Глава 18

Я почти не почувствовал вкус еды. Я вообще не могу нормально думать с того момента, как увидел её сегодня на пороге.Чёрт. Я влип. По уши, и без шансов выбраться.

Она сама решила добить меня — пришла в этом своём чёрном образе, стоящем того, чтобы свести с ума даже слепого. И села напротив, не понимая, что одним видом кружев может разорвать мне голову.Фантазия сама дорисовывает, что под этой курткой у неё только бельё. Что она не в моей кухне, а у меня в спальне. Желательно подо мной.

Голова до сих пор пульсирует после драки, и из-за неё, из-за всего этого.И впервые за долгое время я хочу быть с кем-то... по-другому.Не просто трахнуть. А поговорить. Дать ей понять, что я её хочу.Что хочу её себе.

Сколько ещё нужно времени, чтобы перестать ощущать себя преступником рядом с ней? Она ходит по моей квартире так, будто ей здесь место. А я смотрю на неё и думаю только о том, что хочу оставить её тут по непонятным мне причинам.

И да, сегодня я облажался и не успел вернуться вовремя. Заставил её ждать. И только когда увидел её лицо в дверях, понял, насколько дерьмово себя из-за этого чувствую. А я не привык чувствовать себя дерьмогво. По крайней мере не из-за людей.

— Прекрати на меня пялиться! — она шипит как кошка, бросая резко, но её злость только добавляет мне кайфа.

Она и правда выглядит как мечта любого мужчины. Даже с макияжем легко увидеть, как ровно сияет её кожа, как ярко блестят глаза. Она — живое искушение.И да, конечно она не сняла куртку. И слава богу. Даже думать страшно, что я сорвусь из-за одного её вида в этом образе.

— Прекрати, — повторяет она, прикрывая переднюю часть корсета миниатюрной ладонью.

Я наконец отрываюсь от её вида, усмехаюсь. Она думает, что может остановить мои мысли вот этим маленьким жестом. Даже не понимает, что я уже давно в полной жопе.Хотя, наверное, хорошо, что не понимает.Я сам понял это только недавно.

— Я уже пойду. Видимо, тебе и правда понравилась еда, раз ты пялишься на меня как маньяк последние пол часа.

— Мгм...

Медленно киваю.

Она встаёт с опаской, и я автоматически поднимаюсь тоже.

— До завтра. Надеюсь, ты будешь дома. Я не шутила. Осталось 28 дней, но из-за твоего опоздания они превратились в 27.

Я киваю, делая шаг к ней. Она отходит назад. Даже не слышу что она там болтает.

— Окей.

Умная девочка — не поворачивается ко мне спиной. Шагает медленно, и я повторяю её шаги, будто вышел на охоту.

— Послушай, ведёшь ты себя реально странно, разберись с этим и прекрати пить, ты пугаешь меня.

И вот он — тот самый огонёк в её глазах. Я заметил его ещё в ночь драки. Она живёт на адреналине. Ей нравится игра, нравится неизвестность, вызов. Её заводит этот драйв, и она даже не пытается это скрыть. По тому как учащенно бьется её пульс например.

— Не думаю, что ты хочешь уйти, — говорю я.

— Нет, хочу. И уйду. Уговор был только на готовку.

— И ещё — мы договорились обсудить то, что было.

Она качает головой, её высокий хвост раскачивается из стороны в сторону. Я хочу схватить его, притянуть её ближе, снова поцеловать. Но пока играю дальше.

Она наконец упирается спиной в стену.

— Я не хочу ничего обсуждать. Мне уже пора.

— Мы обсудим. Это не просьба.Ты всё равно окажешься там, где я хочу тебя видеть. Так что просто сядь на диван.

И вот что мне нравится в ней больше всего — она прекрасно знает, какие битвы выбирать. И когда стоит отступать. Не только красива, но и умна.

Она упирается ладонями в стену, будто пытается удержать расстояние, но я вижу по тому, как вздрагивают её плечи, — сама же кайфует.

— Сядь, — повторяю тише, почти шёпотом, уже не приказывая... но и не оставляя выбора.

Она прикусывает губу. Чистая провокация, но я и правда намерен обсудить. Её дыхание сбивается — не от страха, а от того самого адреналина, от которого у неё глаза загораются сильнее, чем любые лампы в этой квартире.

— Мне... пора, — повторяет, но голос дрожит.Это не попытка уйти, это приглашение догнать.

Я делаю шаг ближе, медленный, чтобы она успела ощутить каждый сантиметр, что нас разделяет.Она прижимается к стене сильнее, но не уходит.Её зрачки расширяются, реально делая её похожей на кошку.

— Не хочешь уходить, — говорю, почти касаясь её волос своим голосом. — Не думал что ты трусиха, просто признай.

Она поднимает подбородок, будто собирается огрызнуться, но я вижу, как её взгляд скользит по моему лицу, к воротнику, ниже — туда, где под рубашкой начинается свежий синяк.

— Я этого не хочу, Раян— шепчет.Боже, тон у неё такой, что я едва удерживаюсь, чтобы не вжать её в стену.

Я ставлю одну руку рядом с её головой, не касаясь, просто закрывая ей путь.Не давлю — просто существую слишком близко, чтобы она могла дышать ровно. Чтобы я окружал её и она думала только обо мне.

— Правда? — приближаюсь ещё немного. — Тогда почему дрожишь? — Пальцем касаюсь её талии под тяжелой курткой.

— Я... не дрожу.

Она врёт. И знает, что врёт.Я почти слышу, как у неё перехватывает дыхание, когда мои пальцы легко касаются её талии — не держат и не прижимают, просто изучают и дразнят. Представляю при этом точно не талию, а кое-что другое.

— Ты так хотела доказать что ты взрослая такая девочка, хотела быть с кем то на равных. Так почему же убегаешь? — мои пальцы едва ощутимо проводят по линии её бедра, только кончиками, чтобы свести её с ума.

Она резко закрывает глаза когда я дохожу до края юбки.

— Прекрати, — медленно выдыхает, — это будет твоя ошибка.

Мы стоим так несколько ударов сердца — всё ещё не касаясь губами, но мир будто сжался до маленького пространства между нами, до дыхания, до её дрожащих ресниц.

— Покажи, — шепчу. — Какая именно. Кажется в последнее время я начинаю любить ошибаться.

Она вдруг смягчает взгляд её руки поднимаются мне на шею, она всё еще дрожит, но теперь я вижу как её пухлые губы подходят к моему виску. Она тянется на носочках пытаясь дотянутся до моей шеи, так что я помогаю ей наклоняясь еще немного.

Она удивляет меня целуя в щеку. Я не ожидал такого. Еще один осторожный поцелуй на скуле. Я сам уже на грани. Она оставляет еще один легкий поцелуй на моих губах, затем игриво кусает неглубокий порез заставляя боль расползаться по всему телу.

Я расплываюсь в довольной ухмылке. Конечно я знаю что она что-то задумала, это очевидно, и она настолько переволновалась, что на слышит свое дыхание. И ведь сразу после этого шоу, её колено резко бьется мне в пах. Я успеваю отбить.

Низкое гортанное рычание заполняет комнату. Я даже не понимаю насколько я взбешен, пока не вижу ужас на её лице. Она отскакивает и поднимает руки перед собой. Вероятно выгляжу я не совсем дружелюбно.

Она делает быстрый выпад в сторону чтобы убежать, но видимо не рассчитывает силы и ударяется о край столешницы.

Высокий писк и моментальные слезы волшебным образом выводят меня из состояния бешенства.

Дурная.

— Что ты творишь блять?

Она издает непонятный скулеж и трет поясницу.

— Всё из-за тебя тупой ты пещерный человек.

Она хныкает поднимая куртку и осматривая покраснение.

— Еще и синяк на пол спины. У меня ведь занятия.

Вместо того чтобы сказать ей несколько слов, я иду к морозильнику и достаю лед, обматываю в кухонное полотенце и снова возвращаюсь.

— Сними куртку и повернись.

Её глаза поднимаются на меня моментально. Полные гнева и блеска от накопленных слез.

— Ты... ты мерзкий осел. Псих, озабоченный маньяк и манипулятор.

Вместо ответа я просто поднимаю её в воздухе — легко, будто она невесомая, — и несу к дивану.Она дёргается, пинается, бьётся локтями, но я даже не замечаю — просто сажаю, прижимаю к своей груди и начинаю стягивать с неё куртку, откидывая куда-то на спинку дивана.

— Отпусти меня! Ты плохо слышишь? Я сказала, отпусти!

Я не слушаю. Просто переворачиваю её на живот, фиксируя ладонью её талию. Она тёплая, злая, горячая вся — как всегда.С ней невозможно договариваться. А у меня сегодня нет сил играть в её бесконечные бури.

— Ты что, охренел? Немедленно отпусти!

Когда холодный лёд касается её поясницы, она на секунду замирает. На секунду.Чтобы её усмирить, реально нужно чудо.

— Если не успокоишься, сделаю по-своему.

Меня даже забавляет, насколько легко я удерживаю её одной рукой — она ведь яростно хочет вырваться, но не может.

— Я могу сама. Отпусти.

Она перестаёт брыкаться, и я медленно убираю руку, позволяя ей подняться. Она резко выпрямляется, поправляет волосы, пытаясь собрать себя из кусочков.

— НЕ. ТРОГАЙ. МЕНЯ.

Я улыбаюсь уголком губ.Она такая милая, когда злится.Но корсет, чёртов корсет... раскрывает слишком много. И что-то тёмное во мне вздрагивает, разгорается мгновенно. Что если она сняла эту куртку где-то еще?

— Где ты была до этого?

Она щурится, будто не ожидала смены темы.

— О, это тебя не касается.

— Мия.

Я даже не хочу думать, для кого она так нарядилась.

— Я была на свидании, — бросает небрежно, словно это что-то нормальное.

— Ты не была на свидании.

— Ха. Думай как хочешь. Думаешь никто не приглашает меня на свидания?

А я не хочу думать.Я хочу знать. Прямо сейчас. С кем она была. Почему в таком виде.

Она поворачивается, полный вызов:

— Как я сказала ранее, уговор был только на готовку. Так что где и как меня хотят или трогают другие мужчины — тебя не касается.

Я не сразу понимаю, как так вышло, что она уже прижата к дивану спиной.

Это просто рвётся из меня.Без предупреждения.Без тормозов.

Мои губы накрывают её, и я целую так, как никогда никого не целовал — жадно, глубоко, властно, лишая её даже шанса вдохнуть.Как будто ставлю на ней своё клеймо.Как будто только это и может сейчас удержать меня от безумия.