. — Северус устремил на него долгий задумчивый взгляд. — Пожалуйста, — добавил Гарри, памятуя, что раньше это всегда действовало.

— Хорошо, — в конце концов отозвался Снейп. — Возможно, я смогу найти для тебя немного времени между семью и девятью. Но ты должен быть пунктуальным.

Гарри улыбнулся.

— Конечно.

Отчего-то теперь фаршированные шампиньонами яйца показались ему гораздо вкуснее.

* * *

Гарри отложил учебник предсказаний и зевнул. Глаза закрывались сами собой. Мало того что ночью он почти не спал, потому что одного только присутствия рядом Северуса ему хватило, чтобы не сомкнуть глаз, так он ещё решил от нечего делать взяться за учёбу, а предсказания могли усыпить кого угодно и притом очень быстро.

Он взглянул на часы. Четыре. Ничего же плохого не случится, если он немного вздремнёт? С Северусом они договорились встретиться в семь. Хотелось бы пойти к нему отдохнувшим. В конце концов, он может позаниматься и у него, раз уже пообещал. Конечно, учиться не хотелось, но если это единственный способ уговорить Снейпа разрешить ему прийти, то придётся.

Сняв очки, Гарри положил их на прикроватный столик, повернулся на бок и мгновенно провалился в сон.

* * *

Первое, что увидел Гарри, приоткрыв один глаз, были стоящие на столике часы. Они тикали негромко и успокаивающе. Он всмотрелся в них внимательнее, пытаясь выбраться из мягкого дремотного кокона. Постепенно возвращались воспоминания: кто он, где находится и — самое важное — что должен делать.

Он должен пойти к Северусу. Точно. А который, кстати, час?

Гарри протянул руку и стал искать наощупь очки. Затем перевернулся на спину, надел их и, зевая, снова посмотрел на часы.

И тут же вскочил с кровати, как будто на него опрокинули ведро ледяной воды.

Было уже почти пятнадцать минут восьмого.

Со всех ног Гарри бросился к чемодану.

— Черт! Черт! Черт! — тихо ругаясь, он перерывал свои вещи, пытаясь откопать среди них учебники зелий, заклинаний и истории магии.

Он должен был это предвидеть. Какая муха его укусила? Хотел немного подремать, а вместо этого проспал полдня! Черт!

Схватив мантию-невидимку, Гарри сунул её в карман и, зажав под мышкой книги, выбежал из спальни.

Он нёсся вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки, и не мог отделаться от картин, где Снейп хватает его и вышвыривает за дверь за то, что он опоздал. Все планы коту под хвост!

Он помчался ещё быстрее, пытаясь перепрыгивать уже через три ступеньки. Порой приходилось опасно балансировать на самом краю, изредка хватаясь за перила одной рукой, стараясь не растерять при этом учебники. В какой-то момент он не справился, и Продвинутый курс зелий начал выскальзывать из подмышки. Гарри отпустил перила, подхватил подающую книгу, но в этот миг его нога провалилась сквозь фальшивую ступеньку, которую раньше он всегда избегал. Со всего размаху и на полной скорости Гарри полетел вперёд, учебники рассыпались по ступенькам, и вдобавок он ещё приложился коленом другой ноги об острый край лестницы. Лицо удалось спасти от удара только потому, что в последнюю секунду он выставил перед собой руки, замедляя падение. В левом запястье что-то хрустнуло, руки под ним подломились, и ко всему прочему он больно ударился локтями, когда между лицом и щербатым краем оставалось несколько миллиметров.

Несколько минут Гарри тяжело дышал, слишком потрясённый случившимся, чтобы пошевелиться. Он лежал, распростёршись на лестнице вниз головой, с намертво застрявшей ногой и старался успокоить бешеный стук сердца. Прикрыв на секунду веки, Гарри встряхнул головой, чтобы избавиться от расплывавшихся перед глазами пятен. Только сейчас, когда шок отступил, а уровень адреналина в крови немного упал, он начал ощущать резкую обжигающую боль почти в каждой части тела. Сильнее всего болела попавшая в плен нога, колено другой и, по-видимому, вывихнутое запястье. Гарри попробовал шевельнуться и стиснул зубы, когда раненная щиколотка коснулась острых краёв щели, в которую она провалилась. Кряхтя и стеная, опираясь на одну руку, он ползком двинулся назад, чтобы подняться или хотя бы восстановить контроль над телом и попытаться высвободить ногу.

Однако, прежде чем ему удалось осуществить своё намерение, сквозь потолок просочился Пивз, который во весь голос заорал:

— Поттер-разиня ворон считал,

По лестнице нёсся и в дырке застрял,

Чуть свои зубы не растерял.

Лежит как дубина, валяется,

А Пивз смеётся-надрывается!

Гарри стиснул зубы. Только этого ему сейчас и не хватало!

— Заткнись! — крикнул он кувыркающемуся над ним полтергейсту.

Он не боялся, что его могут обнаружить. В конце концов, всегда можно сказать, что шёл в библиотеку, чтобы там позаниматься.

— Поттер-разиня, — вопил Пивз, ничуть не смущаясь проклятий, которые обрушил на него обездвиженный Гарри. Стараясь не обращать внимания на грубые шутки противного полтергейста, он таки сумел выпрямиться и, тяжело дыша, сел на ступеньку.

У него всё болело, он опоздал и, плюс ко всему, к нему привязался Пивз, который наверняка так просто не отстанет и будет преследовать его до самых подземелий, горланя на весь замок свою новую песенку. А ведь полтергейст не должен узнать, куда он идёт.

Гарри полез в карман, достал палочку и направил её на Пивза:

— Получишь Petrificus, если сейчас же не заткнёшься и не исчезнешь отсюда! — выкрикнул он, пытаясь заглушить вопли Пивза.

Это была плохая затея.

Полтергейст расхохотался и с гиком бросился прямо к Гарри. Тот попытался его отогнать, но выронил палочку, которая запрыгала по ступенькам и остановилась только в нескольких ярдах ниже.

— Превосходно, — простонал Гарри, с яростью глядя на чуть не лопающегося со смеху Пивза. — Клянусь, дай мне только отсюда выбраться, и я найду способ с тобой рассчитаться!

— Поттер-разиня... — по-новой завёл свою песню Пивз, и Гарри был уже готов выламывать из лестницы камни, лишь бы швырнуть в полтергейста чем-то потяжелее.

Он ещё раз попробовал освободиться. Дёрнул ногу раз, другой, стискивая зубы, когда содранная кожа тёрлась об остатки ступеньки.

Нет, ну надо же было так влипнуть!

Опершись на другую ногу и не обращая внимания на горящее колено, Гарри схватился за перила и принялся отчаянно дёргать ногой, пытаясь вытащить застрявшую стопу. Но та не сдвинулась с места. Боль в раненной ноге усилилась — вот и всё, чего он достиг. А скандирующий дразнилку полтергейст и вовсе довёл его до белого каления. Стопа упорно не извлекалась, палочка была недосягаема, и Гарри показалось, что ещё немного, и он сойдёт с ума. Его эмоции и окружающий мир стремительно выходили из-под контроля.

И тут он вспомнил, что на четвёртом курсе уже попадал в очень даже похожую ситуацию. От досады ему захотелось стукнуть себя по лбу.

Ну, конечно же!

— Добби! — крикнул Гарри и чуть не вздрогнул, когда с громким хлопком рядом материализовался домовик.

— Ох, как же Добби приятно, что Гарри Поттер его вызвал! Чего Гарри Поттер желает? Добби с радостью сделает для Гарри Поттера всё, — затарахтел эльф, вперив в гриффиндорца обожающий взгляд.

— Во-первых, Добби, не мог бы ты меня освободить? — спросил Гарри, указывая на застрявшую в ступеньке ногу. Вся эта кутерьма его ужасно утомила. Сейчас ему хотелось только одного — выбраться из плена и пойти к Снейпу. Неужели это так много?

Добби взглянул на пленённую ногу и щёлкнул пальцами.

Гарри показалось, что дерево словно бы расступилось, освобождая стопу. Он осторожно извлёк её и поставил на ступеньку. От сильнейшей обжигающей боли его лицо исказилось.

— Ох! Гарри Поттер ранен! Гарри Поттер должен пойти в больничное крыло, чтобы там осмотрели его ногу! Добби может помочь!

— Нет, нет, не нужно, Добби, — Гарри замахал руками, пытаясь остановить поток причитаний домовика. — Спасибо тебе за помощь. Со мной всё в порядке, там просто мелкие царапины.

— Поттер-разиня...

От скрипучих воплей Пивза Гарри зажмурился.

— Но у меня есть ещё одна просьба, Добби. Не мог бы ты найти Кровавого Барона и сказать ему, что его хочет видеть Пивз?

Полтергейст тут же заткнулся, как в рот воды набрал.

— Ты, подлый, уродливый кретин, — завопил он в следующий миг. — Я не хочу его видеть! И никогда не хотел! Только не он! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!

— Конечно! Добби исполнит любое желание Гарри Поттера! — ответил домовик, не слушая воплей Пивза, и исчез.

Гарри посмотрел на изрыгающего проклятия духа, который перекувыркнулся несколько раз в воздухе и мгновенно растворился в ближайшей стене.

Наслаждаясь восстановившейся тишиной, Гарри вздохнул и снова попробовал встать. Это было непросто. На правую ногу можно было наступать с огромным трудом, притом, что левая тоже пострадала. На штанине в области щиколотки зияла дыра, и в прореху можно было видеть кровоточащую рану, кожа вокруг неё была содрана. Вид ноги Гарри не понравился, но в больничное крыло он пойти не мог, так как в таком случае он сегодня вообще не доберётся до Снейпа. Сам он был далеко не так хорош в исцеляющих заклятиях, как Гермиона, и не умел толком свести даже синяк, не говоря уже о таких повреждениях. Так что ему осталось лишь стиснуть зубы и, подобрав со ступенек книги и палочку, потащиться в подземелья.

Добравшись до цокольного этажа, Гарри спрятался за статуей Бешеного Гуля, набросил мантию-невидимку и с трудом поплёлся дальше. Каждый шаг заставлял его стискивать зубы, чтобы не стонать и не издавать других звуков. Сейчас путь в подземелья занял у него в два раза больше времени, и по мере того, как он приближался к цели, Гарри всё больше задумывался над тем, как его встретят. В одном он не сомневался — Северус доволен не будет.

Когда Гарри наконец добрался до двери, он был измотан не только физически: мучительные раздумья о том, как отреагирует Снейп на его опоздание, истощили его моральные силы.

Сделав несколько глубоких вдохов, он коснулся двери, которая немедленно распахнулась. Прохромав через кабинет, Гарри остановился перед входом в гостиную. Он снял с себя мантию невидимости и спрятал её в карман, потом поправил расползающиеся под мышкой учебники, сглотнул и постучал.

Сердце чуть не выскочило из груди, когда он увидел, что дверная ручка дёрнулась и дверь с размахом распахнулась. Гарри хватило одного-единственного взгляда на лицо мастера зелий, чтобы понять — все его потуги представить, насколько зол будет Снейп, были эффективны едва ли наполовину. Действительность оказалась гораздо хуже.

Гарри показалось, что ещё секунда, и Снейп просто захлопнет дверь у него прямо перед носом, и все его планы на вечер рухнут окончательно.

Но этого не произошло.

Северус отступил без слов, пропуская его. Стиснув зубы, Гарри выпрямился и, превозмогая боль, переступил порог.

Как только дверь за его спиной захлопнулась, комнату тут же наполнил дрожащий от ярости голос Северуса:

— Неужели ты так туп, чтобы не понимать значение слова «пунктуальность», Поттер? Или ты настолько считаешь себя пупом земли, что, по-твоему, все должны бросить свои дела и с ангельским терпением ждать, когда же Избранный осчастливит их своим присутствием? И раз уж ты был занят чем-то настолько важным, что это не позволило тебе прийти вовремя, то, может быть, тебе лучше вернуться к этим занятиям и не отнимать моего времени?

Опустив голову, Гарри стоял, ожидая, когда Снейп закончит, но, похоже, тот только начинал входить во вкус. В его голосе звенела такая злость, какой Гарри уже давно не слышал. Он понимал, что сейчас любое его слово станет искрой, способной вызвать такой мощный взрыв, что дело закончится тем, что он вылетит за дверь и в ближайшие несколько недель ему не видать комнат Снейпа. Поэтому он молча стоял и ждал, пока Северус выпустит пар.

— Но чего можно ожидать от такого абдерита, как ты? — «Кого?» — едва не сорвалось у Гарри с языка, но в последнюю секунду он сдержался. — Ты унаследовал худшие качества своего отца! Легкомыслие, самоуверенность, наглость и зазнайство! — перечислял Снейп, и с каждым словом его голос все больше превращался в шипение. Гарри сжал кулаки. Чего-то подобного он и ожидал. Он не даст ему себя спровоцировать! — Поэтому отведённое для тебя время я сокращаю, раз уж ты его так мало ценишь. У тебя полчаса. Это тебя удовлетворит?

Гарри со вздохом кивнул. Он был слишком измучен тем, что произошло, чтобы у него остались силы для препирательств с Северусом. Нужно просто подождать, пока он не успокоится.

Северус развернулся на каблуках и, раздражённо зашелестев мантией, устремился к своему креслу у камина. Гарри посмотрел на стоящие на столике, наполненные чем-то прозрачным два бокала и ощутил укол досады оттого, что сам испортил чудесный вечер.

Снейп прав. По крайней мере частично.

— У тебя осталось двадцать девять минут, Поттер. Или ты намерен всё это время простоять там? — рыкнул Снейп, поворачивая голову и глядя на Гарри. — Если хочешь, я могу поставить для тебя кресло под дверью. Мне и правда всё равно, что ты намерен делать.

Гарри встряхнул головой и медленно двинулся в сторону стоящего перед камином кресла. Очень медленно. Сжав кулаки, он старался не хромать, но это было невозможно. Ушибленное колено подгибалось, а всякий раз, когда раненая стопа касалась пола, его лицо невольно искажала гримаса боли.

Он заметил, что Снейп нахмурился и, опустив взгляд, смотрит на его ноги. Гарри ощутил ещё большую неловкость. Не хотелось бы выслушивать от него новую речь или насмешки. Хватит с него уже и того и другого.

С трудом добравшись до кресла, Гарри с облегчением упал в него. Однако, стоило ему опуститься, он услышал голос Северуса:

— Что с твоей ногой, Поттер?

Гарри почувствовал, что краснеет. Положив на столик книги, которые держал в руках, и не глядя на Снейпа, он повернул лицо к камину.

— Н-ничего, — пробормотал он. Рассказывать о случившемся не хотелось. Нет ничего приятного в том, чтобы признать, что ты такой растяпа, что не в состоянии даже спуститься по лестнице, ничего себе не сломав.

— Поттер, я задал тебе вопрос, — в голосе Снейпа зазвучали резкие нотки.

Что ж, кажется продолжать упорствовать нет смысла. Он всё равно не сможет ничего скрыть или солгать, и Северус узнает правду, а это может только ещё больше его разозлить.

— Я... — начал Гарри, отводя взгляд от огня. — Я не хотел опаздывать. Бежал по лестнице и... нога провалилась в ложную ступеньку. Обычно я её обхожу, но в этот раз я очень спешил. В общем, упал и не мог освободиться. А потом появился Пивз, и я выронил палочку, пришлось просить о помощи Добби... Прости, что ты вынужден был ждать из-за моей неуклюжести, — тихо сказал он, ощущая, как щёки пылают от стыда. — Потом я хотел идти как можно быстрее, но было так больно, что я не мог.

Всё. Он это сказал. А теперь Снейп может и дальше оскорблять, насмехаться и, как Пивз, называть неудачником и разиней. Сейчас Гарри было уже всё равно. Он устал. Очень устал.

Но вместо этого он услышал, как Снейп поднялся. Гарри с облегчением выдохнул, когда понял, что его не собираются поливать грязью. Он расслабился в кресле и уставился в потрескивающее пламя.

Всё вышло не так, как надо. Шиворот-навыворот. Он должен был прийти, они бы с Северусом посидели и поговорили, прекрасно провели бы время, может быть, даже... занялись кое-чем интересным. Но вместо этого ему достался выговор, злость и стыд.

И во всём виноват только он один! Если бы не он не лёг, то не проспал бы, потом не пришлось бы так спешить, он не провалился бы в дыру, и тогда не пришлось бы переругиваться с Пивзом, вызывать Добби и...

Внезапно его размышления были прерваны, и Гарри чуть не подскочил в кресле, когда почувствовал, что кто-то схватил его за раненную щиколотку. Он оторвал взгляд от огня, посмотрел вниз, и его сердце замерло.

Северус стоял перед ним на коленях. В одной руке он держал склянку с какой-то прозрачной мазью, а второй — осторожно поднимал край брюк. Спустя мгновенье он отставил мазь на пол и, придерживая лодыжку, стащил ботинок, а за ним уже гораздо медленнее и осторожнее снял носок. Когда резинка коснулась раны, обжигающая боль заставила Гарри впиться пальцами в подлокотник кресла.

Однако все эти ощущения скоро вытеснила одна, непривычно ясная и яркая мысль, которая буквально кричала ему в ухо:

Северус стоит перед ним на коленях! На коленях. Перед ним. Он действительно это делает и собирается осмотреть его ногу.

Гарри раньше даже не представлял, что можно одновременно испытывать столько эмоций: облегчение, потрясение, радость и возбуждение. Самым поразительным открытием было то, что вид коленопреклонённого и чуть подавшегося вперёд Северуса особенно усиливал последнюю, заставляя член Гарри проявлять интерес к происходящему.

Гарри не мог разглядеть лица Снейпа, частично скрытого за черной завесой волос, но заметил, что оно было собранным и сосредоточенным, когда тот, чуть сощурившись, изучал рану. Тёмные брови сошлись на переносице, и Гарри понял, что это значит. Похоже, его дела обстоят не самым лучшим образом.

Северус потянулся к склянке и щедро зачерпнул мази, потом осторожно приподнял ногу Гарри и поставил его стопу себе на бедро (в этот миг перед глазами Гарри встал очень яркий образ, от которого низ живота свело судорогой) и деликатно коснулся раны.

Гарри вздохнул, ощущая, как приятная прохлада заглушает жжение, когда Снейп намазал повреждённую кожу, но всё же время от времени с губ его срывались стоны, хотя он и пытался их сдерживать. Каждое, даже приносящее успокоение прикосновение причиняло ему также и боль. Но всякий раз, когда он издавал более громкий звук, Северус останавливался и касался пострадавшего места с ещё большей осторожностью.

— Ты поранил себе ещё что-нибудь? — тихо спросил он, когда закончил, и Гарри удивился тому, насколько заметно задрожал его голос.

— Колено, — прошептал Гарри. — Другое, — добавил он, когда Северус собрался поднять брючину повыше.

Снейп чуть сместился и закатил штанину на левой ноге до бедра. Обнажилась ссадина и расцветающий фиолетовый синяк. Боль в колене была не такой сильной, и Гарри смог сосредоточенно наслаждаться невообразимым зрелищем и представлять всё, что мог бы делать Снейп в такой позе. А Гарри обладал очень богатым воображением.

— Что-то ещё болит? — снова спросил Северус, когда тщательно втёр прохладную субстанцию в колено.

— Кажется, ещё что-то с запястьем, — пробормотал Гарри, протягивая вперёд руку. Ему было немного неловко за свои мысли, но он с удовольствием ещё немного понаслаждался бы таким зрелищем.

Северус поднял рукав его рубашки.

— Вывих, — коротко подытожил он и, прежде чем наложил мазь, достал палочку и приставил кончик к запястью. Произносить заклинание вслух он не стал. Закрыв глаза, Снейп сосредоточенно нахмурился. В следующее мгновение Гарри ощутил, как руку окутало щекочущее тепло, а из палочки вырвался светлый луч, который обернулся вокруг запястья. Ему показалось, что на руку наложена согревающая повязка, зафиксировавшая кости в нужном положении. Вспышка боли заставила его поморщиться, но длилась она недолго.

Затем луч погас, но тепло никуда не ушло. Северус открыл глаза, спрятал палочку и снова взялся за мазь. Только сейчас Гарри заметил, как сильно опухло запястье. Деликатно втерев субстанцию в кожу, Северус отставил склянку на пол и наклонился, чтобы закрыть её.

Вновь атакованный возбуждающими образами, Гарри затаил дыхание. А если... если он попросит его сделать это?

Нет, черт побери! Только не сейчас, когда Снейп и так на него зол! Он рассмеётся, и Гарри достанется лишь ещё одно унижение.

В другой раз. Он это сделает, но потом. Когда наберётся побольше смелости.

Северус взял склянку и поднял взгляд на Гарри. Их глаза встретились, и когда Снейп слегка свёл брови, Гарри понял, что снедавшее его желание слишком явно отражается в его восторженных блестящих широко распахнутых глазах, и поспешил отвернуть голову.

Черт! Что Снейп о нём подумает? Ведь Северус хотел помочь, а у него в голове только одно! Твою мать!

Однако даже если Северус заметил его желание, то никак это не прокомментировал. Гарри с облегчением выдохнул.

— Я дам тебе эту мазь, — сказал Снейп спустя минуту и поставил склянку на столик. — Ты должен втирать её во все раненые места трижды в день. Самый толстый слой накладывай на щиколотку.

Гарри кивнул, не отваживаясь посмотреть Северусу в глаза. Если бы ему только удалось совладать с бешено стучащим сердцем и пылающими щеками!..

— Спасибо, — прошептал он. — Правда, спасибо тебе. — Он отважился на легкую улыбку, но только поднял голову, как в тот же миг Снейп отвернулся и направился в спальню. Гарри предположил, что он, наверное, пошёл вымыть руки. Звук открывающейся двери ванной, а затем текущей в раковину воды подтвердил его догадку.

Он взглянул на висящие на стене часы. По словам Северуса, у него оставалось ещё пятнадцать минут. Гарри наклонился вперёд, чтобы обуться, а носки спрятал в карман.

Спустя минуту Северус вернулся из ванной и, не произнеся ни слова, пересёк гостиную, а потом прошёл в кабинет. Гарри услышал звон переставляемых на полках флаконов. Удивлённый поведением Снейпа, он посмотрел на дверь, но поспешил отвернуться, когда она начала открываться. Северус остановился перед ним и протянул средней величины бутылочку. Стекло было таким тёмным, что нельзя было даже понять, какого цвета её содержимое.

— Выпей половину сейчас, а остальное завтра утром, — сказал Снейп, вручая ему зелье.

Гарри с любопытством посмотрел на этикетку.

Бодрящее зелье, гласила надпись, в которой Гарри распознал острый почерк Снейпа.

Вынув пробку, он сделал несколько глотков. Вкус жидкости — густой, как слизь, и горькой — был таким мерзким, что в первое мгновенье Гарри даже захотелось её выплюнуть. Однако он заставил себя проглотить всё до капли и затем положил бутылочку в карман.

— Спасибо, — выдавил он, поморщившись и мечтая избавиться от отвратительной горечи во рту.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? — спросил Северус, снова опускаясь в кресло. В голосе его звучало показное безразличие, но Гарри ощутил за ним неподдельный интерес.

— Гораздо лучше, — ответил он с лёгкой улыбкой. Затем потянулся к стоящему на столике бокалу с белым вином и залпом осушил его, а когда ставил его обратно, заметил, что Северус смотрит на него, приподняв бровь.

— Мне хотелось избавиться от этого противного привкуса, — поспешно объяснил Гарри. — Послушай... — начал он, не очень понимая, что именно хочет сейчас сказать. — Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал. Я не хотел, чтобы всё так вышло. Я думал, что приду к тебе и... мы приятно проведём вечер. Не хотел, чтобы ты волновался, и совсем не хотел свалиться с этой чертовой лестницы. Но получилось то, что получилось. Надеюсь, ты уже на меня не сердишься? — этот робкий вопрос повис в воздухе, как шар, который в любую секунду мог лопнуть.

Во взгляде Северуса появилось раздражение.

— Нет, я уже не сержусь, глупый мальчишка. Или тебе необходимо получить от меня расписку, чтобы убедиться в этом?

Гарри потряс головой, ощущая, как уходит напряжение. Облегчённо выдохнув, он блаженно расположился в кресле. Тем временем Снейп поднялся и снова пошёл в кабинет, на сей раз возвратившись с чистым пергаментным свитком. Он положил его на стол и достал с полки книгу в черном, без единой надписи, переплёте, так что Гарри не мог понять, о чём она. Опустив её рядом с пергаментом, он подошёл к бару и взял графин с вином. Налив Гарри с полбокала, Северус поставил графин на столик, чтобы в следующий раз не утруждать себя ни вставанием, ни манящими чарами.

Закончив приготовления, он опустился в кресло, взял перо и погрузил его в чернильницу, в то время как другой рукой взял бокал, отпил немного и склонился над пергаментом.

Гарри взглянул на часы. Пора идти. Полчаса прошло, и Снейп, вероятно, давал ему понять, что намерен заняться своими делами, а Гарри должен уходить.

С тихим вздохом он начал медленно подниматься. Наклонившись, взял свои книги и уже повернулся в сторону выхода, как вдруг ощутил, что в затылок упёрся прожигающий взгляд, и тут же услышал донёсшийся из-за спины голос:

— Куда-то собрался, Поттер?

— Э-э-э... — Гарри повернулся лицом к Снейпу. — Собирался вернуться в гостиную. Ты сказал, что я могу остаться только на полчаса, и я подумал, что...

— Твоя беда в том, что ты начинаешь думать только тогда, когда в этом нет необходимости. Сядь. — Это прозвучало как приказ, так что Гарри упал в кресло, совершенно сбитый с толку таким поворотом дела.

— Мне бы не хотелось мешать тебе... — тихо сказал он.

— Если бы я считал, что ты мне мешаешь, тебя бы давно уже здесь не было. Насколько я помню, ты хотел заниматься. Или ты принёс столько книг только для того, чтобы поупражняться в переносе грузов на большие расстояния?

Гарри почувствовал, что на губах расплывается улыбка. Северус хочет, чтобы он остался. Значит, уже всё в порядке. Он вернул учебники на стол, а потом поднялся и, обойдя вокруг стола, остановился перед Снейпом. Не обращая внимания на подозрительный взгляд, наклонился и обнял его за шею. Прежде чем изумлённый Северус успел пошевелиться, Гарри прикрыл глаза и прижался щекой к его щеке. О, да, именно так...

Оторвавшись от щеки, Гарри прижался губами к тёплой коже, а когда отстранился, то увидел, что Северус с кривой усмешкой смотрит на него сквозь прищур. На один краткий миг ему захотелось сцеловать эту гримасу с его губ, хотя даже такими они были для него самыми прекрасными на свете.

Улыбнувшись Снейпу, Гарри молча отвернулся и с небольшими трудностями добрался до своего кресла.

— Я знаю, что ты не умеешь сдерживать порывы, но был бы тебе очень признателен, если бы ты занялся своими делами, а мне позволил бы заниматься моими, если тебе, конечно, не слишком трудно.

Гарри кивнул и взял учебник зелий. Северус бросил взгляд на обложку, но ничего не сказал. Однако Гарри заметил лёгкий блеск в его глазах и объяснил это тем, что Снейпу приятно, что из всех предметов он решил начать именно с этого.

Открыв книгу на главе, посвящённой Согревающим и Охлаждающим зельям, он устроился поудобнее и погрузился в чтение.

Заниматься зельями, когда в нескольких футах от тебя сидит их преподаватель, было очень странно. Почему вместо того, чтобы сосредоточиться на содержании учебника, Гарри хотелось разглядывать профиль Снейпа, когда тот читал, чуть наклоняясь вперёд, или изучать падающие на лицо пряди? Он задумался, есть ли какой-нибудь способ, чтобы перенести увлечение Северусом также и на зелья, но, похоже, это было нереально.

Иногда, бросая взгляд на Северуса, Гарри видел на его губах язвительную усмешку. А потом вдруг понял, что это означает. Мастер зелий приготовил контрольную и собирается дать её на первом же уроке после каникул. А ещё, похоже, он постарался сделать её адски трудной.

Гарри улыбнулся про себя и вернулся к чтению. В главе, сквозь которую он продирался, ему было всё понятно, но... до тех пор, пока он не добрался до описания побочных действий. Сейчас рядом с ним не было Гермионы, которая обычно объясняла ему непонятные места, но ведь сейчас с ним был Северус. Может быть, он не рассердится, если Гарри задаст вопрос?

— Северус... — тихо начал он. Снейп поднял голову, ожидая продолжения. — Можно тебя спросить? Мне тут кое-что непонятно.

— Вот это новость, — фыркнул Снейп. Гарри поджал губы.

В самом деле, мог бы иногда оставлять при себе свои насмешки.

— Проехали, — буркнул Гарри и снова уткнулся в книгу.

— Поттер, не веди себя как обидчивый ребёнок.

Гарри поднял голову и посмотрел прямо в лицо Северусу.

— Мне просто хотелось бы, чтобы ты время от времени удерживался от ядовитых замечаний по поводу моих знаний или ещё чего-нибудь. Был бы тебе действительно очень признателен.

Несколько секунд мастер зелий внимательно смотрел на него. Гарри не отвёл глаз. Нужно, в конце концов, прояснить этот вопрос, нельзя же каждый раз притворяться, что ничего не замечаешь. Он понимал, что Снейп такой, какой есть, и никогда не изменится, но можно ведь иногда сдерживаться. Хотя бы изредка.

— Я подумаю об этом, — ответил тот спустя некоторое время. — Я тебя слушаю. О чём ты хотел спросить?

«Я подумаю об этом»... Хоть какое-то начало. Гарри действительно ожидал, что Снейп его сейчас высмеет. И порадовался, когда тот не стал этого делать.

— Что такое анафиклектический шок? Здесь написано, что зелье нельзя давать людям, чувствительным к икре шпротвы, так как у них может наступить этот самый шок.

— Во-первых, Поттер, шок этот называется анафилактическим, а во-вторых... среди твоих знакомых есть кто-то с аллергией?

Гарри задумался и вспомнил, как однажды Дадли в щёку укусила пчела, от чего он жутко опух, у него начались судороги, и его отвезли в больницу. Потом тётя Петунья заставила его всё лето проходить с лицом закрытым сеткой, похожей на вуаль, и Гарри развлекался всякий раз, когда кто-то высказывал предположения, касающиеся нового головного убора кузена.

Он кивнул.

— Анафилактический шок наступает, когда человек, восприимчивый к тому или иному аллергену, вступает с ним в непосредственный контакт. Организм впадает в шок, который проявляется в судорогах, кровотечении, отёках, угрожающей жизни сыпи, удушье и болях.

Гарри снова кивнул, вспоминая, что одно время планировал даже впустить в комнату Дадли несколько пчёл. Хорошо, что не сделал этого. Даже Дадли не заслуживал такого.

— Что-то ещё? — нетерпеливо спросил Северус.

— Нет, спасибо, — откликнулся Гарри и вернулся к чтению. Однако через некоторое время, добравшись до половины следующей страницы, снова нахмурился. — Не понимаю, — пробормотал он себе под нос. И тут ощутил на себе взгляд Северуса. Поднял голову и заметил, что Снейп слишком сильно сжал губы. — Здесь написано, что корневища визгоперки нужно порезать и посечь.

— И? — спросил Северус, не дождавшись продолжения от Гарри, который, наморщив лоб, уставился в текст.

— Ведь это же одно и то же, — сказал наконец гриффиндорец. — Как можно одновременно порезать и посечь? Я бы понял, если бы написали «порезать и растолочь» или «порезать и растереть»...

— Поттер... — неторопливо изрёк Снейп, перебивая поток его речей. — Неужели ты и в самом деле ничему не научился за все эти годы? Я начинаю опасаться, что в твоём случае даже пятидесяти лет было бы мало.

Гарри поморщился. Ну, естественно, Снейп предпочёл бы откусить себе язык, чем удержаться от насмешек.

— Не о том речь. Я имел в виду только то, что в этом... нет смысла. А потом ты будешь кричать на нас за то, что мы плохо сварили зелье.

Снейп закрыл глаза. Выглядело это так, будто он молится о ниспослании ему терпения.

— Ты можешь объяснить мне, что значит «порезать»? — спросил он и посмотрел на Гарри.

— Берёшь нож и режешь на маленькие кусочки.

— Хорошо. А что значить «посечь»?

— Ну... это то же самое, только кусочки ещё меньше. Но зачем резать вначале на бОльшие кусочки, а потом ещё на меньшие? Разве нельзя сразу посечь?

— Так, по порядку. В каком случае корни или что-то ещё дают больше сока. Когда режешь или сечёшь?

Гарри задумался и попробовал вспомнить процесс приготовления зелий в классе. Он как-то не обращал на это внимания. Просто резал всё, что было нужно, и всё.

— Ну... э-э-э... кажется, когда сечёшь.

— Вот именно, ты сильнее сжимаешь растения и во время процесса одновременно немного давишь их ножом. А когда режешь, действуешь более аккуратно — перепиливаешь корневища лезвием, не сильно на них нажимая, и оттого вытекает меньше сока. А если соединить два вида измельчения — то есть резать, а потом сечь, — тогда общее количество сока будет больше, чем просто резать или просто сечь, а то, что останется, не будет однородной кашицей, которая остаётся после вашего «сечения». В таком виде корневища визгоперки используются как ингредиент для зелья. Если же приготовить их по-другому, то или в них останется слишком много сока, или они будут похожи на содержимое флобберчервя. Из-за этого зелье утратит нужный цвет и консистенцию. Когда готовишь зелье, необходимо в точности придерживаться правил. Каждая, самая маленькая деталь очень важна, и если сделать что-то как попало, неверно или неаккуратно, весь труд пойдёт насмарку.

Гарри слушал с огромным интересом. Гораздо большим, чем на уроках. Здесь и сейчас, когда они были наедине, всё казалось ему гораздо более захватывающим. Особенно учитывая то, что рассказывал Снейп.

— Ясно, — ответил Гарри. — Спасибо за то, что ты всё это мне объяснил. Сейчас, когда я понял, насколько всё это важно, мне будет нетрудно готовить зелья правильно, — добавил он, усмехаясь.

— Посмотрим, — мурлыкнул Северус и вернулся к своим делам, ясно давая понять, что разговор закончен. По крайней мере пока.

Управившись с зельями, Гарри взялся за историю магии. Через несколько страниц он обнаружил, что начинает засыпать, так что быстро отложил учебник и взялся за гораздо более увлекательный и интригующий предмет — чары.

Ознакомившись со вступлением и подробнейшим описанием правил выполнения копирующего заклинания, Гарри отложил книгу в сторону и поднялся с кресла. Затем достал палочку и направил кончик на лежащий на столике учебник зелий.

— Geminio, — объявил он, сопровождая слово двумя быстрыми движениями, словно хотел стряхнуть что-то с палочки. На долю секунды на фоне книги появились очертания другой такой же, но потом замерцали и быстро исчезли. — Geminio! — повторил Гарри уже громче и резче взмахнул палочкой, однако единственным результатом были более четкие очертания учебника, которые, однако, исчезли так же быстро, как и в предыдущий раз. — В чём дело? — проворчал он. — Ведь это же не трудно. Я видел, как Гермиона это делала.

Северус перестал писать и, подняв голову, посмотрел на Гарри.

— Прочти в учебнике ещё раз, какие движения нужно сделать, Поттер.

Гарри заглянул в раскрытую книгу.

— «Направь палочку на объект и сделай два раздельных удара кончиком, направляя палочку вертикально. Помни, что удары должны быть отделены друг от друга и выполнены сильно и отчётливо». Но я же так и делаю. Делаю вот такие взмахи. — Он рассёк палочкой воздух. — Вот раз и потом ещё один. — Гарри повторил движение и выжидательно посмотрел на Снейпа, который отложил перо и, откинувшись на спинку кресла, устремил на него взгляд, в котором мешалось раздражение и весёлость.

— А ты подумал о том, что «раздельных» означает не только «разделенных во времени», но ещё, например, и в пространстве? — Гарри непонимающе уставился на мастера зелий. Северус немного наклонился вперёд и переплёл пальцы. — Скажи мне, Поттер, каким образом ты собираешься сотворить копию книги в том же самом месте, где находится и оригинал? — Гарри нахмурился и посмотрел на стол. И тут понимание настигло его, словно удар Дракучей ивы.

— Второй раз ударить нужно в стороне, указывая место, где должна появиться копия, — сказал он таким тоном, будто совершил невиданное открытие.

— Браво, — саркастически изрёк Снейп, а Гарри ощутил себя полный идиотом из-за того, что сам не догадался.

Он исполнил заклинание ещё раз, но теперь уже воспользовавшись подсказкой Северуса, и широко улыбнулся, когда рядом с его учебником Зелий появился ещё один, точно такой же.

Гарри упражнялся в чарах ещё полчаса, а если что-то не получалось, Северус давал ему указания.

Закончив, он снова опустился в кресло и выдохнул, необычайно довольный тем, что столько всего успел сделать.

— Спасибо, Северус, — сказал он, наблюдая, как тот сворачивает последний кусок мелко исписанного пергамента. Я и не знал, что у тебя такие обширные познания. Я правда очень впечатлён. Если бы не ты, я никогда бы не сумел столько всего выучить. Жаль, что тебя нет рядом всегда, когда я чего-нибудь не знаю. Ты просто чудо, — он широко улыбнулся. Снейп бросил на него нечитаемый взгляд. Гарри мог бы поклясться, что сейчас его глаза излучали тепло и, если бы сама мысль об этом не казалась настолько дикой, что-то похожее на радость. А потом удивился, заметив ещё и с трудом подавляемую улыбку. Но, может быть, он всё это придумал, потому что спустя минуту лицо Северуса приобрело привычно суровое выражение. Лишь уголки губ оставались немного приподняты. Похоже, это была просто обычная язвительная гримаса.

Но, поразмышляв ещё немного, Гарри решил, что нет, ему не могло такое показаться. Он уже достаточно узнал Северуса, научился читать по его лицу и понял, что значила эта реакция. Северус был рад похвале. Конечно. Ведь до сих пор никто его не хвалил, по крайней мере Гарри это подозревал. Снейпу стало приятно, когда он ему всё это сказал, когда оценил его знания и мастерство. И, похоже, он редко слышал от других что-то подобное.

Северус принадлежал к числу людей, от которых всегда чего-то ждут, выпрашивают и требуют, не спрашивая, хочет ли он это делать, готов ли. А когда просьба или приказ выполнены, то это принимается как должное. Словно это не стоило никаких усилий, а любое, даже самое трудное задание было для него пустяком. Похоже, каждый считал его тем, на кого можно свалить всё что угодно, не беспокоясь о том, справится он или нет. Никого это не заботило. Никого не волновал он сам. Гарри стало стыдно оттого, что он относился к Северусу так же.

Закусив губу, он наблюдал, как Снейп запечатывает пергамент начарованным воском, стекающим с кончика палочки.

— Ещё раз спасибо, — повторил Гарри, желая подчеркнуть свою признательность. — Ты правда очень мне помог. Я очень тебе благодарен.

— Понятно, — ответил Северус, откладывая пергамент в сторону. И, несмотря на то, что в ответ Снейп сказал лишь слово, Гарри услышал в его голосе удовлетворение. Широко улыбнувшись, он потянулся к бокалу с вином. Сделав несколько маленьких глотков, он посмотрел на свитки с контрольными для разных групп. По крайней мере Гарри так показалось.

— Это ведь наши контрольные, правда? — спросил он, внимательно изучая лицо Снейпа, который запечатывал пергаменты воском.

— Как ты догадался? — фыркнул мастер зелий, но это вышло у него не так язвительно, как обычно. Наверное, он был всё ещё доволен полученным комплиментом. Но Гарри, посвятив вечер урокам, был настроен игриво.

— Северус... — начал он, слегка растягивая гласные. — А ты не мог бы сказать мне, что будет в ближайшей контрольной?

Снейп устремил на него суровый взгляд.

— Полагаю, во время падения ты ударился ещё и головой, если решил, что я тебе скажу, — сказал он со смешком.

— Жаль... Было бы приятно получить Превосходно. Мы могли бы ещё раз остаться после урока... — исполнившись истинно слизеринской радости, Гарри наблюдал, как Северус вскидывает голову и чёрные глаза впиваются в него. Усмехнувшись про себя, он прекрасно понимал, что Снейп может не подавать виду, но его член прекрасно помнит тот день. И, судя по тому как вспыхнули черные радужки, возможно, напоминает ему об этом сейчас.

— Что ж, если ты так настаиваешь, могу сказать, что вопросы находятся между страницами сто семьдесят девятой и триста тридцать четвёртой твоего учебника, — иронично ответил Северус.

— Ты такой вредный, знаешь это? — пробормотал Гарри, но не мог сдержаться и расплылся в улыбке.

— А ты — раздражающий, — парировал Снейп, откладывая в сторону последний свиток.

— Я знаю.

— Правда? Я удивлён тем, что хоть что-то ты знаешь.

— Но, клянусь, ты удивился бы ещё больше, если бы я сказал тебе, что я ещё знаю.

— Да? — Гарри это только показалось или он услышал в голосе Северуса напряжение?

— Да. Например, я знаю, что... — люблю тебя — ...где ты будешь завтра.

Северус поднял бровь.

— Неужели. И где?

— Во мне, — ответил Гарри и позволил радостной улыбке осветить всё лицо. И, похоже, часть её передалась также Северусу, потому что уголки его губ дрогнули, а в глазах сверкнуло что-то очень возбуждающее.

А ещё Гарри знал, что есть на свете человек, который может одновременно сбить с толку и развлечь Северуса. Что ж, это знание заставило его ощутить приятное тепло в груди.

И счастье.

CDN

* "Hanging by a moment" by Lifehouse